Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Бакинец Тополь

  • Тенгиз Гудава

Редактор программы Тенгиз Гудава

Тенгиз Гудава беседует с писателем Эдуардом Тополем.

Тенгиз Гудава: В гостях у Радио Свобода и нашей программы "Центральная Азия и Кавказ" побывал известный писатель и сценарист, автор остросюжетных политических детективов, эмигрировавший из СССР в 1978-м году и ныне живущий в Майами, США, Эдуард Тополь. Оказалось, что детство Эдуарда Владимировича прошло в Баку. На этом и завязался наш разговор.

Эдуард, вы родились и выросли в Баку, каким остался в памяти этот город, город детства?



Эдуард Тополь: Вы помните, в детстве мы пользовались такими крутящимися мозаиками типа бинокля, стекляшки такие. Вот, Баку остался в памяти у меня вот таким сияющим в мозаике воспоминанием моим, как бы Зурбаганом. Баку моей юности и Баку нынешний - совершенно разные города.. 5 лет назад я летал в Баку на кладбище, посидеть на могиле матери, дедушки, бабушки, и, конечно, город, который я увидел 5 лет назад, почти не имеет отношения к тому, в котором прошла моя юность. Я с перерывом в Баку жил, некоторое время я жил на Украине в детстве, но девятый, десятый класс я заканчивал в Баку. В нашем классе было 19 учеников 11 национальностей, и у меня было пять школьных друзей, все разных национальностей, и мы были замечательная кампания. Это была мужская школа, тогда еще было раздельное обучение, в соседнем классе, как потом мы выяснили, учился Рустам Ибрагимбеков, так случилось, что из этой школы сразу Максуд Ибрагимбеков, Рустам Ибрагимбеков и ваш покорный слуга, практически из 171-й школы на улице Кицхавели... Это была хулиганская школа, мы каждый понедельник срывали первые уроки, потому что обязательно должны были пойти в кино всем классом, потому что по понедельникам выходили новые фильмы на экраны, в то время это были "Битва на рельсах", "Тарзан", и делом чести было попасть на первый сеанс в 10 часов утра.

Тенгиз Гудава: Как мне это напоминает Тбилиси моего детства - то же самое.

Эдуард Тополь: Да, конечно, это Кавказ, это Баку. У нас было несколько ярких учителей, но самой яркой была Марья Исаевна, армянка, директриса нашей школы, которая в понедельник, в пол десятого утра становилась на школьной лестнице грудью, как на картине "Не пущу", и она ругалась на всех языках матом, открытым текстом. Не знаю, могу ли я по Радио Свобода повторять азербайджанские и армянские ругательства, русские - я понимаю, что не могу, но она все по-армянски, по-русски, самые грубые и изысканные... "Я вас никуда не пущу, назад в классы..." Мы поднимались в свой класс на второй этаж, все окна, не знаю, как в вашей, но в нашей школе были с металлическими решетками, мы выдавливали эту решетку, на поясных ремнях со второго этажа спускались на улицу, обходили школу, подходили к парадному подъезду, показывали Марье Исаевне язык и уходили в кино. А в кино перед кинотеатром "Низами" на проспекте Кирова стояла гигантская толпа подростков, потому что со всех школ Баку в четыре главных кинотеатра стекались пацаны, ну не девочки же, конечно, значит, вся мужская часть учащегося поколения штурмовала кассы кинотеатра, если фильм шел, не знаю, "Константин Заслонов"... Надо было достать билеты, очереди не существовало. Мы выстраивались клином, 19 человек и шли и на таран, это называлось, впереди самые сильные и рослые, сзади самые маленькие - ваш покорный слуга и мой тезка, армянин Эдик Акопов.

Тенгиз Гудава: В арьергарде?

Эдуард Тополь: Да. В этом был свой замысел. Этот таран клином пробивал толпу, настолько, насколько мог, поближе к кассе, когда уже дальше увязали передние, могучие, когда они дальше не могли пробиться, задние поднимали на руки меня и Эдика Акопова, мы ложились на них, они поднимали руки кверху и торпедой один другого посылали меня вперед... Это была тактика. У меня в руке были зажаты деньги, руками они придавали мне скорость, и дальше я, как когда санки катятся по трубе, бобслей, вот я по головам впереди стоящих людей на скорости пролетал к кассе, и надо было успеть, пока тебя не выбросили, засунуть в кассу кулак и крикнуть: "19 билетов". Вот это воспоминание о Баку.

Тенгиз Гудава: Да, Баку, на самом деле, удивительной город. Я там несколько раз бывал, и, кажется, город такой синтетический, он не только интернациональный по этническому составу, но и по архитектуре, довольно-таки странный, и восточные улицы, и итальянская...

Эдуард Тополь: Две вещи поразительны. Я работал потом в газете "Бакинский рабочий", и мы всегда делали развороты: "Баку и Неаполь - города-побратимы". Но когда я попал в Неаполь, я уже был подготовлен вроде бы, но просто один к одному, за исключением памятника Кирову, который стоял у нас на горе, а в Неаполе не было памятника Кирову, и даже креста там не стоит на самом высоком месте, а сейчас я думаю, это сровнялось, потому что памятник Кирову, насколько я знаю, убрали, взорвали. Но у нас был "мэр" города Лимберанский, который построил улицу под названием "Миллион за улыбку" - к приезду Никиты Сергеевича Хрущева, уже не помню в каком году, часть улицы Низами выложили белым мрамором, всю мостовую. Это стоило тогда миллион рублей на те деньги, поэтому мы называли ее "миллион за улыбку" - Хрущева. Но действительно Лимберанский сделал город, вылизал, вычистил, на бульваре Приморском появились фонтаны, красота была сказочная, Неаполь мог бы отдыхать тогда, честно скажу. То, что сейчас - это уже совсем другая песня.

Тенгиз Гудава: Да вот, к сожалению, нынешний Баку не тот, что был вашего детства, вашего юности. И почему-то эти интернациональные города - Баку, Тбилиси - именно на этом своем интернационализме, что называется, и попали. То, что происходило в Азербайджане...

Эдуард Тополь: Это спровоцировано. Я в этом глубоко уверен. Я начинал свою журналистскую биографию в Сумгаите. Сумгаит построен интернациональным пролетариатом советского разлива. Люди, у которых есть постоянная, хорошая работа, они никуда не едут, они Америку даже не открывают, и никто в Америку не поехал из европейских врачей и ученых, поехали нищие и построили замечательную страну, то же самое Сумгаит. По призыву, "ударная стройка" - со всей страны приехали самые разные люди. Я работал в этой газете, писал сегодня об армянине, завтра об азербайджанце, это было, у нас в редакции было пять пишущих человек, из них два с половиной еврея, армянка, азербайджанец, и мы были одного возраста, и совершенно равны во всем. И когда я узнал, что потом все началось с Сумгаита, с погрома, резни - ужас, кошмар, все мои друзья оказались в этом пекле. В то время, когда мне было 20 лет и я работал в Сумгаите, я занимался горным туризмом, альпинизмом, и помню в честь не то 50-летия советской власти, не то еще какой-то был праздник, мы пошли пешком, мы прошли Нагорный Карабах, я сам своими ногами прошел весь Нагорный Карабах. Мы выходим из леса, спускаемся в деревню, Мартуни, Мадраса, если вы знаете эти названия, люди из деревни видят, что идет цепочка людей, они не видят ни лиц, ни кто такие, но, когда мы подходили в деревне, не важно, была это азербайджанская или армянская деревня, у калиток стояли женщины с кувшином вина и хлебом в руках и нас встречали. Нам говорили замечательные слова, по-армянски, по-азербайджански... Не было, я это утверждаю, потому что я прошел и выпил вино и в армянской деревне, и в соседней азербайджанской деревне - не было никакой вражды...

Тенгиз Гудава: Эдуард, сразу после террористических атак 11 сентября вы обратились к президенту России Владимиру Путину с целой серией открытых писем, которые сами называли "Донесениями". "Донесение № 1", № 2 и так далее - сколько всего было Донесений?

Эдуард Тополь: Донесений было 7.

Тенгиз Гудава: Несмотря на некоторую ироническую форму обращений к российскому президенту, вы разбираете, пожалуй, довольно серьезный, пожалуй, самый серьезный вопрос нашего времени - как бороться с терроризмом и даже, как победить терроризм - одна из статей так озаглавлена?

Эдуард Тополь: Я не хотел бы звучать экспертом по борьбе с международным терроризмом, просто так случилось, что в этой время, когда произошел теракт 11 сентября, я писал роман "Римский период или охота на вампира", действие которого происходит в Риме в 1979-м году, когда там был просто центр международного терроризма, практически там были "Красные бригады", "Серые волки" кто только не был, убийство Альдо Моро, и в это время там находилось 10 тысяч эмигрантов из России, и об этом роман. И поскольку я готовился, 20 лет прошло с тех пор, и я все это время как бы подбирал материалы по терроризму, и у меня в руках оказался довольно большой материал, и 11 сентября я, естественно, весь это материал поднял, обобщил, и в очередном "Донесении" российскому президенту рассказал, как победить терроризм, как про это думали настоящие борцы с терроризмом, эксперты. В частности,Ицхак Рабин, бывший премьер-министр Израиля, еще в 1987-м году, 15 лет тому назад, опубликовал статью, которая называется: "Интернациональный центр борьбы с терроризмом". Он писал в ней, я просто цитирую, чтобы не искажать: " Ответ на международный терроризм должен быть международным. Западные народы должны найти новые пути сотрудничества против сетей терроризма. Страны, которые собираются координировать свои усилия в борьбе с международным терроризмом, должны создать для этого специальную международную организации, без международного центра, который должен направлять и координировать борьбу с терроризмом, нельзя достичь реального прогресса в этой войне". Это писал Ицхак Рабин за 15 лет до 11 сентября. И он писал: "Эта организация должна действовать в четырех основных направлениях, во-первых, сбор разведывательных данных и контрразведка, во вторых - защита энергетических сетей и транспортных путей, в-третьих - военные операции, в экстренных случаях, при этом нет необходимости создавать новые военные подразделения под командой этого центра, каждая страна имеет свои, но предварительная разработка совместных операций и взаимная "притирка" этих сил необходимы. Четвертое и самое трудное: политические акции против государства или государств, которые инициируют или поддерживают террор." Все то, что после 11 сентября срочно, в немедленном порядке, впопыхах, как пытается создавать наша администрация американская, все это еще 15 лет назад лежало на столе перед всеми странами, руководителями всех стран, но, как говорится по-русски, пока петух не клюнет, мужик не почешется.

Тенгиз Гудава: Недаром ведь говорится, что все новое - это хорошо забытое старое, видимо, сейчас стоит правда вспомнить слова Ицхака Рабина, который, увы, сам погиб от рук если не террориста, то, во всяком случае, убийцы. Эдуард, вы говорите о создании центра, международного центра по борьбе с терроризмом. Сразу возникает вопрос: кто будет контролировать этот центр, в чьих руках он будет находиться, на каких условиях туда будут входить разные государства, в частности, какова роль России будет в этом центре?

Эдуард Тополь: Мое мнение - это просто мнение литератора, а я вынес на общественное внимание мнение людей, более сведущих в этих вопросах, и вот, например, тоже еще Пол Лексер, американский сенатор, примерно в то же время, сразу после Ицхака Рабина, писал, поддерживая его идею, что международный центр по борьбе с терроризмом должен быть не аморфным органом вроде ООН, а действенным и сильным. как НАТО. Теперь отвечаю на ваш вопрос - кто владеет НАТО? Кто владеет ООН? Международная организация, она была создана, и вопросы, наверное, те же самые обсуждались, а кому будет принадлежать ООН, а кто будет сколько денег платить, а кто будет контролировать, а кто будет диктовать, а кто будет лоббировать, но ООН была создана, и ЮНЕСКО было создано. Стояли перед человечеством определенные исторические задачи. Сейчас перед западными цивилизациями, об этом говорю не я один, говорят практически все, стоит проблема чудовищная, еще более страшная, на мой взгляд, чем появление большевиков на международной арене в 1917-м году и распространение коммунизма, красной заразы, на половину земного шара - терроризм внедряется, вживается, проникает под кожу всех наций и всех стран. С этим еще труднее бороться, потому что нет границ. И, следовательно, перед этой новой проблемой когда становится цивилизованный мир, он должен создать новый орган, или новую организацию. Я еще, когда я разговаривал еще 5 лет назад с Владимиром Борисовичем Рушайло, он уже тогда говорил:"Мы предлагаем США совместную борьбу с терроризмом организовать некие совместные действия по борьбе с терроризмом". Сегодня это стало актуальной задачей номер один во всем мире. Безусловно, все данные, которые лежат в архивах советского КГБ по созданию сети международного терроризма, направленного против Запада когда-то могут лечь на стол в качестве информативного банка данных, и так далее. Там огромное количество поля для координации действий.

Тенгиз Гудава: Несомненно, российские секретные данные могут сыграть огромную роль в борьбе с терроризмом, так как многие арабские террористы были выкормлены и поставлены на ноги именно СССР, его секретными службами.

Эдуард Тополь: Об этом я писал в другом Донесении.

Тенгиз Гудава: Вопрос несколько иного плана, вы пишете, что свободная пресса порой работает на террористов, помещая статьи о террористических атаках на первых полосах, с аршинными заголовками, рекламируя невольно теракты. Вы пишете: "Газеты, радио и телевидение сделали, возможно, больше для роста терроризма, чем сами террористические организации". Вывод напрашивается сам собой: если бороться с терроризмом серьезно, то надо как-то ограничивать, или, во всяком случае, воздействовать на свободную прессу?

Эдуард Тополь: Ну да, что, значит, цензуру введут, что можно писать, а что нельзя... Но я должен сказать, что, в первую очередь, конечно, следует обращаться к совести профессиональной, и даже не профессиональной, а человеческой совести профессионалов-журналистов. Потому что, конечно, журналист хочет написать как можно ярче и как можно страшнее - тогда его больше будут читать, но, с другой стороны, он этим самым помогает террористам.

Тенгиз Гудава: Но Эдуард, согласитесь, что нет рецепта, что делать. Нельзя же запретить журналистам освещать те или иные события.

Эдуард Тополь: Можно, только надо договориться - как. Слушайте, мы - профессиональные люди, у нас есть Союз журналистов, у нас есть клубы журналистские, это тоже поддается некой нормализации...

Тенгиз Гудава: То есть новый Кодекс?..

Эдуард Тополь: Мы, журналисты, можем обсудить между собой правила игры, что мы показываем, что мы говорим, а самое главное - как. Вы знаете, когда я вижу, когда после каждого взрыва в Израиле показывают, как танцует арабская улица и празднует это, и этому празднику посвящают телеэкраны по 3-4 минуты, а на жертвы терроризма отводится 15 секунд, то это и есть суть вопроса...

XS
SM
MD
LG