Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Гибель чеченских милиционеров: случайность или увертюра к гражданской войне? Закавказская пресса о текущем моменте


Олег Кусов: В российскую армию стали призывать чеченскую молодежь. Уже создано несколько стрелковых подразделений при комендатурах. Представители российского командования говорят о кардинальных изменениях во взглядах чеченской молодежи. Проблему в целом с призывом в российскую армию чеченцы не решат, но военачальников устраивает и то, что у чеченского сопротивления таким способом отняли несколько сот потенциальных бойцов.

6-го августа в горном селении Шатой грузовик с 66-ю чеченскими новобранцами был подорван вблизи комендатуры. Погибли десять человек, семеро получили ранения. После взрыва с крыши комендатуры раздались выстрелы из пулемета и автоматов. Военные утверждали, что стреляли по отдаленным точкам, где якобы находились или могли находиться чеченские бойцы. Новобранцы и местные жители говорили, что огонь с крыши комендатуры велся только по пострадавшим в грузовике. Личный представитель Аслана Масхадова Ахмед Закаев утверждает, что огонь по чеченским новобранцам велся неслучайно, как неслучайно оказалась на дороге и мина. Закаев убежден, что военные пытаются таким способом бросить тень на вооруженных сторонников Масхадова.

Ахмед Закаев: Теракт в Шатое против призывников, людей чеченской национальности, это из этой же серии, что произошло в городе Грозном, когда было совершено покушение на чеченский ОМОН. И тогда погибли чеченцы, независимо от того, в какой форме они были. Российская сторона и российские спецслужбы поставили однозначную задачу, во что бы то ни стало с уходом российских войск с территории республики, чтобы там продолжалась гражданская война. То есть чеченцы, по их плану, должны уже добить друг друга. То, что им не удалось сделать в течение 11-ти лет агрессии, они пытаются это таким образом завершить. Это чистейшая провокация, и никакого отношения бойцы чеченского сопротивления к этому трагическому событию не имеют. Я могу это официально заявить. У тех, кто сегодня с оружием в руках отстаивает право чеченского народа на самоопределение и на жизнь, нет необходимости уничтожать 17-18-летних чеченских пацанов, когда в республике кишит армия российских наемников.

Олег Кусов: Ахмед, но все же чеченские ребята надевают сегодня форму российских военнослужащих. Отношение к этому чеченского сопротивления каково, оно все-таки считает их людьми, которые предали интересы сопротивления?

Ахмед Закаев: Ни сегодняшнее чеченское руководство, во главе с Асланом Масхадовым, ни бойцы сопротивления, не считают ни тех милиционеров, ни тех пацанов, которых они насильно забирают в российскую армию, предателями. Потому что, если бы эта ситуация не была, то чеченцам необходимо было бы ее придумывать. Потому что сегодня выжить в республике есть одна возможность - это только с оружием в руках. И те ребята, которые идут и в милицию, и служить в российскую армию, преследуют одну цель в этой ситуации - выжить. Потому что, во-первых, в чеченской милиции идет легализация чеченских бойцов, тем самым нет ни одного человека, наверное, который сегодня не считает себя ответственным за происходящее в Чечне, кроме каких-то отморозков, которые очень долго готовились в России, их не наберется человек 100-150. А основной контингент, который сегодня идет и в милицию, и призывается на службу в рядах российской армии, это люди, которые другого выхода, чтобы защитить себя и свои семьи, просто не видели в сложившейся ситуации в республике. И поэтому все к этому относятся именно с таким пониманием.

Олег Кусов: По версии российских военных, к теракту против чеченских военнослужащих причастен полевой командир Доку Умаров, который таким образом решил расправиться с соотечественниками, надевшими российскую форму. Военные вступают в невольную полемику с Закаевым, утверждая, что отряды сопротивления по-прежнему остаются верны своей тактике на уничтожение сотрудничающих с федералами чеченцев. Обвинения сторон пока не подкреплены конкретными доказательствами, что создает благоприятную почву для появления и других версий. Но, в любом случае, в растерзанной войной Чечне версия о подготовке военными провокаций в отношении новобранцев имеет больше сторонников. Отныне призывать чеченскую молодежь в ряды федеральных силовых структур будет сложнее. О кардинальных изменениях во взглядах чеченцев говорить пока рано.

Чеченская война продолжается вот уже почти третий год, однако инициатива мирных переговоров по-прежнему не находит поддержки среди российских политиков. Официальная встреча представителей двух конфликтующих сторон в аэропорту "Шереметьево" минувшей зимой осталась единственной, что только подчеркнуло неприемлемость мирного диалога. На днях бывший председатель Верховного совета России Руслан Хасбулатов выдвинул предложение об участии в возможном российско-чеченском диалоге третьей стороны. По его замыслу, эту сторону должны представлять чеченские общественные лидеры, остающиеся в противостоянии между Москвой и Грозным на нейтральных позициях. Свой миротворческий план Руслан Хасбулатов на днях обсудил с сотрудниками московского журнала "Новое время". Хасбулатов считает, что Чечня уже не может оставаться в России на правах обычной республики, она должна иметь особый статус при международных гарантиях.

Руслан Хасбулатов: Почему нужны международные гарантии? Сами прекрасно знаете историю народа: это и 44-й год, и 94-й год, и 99-й год, и военное вторжение каждый раз. Население требует действительно международных гарантий. Следующий пункт, речь идет о том, что должна быть демилитаризованная республика полностью, никаких военных отрядов, ничего, что было в течение трех лет при масхадовском правлении. Должны быть под контролем обеих сторон, международных организаций. Строго определены необходимые силы для поддержания внутреннего порядка, то, что мы говорим МВД. Речь идет о том, что раз сама идея, как составная часть, как субъект России, она дискредитирована, я предлагаю, что более не может Чеченская республика быть субъектом Российской Федерации. Но в то же время с учетом менталитета, потерь с обеих стороны, выходить и объявлять в качестве самостоятельного государства, как это было ранее, фактически, мне кажется, что это, наверное, тоже российское общественное мнение будет относиться к этому не одобрительно. Надо отметить, что новое правительство и президент Российской Федерации не очень будут склонны к такому развитию событий. Поэтому я предлагаю такую аккуратную формулу: находясь в общем законодательном поле российском, причем, речь идет о чем - это единое или двойное гражданство, это единая денежная единица, это не государственная граница, а административная граница. Охрану границ по периметру, скажем, с Грузией и так далее, пусть осуществляют российские пограничники вместе с чеченскими. То есть фактически мы можем говорить о том, что этим самым не взламывается целостность России, к чему все очень болезненно, естественно, относятся. Международное право субъектности не может быть реализовано самостоятельно Чеченской республикой, здесь должна быть помощь уже со стороны российского МИДа. А чтобы было сотрудничество, это указано, с этим ознакомлены, и все прекрасно знают, масхадовская сторона, что те, кто воевали с оружием в руках против России, те, кто враждебно настроен к России, не могут находиться во власти, начиная с муниципального уровня и выше.

Олег Кусов: Руслан Хасбулатов считает, что федеральным властям не под силу восстановить экономику и социальную сферы Чечни. Значит, без помощи международных организаций проблему не решить. Но финансировать процесс восстановления через московских чиновников, как он убежден, Запад не будет. По всей видимости, там не доверяют посредникам, к рукам которых, согласно известной российской традиции, обычно прилипает львиная доля выделенных средств.

Руслан Хасбулатов: Рассчитывать на какую-то серьезную помощь со стороны западных стран не придется. Я проводил зондаж с огромным количеством дипломатов, государственных деятелей и членов правительств западных стран. Если эта помощь будет поступать только через Москву, на копейки следует рассчитывать. Там разрушено, по лаборатории нашего института, ущерб более ста миллиардов долларов.

Олег Кусов: Политолог Эмиль Паин не верит в способность российских властей принять какой бы то ни было план мирного урегулирования конфликта в Чечне. Этому якобы препятствует и популярная ныне державная идея в обществе, сменившая несколько лет назад либеральную.

Эмиль Паин: Рассчитывать на перемену политики не то, чтобы не приходится, но, во всяком случае, вероятность крайне мала. Я вспоминаю свой опыт 96-го года, период, когда за прекращение военных действий, за смену курса выступало практически большинство общественного мнения, большая часть прессы, большая часть олигархов, большая часть администрации президента были настроены на перемену курса. Но даже в тех условиях это было трудно сделать, потому что приходили генералы к президенту и говорили простые вещи: "Вы уже потратили огромное количество денег и огромное количество человеческих жертв, осталось еще чуть-чуть, еще последнее, плечиком, и все решим. Главное сейчас: не дрожать, идти прямо и так далее". В тех условиях, накануне выборов, это действовало. Сегодня в этом смысле те же слова имеют во сто крат больший резонанс со стороны властей. Общество, по крайней мере, в сумятице. Даже, учитывая последние ВЦИОМовские данные о том, что более половины населения сегодня не верят в победоносное завершение войны и, наоборот, почти 70% предполагает возможность прихода боевиков к власти, ситуация изменилась кардинально в этом смысле, с точки зрения общественного мнения, буквально за год, я бы сказал, еще в прошлом году было другое. Тем не менее на улицу никто не выйдет, публика не будет бороться, не выйдет на баррикады. Выходит некая сила, которую нельзя приписать ни под каким видом, что они террористы и так далее, это люди, которые в войне не участвуют. И это не один человек, это определенная сила: и политическая, и населенческая, то есть за этим какая-то группа людей, которая не стала еще военной силой там, но готова поддержать. И это уже некая новая сила, с которой можно вести переговоры. В плане Хасбулатова есть три стороны: федеральная власть, масхадовцы и народ. Я не уверен, что тут важны именно три стороны, потому что, может быть, одна сторона объединится и будет представлять и военный лагерь, тот, который воевал, и некую невоюющую часть, политическое крыло. Пожалуй, ясно оформленное политическое крыло людей, не приемлющих военно-зачисточный способ решения чеченской проблемы в Чечне, вот он сейчас впервые как бы образовался, появился, получил заметного лидера.

Олег Кусов: Заместитель главного редактора журнала "Новое время" Вадим Дубнов убежден, что новый план Хасбулатова идеалистичен, в то время как действия Кремля на Кавказе остаются хаотичны и бессистемны. Четко выраженных планов у властей просто нет.

Вадим Дубнов: Положительной стороной в планах Хасбулатова можно было бы счесть то самое наличие третьей стороны в переговорах, на которых настаивает Руслан Имрамович. Потому что это, на первый взгляд опять же, могло бы показаться, что это могло бы помочь спасти лицо федеральной стороне, что они не переговариваются напрямую с боевиками, а есть некий посредник, тем более что в плане Хасбулатова это даже не посредник, а самый главный человек в переговорах. Я думаю, что и это некая иллюзия, потому что одной дополнительной к боевикам стороны Москве явно мало. Она была бы готова допустить боевиков к переговорам, если бы сторон было еще 10-ть, 12-ть, то есть максимально снизить удельный вес боевиков в процессе устройства послевоенной Чечни. Все остальное, я думаю, это недостатки, план нереален сам по себе. Он нереален, во-первых, потому что им не заинтересуется Москва, тем более им не заинтересуется ни Масхадов, ни кто-либо из более-менее влиятельных полевых командиров. Потому что они тоже, боюсь, не очень понимают, зачем нужна третья сторона.

Они восемь лет воюют. Меня вообще немножко пугает любая идея подобных планов, думаю, что сейчас ни один мирный план сработать не может, потому что единственное, что можно сделать в Чечне, это реальные, не очень явные, скорее всего скрытые, нелегальные переговоры с реальными лидерами сопротивления. А эти переговоры никак не планируются. Таких планов будет много, вот сейчас появился план Нухаева, где он предлагает свое посредничество, тоже достаточно экзотический. Но это все на самом деле попытки пиара. У меня такое впечатление, что реального плана не существует. Все, что делает федеральная сторона, мне кажется, можно охарактеризовать одним словом - "на всякий случай". Пусть на всякий случай будет контакт с Масхадовым, пусть на всякий случай будет поблизости Махаш, пусть на всякий случай будут связи с боевиками в Грузии, может быть сработает, придет время - сработает. Пусть торгуют нефтью генералы, ничего с ними нельзя сделать, но пусть пока торгуют. Пусть сейчас будет все что будет, но на всякий случай надо нарабатывать какой-то контактный, переговорный капиталец. Он копится уже года полтора, этот капиталец, даже больше. Вопрос только в том, когда федеральная власть сочтет для себя необходимым что-то решать. Пока для нее Чечня не явилась и не являлась политической катастрофой, которая может подвигнуть ее на какие-то решительные действия.

Олег Кусов: С материалами некоторых газет, издающихся на Кавказе, вас познакомит Ольга Кантемирова. В центре внимания региональной печати реакция международного сообщества на президентские выборы в Нагорном Карабахе, проблема восстановления разрушенного жилья после наводнения Кабардино-Балкарии и другие темы.

Ольга Кантемирова: Жители двух пострадавших от стихии селений Аушегера и Псыгансу устроили акцию протеста у Дома правительства Кабардино-Балкарии. Об этом сообщает региональное издание "Газета Юга". По словам собравшихся на центральной площади Нальчика, местные органы власти нарушили справедливость в процессе оказания помощи жителям полуразрушенных селений. В частности, в списке на предоставление помощи попали далеко не все, кто в этой помощи нуждается, в то время как о действительно пострадавших местные власти забыли. Жители селений не верят в помощь властей, они уже сами приступили к посильному восстановлению жилья, отмечает "Газета Юга". Республиканские власти, как это и ожидалось, предложили протестующим людям составить письменное обращение на имя председателя местной комиссии по чрезвычайным ситуациям и подождать в течение десяти дней официального ответа.

Государства, члены Европейского Союза, не признают легитимность выборов президента Нагорного Карабаха, пишет армянская газета "АЗГ". В своем заявлении Евросоюз выразил поддержку территориальной целостности Азербайджана. Подобную позицию высказали и такие страны как Саудовская Аравия и Ирак, отмечает азербайджанская газета "Зеркало". Внешнеполитическое ведомство Турции считает, что проведение так называемых выборов является пренебрежением к международным правам и принципам ОБСЕ. Анкара убеждена, что состоявшиеся выборы окажут негативное воздействие на процесс мирного урегулирования армяно-азербайджанского конфликта. Временный поверенный в делах России в Азербайджане Станислав Чернявский вручил министру иностранных дел Азербайджана Гулиеву письмо главы МИДа России Игоря Иванова. В нем говорится, что Россия также не признает выборы в Нагорном Карабахе, пишет бакинская газета "Зеркало".

Армяно-азербайджанское противостояние чуть было не омрачило детский международный фестиваль стран-членов организации Черноморского экономического сотрудничества в крымском лагере "Артек". Как рассказывает газета "Зеркало", армянские участники фестиваля повесили на стендах газеты карты, где территория Нагорного Карабаха оказалась в составе Армении. Такие же карты были изображены на майках армянских детей. Азербайджанская делегация заявила, что в знак протеста намерена покинуть "Артек". Но руководство фестиваля, как отмечает газета "Зеркало", исправило ситуацию.

Небывалая жара в Ереване прервала выпуск республиканской газеты "АЗГ". Сотрудники этого издания сообщили на его страницах, что из-за погоды вынуждены уйти на двухнедельный на отдых. Журналисты считают, что этому решению поспособствовали и политики, поскольку никаких событий в общественной жизни Армении до второй половины августа не ожидается, пишет ереванская газета "АЗГ".

Олег Кусов: Чрезвычайный и полномочный посол Грузии в России Зураб Абашидзе вошел в историю этого государства в качестве первого дипломатического представителя на международной арене. Первый посол Грузии начал свою работу в 1993-м году в Бельгии. Но, как это ни удивительно, в наше время наиболее проблемным дипломатическим участком для Грузии стала Москва. Сюда вскоре и перевели из Бельгии Зураба Абашидзе. В своей работе чрезвычайный и полномочный посол, по всей видимости, опирается не только на профессиональные знания, но и на свое воспитание. Зураб Абашидзе - сын классика грузинской литературы Ираклия Абашидзе. Эта семья принадлежит к той части грузинской интеллигенции, которая считает, что процветание Грузии без дружеских связей с Россией невозможно. Но в то же время, по мнению Зураба Абашидзе, грузины с давних пор тянулись к европейской цивилизации, несмотря на то, что их страна территориально расположена в Азии.

Зураб Абашидзе: Отношения с Европой Грузия, как и со всем внешним миром, особенно за советский период, осуществляла через Москву. До этого, до Октябрьской революции, сама Россия для нас была коридором в Европу, так что это стремление европейское в Грузии всегда было очень сильным. И наша европейская ориентация - это не современное какое-то изобретение, так всегда исторически было. И, наверное, особенно распространяться и приводить факты нет необходимости. Вы моего отца вспомнили, он по своей натуре был европейцем. Я помню, когда он возвращался каждый раз из Европы, какие были его комментарии, иногда шутливые. Он жил в реальном мире, он реалистично смотрел на вещи и старался использовать эти реалии в пользу того дела, которому служил. После приобретения независимости, конечно, появилась возможность нормальным образом, естественным образом проводить эту политику в жизнь уже. И то, что некоторые наши партнеры, и в том числе и в России, начали это воспринимать как географическое понятие, в том плане, что грузины куда-то хотят убежать, это, конечно, несколько наивно и примитивно. Просто наше стремление к европейским ценностям, которые являются универсальными для всех, стали проявляться естественным образом. Построить нормальное цивилизованное общество западного образца - это прерогатива любого государства. И можно его строить не только в Европе, но и в других регионах мира. Я думаю, со временем эти подозрения как-то уменьшились, сейчас об этом речь меньше, о том, что Грузия что-то делает плохое, я имею в виду в России. Поскольку сама Россия встала на путь сближения с Западом, европейское направление избрано приоритетным. И в плане участия в строительстве единой евроатлантической структуры безопасности Россия очень активно себя проявляет, я имею в виду сотрудничество с НАТО, в частности. Так что, эта обеспокоенность сейчас меньше чувствуется в наших взаимоотношениях. Что в принципе должно способствовать нормализации наших отношений и выстраиванию в этом духе. Поскольку у нас и в России, и в Грузии одинаковое видение наших отношений с Западом, это облегчает очень многое.

Олег Кусов: Чрезвычайный и полномочный посол Грузии в России Зураб Абашидзе часто обращается в мыслях к своему отцу, Ираклию. Сын убежден, что в своем деле он следует идеям своего отца.

Зураб Абашидзе: Часто себя спрашиваю, часто думаю о том, как бы он поступил в данном случае. Трудно мне судить сейчас: я правильно поступаю или неправильно поступаю? То, что касается моей основной работы в России, я точно знаю, что Грузии надо иметь с Россией нормальные отношения, и чего бы это ни стоило, мы должны добиться этого. Я думаю, что мой отец тоже в этом плане думал бы не иначе. Он не думал иначе, он на самом деле очень много усилий и энергии посвятил этой теме, российско-грузинским культурным связям, которые очень много дали грузинской культуре. В первую очередь для нас была большая международная арена, через которую мы узнавали мир, и через которую мир узнавал нас. Эта тема актуальна и сегодня. Потерять огромное культурное пространство, научное пространство, экономическо-торговое огромное, рынки, для нас очень важно все это сохранить.

Олег Кусов: Рассказ о после Грузии в России Зурабе Абашидзе продолжит постоянный автор программы "Кавказские хроники" Русико Никурадзе.

Русико Никурадзе: В последний раз поэт Ираклий Абашидзе вышел в послевоенный полуразрушенный военный город 7-го января. 14-го января поэт скончался, пережив братоубийственную тбилисскую войну и политическую смуту конца 80-х. "Неординарность Ираклия Абашидзе, его дипломатическое умение найти национальную идею помогли грузинскому народу объять необъятное", - писал в те дни Эдуард Шеварднадзе. С именем поэта Абашидзе в Грузии связаны "Юбилей Шота Руставели", "Иерусалимская экспедиция" и первая Советская грузинская энциклопедия. Несмотря на острое противостояние в грузинском обществе, его оплакивала вся Грузия. Сын поэта, посол Грузии в Российской Федерации Зураб Абашидзе вспоминает, как однажды в детстве обрадовался, получив отрицательный ответ на вопрос, обязательно ли ему тоже быть поэтом. Зураб Абашидзе выбрал скучную профессию дипломата, но, разговаривая с ним, убеждаешься, что в душе он все-таки поэт.

Зураб Абашидзе: Правда, сложный период очень, иногда переживаешь за то, что происходит в том плане, что, может, сам мог что-то больше сделать и чего-то не доработал, как в таких случаях говорят. Просто надеюсь на то, что все-таки выйдем из этого состояния. Настолько это нелепое состояние, неестественное, что, наверное, все-таки удастся нам выйти. Мемуары будет интересно писать, если все хорошо кончится, конечно. На житейском уровне я лично не встречал никого, кто бы плохо относился к Грузии, то же самое - Грузия. Эти чувства симпатии особенно глубоко чувствуются среди интеллигенции старшего поколения. Молодежь идет, это уже другой вопрос. Они просто меньше знают и меньше контактировали с Грузией. У Евгения Евтушенко даже есть стихи о Грузии. Буквально на днях с ним встречался, Евгений Васильевич пригласил в Переделкино. Мы много говорили о Грузии, об Абхазии. Он недавно был там, рассказывал о своих впечатлениях, делился своими эмоциями и какими-то пожеланиями и планами в отношении того, как надо возродить эти связи между российской и грузинской интеллигенцией, между грузинской и абхазской интеллигенцией. Это все интересно, тем более что он считает своим долгом что-то сделать в этом плане.

Русико Никурадзе: Недавно поэт Евгений Евтушенко на своем 70-летии в Центральном доме литератора попросил публику своему гостю, представителю грузинского народа, послу Грузии в России Зурабу Абашидзе. Зал аплодировал долго, точнее, аплодировала та пресловутая "вторая Россия", о существовании которой так любят говорить сегодня и грузинские политики, и простой народ. Народ, который до сих пор помнит светлые имена.

Зураб Абашидзе: Эта тема была одной из центральных для творческих людей поколения моего отца, до него и после него, во время советского периода. Это многими факторами объясняется. Но это те люди, которые просто стали частью российской культуры тоже, поколение 30-х годов, вы помните, как Тициан Тобидзе дружили с Пастернаком? Пастернак узнал через Тициана Тобидзе. Эта дружба до их пор продолжается, уже внуки и правнуки сохраняют эти семейные традиции, и об этом написано очень много. Грузия в свое время являлась либеральным пристанищем, отдушиной для тех, кто не совсем удобно, комфортно себя чувствовали в сложные годы, я имею в виду 30-40-е годы. Они туда приезжали, они чувствовали поддержку, человеческое тепло. Наверное, самый яркий случай Пастернак. Но и в последующие годы Тихонов, Симонов, Паустовский. Нет, наверное, личностей, я имею в виду известного писателя или поэта, который каким-то образом не был связан с Грузией. Такого тесного взаимопроникновения как между грузинской и российской культурой, наверное, в истории этого пространства, где мы жили, нет.

Это был на самом деле уникальный феномен. Потом вы вспомнили уже последующие годы, Галактион Тобидзе, которого переводили. Но все-таки у всех есть ощущение, что полностью не смогли они передать российскому читателю то, что является поэзией. Как-то Евтушенко сам сказал, что мы, говорит, знаем, что перевести Галактиона невозможно, но мы на слово верим вам, что выше поэзии Галактиона Тобидзе просто нет. Это на самом деле. Это настолько своеобразная поэзия, что перевести его полностью на сто процентов невозможно. Георгий Леонидзе, Григол Абашидзе, потом уже следующее поколение, Нодар Думбадзе, Тамаш Чиладзе, Иотар Чиладзе, ближайшие друзья Евгения Евтушенко, Беллы Ахмадулиной, Вознесенского. Все это создавалось в течение многих-многих десятилетий и, естественно, посредством личных и культурных связей, и грузинская культура выходила на международную арену через русский язык, это тоже имело огромное значение. Я помню, когда праздновали 800 лет Руставели, как все это имело мировой резонанс, поскольку через российскую интеллигенцию, через российскую культуру мир узнавал о том, что такое для нас Руставели, что такое для всего мира. Так что все это мы ценим очень, и никто об этом не забывает, и никто не ставит под сомнение, что значит российская культура для нас. Все переживаем, когда видим, что идет молодое поколение, которое плохо знает русский язык, плохо знает российскую культуру.

Русико Никурадзе: Для сохранения российской культуры в Грузии посол Абашидзе считает необходимым поиск новых культурных начинаний во всем регионе Кавказа. И сделать это надо для того, чтобы восполнить утерянные культурные и человеческие связи. Как говорит господин Абашидзе, именно этим можно сохранить влияние России на культурном пространстве Кавказа, в том числе и в Грузии. Поможет ли культура народам и что надо для этого сделать, об этом рассуждает посол Грузии в Российской Федерации.

Зураб Абашидзе: Вместо того чтобы эту энергию направлять, нашу энергию, в дипломатический обмен нотами, разговоры о военных базах, где танки должны стоять, на сколько лет, вместо того, чтобы эту энергию, ресурсы направлять именно на восполнение этого вакуума, мы как-то все это израсходовали, я думаю, неправильно. Потому что придет новое поколение и для них абсолютно, может быть, будет непонятно все, что в библиотеках у них лежит. Половина книг в каждой библиотеке, в семейной библиотеке, - русские книги. Что они с ними будут делать, я не знаю. Давно стоит вопрос о том, чтобы открыть центр российской культуры в Тбилиси, до сих пор нам не удается это сделать. Не так уж дорого стоит культурные обмены профинансировать. Это из-за того, что мы буксуем в другом направлении, а время теряется. Если кто-то на самом деле заинтересован в сохранении российских интересов в регионе Кавказа и, в частности, в Грузии, именно об этом должен в первую очередь думать, как сохранить информационное влияние, культурное влияние, и почва для этого пока есть.

Русико Никурадзе: Грузинская община в Москве и некоторые российские наблюдатели утверждают, что именно сложный период взаимоотношений России с Грузией был отмечен настоящим бумом в культурной жизни исторических соседей. Как говорит посол, это неслучайно.

Зураб Абашидзе: Культура, безусловно, очень много сделала на протяжении веков для сближения наших народов. Может быть, она делала намного больше, чем в других случаях взаимосвязи России и россиян с другими соседями. Поэтому надежда на то, что и в этот непростой период культура нам поможет, обоснована. Эту надежду подпитывают и сегодняшние реальные факты, я имею в виду те культурные программы, которые проходят здесь в России с участием наших деятелей культуры и, наоборот, поездки, выступления, театральные постановки наших российских коллег в Грузии. Они всегда имеют какой-то особый резонанс. Есть у нас одна идея: придать какую-то организационную форму в новых условиях вот этим культурным связям. И, насколько я знаю, такая инициативная группа деятелей культуры России и Грузии намеревается создать очень представительный фонд содействия российско-грузинским культурным связям. Это будет немногочисленная организация, всего, наверное, 10-15 человек с каждой стороны, но в высшей степени известные и уважаемые люди и известные всем имена. Могу назвать, среди них: Туруа, Данелия, Зураб Церетели, Соткилава, Ананиашивили, Майсурадзе, Цискаридзе. Это все имена, звезды признанные. И с российской стороны очень уважаемые, не только в Грузии и России, но и во всем мире, деятели. Как только страсти улягутся, наверное, эта группа официально оформится, и есть люди, которые готовы материально поддержать их деятельность. Это тоже немаловажно, потому что без спонсорской помощи, без материальной помощи сегодня ни одну хорошую инициативу не реализуешь. Я думаю, что если в ближайшее время нам удастся завершить работу над большим рамочным договором и подписать впоследствии его, наверное, где-то в тот же период было бы хорошо представить эту группу, этот фонд российскому и грузинскому обществу. Это было бы хорошим совпадением.

Русико Никурадзе: Переживая существующее недопонимание дипломатов, в Грузии иногда задаются вопросом: почему сегодня молчит российская интеллигенция, почему ничего не предпринимает, не позабыло ли российское общество, что когда-то у них была внутренняя взаимосвязь с Грузией? Хотя у посла Грузии Зураба Абашидзе свое мнение по этому поводу.

Зураб Абашидзе: Я часто беседую в Москве с представителями российской интеллигенции, у меня складывается впечатление, что многие из них несколько растеряны и не совсем понимают, что происходит. То, что они искренне переживают, хотели бы помочь нам, это видно, но они не знают, к чему приложить свои усилия. Многие из них разуверились в том, что интеллигенция что-то может изменить. Это не только в плане отношения к Грузии, а в целом. Ведь все они за последние годы, и грузинская интеллигенция, и российская, через очень тяжелые испытания прошли, и это, безусловно, оставило свой след. Я бы не сказал, что они ничего не делают. Все-таки в меру своих возможностей они стараются сказать свое слово, везут свои театральные постановки в Тбилиси, принимают здесь грузинских деятелей, здесь ставят их пьесы или приглашают наших актеров. Другое дело, что сейчас их голос меньше слышен и в России, и в Грузии. К сожалению, это так.

Русико Никурадзе: Послу Грузии в России сегодня не позавидуешь. Профессия дипломата два года тому назад заставила покинуть благоустроенную Бельгию и перебраться в Москву. Можно сказать, что Зураб Абашидзе сегодня сдает сложный и неблагодарный экзамен российской дипломатии в период обострения военно-политического противостояния между двумя странами. Несмотря на обострение политического диалога с Москвой, посол Грузии в России Зураб Абашидзе все же считает наиболее интересными сегодняшние российско-грузинские отношения и не теряет надежду на улучшение не только культурно-исторических, но и политических отношений.

Зураб Абашидзе: В Бельгии я оказался в 93-м году в качестве первого посла Грузии в западном мире. Это было первое посольство, которое было создано, буквально через пару недель последовало открытие посольства в Вашингтоне. Так что, когда буду писать мемуары, наверное, начну с того, что был первым послом Грузии. Правильно был сделан выбор, я думаю, - в Брюсселе открыть первое посольство, поскольку там находятся важнейшие международные организации, Евросоюз, который нам очень большую помощь оказывал и оказывает, и эта помощь была, особенно в начале 90-х годов, жизненно важной для Грузии. Оттуда поступали и продовольственная помощь, и медикаменты, и гуманитарная поддержка. Так что, честно говоря, без преувеличения могу сказать, что из Брюсселя я вернулся с каким-то чувством того, что что-то было сделано за эти годы.

Около 300 миллионов долларов оказано Евросоюзом с 93-го по 98-й. Там находится и НАТО, с которым мы начали сотрудничать с 93-го года, это сотрудничество сейчас приобретает более широкий и многогранный характер. И в этом тоже по долгу службы мне приходилось участвовать. Так что этот период был довольно интересный и для меня, и для страны, для дипломатической службы. Мы сняли небольшую квартиру из двух или трех комнат, была у меня машина, которую я из Тбилиси забрал с перекрашенной дверью, с этого и начали мы. Было два сотрудника в посольстве, потом немножко прибавилось.

Бывают тяжелые моменты, но все-таки я стараюсь не терять бодрость, какой-то спортивный интерес. Чем сложнее ситуация, тем больше у меня иногда азарт появляется, это тоже я в себе замечаю и поэтому стараюсь не опускать руки. В конце концов, это очень интересный период и для дипломата, может быть, интереснее, чем сидеть где-нибудь в скучной и обустроенной стране. Скучать нам не дают и создают все условия для того, чтобы провести август месяц в бурных баталиях. Так что это самый хороший отпуск, наверное, за последние годы моей дипломатической службы. Помните прогнозы грузинской метеорологической службы? "Точный прогноз погоды на завтра сообщим послезавтра". Я думаю, что все будет нормально. Сразу это не произойдет, но все-таки понимание того, что так продолжаться не может, это я чувствую и в Москве, и в Тбилиси. И я думаю, что мы все-таки вырулим на нормальный путь.

XS
SM
MD
LG