Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Интервью с Амиржаном Косановым

  • Тенгиз Гудава

Тенгиз Гудава беседует с председателем исполкома оппозиционной Республиканской Народной партии Казахстана Амиржаном Косановым.

Тенгиз Гудава: На прошлой неделе в Страсбурге проходило крайне интересное событие: впервые за 50 лет на совместные заседания собрались представители двух крупнейших европейских структур - Совета Европы и Евросоюза. Даже видавший виды Страсбург был озадачен обилием парламентариев и журналистов, а в гостиницах не было свободных мест.

Кроме парламентариев и журналистов были, разумеется, приглашенные гости. В числе их - председатель Исполкома оппозиционной Республиканской Народной партии Казахстана Амиржан Косанов, интервью с которым мы предоставим чуть позже. Он приехал в Страсбург вместо лидера указанной партии Акежана Кажегельдина - бывшего премьер-министра Казахстана, давно уже находящегося в политической эмиграции на Западе.

Темы в Страсбурге обсуждались самые разные, но регион, который представлен в названии этой программы, интересовали заседания, посвященные обсуждению ситуации именно в Центральной Азии. И надо сказать, интереса к этому региону было не занимать. Амиржан Косанов считает, что интерес этот "всерьез и надолго" и не носит характер конъюнктурного. Причин, считает Косанов, три:

Во-первых, несомненно, борьба с терроризмом и война в Афганистане. Во-вторых, активность казахстанской оппозиции, в лице Акежана Кажегельдина, на международной арене. И в третьих, "Казахгейт" - дело о финансовых махинациях, связанных с американскими нефтяными компаниями и президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым. Амиржан Косанов сказал мне, что нью-йоркский судья Чин, ведущий это дело, принял решение о том, что президент Назарбаев не имеет дипломатического иммунитета в этом деле и должен предоставить все необходимые документы.

Господин Косанов, вы сказали, что американский судья Чин решил неприкосновенности президента Казахстана Нурсултана Назарбаева. Что это значит, значит ли это, что, допустим, находясь на территории США или другой западной страны, президент Назарбаев может быть арестован?

Амиржан Косанов: Понимаете, я не знаток американского законодательства. Для политиков в Казахстане важен сам процесс того расследования, которое состоялось. Для нас важны документы федерального трибунала Женевы, в которых фигурируют фамилии президента Назарбаева и членов его семьи, для нас важен процесс судебного расследования в Нью-Йорке. Важно прояснить ситуацию, если есть факт дачи взятки американскими нефтяными компаниями руководству нашей страны - это надо выяснить, и я думаю, что, к счастью, теперь можно сказать, что судья Чин или его коллеги неподотчетны, неподконтрольны Назарбаеву, как Верховный суд в нашей стране. Поэтому мы будем ждать новостей оттуда.

Тенгиз Гудава: Я с вами согласен, что это юридическое дело "Казахгейт" весьма печально "прославило" Казахстан, но и недавние два дела Мухтара Аблязова и Галымжанга Жакиянова не украсили имидж этой республики в мире. Это, пожалуй, самые одиозные, громкие дела в области борьбы властей и оппозиции, в правозащитной области, собственно говоря, не обсуждались ли эти дела в Страсбурге?

Амиржан Косанов: Мы поднимали эти вопросы, я сказал, что на заседании комитета по Казахстану и в целом по региону и представители ДВК, в частности, депутат Маджлиса Тулен Тулкасымов, сенатор Зауриш Баталова и супруга Жакиянова Карылгаш Жакиянова говорили об этом. Я хочу сказать, что мы, Объединенная оппозиция Казахстана, не разделяем судебных процессов, которые касаются тех или иных лидеров, это общий процесс подавления инакомыслия в стране. Этот процесс продолжается уже в течение нескольких лет. Все факты судебного преследования оппозиции имеют однозначную политическую подоплеку. Можно сказать и о судебном заочном процессе над Акежаном Кажегельдиным, когда в отсутствии обвиняемого и его адвокатов было принято решение о его заочном осуждении, вплоть до конфискации его квартиры в Алма-Ате. Поэтому мы считаем, что это все звенья одной цепи, и когда мы встречались, в частности, с официальным представителем "Human rights watch", которая из Нью-Йорка прилетела в Страсбург на это заседание и для нас было показательно, что правозащитная организация сказала нам, что мы раньше думали, что только свобода слова переживает крах в этой стране. Но после того беззакония, которое творится в Казахстане в отношении инакомыслия, можно говорить и о крахе полном политической системы. И не зря генеральная линия политики власти, режима Назарбаева против оппозиции сконцентрирована на фигуре Акежана Кажегельдина, на лидерах ДВК, потому что Казахгейт расшатывает устои режима, и не зря наш коллега, бывший председатель ПАСЕ известный лорд Рассел-Джонстон сказал, что власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно, применительно, к сожалению, к нашей стране.

Тенгиз Гудава: Я знаю, что Акежан Кажегельдин обратился к "Международной Амнистии" с просьбой обратить внимание на дело Жакиянова и Аблязова, что весьма интересный факт, так как все-таки есть такие слухи, есть домыслы, что не настолько едина казахстанская оппозиция, как это представляется, что есть различия между этой новейшей оппозицией, между "Демократическим выбором Казахстана", который создали Аблязов и Жакиянов, и партией Акежана Кажегельдина - Республиканской народной партией Казахстана - вот насколько все-таки это единство есть, и насколько это ставится задачей?

Амиржан Косанов: Конечно, если бы завтра состоялась объединенная конференция всей оппозиции Казахстана и было принято официальное решение о создании структуры, которая вобрала бы в себя всю оппозицию Казахстана, естественно, это было бы очень плохой новостью для Назарбаева, и такие слухи, о которых вы говорите, я думаю, они еще и тиражируются властями, для которых в самом страшном сне не приснится реальное объединение наших сил. Я хочу сказать, что реальное объединение казахстанской оппозиции состоялось, мы на деле вместе. Во время ситуации с лидерами ДВК в апреле-мае этого года во время судебных процессов, именно наша партия, РНПК, именно наши коллеги по Форуму демократических сил, который существует уже несколько лет - мы помогали, и мы гордимся, что в беде казахстанская оппозиция объединилась. Если же речь идет о формальном, юридическом оформлении этого объединения, то я хочу сказать, что РНПК является жестко структурированной, практически зарегистрированной во всех областях, имеющей несколько лет истории политической организацией.

У нас, по казахстанскому законодательству, движение отличается от партии. В партии есть четкое членство фиксированное, это жесткая дисциплинированная организация, а что касается движения, то движение это более свободная организация, в частности, многие члены Форума демократических сил являются членами ДВК, мы считаем, что это дает нам возможность использовать как партийные структуры, так и структуры движения в борьбе за демократию. И самое главное - особо, наверное, нужно сказать о Форуме демократических сил Казахстана. Потому что Форум демократических сил Казахстана вобрал в себя практически всю оппозицию. Там же находятся члены ДВК, и все члены РНПК, и все члены оппозиции Казахстана. Поэтому, конечно, недругам и недоброжелателям не хотелось бы реального объединения. Я думаю, что у наших политиков хватит мудрости и хватит ответственности исторической, если можно так пафосно выразиться, чтобы процесс объединения углублялся. И то предложение, с которым вышел в конце июня наш лидер - что все оппозиционные силы должны объединиться в новую единую организацию - становится все более актуальным.

Тенгиз Гудава: Амиржану Косанову 38 лет, по профессии журналист, был в свое время самым молодым заместителем министра республики и пресс-секретарем в правительстве Кажегельдина. Косанов - председатель Исполкома Республиканской Народной партии Казахстана. Живет в Алма-Ате.

Господин Косанов, вот лидер вашей партии, лидер всей казахстанской оппозиции Акежан Кажегельдин, признанный и в Европейском парламенте и в США, это, несомненно, самый признанный Западом оппозициионер из всех бывших советских республик. Акежан Кажегельдин явно прозападный, а в какой-то мере и просто западный, так как давно живет на Западе, человек, видимо, много воспринял из этой жизни западной. Так что, что касается Запада - тут все ясно. А вот как с Москвой, каковы отношения РНПК с российскими интересами - как это сочетается?

Амиржан Косанов: Понимаете, нужно, наверное, разделить экономические интересы и политические.

Тенгиз Гудава: Они связаны обычно.

Амиржан Косанов: Да, связаны, но в то же время, конечно, Россия это особая страна для Казахстана. Мы имеем не только тысячи километров общей границы, у нас общая судьба, в той ситуации, когда половину населения страны составляют не казахи. И мы - казахи - сами по себе всегда являлись интернациональной нацией, это доказывает вся наша история многотысячная, хочу сказать одну вещь, что контакты, как с официальными структурами, так и с демократическими организациями Российской Федерации у нас соблюдаются,, и мы хотим сказать, что власть тоже это понимает, в частности, нас больше всех тревожит, боясь того, что демократическая мысль России может способствовать дальнейшему развитию демократии в нашей стране, в регионе власти практически приватизировали все российские СМИ, которые вещают или доходят до Казахстана, приватизированы все филиалы всех ведущих газет России, приватизирован филиал ОРТ и так далее. Поэтому это власть тоже понимает, но с нашей стороны я хочу сказать, что те экономические вопросы, которые значатся в отношениях Казахстана и России, и политические вопросы - они находят подтверждение, в том числе и в личности нашего лидера. Помните, когда он был премьер-министром, многие даже критиковали его за пророссийскую направленность. Когда он сказал, что если российская экономика закроет перед нами дверь, то мы пролезем через форточку, многие националистические комментаторы в стране комментировали эту ситуацию не в пользу тогдашнего премьер-министра. Поэтому ситуация ровная. Контакты есть, особенно, в сфере правозащитных организаций, потому что общая история дает нам возможность на общем языке говорить об общей нынешней ситуации, и, конечно, мы апеллируем к США, мы апеллируем к Западной Европе, это естественно, потому что есть базовые установки демократии, которые являются общими целями для всего человечества, и мы, казахстанцы, хотим к этому идти, мы готовы к этому, мы хотим быть полноправными членами сообщества, но представлять страну достойно, без тех проблем, которые создает режим личной власти. В этом отношении, конечно, Россия играет свою роль.

Тенгиз Гудава: Недавно президент Нурсултан Назарбаев сделал заявление, которое многие поняли как призыв к объединению Казахстана с Узбекистаном, как бы вы расшифровали это заявление?

Амиржан Косанов: Была попытка после комментариев и разъяснений дезавуировать, якобы бы не было такого заявления. А в целом, говоря о такого рода заявлениях, нужно сказать две вещи. Во-первых, суверенитет этих стран уже состоялся, как Казахстана, так и Узбекистана, он настолько выстрадан народами этих стран, что я не думаю, что в угоду политическим притязаниям или амбициям отдельно взятых высших чиновников он будет потерян. Есть масса возможностей реализовать свое сотрудничество, интеграцию, как в регионе, так и с мировым сообществом. Поэтому я не думаю, что это верное решение. Второе: понимаете, плеяда бывших секретарей ЦК, плеяда бывших членов Политбюро, она уже уходит. Она уходит не столько посредством каких-то скандалов или, возможно, политических потрясений, она уходит объективно. Человек стареет, человек переживает не лучшие времена. Человек может устать от того, что в течение десятка лет он руководит государством. И население может устать, есть такая усталость от политика, если он каждый день вещает по телевидению и каждый день его портрет печатается на первой странице газет. Поэтому, это есть фактор, но, в то же время, многие местные аналитики обсуждают, может, полушутя, может полусерьезно о том, что синдром того, что человек не хочет уйти, а если он создаст некое союзное государство - он может быть еще руководителем. Это как бы с сарказмом обсуждается, но я думаю, что это нереальный проект. Мы знаем амбиции Узбекистана. Нужно честно признать, что во время антитеррористической кампании США, несмотря на возможности и потенциал в военном отношении Казахстана, поставили однозначно на Узбекистан. С этим казахам надо смириться. Во внешней политике наша страна переживает полный крах, провал, так называемая многовекторная политика, когда мы спонтанно начали организовывать те или иные визиты наших стран, когда мы расписывались под демократическими заявлениями, в то же время принимали откровенных диктаторов в стране - это все заставило, конечно, взглянуть на внешнюю политику Астаны по-новому, и я не думаю, что когда Узбекистан самодостаточен и Узбекистан занимает крепкие позиции в регионе - на такой союз Каримов не пойдет.

Тенгиз Гудава: Последний вопрос, Он достаточно скользкий, но крутится на уме у каждого, кто обозревает ситуацию в Центральной Азии - возможна ли демократии, демократическая форма правления в республиках Центральной Азии? Ведь ни исторические предпосылки, ни реальность не говорят о такой возможности. Везде царит авторитаризм, в той или иной концентрации, совсем крутой в Туркменистане и жидковатый в Киргизии, Казахстан занимает позицию где-то посередине. Скажите, на чем основано убеждение ваше и ваших однопартийцев, что возможно рождение демократии в Центральной Азии и в Казахстане, в частности?

Амиржан Косанов: К счастью, демократические процессы не зависят от волевого решения одного человека, пусть это даже будет президент с суперполномочиями, к счастью, это такая же реальность, как Интернет, такая же реальность, как лампа Ильича 70 лет тому назад, такая же реальность, как то, что нужно растить хлеб и продавать пшеницу, и так далее. Это нормальное явление.

Почему мы, демократы в Казахстане, говорим о возможности демократических процессов в Казахстане? Во-первых, мы всегда считали и считаем, что Казахстан является самым приемлемым плацдармом для продвижения демократии в регионе. Часть территории Казахстана находится в Европе. Мы достаточно образованная страна, наличие в нашей стране почти половины не казахов способствует тому, что мы знаем русский язык, русскую культуру, русскую историю и посредством русского языка мы интегрированы и в западное сообщество. Очень трудно найти среди наших соотечественников людей, которые не читали бы в оригинале Толстого или Пушкина. Не говоря о том, что растет молодое племя, которое в оригинале читает Шекспира. Поэтому мы готовы к этому, и когда Нурсултан Назарбаев говорит, что мы даже не готовы к таким элементарным вещам, как выборность местных руководителей, губернаторов - акимов - мы говорим, что 200 лет назад казахи без Центризбиркома, без этого дурацкого и антидемократического закона, который является одним из главных тормозов развития демократии, закона о выборах, без Назарбаева - казахи избирали своих правителей. Конечно, это было по законам степи и там были свои издержки. Но мы выбирали своих руководителей, мы выбирали своих судей. Судебная система в Казахстане была избираемая. Поэтому институт демократии и школу демократии казахи давно прошли, поэтому. Возможно, казахстанская оппозиция наиболее активная и наиболее заметная в регионе, потому что мы через это прошли, это нам знакомо, и мы хотим этого.

И в Казахстане своеобразный нонсенс, есть такой парадокс: у нас либерализована экономическая жизнь посредством реформ середины 90-х, самые тяжелые реформы мы прошли, мы прошли реформу коммунальной сферы, пенсионную реформу, мы привлекли в свое время миллиарды инвестиций, но в то же время - полный застой, точнее, откат назад в политической сфере. Как можно смотреть Euronews и видеть, как претенденты на должность канцлера ведут открытую, демократическую, нормальную предвыборную борьбу и чуть ли не десятые доли процента определяют судьбу будущего канцлера, и как можно жить в стране, где каждый день официальная пресса пишет, что кроме Нурсултана Назарбаева еще ни одна мать-казашка не родила достойного президента? Поэтому только два пути, первый - очень пессимистический: железный занавес, ликвидация, в том числе и физическая всей оппозиции, потому что, к счастью, мы живучие, наших людей бьют, наших людей избивают, судят, но все равно оппозиция держится еще, оппозиция укрепляется доверием народа. Или же, другой путь - действительно подлинные демократические реформы. Я думаю, что даже несмотря на то, что власть хочет первого варианта решения вопроса, мы придем ко второму. Если бы этого не было, мы бы не выступали бы в Страсбурге и не приветствовали бы наших коллег-политиков в Европе.

XS
SM
MD
LG