Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Грузия глазами Художника - Элисо Вирсаладзе

  • Тенгиз Гудава

С грузинской пианисткой Элисо Вирсаладзе в Тбилиси беседовал корреспондент Радио Свобода Юрий Вачнадзе.

Тенгиз Гудава: В свое время Грузия была республикой почти всеобщего детского музыкального образования - культ музыки, особенно фортепьяно, прошел красной нитью через детство моего поколения и в этом, видит Бог, не было ничего плохого.

Имя пианистки Элисо Вирсаладзе, грузинской музыкальной суперзвезды, вундеркинда, в 60-е годы знали в Грузии все, по радио звучали ее исполнения, она формировала ценностную шкалу общества и духовный ландшафт Грузинской Советской Социалистической республики.

Сегодня Элисо Вирсаладзе - гражданка Российской Федерации, а живет и работает преимущественно в Мюнхене, Федерации Германской...

Элисо Вирсаладзе: Я хожу на кладбище с гораздо большим удовольствием, чем я гуляю по улицам, потому что это как бы объективная данность, просто нет тех, кто мне были очень дороги, и ощущаешь себя очень одиноко...

Тенгиз Гудава: Элисо Вирсаладзе выступала на 10-м традиционном музыкальном фестивале в Тбилиси, в Музыкальном Центре имени Джансуга Кахидзе, недавно скончавшегося известного грузинского дирижера и композитора. С тбилисским симфоническим оркестром под руководством Вахтанга (или Вато) Кахидзе, сына Джано Кахидзе, нынешнего руководителя Центра, Элисо Вирсаладзе исполнила Третий фортепьянный концерт Бетховена.

С ней беседует наш тбилисский корреспондент Юрий Вачнадзе.

Юрий Вачнадзе: Элисо Константиновна, вы - грузинка с российским паспортом, которая получает визу в посольстве, чтобы приехать на свою родину. Вы - человек, в последние годы наблюдающий, можно сказать, извне то, что происходит в вашей родной стране. Как вам видится, когда вы приезжаете в Тбилиси, как вы чувствуете, как вы ощущаете себя в этой новой, независимой, суверенной Грузии? И не возникает ли у вас каких либо параллелей с тем, чем была наша страна хотя бы лет 15 назад?

Элисо Вирсаладзе: Конечно, возникает, начиная с того, что очень многих моих близких нет больше в живых. По поводу того, какой была страна и какой она стала - вы знаете, после распада СССР многие оказались в растерянности. Я бы сказала так, самая может правильная характеристика того, в каком состоянии находятся люди - они растеряны. Тбилиси, каким он был, каким я его помню, и каким он был еще по рассказам до войны - это, конечно, уникальная особенная ситуация. Та атмосфера, которая была в Тбилиси, и я бы сказала, в Грузии в целом - была уникальная. Так много национальностей, тут проживало, и никогда ни у кого не возникал вопрос, кто какой национальности, если он был профессионально очень сильным. И каждому было место. Я думаю, что распад, который принес очень много трудностей, безусловно, очень много того, что, возможно, будет потом положительного, но это такие ростки, которые очень нежные, хрупкие, их надо лелеять, и надо очень ухаживать за этими ростками.

Юрий Вачнадзе: Простите, а кто должен ухаживать и лелеять?

Элисо Вирсаладзе: Каждый гражданин, на любом посту, независимо от профессии. Потому что я очень хорошо помню, когда еще в бытность СССР все сваливали на Советский Союз, на эту систему, и потеряли очень большое качество, культуру работы. Если подумать и вспомнить все те пункты, которые нам проповедовал коммунистическая власть, они замечательные, но, к сожалению, только на бумаге. Они не функционировали, не работали. У меня было, примерно мне было не помню сколько лет, когда я в себе эмоционально советскую систему построила как какой-то многоэтажный дом, который стоит, но он построен неправильно. У него все как это называется строительная терминология, все это вне каких-то правил, но это стоит. Из-за того, что это стоит вне правил, разрушить это в течение 70 лет было как бы невозможно. Потому что, как ни подойти, если правильно - а там неправильно, подходишь к другому месту - и тоже неправильно, потому что все построено было, в общем, на лжи, и это самое страшное, что было, я считаю, потому что была ложь, повальная, тотальная ложь. Что сегодня происходит - мы теперь говорим псевдоправду. Это тоже не то, что надо. Мы очень часто говорим какие-то вещи, которые, может быть это правильно, может быть, это правда, на самом деле, это не правда, это только может быть, и это меня удручает и в России, и в Грузии, это и там, и здесь. Когда начинают критиковать, причем критиковать люди, которые совершенно не имеют никакого права критиковать, причем это очень большое зло, ты должен иметь право сказать о чем-то или о ком-то что-то очень отрицательное. Потому что если ты в отношении себя не критик, если ты себя не оцениваешь так, как оцениваешь других, тебе грош цена и тебе невозможно доверять. У нас в Москве какие-то новые так называемые рецензенты о театрах, концертах и вообще музыкальной жизни и вообще происходящем пишут, ну такую чушь, что, во-первых, понять, что они пишут, невозможно, и читатель думает, что это настолько умно, что он до этого не дорос, на самом деле, это просто полная чушь. И это распространяется, какой-то вирус, какие-то метастазы.

Юрий Вачнадзе: Элисо Константиновна, вы начали с того, что здесь, на кладбище, лежат близкие вам люди. Не приходила вам в голову такая мысль, что той ментальности, то есть, людей той ментальности уже больше нет? Что появилась какая-то новая формация новых грузин, я не говорю в смысле "новые грузины" - богатые - нет, просто новые по своей структуре грузины, которые потеряли очень многие качества грузинской нации. Иногда лично мне приходит в голову крамольная мысль, наверное, даже неудобно об этом говорить, но мне иногда кажется, что, может, нация просто состарилась, может, биологическое старение какое-то наступило, как и у обычных людей бывает, так бывает и наций. И поэтому полный регресс во всех слоях общества, всех направлениях, начиная от промышленности и кончая искусством. Я не наталкиваю вас ни на какую мысль, мне просто хотелось бы знать ваше мнение?

Элисо Вирсаладзе: Я думаю, что это не национальное качество, это касается не только грузин. Это переход. Мы пока что находимся как бы на распутье, мы должны найти наше место в жизни, и я вас уверяю, что в Грузии все это более выпукло, чем в той же самой России, потому что Россия - громадная страна. В Тбилиси, в Грузии, что скрывать, я была, допустим, человеком достаточно известным, уже в очень раннем возрасте, в 16 лет, я помню, когда мне просто физически хотелось уехать, мне было мало этого как бы... Немножко есть этот элемент, но не потому, что это Тбилиси, а потому что город, тогда он еще был маленьким, не таким большим, как сейчас, вы находитесь немножко как на сцене, за вами наблюдают, вы должны исполнять определенные мезансцены, действовать по какой-то непонятной режиссуре. Социальная среда вас режиссирует. Этого, мне кажется, было намного меньше раньше, потому что было намного больше личностей, которые были сами по себе, им было достаточно, что они такие, какие они есть, они не были управляемыми, несмотря на то, что государство было управляемым. Поэтому искать только все минусы, на которые вы меня навели, нельзя только из-за того, что было несвободно, а сейчас свободно. Вообще, свобода, я всегда считала, даже в пору СССР - она у нас внутри, или она у вас есть, или ее нет.

Тенгиз Гудава: Народная артистка СССР, Лауреат Государственной Премии Грузии и премии имени Шота Руставели, Элисо Вирсаладзе - принадлежит к когорте пианистов мирового масштаба. В 1957-м году она стала победителем республиканского молодежного фестиваля, а в 1959-м году завоевала звание лауреата на 8 всемирном фестивале молодежи и студенчества в Вене. В тбилисской консерватории Элисо занималась с собственной бабушкой, одной из основоположниц грузинской фортепьянной школы, Анастасией Давидовной Вирсаладзе. Затем окончила аспирантуру Московской консерватории под руководством известного пианиста профессора Якова Зака.

Элисо Вирсаладзе лауреат нескольких международных конкурсов. В 1962-м году она завоевала третью премию на Международном конкурсе Чайковского, а в 1966-м году взяла первую премию на международном конкурсе им. Шумана в Цвикау. Началась ее активная концертная деятельность. С огромным успехом Вирсаладзе выступает с концертами в Италии, Австрии, Голландии, Норвегии, Испании, Англии, Ирландии, Японии и на американском континенте. Сотрудничает с Лондонским королевским, Нью-Йоркским, Вашингтонским, Лос-Анжелесским, Московским, Санкт-Петербургским симфоническими оркестрами. С такими известными дирижерами как Завалиш, Зандерлинг, Дороти, Светланов, Темирканов, Кондрашин и другими.

Элисо Вирсаладзе также занимается активной педагогической деятельностью. Она профессор Московской государственной консерватории и высшего музыкального училища в Мюнхене.

Элисо Вирсаладзе: Личностей стало меньше. Но их стало меньше не только потому, что произошло то, что произошло, весь этот распад, а потому, что их просто нет. Их нет не только здесь. Их нет и в России, их стало просто меньше. Если брать то, что я знаю наверняка - мою профессию, у нас критерии стали очень низкими во всем мире, потому что та планка, которую держали выдающиеся музыканты во всех жанрах и специальностях, их нет больше, или если есть их очень мало.

Юрий Вачнадзе: Элисо Константиновна, вот такое интересное, на мой взгляд, сочетание - пианистка с мировым именем, выдающаяся пианистка, грузинка с российским паспортом, живущая, если я не ошибаюсь, и за границей тоже, в Мюнхене, такое интересное сочетание - как вам видится взаимоотношения Грузии с окружающим миром и, в первую очередь, с Россией?

Элисо Вирсаладзе: Тут один ответ, тут двух ответов не может быть - конечно, это плохо. Отношения ухудшаются, доведены до холодной войны, конечно, это ужасно. Этого не может быть, этого не должно быть, и того не будет, я вас уверяю, и обе стороны виноваты, естественно, потому что когда в одном конфликте только одна сторона виновата, а вторая - нет - такового не бывает. Любые взаимоотношения всегда очень сложны, начиная с семьи, семейных отношений. Потом переходишь на отношения с коллегами по работе, потом какой-то союз по профессии... Тут один пример. Часто приводят такие примеры - а вот в Америке живут все, столько национальностей - действительно, но они все - граждане Америки, и все горды тем, что они граждане Америки. Они - американцы, несмотря на то, что там есть и итальянские, пуэрто-риканские, и испанские, и китайские, и еврейские, и японские... И русская эмиграция новая... Много приводить можно, но они все американцы. Они все говорят на одном языке, они все изучают одну историю. Все-таки это их история. У нас разные истории. У бывших республик СССР разные истории. Вот это большая разница.

Юрий Вачнадзе: Вы - частый гость Грузии, особенно это касается музыкальных фестивалей, проводимых в музыкальном центре тбилисском, которым до недавнего времени руководил выдающийся грузинский дирижер Джансуг Кахидзе. После его ухода сын его Вато Кахидзе постарался заполнить нишу, чтобы не оставалось вакуума. Дело в том, что Джансуг Кахидзе все время поддерживал на какой-то определенной высоте планку музыкального искусства. После него, скажем прямо, у части музыкальной общественности появились опасения, что вдруг эта планка сама по себе опустится, потому что нет уже этих требований. И вот, нынешний фестиваль, на который вы приехали и в котором принимают участие выдающиеся музыканты - Башмет, Третьяков, Гутман и так далее, может быть, сверхзадача этого фестиваля - доказать, что эта планка существует и будет существовать, и с вашей помощью. Что такое для вас участие в этом фестивале?

Элисо Вирсаладзе: Недавно меня как раз об этом спрашивали, до вас. По поводу Джансуга Ивановича Кахидзе я вам должна сказать, что боль, которую еще переживаешь, рана свежая после его ухода, кончины - очень трудно говорить о нем в прошедшем времени. Поэтому я думаю, что это фестиваль проходит с его присутствием, то есть, его дух - он здесь. Он витает и среди музыкантов оркестра тоже. Потому что, то, что оркестр захотел, чтобы главным дирижером был его сын - это не спроста. Представить себе кого-то другого было бы очень трудно. И, несмотря на то, что сложно будет Вато, безусловно, потому что Джансуг был действительно выдающийся дирижер, но в нем есть качества, которые очень важны для дирижера, в нем есть сила воли, невероятная работоспособность и вот этот дух, который в нем сидит от отца - сохранить вот это состояние, атмосферу, энергию, которая была - она эти все компоненты очень важны, и мне кажется, что они являются залогом успеха.

Юрий Вачнадзе: И, наконец, последний вопрос, вы уж простите меня за сентиментальность априори, этот вопрос, конечно, не может иметь положительного ответа, я это очень хорошо понимаю, и все-таки не могу удержаться, чтобы не спросить вас, не тянет ли вас иногда на родину?

Элисо Вирсаладзе: Не то, что не тянет - меня все время тянет. Меня постоянно тянет, с того момента, как я отсюда уехала. Вот это диалектика, кстати. Мой папа всегда говорил, что во всем есть диалектика. С одной стороны меня безумно тянет, с другой я внутренне не готова еще, скажем, жить здесь. Внутренне. Это происходит как бы естественно, это процесс, это не просто так. Если ты делаешь какие-то усилия над собой и заставляешь себя сделать что-то, что как бы противоречит твоей натуре, это никогда, в общем, добром не кончается. А так как я человек - в основном всегда жила интуицией, несмотря на то, что голова как бы не отсутствовала, но все-таки я интуиции доверяла гораздо больше, поэтому у меня такого созревшего внутреннего решения пока нет. Хотя, я не представляю себе мою жизнь вне Грузии. Сейчас я имею годовую визу, поэтому я могу в любое время в течение года приехать. Кстати, между прочим, это является каким-то препятствием, потому что если вы вдруг спонтанно решили приехать, вы должны думать - пойти визу, и так далее... Хотя, я знаю, что мне всегда сделают, мне сделали подарок в посольстве Грузии, мне дали визу бесплатную на год, и мне они всегда наверняка пойдут навстречу, но все-таки это какие-то дополнительные сложности, когда у вас очень мало времени, и вы можете решить, скажем, прилететь на три дня... Так что, у меня радушные надежды на будущий год.

XS
SM
MD
LG