Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ингушский интеллигент Идрис Базоркин. Тридцатилетие осетинского святилища в Абхазии


Олег Кусов: Русские писатели открыли в 19-м веке Кавказ не только для себя, но и для всего мира. Но этот век стал для Кавказа веком большой войны. И неудивительно, что о кавказских горцах мир узнавал большей частью как о воинах, долгие годы противостоящих русским войскам. И только на рубеже 20-го века среди литераторов и журналистов появилась горская интеллигенция, а вместе с ней вышли в свет произведения, в которых предлагался иной, не военный взгляд на жизнь кавказских народов. Большинство национальных писателей интересовала тема духовных исканий своего народа, сохранения традиции, чем военно-освободительная война.

Для Ингушетии таким исследователем стал Идрис Базоркин. Писатель родился в 1911-м году, печататься стал в 1928-м году. Автор романа "Из тьмы веков", повестей, пьес. В своем творчестве Идрис Базоркин пытался подробно проследить историю ингушского народа, его становление и проблемы после присоединения к России. Рассказывает директор Центра содействия культуре Кавказа Ольга Дубинская.

Ольга Дубинская: Мне не довелось быть знакомым с ним лично, я, скорее, просто читатель, относящийся с искренним уважением к его творчеству и к тому, что он сделал для Ингушетии, для ингушского народа. В последние два года для меня очень дорогими стали две книги: "Из тьмы веков" Идриса Базоркина и книга его дочери "Воспоминания об отце", книга Азы Базоркиной, в которой ее отец Идрис предстает действительно грандиозным, колоссальным человеком, прежде всего человеком. Когда ингуши говорят "Идрис", всем понятно, что речь идет об Идрисе Базоркине. Хотя, насколько я знаю из книги его дочери Азы и по ее рассказам, с детства его звали не Идрис. Идрис - это имя приобретенное, которым он был наречен в детстве, уже когда обучался в медресе. Мать Идриса Базоркина, дочь бельгийца швейцарского происхождения. Идрис Базоркин родился в Польше, в Варшаве. Было время, когда он скрывал место своего рождения, скрывал свое имя, которым нарекли его мать с отцом, его звали Лютфий. Но когда в медресе дети его так называли, мулла, который их обучал, нарек Лютфия Идрисом. Имя Идрис много значит, я думаю, не только для ингушей, для всей кавказской культуры.

Олег Кусов: Внук писателя Микаэл Базоркин сегодня руководит популярным в Ингушетии театром "Современник", на сцене театра пьесы Идриса идут с успехом. "Современник" не ограничивается драматическими произведениями Идриса Базоркина, здесь также поставлен главный роман ингушского писателя "Из тьмы веков". Директор Центра содействия культуре Кавказа Ольга Дубинская считает, что без постановки "Из тьмы веков" ингушскую театральную сцену уже представить невозможно.

Ольга Дубинская: Одним из важных факторов становления этого театра стал спектакль "Из тьмы веков" по роману Идриса Базоркина. Я думаю, что это не только потому, что художественным руководителем этого театра является внук Идриса Базоркина Микаэл Базоркин. Материал романа "Из тьмы веков", на котором была сделана инсценировка, очень важен для ингушской публики. В романе заложено все, что связано с душевными кодами, миропониманием, мировоззрением, укладом жизни и даже будущим ингушского народа. Слава за пределами республики, о которой я говорила в связи с этим спектаклем в театре "Современник", принесла театру лауреатство, или, как они говорят, "золото" на Дельфийских играх в Москве в декабре 2000-го года, где театр представил этот спектакль. В Ингушетии он идет с успехом, и я знаю, что каждый раз зал полон, когда идет "Из тьмы веков". В театре "Современник" поставлена драма Идриса Базоркина "Тамара" в современной сценической адаптации, называется "Закон отцов". В этой драме Базоркина ее постановщиком и инсценировщиком выделена тема, которая, собственно, и отражена в названии. Все, что происходит в ингушском обществе, происходит потому, что таков закон предков. Это одна из ключевых тем творчества Идриса Базоркина. Законы предков, законы отцов очень прочно лежат в основе ингушского общества и сегодня.

Олег Кусов: Идриса Базоркина любили и почитали простые люди в Ингушетии, но не партийно-советская номенклатура. Чиновники в городе Грозном, тогдашней столице Чечено-Ингушетии, обвиняли его в национализме, исключили из рядов коммунистической партии. Во Владикавказе Базоркина называли вдохновителем идеи об отделении Пригородного района от Северной Осетии. Тем временем писатель занимался своим творчеством, в котором и можно отыскать ответы на все претензии в его адрес.

Из статьи Идриса Базоркина "Рожденный творческой дружбой", которая была посвящена выходу в свет полнометражного художественного фильма Североосетинской студии телевидения "Костры на башнях". Эта картина о быте горцев была снята по сценарию москвича Юрия Челюкина, осетина Максима Цагараева и ингуша Саида Чахкиева в конце 60-х годов прошлого века.

Диктор: "Я не мог смотреть телевизионный фильм "Костры на башнях" как обычную картину, как отрывок чьей-то далекой жизни. История народов, веками находившихся рядом, населявших ущелья наших гор, непрерывно переплеталась. Порой людям с темными замыслами удавалось вовлечь их во вражду, но, не имея кровной причины для распрей, наоборот, имея большое кровное родство, деловые связи и необходимость жить и трудиться бок о бок, они находили пути к миру и дружбе. Мне приходилось видеть в прошлом и теневые, и светлые стороны жизни и осетин, и ингушей, и поэтому фильм "Костры на башнях" волновал меня по-особенному. Вспоминаются первые фильмы о жизни горцев Северного Кавказа, такие как "Зелимхан", "Абрек Заур", "Дружба". Это были очень интересные, увлекательные по тем временам ленты, но "Костры на башнях" это новый этап в развитии киноискусства наших народов. Особая ценность картины в том, что в создании ее принимали участие представители театральных коллективов Осетинской и Чечено-Ингушской автономных республик, тех народов, о которых идет повествование, и постановочная группа тоже была создана из представителей многих национальностей. Основу этому межреспубликанскому сотрудничеству в кино положили вторы сценария Максим Цагараев и Саид Чахкиев, творческое единение которых, очевидно, послужит хорошим примером для других. Много еще интересных, оригинальных, нераскрытых тем из жизни наших народов ждет своего сценического воплощения, и опыт содружества культурных сил двух республик, продемонстрированный в фильме "Костры на башнях", говорит за то, что это начинание не должно остаться без последователей"

Олег Кусов: О своем дедушке - классике ингушской литературы Идрисе Базоркине - рассказывает художественный руководитель республиканского театра "Современник" Микаэл Базоркин.

Микаэл Базоркин: Недавно у нас в республике прошла презентация шеститомника Идриса Базоркина, презентация книги дочери Базоркина, мамы моей, об Идрисе, об отце. Все три издания очень удачные, очень нужны сегодня, потому что много лет не было ничего. И первый, лучший спектакль театра, который мы сделали, это визитная карточка театра, самый дорогой спектакль, спектакль "Из тьмы веков". Я не ставлю это в заслугу себе, это заслуга нам, актерам и режиссеру, который ставил спектакль. Конечно, талантливый режиссер, конечно, талантливые актеры, конечно, инсценировка хорошая, но если бы не было мощной драматургии, если бы не было героев, которые могут существовать в любом пространстве, будь на плоском листе бумаги, будь то на сценическом пространстве, не удался бы так спектакль.

Роман "Из тьмы веков", роман Идриса, он в любых формах жизнеспособен, более того, он всегда выигрышен. Для меня дед - это маяк, когда я в чем-то сомневаюсь, я настраиваюсь на тайную волну и думаю, что бы сказал по этому поводу дед. Нет ощущения, что деда нет, нет ощущения, что связь с ним потеряна. Годы, прожитые с ним, бесследно пройти не могли, они воспитали. Я не знаю, каким бы я человеком был, если бы я не был с Идрисом. Но то, каким я сегодня стал, это, конечно, благодаря тому, что я имел счастье жить рядом с Идрисом. Роман "Из тьмы веков" он писал 15 лет. Были более или менее значительные произведения, но основной роман его жизни - "Из тьмы веков". Я помню, у него был кабинет, в этом кабинете все стены были в фотографиях, это был небольшой кабинет, лоджия была переоборудована в кабинет, и между кабинетом и всей остальной квартирой был зал. Когда дед работал, все говорили шепотом, в зал тем более никто не входил, он при этом надевал беруши, потому что ему любой шорох мешал. Вот эти фотографии, которые были по стенам, они пробуждали в нем какие-то ассоциации, что-то ему напоминали. Он все время наблюдал за жизнью во всех ее проявлениях, во всех ее аспектах, за людьми, за природой, он везде был своим. Он умел находить контакт с любым человеком, независимо от его уровня, его интеллекта, с животным миром. Бумаги его, если, например, кабинет убирался, не дай Бог, переложить бумаги с места на место, это был конфликт, он всегда помнил, где какая бумага у него лежит. Я маленький был, и если что-то хорошее делал, то меня в виде поощрения заводили в кабинет и разрешали там какое-то время побыть, посмотреть на эти фотографии, все для меня было наградой.

Олег Кусов: Вооруженный национальный конфликт в Пригородном районе ингушский писатель, судя по словам его внука, пережить не смог. В ноябре 1992-го года в течение нескольких дней ингуши и осетины словно по чьей-то злой воле уничтожали друг друга, пытаясь таким образом отстоять права своего этноса на Пригородный район. И все это произошло после того, как два народа десятилетиями уживались на этой земле, создавали совместные семьи, строили дома. Вооруженный конфликт перешел в длительный период отчуждения между двумя соседними народами и, надо сказать, что эта проблема не решена до сих пор.

Микаэл Базоркин: Он меньше чем полгода прожил после этого всего, он спокойно, тихо ушел из жизни, потому что потерял смысл жизни. Незадолго до смерти он просто перестал разговаривать, апатия наступила ко всему после того, как был в заложниках, я был в заложниках. Он не понимал, как это может быть в нашем государстве, в нашей стране, как могут происходить такие события, что вообще случилось. Он помнил, что было выселение, люди до последнего не верили, что может быть такое, что ингушей выселят. То же самое происходило сейчас. У него было такое недоумение: ну как это может произойти, и за что люди, которые были обличены властью, вывозили непосредственно именно его. Он говорил: "Послушайте, как это может быть, я гражданин этой страны, я ничего не нарушал, я закон не нарушал". Он не говорил, что он писатель, он просто помнил, что он законопослушный гражданин, а его почему-то - по национальному признаку. Он недолго прожил, не разговаривал ни с кем, он просто молчал. Долгое время молчал. Однажды пришел человек, который у нас в роду был старше его, пришел проведать его двоюродный брат, и вдруг совершенно здоровый человек умирает просто от нежелания жить. Пришел двоюродный брат, который был старше, он вдруг неожиданно встал, разговаривал с ним долго, причем до этого он две недели слова не сказал, проводил его и снова замолчал. Говорить ему было трудно, да и не хотелось, а тут он очень четко сказал, что хотел: "Когда я только начинал, рядом со мной были мои друзья, мы каждый день верили, что придет завтра. А сегодня мои друзья меня ждут там, у меня нет ни сил, ни желания, чтобы ждать. Мой народ отброшен на те же рубежи, на которых мы начинали".

Олег Кусов: Микаэл Базоркин считает, что интеллигенция крайне мало сделала для примирения двух народов.

Микаэл Базоркин: Я вижу лица, приятные, симпатичные лица: и молодежь, и взрослые люди. Когда кто-то смотрит из них и замечает, что мы ингуши, такая реакция негативная, мне это неприятно, мне это обидно, потому что мне с этими людьми хотелось бы общаться, они не вызывают у меня агрессии, эти люди. Потому что по сути своей, хотим мы или не хотим, исторически мы веками живем вместе, мы очень похожи. Мы похожи и в хорошем, и в плохом. У нас в чем-то разные культуры, в чем-то разные традиции, разная религия, но народ, который так долго живет вместе, имеет столько общих корней, не может не трансформироваться один в другой. Взаимопроникновения не могло не быть, просто иметь связи - само собой, а просто-напросто в менталитете, внешне во многих вещах похожи. И даже гордость наша, даже задиристость друг перед другом, она тоже похожа. У наших народов есть многовековая практика, опыт примирения. Это не первый конфликт, который бывал у ингушей с осетинами, такие конфликты бывали и раньше, и есть практика примирения этих народов. Поэтому нам не нужно оглядываться на кого-то, что придет со стороны человек и научит нас, как нам дружно и мирно жить. Есть древняя традиция примирения, без оглядки на Европу, на Россию. Мы живем в России, мы должны согласовывать свои действия с реальностью. Тем не менее мы - два народа-соседа, нравится нам это или не нравится, нам никуда от этого не деться, мы не можем забрать свою землю и перенести ее куда-нибудь. Нам жить суждено, и лучше жить в мире, чем постоянно враждовать, ведь от этого страдают все. Поэтому интеллигенция должна, опираясь на свои традиции, поднять те традиции, которые способствовали примирению.

К примеру, театр. Почему не может быть, допустим, совместная постановка двух театров - осетинского и ингушского? Сделать совместную постановку, сделать совместные гастроли. Подготовить публику, чтобы нормально, достойно принимали эти спектакли, чтобы это было красиво и вызывало уважение той и другой стороны. Люди, которые так подготовлены, они будет уже способствовать своей среде. С министром культуры Северной Осетии мы говорили на эту тему, он поддержал эту идею, но потом (в силу ряда обстоятельств) она тихо-мирно угасла. Но для меня эта идея жива, и сейчас как раз такая ситуация, мне кажется, это было бы хорошо. Каждый должен на своем поприще. Человек театра - это одно; рисует человек - это другое; какие-то совместные конференции; что-то еще. У Кавказа есть большие общекавказские проблемы, у нас есть свои личные проблемы, для этого нужны наши конференции. Совместные конференции именно людей культуры, искусства, которые будут приходить с открытыми лицами, с улыбкой, с желанием, с пониманием проблемы и любовью к своему народу. Каждому нашему народу выгоднее, чтобы мы жили в нормальных отношениях.

Олег Кусов: Народы Кавказа в процессе своего развития непрерывно обогащали культуры друг друга. Этот процесс продолжался даже в жесткий советский период истории, когда в задачу чиновников входило подавление многих этнических и религиозных особенностей горских народов. В 70-е годы прошлого века близ абхазского города Пицунды неожиданно для многих появилось культовое сооружение осетин. В нем, как оказалось, язычники-осетины исполняли свои обряды. Об истории появления осетинского святилища в Абхазии рассказывает наш постоянный автор Алексей Ващенко.

Алексей Ващенко: Издавна между абхазами и осетинами поддерживались дружеские связи. В связи с тем обстоятельством, что осетины расселены довольно далеко от Абхазии, и произошло открытие осетинского святилища в Абхазии. История такова: в 60-70-е годы в Абхазии происходил строительный бум, в этот момент активно строился туристический комплекс в Пицунде. Очень много осетин приехало принимать участие в строительстве этого комплекса. Очень многие из них женились на местных девушках и создали семьи. И дети от этих смешенных браков считали себя осетинами, причем, надо сказать, что они сохранили язык. Осетины, которые приехали, это были в основном осетины из Южной Осетии, это были кударцы и чисанцы. К началу 70-х годов в северо-западной Абхазии в районе Пицунды образовалась осетинская община. Осетины всегда помнили, что у них в селах остались родовые святилища, и поэтому они решили создать свое святилище.

Олег Кусов: Строительство святилища происходило согласно всем необходимым требованиям.

Алексей Ващенко: Община в Пицунде собралась и провела собрание по вопросу: стоит открывать это святилище или нет? Было принято решение, что святилище надо открывать. Инициатором создания в Абхазии осетинского святилища стал Шалико Плиев, который приехал из Южной Осетии, он как раз принадлежал к группе кударцев. Родом он был из Боржомского района Грузии, в котором компактно до сих пор находится 12 осетинских сел. В начале 70-х годов большинство проживающих в Пицунде осетин все-таки согласились с идеей Плиева, что необходимо в Абхазии создавать святилище, в котором местные осетины могли бы проводить ежегодное общее моление. Они нашли довольно-таки удобное место для святилища, которое находилось на небольшой поляне возле холмов близ Пицунды. После этого Плиев поехал в родное село Гуджарети и обратился к односельчанам с просьбой об отделении части местного святилища для переноса в Абхазию. Конечно, просто так это дело не делается, собрались старики. Небольшая часть стариков была против, но большая часть стариков все-таки поддержала эту идею. После чего Плиев приехал к святилищу, насыпал в корзину землю из-под груши и взял один из камней, лежащий у ее корней. Камень с корзиной были погружены на автомашину и привезены в Абхазию. Земля была высыпана возле корней высокого дуба на выбранной поляне, там же был положен привезенный камень. И вот 21-го сентября 1972-го года состоялось первое моление осетин в новом святилище, то есть 30 лет назад. И с тех пор оно ежегодно совершается в святилище, а если идет проливной дождь, то тогда они переносят в местный дом. Осетины долго искали ему название, каждый пытался дать название того святилища, возле которого находится его село. Назвали его "Осетинское святилище".

Олег Кусов: Осетины не покинули Абхазию, несмотря на затяжную войну и ее тяжелые последствия. Хотя сегодня здесь осетин гораздо меньше, но они не забывают свои традиции.

Алексей Ващенко: В 1983-м году святилище было благоустроено, то есть оно было забетонировано, обнесено сеткой. В 80-е годы, несмотря на то, что там была советская власть, и она не очень хорошо относилась к подобным верованиям, тем не менее у святилища собиралось иногда более ста человек.

В период распада Советского Союза и грузно-абхазской войны осетинская община в Пицунде сократилась, на 2000-2001-й годы там оставалось 12 осетинских семей, примерно около сорока человек. Но даже во время войны, когда там совсем рядом проходила линия фронта (как раз в сентябре 92-го года линия фронта была совсем рядом с Пицундой), тем не менее в Осетинском святилище продолжались соблюдаться все ритуалы. В это святилище женщины допускаются только после того, как ритуал совершат мужчины. Обычно обряд состоит из того, что жрец отрезает бычку голову, после чего мужчины быстренько снимают шкуру, разделывают тушу, сердце, печень, легкие и селезенку, лучшие куски мяса используются для приготовления шашлыка. В этот момент происходит молитва. В начале церемонии жрец берет стакан с вином в правую руку и горящую свечу в левую, затем произносит молитву, после этого жрец режет бычка. Ритуалы осетин и абхазов в некотором смысле очень похожи. У абхазов примерно такой же ритуал, хотя есть некоторые различия. Весь обряд может проходить в святилище только в тот момент, пока светит солнце, когда солнце заходит, обряд прекращается.

Олег Кусов: Как абхазское население отнеслось к созданию осетинского святилища?

Алексей Ващенко: Абхазы, что осетины, являются самым древним народом на Кавказе, именно они родоначальники черкесской ветви, к которой принадлежат абхазы. И поэтому осетины являются родственным народом. И абхазы только приветствовали открытие данного святилища, поэтому никаких проблем с абхазами и осетинами в данном вопросе не возникло. В Чечне, в Ингушетии, в Осетии есть свои национальные святилища, а в Абхазии было открыто и святилище родственного народа.

Олег Кусов: Процесс взаимопроникновения культур наблюдался у кавказских народов только в благодатные, мирные времена. Войны разобщали людей, превращали в руины их памятники духовной и материальной культуры. Не случайно в сохранившихся до наших дней храмах и святилищах люди молятся о мире, выпрашивая его у Бога, когда земные цари их не слышат.

XS
SM
MD
LG