Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Национальные меньшинства в Грузии


Более полумиллиона человек в Грузии являются представителями так называемых национальных меньшинств. Одних только русских здесь проживает около 250-ти тысяч. Естественно, что проблем у этих людей в молодом независимом государстве больше, чем у так называемых коренных жителей. Но помощи из Москвы и от других партнеров по СНГ люди могут ждать долго. Впрочем, и государственные структуры Грузии уделяют недостаточно внимания национальным меньшинствам. Почти всю эту работу в стране проводит неправительственная организация "Моя Грузия". Об этой организации рассказывает наш постоянный автор Юрий Вачнадзе.

Юрий Вачнадзе: В грузинских властных структурах в последнее время оживленно дискутируется вопрос о том, насколько целесообразно, по назначению, расходуются многочисленные гранты, получаемые от иностранных фондов неправительственными организациями. Вопрос рассматривался даже в парламенте. Правда, законодателям так и не удалось принять решение, разрешающее Палате контроля проводить ревизии в офисах "NJO" - именно эта английская аббревиатура используется чаще всего. Между тем в Грузии существует и активно работает неправительственная организация, которая не получает ни цента из-за рубежа и тем не менее занимается чрезвычайно важной и деликатной проблемой - проблемой нацменьшинств, которых в стране, как известно, великое множество. Это русские, армяне, украинцы, азербайджанцы, евреи, абхазы, осетины, курды, всех не перечислишь. Ассоциация "Моя Грузия" наряду с проведением культурно-просветительской работы среди нацменьшинств своей основной задачей считает их подготовку к участию в формировании полноценного гражданского общества. Одновременно ассоциация стремится способствовать развитию и укреплению добрососедских отношений со странами СНГ. Организацией разработаны специальные программы в области защиты прав человека, экономики, экологии, здравоохранения, культуры. Большое внимание уделяется посещению районов компактного проживания нацменьшинств, скажем, Джавахетии, Панкиси, и проведение там соответствующей работы. Душой ассоциации является ее руководитель - обаятельная молодая женщина с грузинским именем Лари и русской фамилией Морошкина. Тележурналистка, кандидат филологических наук, она получила классическое грузинское образование и при этом двуязычна. В достижении поставленных организацией целей не щадит собственных нервов и энергии. Зачастую за счет ее личных контактов бесплатно удается сделать то, на что другие организации расходуют полученные из-за границы гранты.

Лари Морошкина: Когда мы поставили себе задачу приобрести грант или, как это бывает, какое-то спонсорство, нам сказали грубо: "Вы берете грант, делаете откат, открываете парикмахерскую, потом на какие-то деньги мизерные полученные что-то там делаете". Если я хочу заниматься коммерцией, то я найду способы, как ей заняться. Цель у меня совершенно иная, поэтому я решила на своих собственных контактах, на связях вот это все построить.

При коммунизме была заложена мина замедленного действия в школах, в начальных школах, а потом уже в старших классах, когда не преподавали на должном уровне грузинский язык. Из-за того, что сегодня это население, а их больше миллиона, практически очень плохо знают грузинский язык, у них масса проблем. И они как бы себя чувствуют уже второсортными. Программы обучения грузинскому языку не существует. И мы хотим как-то взять на себя часть этой задачи.

Юрий Вачнадзе: То есть на правительственном уровне, на государственном уровне такой программы нет, никто этим не занимается?

Лари Морошкина: Первый раз наша организация, как неправительственная организация, и после этого ту же самую мысль озвучил Джурбинадзе, госминистр, и какие-то курсы уже организованы при университете. К нам обратились учителя русских школ, которым в этом году не передали учебники, а этим должно было заниматься российское посольство. Тем более что детей учат до сих пор по книгам советского периода, вообще неизвестно, граждан какой страны воспитывают в этих школах. - Они не захотели, - был очень грубый ответ, - а мы не успели.

Юрий Вачнадзе: То есть вам совершенно не помогает российское посольство?

Лари Морошкина: По-моему, наоборот, в какой-то мере и мешает. И потом мы обратились к донорским организациям, в этой конкретной сфере нам помогла голландская организация, они предоставили эти книги, сами же отвезли в Зугдиди, и кроме благодарности мы ничего не можем им сказать. Существует еще периферия, которая вообще вне политических событий, вне всего. Они в каком-то совершенном вакууме находятся, и даже элементарная информация до них не доходит. Мы за два месяца практически во всех регионах побывали, не говоря уже о тех регионах и приграничных регионах, где в интересах государства, чтобы информация доходила правильная, они тоже в совершенном вакууме.

Юрий Вачнадзе: Там просто нет света, нет газет.

Лари Морошкина: Российские СМИ показали интервью с армянским населением, которые якобы требовали, чтобы российские базы остались.

Юрий Вачнадзе: Речь идет о регионе Джавахетии, где проживает в основном армянское население и где расположена рссийская военная база.

Лари Морошкина: Мы были единственной организацией неправительственной, а о правительственных организациях вообще речь не идет, они туда и не поехали, хотя нас пугали, что нас не пустят в Джавахетию, что армяне агрессивно настроены, мы все равно поехали. Причем мы поехали с гуманитарным грузом для женского монастыря. Ужасные условия там, зимой минус 40 градусов. Поэтому мы решили им помочь и продовольствие отвезли. Но сначала наш путь лежал через Ахалкалаки. Мы встретились с армянским населением. Вы знаете, они все в один голос сказали, что это был сделан грубый монтаж, что они этого не говорили. Единственное, что было сказано, что они против турецких войск на территории Ахалкалаки. Здесь их можно понять. Между прочим, было сказано и то, что совершенно никакого внимания правительство им не уделяет, сначала открылись, а теперь за неимением книг закрываются грузинские школы. Опять же вся проблема упирается в учебу, и все начинается со школы. Мы привезли эти интервью и по первому каналу показали. Они выросли на грузинской земле, хотят до конца остаться на ней как граждане Грузии. Они не знают грузинского языка, потому что телевидения там нет, газеты до них не доходят, они в совершенном вакууме. Я могу смело заявить, что никакой автономии они там не требуют. Они вообще хотят мирно, спокойно жить как граждане Грузии. И я очень рада, что мы зафиксировали эту позицию и показали по грузинскому телевидению.

Юрий Вачнадзе: Естественно, что не все проблемы нацменьшинств в стране могло охватить краткое интервью, многое, как говорится, осталось за кадром. В частности, нетерпимое, скажем так, положение с представительством нацменьшинств в нынешних структурах власти. К примеру, в парламенте нет ни одного человека хотя бы формально с русской фамилией, что уж говорить о ментальности, и это при том, что в стране сейчас проживает приблизительно 250 тысяч русских. Ситуация, мягко говоря, просто неприличная. Кстати, большевики себе этого не позволяли.

Олег Кусов: В Тбилиси символом дружбы народов с недавних пор считают Центр культурных взаимосвязей "Кавказский дом" и уникальный музей Смирновых. Юрий Вачнадзе продолжает свой рассказ.

Юрий Вачнадзе: В старом районе Тбилиси Сололаки в отреставрированном особняке второй половины 19-го века располагается Центр культурных взаимосвязей Грузии "Кавказский дом". Это основанная в 1993-м году культурно-просветительская, информационная и миротворческая организация. В ее задачи входит сохранение и защита культурного наследия и природных ресурсов Грузии и Кавказа, создание духовных и интеллектуальных условий мира и демократического строительства в регионе. Особое внимание коллектив "Кавказского дома" и его руководитель известная грузинская писательница и общественный деятель Наира Гелашвили уделяет вопросам защиты прав человека, внедрению и соблюдению норм мирного сосуществования различных культур. В "Кавказском доме" есть славистский, евро-американский, восточный и другие отделы. Продукция издательского отдела включает в себя художественные, философские, фольклорные произведения и периодику. Кавказский дом иногда также называют "домом Смирновых" (по имени его бывших владельцев). Дело в том, что на втором этаже здания в нескольких просторных комнатах располагается подлинный салон знаменитой петербургской дамы пушкинских времен Александры Осиповны Смирновой-Россет. В конце 19-го века обстановку салона в нетронутом виде перевез в Тифлис ее сын, и с тех пор этот салон, вопреки всем историческим катаклизмам, продолжает жить в другой стране. Именно жить, потому что с момента переезда в Тифлис салон, а вместе с ним и дом Смирновых стал важным очагом культуры, где встречались и общались выдающиеся люди Грузии и России, писатели, ученые, актеры, музыканты. В нынешнем музее, именуемым Пушкинским мемориалом, рядышком располагаются бесценные реликвии грузинской и российской культур. Декоративные столики, сработанные руками Петра Первого, камер-юнкерская шляпа Пушкина, подлинные письма Ильи Чавчавадзе. Интересно, что в истории дома Смирновых тесно переплелись жизненные нити, связывающие людей самых разных национальностей: грузин, русских, армян, шведов, немцев, итальянцев. Знаменательно, что восстановление "Кавказского дома" и очага российской культуры Пушкинского мемориала Смирновых осуществляли европейские фонды. Словом, не просто музей, а некий символ дружбы народов, не сталинской, а истинной, подлинной. Музей посещает масса народу, это и грузинская молодежь, и гости из дальнего и ближнего зарубежья, и работники дипкорпуса. Обо всем, что связано с домом Смирновых и их историей, больше всех знает главный хранитель музей Александр Ярославович Сватиков. Коренной тбилисец, филолог по образованию, Саша внешне типичный русский интеллигент - небольшая бородка, очки, за стеклами которых блестят живые глаза. В первый момент как-то странно слышать из уст такого человека замечательную грузинскую речь. Саша в прямом смысле слова всю свою жизнь посвятил пушкинскому мемориалу. У него на руках скончался последний из рода Смирновых - Михаил Георгиевич.

Александр Сватиков: Основной временной период, который охватывает семейное собрание Смирновых, это 19-й век. Хотя есть экспонаты, связанные с 18-м веком, есть вещи совершенно разные по стилю, по времени, по месту происхождения. Все это создает удивительный синтез, вполне характерный для старого тбилисского особняка, каковым на сегодняшний день является этот дом. Один из самых старых домов на улице Галактиона Тобидзе, построен он в 1860-м году. И вот интернациональное, слово немножко подзабытое, дискредитированное, но, как бы там ни было, это интернациональное, в этом настолько живо и настолько естественно, и начинается все буквально с первого же дня, с первой закладки камня. Потому что дом был построен на армянские деньги, на деньги армянина по проекту молодого шведа архитектора Отто Сименсена, и дом был построен в центре Тбилиси. Но кроме этого сюда необходимо добавить и грузинскую кровь, которая текла в жилах Смирновых. В частности бабушка Александры Осиповны Смирновой-Россет была урожденная Екатерина Цецешвили, родственница последней грузинской царицы Мариам. Но кроме того в жилах Александры Осиповны помимо грузинской крови текла еще и итальянская кровь отца. Все это создавало удивительный синтез. Пушкин, однажды набравшись смелости, спросил у нее: "Скажите, кто вы?" На что она ответила: "Бабка - грузинка, дед - прусак, отец - француз, а сама я православная и по сердцу русская". Она служила фрейлиной двух русских императриц. Ее ближайшим окружением были практически все русские поэты, писатели, художники, композиторы, актеры 19-го века. Подлинные записки Александры Осиповны сегодня позволяют воссоздать ее живое и многолетнее общение с Александром Сергеевичем Пушкиным. Это была вершина в ее жизни. Хотя в жизни Александры Осиповны были практически все русские поэты. В русской поэзии она занимает исключительное место, ей посвящено более 30-ти стихотворений, многие из них положены на музыку, распеваются как старинные городские романсы. И если ее расцвет молодости и красоты приходится на период романтизма, когда возвышенное отношение к женщине было характерно в целом для русской культуры, в раннем детстве сын Александры Осиповны, а детей у нее было четверо, и только младший ребенок в семье был мальчик, впитал рассказы о Кавказе, о его удивительной красоте, о народе, который населяет его. Все это сослужило добрую службу, когда он оканчивает в Одессе университет и приезжает на Кавказ для того, чтобы заняться, он стоял у истоков кавказоведения. Это был один из тех крупных ученых, несмотря на то, что он прожил 42 года жизни, успел удивительно много. Стал почетным членом французского антропологического, австрийского зоологического обществ. Его исследования в области археологии, этнографии, языкознания, истории публиковались как в Грузии, так и в изданиях Российской Академии наук и были широко известны за рубежом. Сын Александры Осиповны переезжает сюда, перевозит эту обстановку литературного салона матери из Петербурга, и этот дом с годами становится одним из центров культурного общения. Кто только ни приходит сюда, чтобы прикоснуться к этим семейным реликвиям. В первую очередь это Петр Ильич Чайковский, Антон Рубинштейн, часто приезжавший на гастроли в Тифлис и с удовольствием проводивший вечера в этом доме. В принципе каждый экспонат в этом доме тем или иным образом связан со многими выдающимися представителями разных культур. Достаточно напомнить о том, что только в этом доме, только в нашей экспозиции можно увидеть подлинные записки Ильи Чавчавадзе, выдающегося грузинского общественного деятеля, писателя, поэта, который часто приходил в этот дом, чтобы прикоснуться к реликвиям пушкинской эпохи. Этот дом оказался тесно связан с именами Николо Заривазовича Ристави. Дело в том, что его мать была родная сестра выдающегося грузинского поэта-романтика Николо Заборташвили. Поэтому после смерти Николо Заривазовича его супруга, урожденная Екатерина Томамшева, дает обет за свой счет подготовить и издать первое академическое издание, в работе над которым принимали участие крупнейшие ученые Грузии начала 20-го века: Журули, Самсон Пирцхалава. Несколько заседаний посетил и Григол Робакидзе. В этой книги принимал участие молодой художник Ладо Гудиашвили. Следующее поколение это уже Григорий Михайлович Смирнов, профессор, заслуженный деятель науки, преподававший практически во всех высших учебных заведениях Грузии, вырастивший и создавший целую петрографическую школу Грузии. Он принимал участие в открытии многих месторождений полезных ископаемых на Кавказе, им была основана тальковая промышленность. И на протяжении десятилетий была неразрывная связь с представителями грузинской общественности. Потому что иначе сохранить все это в тех условиях, в которых довелось жить и во время Великой отечественной войны, и в 30-е годы безумно сложные, было бы, конечно, делом невозможным. Всегда находились люди, которые приходили на помощь семье Смирновых, вставали рядом и чем могли помогали в сохранении этого уникального семейного собрания.

Когда в этом городе на улицах еще шла война, раздавались автоматные очереди, разъезжали по этим же кривым тбилисским улочкам бронетранспортеры, в очень многих домах на этой улице были выбиты стекла, люди заделывали окна фанерой, лишь бы только как-то уцелеть, мы, несмотря ни на что, каждый день добирались пешком из разных концов города сюда. И для нас было большой трагедией, когда однажды мы подошли к этому дому и увидели, что входная дверь сорвана. В те годы музей занимал только две маленькие комнаты, во всех остальных комнатах работали наши сотрудники, стояли обыкновенные канцелярские столы, телефонные аппараты. И кто-то, а ведь это все происходило в предновогодние дни, кто-то принес и оставил на работе несколько чурчхел в столе. И вот, когда мы перешагнули порог и увидели, что и эта дверь, ведущая в рабочую комнату, взломана, конечно же, в первую очередь мы бросились в музей, посмотрели, все ли на месте, все ли цело. К счастью, музей не пострадал. Похитили даже эти бедные чурчхелы, которые кто-то приготовил под новый год, но музейное собрание оказалось не потревоженным. Видимо, Бог или какие-то тайные силы все-таки сохранили его и не допустили его уничтожения. Хотя вопрос существования этого музея или его не существования за последние 20 лет вставал неоднократно. Смирновы и лично мне, и многим другим своим знакомым перед смертью говорили, что мы не хотим, чтобы в этом доме ходили какие-то случайные посторонние люди, мы хотим, чтобы это жило, чтобы это продолжало служить русско-грузинским культурным взаимосвязям.

Когда к власти приходит националистическое правительство, во главе которого стоял первый президент Грузии Звиад Гамсахурдиа, тогда было решено уничтожить нашу организацию в виду ее излишней интернациональности, встала угроза существования этого дома. Группа литераторов московских, ленинградских обратилась с коллективным письмом к Звиаду Константиновичу, в котором просили приложить максимальные усилия для сохранения этого дома. Свершилось опять одно маленькое, но такое традиционное для этого дома чудо, потому что сам Звиад Гамсахурдиа пришел в этот дом, ознакомился с нашими экспонатами. Все это произвело на него такое впечатление, что он повторял одну и ту же фразу: "Конечно, должен быть музей".

По-прежнему сюда приходят люди, по-прежнему приходят армяне, грузины, курды, приходят гости этого города. И вот это восстановление старых традиционных связей с русскими коллегами, конечно, дает нам основания для оптимизма и дает надежду на то, что эти связи будут продолжены.

Юрий Вачнадзе: Как тут не вспомнить отрывок из стихотворения, записанного Пушкиным в альбом Александры Осиповны Смирновой:
В тревоге пестрой и бесплодной большого света и двора
я сохранила взгляд холодный, простое сердце, ум свободный,
и как дитя была добра.

Было бы прекрасно, если любая страна вслед за пушкинским адресатом могла бы повторить эти слова.

XS
SM
MD
LG