Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Разрушение памятников культуры на Северном Кавказе


Олег Кусов: Война на Северном Кавказе наносит удары и по прошлому чеченского народа. С лица земли стираются памятники истории, культуры и религиозные объекты. Руководитель информационно-аналитического отдела спецпредставительства Чеченской республики при президенте России профессор Эди Исаев не склонен возводить вандализм в Чечне в ранг запланированной кампании, но он считает уничтожение памятников духовной трагедии своего народа.

Эди Исаев: Памятники культуры, истории - это гордость, это лицо этого народа. Чечня с древних веков имела на Кавказе опыт и традицию - это строительство башен. В Чечне накануне войны было свыше тысячи прекрасно сохранившихся башен. Здесь говорили - у нас страна башен и вышек. К сожалению, сегодня у нас вышек нефтяных нет, но зато отсталость несколько сот башен. Мы не знаем, чьи руки их построили, кто был автором данных памятников, но история сохранила такие записи о том, что первые башни в Грузии и в Северной Осетии строили наши соотечественники. Это были прекрасные мастера, они свою тайну строительства башен не передавали. Если эти памятники веками и сегодня сохранились, конечно, это люди были очень грамотные, очень талантливые. К сожалению, очень многие башни стали объектом обстрела как самолетов и вертолетов, так и дальнобойного орудия. Такого вандализма, который был в Чечне, вряд ли совершить можно человеком. Когда уничтожается культура нации, то как таковой нация не становится. Когда дети рисуют разрушенные башни, конечно, это ужасно. Сегодня продолжается уничтожение этих башен, и не только башен, но и исторических мест.

Олег Кусов: Памятники материальной и духовной культуры чеченского народа, убежден профессор Эди Исаев, уничтожаются в своем большинстве не в результате случайных выстрелов. Действующие храмы в Чечне, как показывает практика, нечасто служат сепаратистам в качестве оборонительных объектов, тем более, как правило, не прячутся вооруженные люди и среди могил на кладбищах. Место упокоения для вайнахов традиционно считается святым.

Эди Исаев: Мы имеем факты вандализма, когда на улице Ленина православная церковь уничтожена полностью, несколько мечетей уничтожены военными. Причина, мол, - там находились боевики. Я считаю, это неправомерные действия. И, по закону об охране памятников Российской Федерации, на этих людей мы должны сегодня возбудить уголовное дело, и за каждое разрушенное здание и историческое место эти люди должны нести уголовную ответственность. Необходимо разработать долгосрочную программу правительства республики по восстановлению памятников и исторических мест. При Министерстве культуры должен быть создан департамент, специально занимающийся восстановлением памятников истории и культуры. Хотя бы для истории нам нужно из тех фотографий, из того, что у нас сегодня осталось, создать и издать фотоальбом, который был бы своего рода документом для того, чтобы в учебных заведениях и учащиеся школ могли знать, что у нас было. Если мы сегодня восстановим экономику, восстановим жилые дома, но, к большому сожалению, мы сегодня не восстановим те исторические места, которые разрушены войной и федеральными войсками. Православные церкви на Северном Кавказе построены еще в начале прошлого века, где проходило ежедневно много прихожан, этот памятник разрушен федеральными войсками. Мечеть в Итум-Калинском районе полностью разрушена. Глумления были в мечетях, разрушали стены, забирали все, что находится содержимого. Башни, находящиеся в Аргуне - большой комплекс, там целый комплекс был полностью разрушен. Ни один архитектор, ни один археолог не сможет воссоздать тот первоначальный вид башенного комплекса. Таких примеров можно привести и по Веденскому району, и по многим другим. В первую войну были уничтожены полностью, сожжены полностью 13 населенных пунктов, там тоже были исторические памятники, там были кладбища, даже кладбища обстреливают, прямо танки заезжают. Люди боялись днем ходить, хоронили глубокой ночью. Разве это не вандализм, разве это не преступление перед обществом?

Олег Кусов: Профессор Эди Исаев убежден, что спасти святыни на Северном Кавказе, как и по всей России, возможно только с помощью специального закона, по которому можно было бы строго спросить любого чиновника или военного, допустившего преступление против культуры или религии.

Эди Исаев: В Российской Федерации должен быть пересмотрен закон об охране памятников истории и культуры. В этом законе должны быть заложены такие статьи, по которым бы нес ответственность каждый человек за разрушение памятника. Если говорить языком юристов, полностью разрушена база духовной культуры народа, и никто за это ответственности не несет. Я думаю, что общественность нашей республики и общественность нашей страны должны потребовать строгого наказания тех, кто совершил этот вандализм. Пушкин правильно говорил: человек, не помнящий свою историю, свою культуру, - он не существует. Я не говорю об учебниках, которые уничтожены тоже, это наш архив. Здание Государственного архива, где находились с древнейших времен до сегодняшнего дня архивы нашей республики, в том числе Чечни и Ингушетии, - ни одной книги, ни одного архивного документа не сохранилось, они уничтожены вместе со зданием. Это не восстанавливается. Дубликатов или других хранилищ нет. Прекрасный памятник, построенный Толстому, всегда дети, взрослые приходили, он был лучшим кунаком народов Кавказа, народа Чечни, Ингушетии, сегодня этот прекрасный памятник уничтожен. Прекрасный памятник был музей Льва Николаевича Толстого, мы памятник ему в 76-м году поставили, половина, можно сказать, разрушена. Для меня самой большой болью стало, когда начали уничтожать исторические места, исторические памятники, и те библиотеки, те дома культуры, которые имеют историческую значимость не только для народа Чечни, но и для России, для нашего отечества. И - как будто так и должно быть! Если мы говорим о том, что в Чечне не было войны, позвольте спросить - кто вам дал право их уничтожать?

Олег Кусов: Однако памятники духовной и материальной культуры на Кавказе гибнут не только в результате боевых действий. Бывает, что они становятся жертвами радикальных настроений в обществе. На Ставрополье, как показывает практика, сторонники местных националистических или профашистских движений могут осквернить памятники изображением своих символов или лозунгов, как это случилось недавно в центре Пятигорска. Но гораздо удивительнее в этом случае то, что местным чиновникам нет дела до таких вещей, как осквернение памятников материальной и духовной культуры или пропаганды фашизма.

Лада Леденева: Уже больше года на постаменте памятника одному из организаторов и руководителей Советской власти в Пятигорске Григорию Анжеевскому, который установлен в центре города, красуется выведенный черной масляной краской знак - нацистская свастика. Такие же кресты, жирно прорисованные мелом, можно увидеть и на вековых деревьях, высаженных вокруг постамента по периметру сквера. Похоже, фашистский знак на памятнике давно перестал удивлять пятигорчан. Те из них, кто еще помнят Великую отечественную, реагируют на вопрос о значении свастики с болью в голосе.

"Я сам воевал семь лет и отношусь к фашизму так, как когда их бил".

"Свастика - раз появилась, значит уже какие-то отрицательные явления в обществе есть".

В курортном Пятигорске насчитывается 170 объектов архитектуры, памятников истории, археологии, культуры и старины. Их реставрация и содержание требуют немалых затрат. В минувшем году на частичный ремонт центрального парка "Цветник" было потрачено более трех миллионов рублей. При годовом бюджете Пятигорска в четыреста миллионов рублей это без малого один процент. Такие средства были изысканы к юбилею города, чтобы хоть как-то освежить облик. А ведь, как правило, происходит другое: на охрану памятников из бюджетов всех уровней деньги выделяют по минимуму и в самую последнюю очередь. Чтобы как-то поправить положение, бремя охраны архитектурных ценностей городские власти решили переложить на отдыхающих в местных санаториях гостей курорта. В минувшей году Думой Пятигорска было принято решение - в стоимость санаторной путевки включать определенную сумму на содержание памятников истории и культуры. По принципу: приехал, посмотрел - заплати.

Олег Кусов: Пятигорские власти, как создается впечатление, находятся в замешательстве, у них нет денег на охрану памятников, а их в этом городе, как назло, 170, и среди них всемирно известные, такие как "Провал", "Цветник", место дуэли Михаила Лермонтова, грот Лермонтова. Многие места в Пятигорске увековечены классиками русской литературы. Благодаря этим памятникам, и еще нарзанам, Пятигорск стал известен всему миру. Между тем, городской бюджет выделяет на их охрану жаркие крохи. Но когда видишь помпезные особняки, которые в последние годы построили на Ставрополье местные чиновники, коммерсанты и представители правоохранительных органов, понимаешь, что денег в этом регионе предостаточно, но предназначены они не для охраны исторических ценностей.

Как считают наблюдатели, в основе всех этих случаев лижет не столько экстремизм и военная вседозволенность, сколько бездуховность людей. Дважды в нынешнем году подвергалась нападениям подобных людей осетинская горная церковь Рождества Пресвятой Богородицы. Этот уникальный православный храм, по некоторым сведениям, был возведен в средневековье, пустовал он только в советский период Осетии, в последние годы к нему вновь потянулись люди. Как оказалось, некоторые из них прибыли сюда не с благими намерениями.

Юрий Багров: Небольшая церковь Пресвятой Богородицы находится в верховьях Куртатинского ущелья Северной Осетии в километре от основной автодороги. К ней круто вверх по одному из склонов ведет извилистая тропинка. Эта церковь является одним из древнейших христианских строений, расположенных на территории Северной Осетии. Исследователи полагают, что она была построена в 12-м веке. Есть версия, что христианская святыня воздвигнута на месте языческого храма. Среди жителей республики церковь Пресвятой Богородицы является местом особого почитания и поклонения. На религиозные праздники сюда приезжают люди со всей Осетии. У растущего вблизи дерева каждый побывавший завязывает цветную ленту, считается, что загаданное на этом месте желание обязательно исполнится. В середине мая несколько человек, которых видели жители расположенных поблизости селения, надругались над христианской святыней. У одной из стен церкви развели костер, в котором сожгли старинные иконы, сорвали крест, возвышавшийся над кровлей. В течение нескольких месяцев горцы восстанавливали церковь, однако три недели назад древний архитектурный памятник вновь был разграблен и осквернен. Как и в прошлый раз, задержать злоумышленников не удалось. За многовековую историю церковь не раз перестраивалась, реставрировалась, но, как говорят историки, никогда прежде это место не подвергалось осквернению. Рассказывает доктор исторических наук Виталий Тменов.

Виталий Тменов: Перед нами - уникальный памятник в Куртатинском ущелье. Там не сохранились жилые постройки, руины какие-то, но стояла прекрасно оформленная башня, неподалеку церковь, кое-какие другие объекты. Церковь когда-то пользовалась большой популярностью. На стене церкви был прикреплен камень, с высеченной надписью о реставрации, и эту операцию провели местные жители. У меня сохранился текст этой надписи: "Сей обрушенной деревни богомольный дом во имя святой Богородицы обновили хариженцы в 1900-м году. В нем издревле празднуют в неделе блудного сына и в день Троицы. Труженики были Ильяс Гагоев, Гако Бутиев, Тепсарко Марзаганов, Ильяс Цыгоев, Ахмед Марзаганов, Наурус Тякаф, Андырбек Цекоев". Надпись - достаточно длинная, тем более для 1900-го года, когда с грамотностью было не ахти. Обращает на себя внимание, что некоторые буквы были высечены в зеркальном изображении. Те, кто высекал, грамоты как таковой не знали, им дали текст, они его высекли. Опять-таки обращает на себя внимание, что это работа местных жителей, они не ждали реставраторов из столицы или еще откуда-то.

Юрий Багров: Этот камень вандалы сбросили с высокого скалистого утеса, плита раскололась. В Куртатинское ущелье вновь приезжают люди, чтобы помочь горцам восстановить поруганную святыню. Отец Роман, священник церкви Рождества Пресвятой Богородицы во Владикавказе уверен, что религиозный храм возродится в ближайшее время.

Отец Роман: Часовня будет восстановлена, и опять будут возноситься молитвы, и опять будем обращаться за помощью к Божьей Матери. Я думаю, что в какой-то степени в этом есть еще и наш грех, потому что просто так Господь не допустил бы поругания святыни.

Юрий Багров: Согласно преданию, распространенному среди горцев, именно в этой церкви хранилась знаменитая икона Иверской Божьей матери, преподнесенная грузинской царицей Тамарой в дар соседям - предкам осетин. В середине 18-го века, когда жители ущелья переезжали на Моздокскую равнину, икону забрали с собой. Вблизи Моздока был построен большой храм, где и хранилась икона Иверской Божьей матери. Однако в 20-х годах прошлого столетия чудодейственная икона исчезла, ее не могут найти до сих пор.

Отец Роман: Эта древняя святыня христианская является свидетелем и того, как происходила христианизация Осетии. В ней хранилась почитаемая по всему Кавказу и по всей России Моздокская икона, Иверская, которую потом стали называть Моздокской. Для каждого осетина, тем более, осетина, который переживает за свою историю, который любит свою землю, это великая святыня, несмотря на маленькие размеры. То, что произошло с этой часовней оба раза, это, конечно же, страшное событие. Я не знаю, кто это сделал, безбожники или сделали это какие-то сектанты или сатанисты, кто-либо другой, в любом случае это вызов всему осетинскому народу и плевок в душу. Там есть древние храмы, которые не менее осквернены. В одних держат скотину, в других держат мелкий рогатый скот. Падение нравственных идеалов прослеживается. Есть церковь, в которой полно навоза, чуть выше там сделали хлев. С одной стороны, такое почитание, с другой стороны отношение не совсем нормальное.

Юрий Багров: Горцы говорят, что у них хватит сил восстановить древнюю христианскую святыню, однако они не уверены, удастся ли в следующий раз предотвратить нашествие вандалов.

Олег Кусов: Видный российский этнолог, член-корреспондент академии наук Сергей Арутюнов считает, что чеченцы, не имевшие письменности до недавнего времени, нашли свой способ сохранения истории.

Сергей Арутюнов: Даже преднамеренное уничтожение архивов, даже если будут уничтожены памятники, а они уже уничтожены в большом количестве, потому что при бомбардировках Грозного погиб музей, там очень мало что удалось спасти, естественно, погибли многие архивы, масса вещей погибла. Чеченцы долго были бесписьменным народом, они заменяли архивы своей устной исторической памятью. И вот эта историческая память она исключительно глубока, это исключительно цепкая память. Так что, конечно, гибель каждого документа, гибель каждого памятника это невосполнимая утрата, но лишить народ истории невозможно в принципе. На Кавказе бережно относится к истории, ее рассматривает как самое ценное достояние. В первую очередь старались спасти рукописи, книги, а потом уже все другое материальное достояние. Чем меньше остается рукотворных памятников, тем прочнее связь истории народа с этими памятниками нерукотворными. Так что, я думаю, что памятники сейчас уничтожаются и одновременно, поскольку история и очень трагическая история творится сейчас, число памятников умножается, число мест, с которыми связаны те или иные события, множится. И множится число могил, иногда безымянных могил, обнаруженных трагических захоронений с каждым из таких захоронений будет связана история или легенда, которая еще сильнее, чем история. Поэтому память не только не уничтожается, она каждодневно творится.

Олег Кусов: Историю уничтожить невозможно, следы варваров в последующем тоже становятся историческими свидетельствами - так считает этнолог, член-корреспондент Академии наук Сергей Арутюнов.

Сергей Арутюнов: Охранять памятники сложно, свастику можно замазать, ее нарисуют снова. Если есть люди, стремящиеся осквернить кладбище, церкви, мечети, другие культовые места, к каждому камню часового не поставишь. С другой стороны, создание граффити сегодня может смотреться как акт вандализма, а через какое-то время сами эти граффити становятся памятником. Скажем, когда снимается штукатурка в Софийском соборе в Киеве, и там обнаруживаются граффити давно прошедших веков, эти граффити нацарапаны гвоздем, ключом, каким-нибудь предметом людьми, которые стояли. Им скучно было слушать службу, и они выцарапывали на стенке какую-нибудь сплетню про княгиню или что-нибудь еще, это документы такого рода, которые нельзя найти ни в каких других архивах. О нас подумают именно то, что мы собой представляем. Я думаю, что не надо замазывать эти свастики, не надо замазывать граффити, они сами по себе представляют памятники. Конечно, нужно бороться с их появлением, нужно охранять стены от обезображивания. Но уж если они обезображены, если охранить их не удалось, не надо замазывать, история вообще не терпит замазывания и вымарывания, это должно оставаться, пока сама природа их не сотрет, пока их дожди не смоют, это должно оставаться грядущим в назидание. То, что свастика - очень важный элемент нашей современной жизни, этого отрицать никак невозможно. Я считаю, что мы уверенной поступью идем к фашизму. Причем, с одной стороны, это фашизм низовой, хулиганский. Но те законы, которые принимает наша сегодняшняя Дума, те проекты, которые даже если не принимаются, но выдвигаются, озвучиваются нашими народными депутатами (скажем, ввести патрулирование на улицах, чтобы подростки после 10-ти часов не шатались или сажать в тюрьму гомосексуалистов за то, что они занимаются сексом у себя на квартире), - все это фашизм.

XS
SM
MD
LG