Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Осуждение Феликса Кулова

  • Тенгиз Гудава

Программу ведет Тенгиз Гудава. В ней участвуют: брат Феликса Кулова - Марсель; адвокаты Феликса Кулова - Владислав Лужанский и Любовь Иванова; директор московского Центра экстремальной журналистики Олег Панфилов; председатель Коммунистической партии Кыргызстана Клара Ажыбекова; исполнительный директор Коалиции Неправительственных Организаций Киргизии Толекан Исмаилова; главный редактор Киргизской Редакции Радио Свобода Нарын Айып.

Тенгиз Гудава:

Феликс Кулов - у него много титулов - увы, почти все они с приставкой "бывший", а нынешний "титул" его - политзаключенный. Вице-президент республики, министр национальной безопасности, губернатор Чуйской области и мэр Бишкека, генерал-лейтенант внутренних войск, - это все у Феликса Кулова в прошлом. 22 января военный суд Бишкекского гарнизона вынес обвинительный приговор, согласно которому киргизский оппозиционер номер один, лидер оппозиционной партии "Ар-Намыc" ("Достоинство") - Феликс Кулов - был приговорен к семи годам лишения свободы в колонии усиленного режима с конфискацией имущества.

Статья обвинения - превышение служебных полномочий (или "злоупотребление властью"), которые, если верить приговору, проявились в незаконном присвоении воинского звания своему подчиненному, не постановке на учет спецтехники и незаконном проникновении в кабинет одного из депутатов законодательного собрания республики. Слушания по делу Кулова были закрытыми, и даже за попытку сделать репортаж о них были привлечены к уголовной ответственности сотрудники независимой газеты "Дело номер".

Вопросов просто тьма. Впрочем, и восклицательных знаков в этом деле достаточно. Я беседую по телефону с братом и соратником Феликса Кулова - Марселем Куловым. Марсель, решение суда - приговор суда - был для многих как гром среди ясного неба. Дело в том, что 7 августа прошлого года военный суд уже вынес решение об оправдании Кулова и освобождении. И хотя 11 сентября коллегия Военного суда постановила пересмотреть дело, Феликс Кулов был оставлен под подпиской о невыезде, и все-таки было ощущение, что власти решили спустить дело на тормозах. И вот - приговор. Ожидался такой исход или это полная неожиданность?

Марсель Кулов:

Приговор обвинительный был для нас полной неожиданностью, так же, как и для Феликса Кулова. В процессе судебного разбирательства все доводы обвинения были адвокатами разбиты в пух и прах. Мы все были уверены в том, что самый максимум того, что они могут выкинуть, напакостить - это условно осудить Феликса Кулова, и все.

Тенгиз Гудава:

Феликс Кулов после своего освобождения 7 августа мог покинуть Киргизию и попросить политического убежища в другой стране - он не сделал этого, почему?

Марсель Кулов:

Он патриот своей страны. Он уехать может без проблем. Он не уехал только, потому что он больше всего беспокоится за народ, а не за себя.

Тенгиз Гудава:

Партия "Ар-Намыс", председателем которой является Феликс Кулов - готовит ли она какие-то акции в связи с осуждением своего лидера, и если да, то какие?

Марсель Кулов:

Мы готовим акции протеста, сегодня - в среду - собралось около 100 человек, взяли плакаты, осуждающие режим Акаева, осуждающие решение суда и пошли на нашу главную площадь. Мы как бы предупреждаем, что это будет постоянно - акции протеста. Мы поддерживаем контакт со всеми международными организациями. Мы уже получили открытое письмо Акаеву из Госдумы - за подписью Игрунова.

Тенгиз Гудава:

Любимый ход киргизских властей - сначала сурово осудить неугодного им человека, а потом помиловать его, амнистировать, скостить срок до условного и так далее. От этой "восточной хитрости" режим, конечно, не становится менее авторитарным, скорее, наоборот, но Феликс Кулов - не самый молодой уже человек, не самый здоровый на свете - может ли он попросить о помиловании, признать вину и выказать прочие символы покорности властям?

Марсель Кулов:

Нет, однозначно, никогда!

Тенгиз Гудава:

Говорит адвокат Кулова - Владислав Лужанский:

Владислав Лужанский:

Произошло исполнение политического заказа. Невозможно по одним и тем же материалам сделать полярно противоположные выводы и положить в основу обвинительного приговора то, что было логически обоснованно при вынесении оправдательного. Для нас все это было, конечно, полнейшей неожиданностью. В первый момент мы все были, есть такое выражение - ошарашены.

Тенгиз Гудава:

Другой адвокат - Любовь Иванова - только что вернулась со свидания с подзащитным:

Любовь Иванова:

Он возмущен тем, что нарушается право на защиту. На свидании в нарушение всего, что можно, мы общаемся только по телефону и через стекло. Возможности работать даже по составлению апелляционной жалобы, работать с документами у нас вообще нет, не говоря о том, что там жуткая холодина, и в этом помещении вообще невозможно пребывать более 10 минут. В знак протеста против создания таких условий он намерен объявить голодовку. Они специально создали этот кабинет именно для нас.

Тенгиз Гудава:

Вы говорите, что общаетесь с Феликсом Куловым через стекло и по телефону, а как ему передать, допустим, какие-то печатные материалы?..

Любовь Иванова:

Никак. Вот я вызвала начальника СИЗО и говорю: "Каким образом я могу работать"? Он говорит: "Передавайте нам, а мы передадим ему, если сочтем нужным, и наоборот". Но я говорю: это же невозможно, это, во-первых затяжной процесс, а я, во-вторых, не могу каждую строчку - получается, чтобы согласовать какую-то позицию я должна прибежать к начальнику СИЗО, если его нет на месте, выжидать часами и работать таким образом...

Тенгиз Гудава:

А в УПК как-то оговариваются эти варианты?

Любовь Иванова:

Там сказано, что человек имеет право на свидание наедине, конфиденциально с защитой, законодатель наверняка полагал, что не будет ни стекол, ни телефонов, ничего. По существу, раньше и было такое положение, что мы сидели в одной комнате, за одним столом и спокойно работали. Однако, после вынесения приговора создали такие условия, которые невозможно назвать встречами с адвокатом. Это приемлемо с родственниками или с любимыми, близкими людьми, но не с адвокатом...

Тенгиз Гудава:

Да и в этом случае это трудно приемлемо...

Любовь Иванова:

Ну, на всякий случай, там можно поговорить, но никак не работать. Я не могу так работать с ним!

Тенгиз Гудава:

Тем не менее, защита Феликса Кулова подает апелляцию. Кроме апелляционной инстанции остается только высшая надзорная инстанция - Верховный суд республики. В случае неудачи адвокаты планируют обращаться в международные инстанции:

Любовь Иванова:

Я намерена обращаться с жалобой, или, как это правильно называется, "сообщением жертвы" в Комитет по правам человека ООН. В Европейский суд мы не можем обратиться, потому что мы не являемся членами Совета Европы. Оснований у нас более чем достаточно. Если взять статью 14-ю Пакта о политических и гражданских правах, который ратифицировала наша республика, то она вся применима к нашему делу - там столько нарушений...

Тенгиз Гудава:

А власти к вам не делали "подходы", не вступали в какие-либо контакты с вами в связи с делом Кулова?

Любовь Иванова:

Контактов не было, но давление мы ощущаем ежедневное. Не говоря о том, что мы прослушиваемся и просматриваемся, еще оказывается определенное давление. Например, с Лужанским, когда он был болен и когда работники МНБ оказывали давление на врачей и на министра здравоохранения. Видно, было так срочно надо вынести обвинительный приговор - можно только догадываться почему - что его, несмотря на то, что он еще был болен, выписали. Суд не мог продолжить рассмотрение дела без адвоката, во всяком случае мы возражали с Куловым против этого, а была очень срочная необходимость вынести приговор.

Тенгиз Гудава:

Между тем, состояние здоровья Кулова внушает опасения:

Любовь Иванова:

Давление 170 на 120. Аритмия жуткая - по 25-30 остановок в минуту, поэтому что предпринимать - ну, будем писать жалобы...

Тенгиз Гудава:

Директор Центра экстремальной журналистики в Москве, специалист по Центральной Азии Олег Панфилов считает, что приговор Феликсу Кулову равнозначен приговору надеждам на демократию в Киргизии:

Олег Панфилов:

Я полагаю, что мы должны расстаться с последним мифом на территории бывшего СССР - с мифом о том, что на территории Центральной Азии существовало единственное демократическое государство - некий такой "островок демократии". Кулов был осужден только за то, что попытался стать оппонентом, соперником Аскару Акаеву. Вот почему и прискорбно говорить о том, что "последний островок демократии на постсоветском пространстве" так быстро и печально завершает свою жизнь. Я думаю, что у этого процесса есть еще одна подоплека. По всей видимости, она связана с очередным сближением или новым этапом сближения Кыргызстана с Россией. По всей видимости, президент Акаев, который, может быть, и раздумывал над судьбой Феликса Кулова, после последних контактов с президентом Путиным решил, что играть в демократию уже не стоит, и если он хочет оставаться со своей командой у власти, то с оппонентами нужно поступать жестко. Я боюсь, что последствия у этого политического судебного процесса будут очень печальны. Я боюсь, что президент Акаев начнет наступление на свободную прессу, потому что пресса будет расписывать этот судебный процесс в нежелательных для власти тонах.

Тенгиз Гудава:

Надо сказать, что осуждение главного оппонента режиму Акаева вызвало негативную реакцию не только у правозащитников. Вот что сказала нашей программе председатель Коммунистической партии Кыргызстана Клара Ажыбекова:

Клара Ажыбекова:

Любой грамотный человек и человек, имеющий еще совесть, элементарную порядочность и честность, понятие о порядочности - он выражает глубокое возмущение по поводу приговора, который вынесен Феликсу Кулову. Вы знаете, я думаю, Аскар Акаев сделал политический заказ, ибо Феликс Кулов - главный оппонент Акаева. В экономической и социальной жизни Кыргызстана полный провал. Как глава государства и управленец Аскар Акаев показывает полную несостоятельность, и он видит рядом с собой очень сильную личность, человека, который пользуется огромным уважением в народе - ему народ верит, и, видимо, просто как человек, психологически он просто не выносит рядом эту сильную личность. И он готов сделать все, чтобы испепелить, изничтожить, сделать все, чтобы он вообще по земле не ходил. И поэтому мне кажется, что сегодня вообще мировая общественность и граждане Кыргызстана, в первую очередь, должны выступить против этого произвола, против вопиющего нарушения прав человека. Что это такое?! Кто-то не нравится, он видит в нем сильную личность и надо его ликвидировать, понимаете, вот таким путем...

Тенгиз Гудава:

Госпожа Ажыбекова, это ваше личное мнение, или это позиция Коммунистической партии Киргизии?

Клара Ажыбекова:

В целом мы с Куловым работаем еще с президентских выборов, мы вошли в единый блок, работали вместе, и могу сказать, что это позиция Коммунистической партии Кыргызстана.

Тенгиз Гудава:

На линии телефонной связи со мной из Бишкека Исполнительный директор Коалиции Неправительственных Организаций Киргизии Толекан Исмаилова. В пражской студии Радио Свобода - главный редактор Киргизской Редакции Радио Свобода Нарын Айып. Вопрос госпоже Исмаиловой: как отнеслись в Киргизии к приговору в отношении Феликса Кулова? Общественность, политические организации, неправительственные организации, население, журналисты, юристы - какая реакция?

Толекан Исмаилова:

Сказать, что политические партии объединились и в один голос заявили, что это их беспокоит, или тревожит - такого мы не увидели. От таких сценариев со стороны власти люди уже устали, и мне кажется, что как бы синдром усталости, синдром того, что на сегодняшний день гражданские инициативы или, скажем, сильные реакции политических партий не дают каких-то определенных результатов - это можно отметить в Кыргызстане - что люди, инициативные граждане, политические партии охвачены синдромом усталости. Мы обеспокоены этим синдромом усталости. Мы посчитали, что политические партии - это был их шанс, их время, чтобы заявить о себе громко, и сказать, что вот они не согласны. Пока мы этого не увидели...

Тенгиз Гудава:

Нарын, я не хочу бросать какую-либо тень на Феликса Кулова как политика, но, тем не менее, у меня в последнее время складывалось впечатление, что он готов идти на компромиссы с президентом Акаевым и даже ищет пути для какого-то сотрудничества с властями, что он поубавил, и заметно, свой критический настрой. Мне лично непонятно, зачем властям при всем этом, понадобилась столь откровенная демонстрация своей кровожадности - президентские выборы прошли, Кулов уже ничем так уж не угрожал Акаеву и его власти - зачем с ним столь немилосердно расправились - какие на сей счет существуют версии?

Нарын Айып:

Как сказал один философ, власть стремится к абсолютной власти, и, может быть, это и сыграло роль - что расчищается дорога на будущее, чтобы вообще никто, в принципе, в обозримом будущем не мог составить какую-либо конкуренцию, тем более, что в Кыргызстане уже раздаются голоса, что, причем делается ссылка на США - на Джорджа Буша-младшего, что сын Аскара Акаева вполне подходит на должность президента, и уже сейчас человеку, которому где-то 25 лет готовят такую дорогу.

Тенгиз Гудава:

Странная аналогия, прямо скажем...

Нарын Айып:

Да, причем все это на полном серьезе и пишется в правительственных газетах - что вот, почему, если в США это можно - вот, модель демократии...

Тенгиз Гудава:

То есть, Кулов как бы мог помешать уже сыну Акаева...

Нарын Айып:

Да... Конечно, когда Кулов проиграл выборы и было ясно, что все сфальсифицировано, он вместо того, чтобы молчать, и тогда международная общественность и общественность в Кыргызстане выразили бы мнение, он сразу выразил поддержку власти и чуть ли не поздравлял Акаева с победой на выборах.

Тенгиз Гудава:

Все-таки, при всем при этом, конечно, Феликс Кулов - самый яркий оппонент режима Акаева, и его преследование не оставляло равнодушным Запад. Во время визита в Киргизию тогдашний Госсекретарь США Мадлен Олбрайт поставила освобождение Кулова чуть ли не во главу угла американо-киргизских отношений, и, казалось, власти прислушались к реакции Вашингтона и освободили Кулова, и вот - такой резкий поворот. Мой вопрос госпоже Исмаиловой: как вам кажется, что все это может означать - в Бишкеке решили затеять "холодную войну" с Западом, решили порвать отношения с ним?

Толекан Исмаилова:

Ощущение такое, что этому правительству не нужны партии, отстаивающие серьезные общественные интересы, независимые амплуа, инициативные граждане. Они создали свои партии чиновников еще из старой партийной номенклатуры или специально какие-то группы, как "афганцы", "аграрии" и так далее...

Тенгиз Гудава:

Но нужны же иностранные инвестиции. Прежде всего, такое решение по делу Кулова - оно ведь резко ухудшает международный имидж Киргизии...

Толекан Исмаилова:

Сейчас в Кыргызстане вся вертикаль власти состоит из представителей президента на местах, поэтому оппозиция кричала и говорила на президентских выборах о том, что мы не хотим наблюдать, эти выборы предрешены, мы знаем, что произойдет... То есть, сегодня все предрешено. Внутри страны демократия как таковая полностью искажена. Но на международном уровне все это преподносится очень красиво, наверное, очень убедительно, наверное; и мы сожалеем, что международное сообщество, Политики - с большой буквы - не владеют ситуацией. Насколько политические партии хотели бы развиться, но им не дали. Вы же видели, что во время выборов мирные демонстрации подавлялись насильственными методами, что усилились политические репрессии и гонения в отношении независимых политиков, журналистов и даже неправительственных организаций... Таковы наши реалии.

Тенгиз Гудава:

В качестве послесловия: в Чехии недавно прошли просто грандиозные демонстрации протеста против попыток властей поставить своего человека во главу одного из телеканалов: Можно только подозревать, какие демонстрации вызвал бы тут приговор лидеру оппозиции! Поэтому Чехия, при всех своих проблемах, все-таки движется в сторону демократии и интеграции в демократический мир. А Киргизия? Куда движется Киргизия? Лидер неправительственных организаций Киргизии говорила о "синдроме усталости". Не рановато ли, учитывая младенческий возраст киргизской независимости и киргизской демократии?

XS
SM
MD
LG