Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Чеченский философ - Салман Вацанаев

  • Тенгиз Гудава

Программу ведет Тенгиз Гудава. Участвуют чеченская журналистка Амина Ибрагимова и философ Салман Вацанаев - профессор философии Финансовой Академии Российской Федерации, президент Лиги Вайнахских народов.

Тенгиз Гудава:

В книге Мусы Гешаева "Знаменитые чеченцы", которая была напечатана в Бельгии, а затем арестована и конфискована российской таможней, так вот, в этой книге один из "знаменитых чеченцев" - философ Салман Вацанаев. Профессор философии Финансовой Академии Российской Федерации, президент Лиги Вайнахских народов, автор целого ряда научных публикаций - Салман Вацанаев философ очень колоритный, противоречивый, неожиданный. Сегодняшний день Чечни господин Вацанаев считает "днем клинической смерти нации", и ей, убежден профессор, "как никогда нужна светская идеология национального самосознания". С этой целью Салман Вацанаев создал "Пятикнижие Вайнахской Свободы", о первой книге которого и был наш разговор. В беседе участвует чеченская журналистка Амина Ибрагимова. На наши вопросы по телефону из Москвы отвечает профессор Салман Вацанаев.

Господин Вацанаев, вот, передо мной ваша монография: "Опыт философского самосознания чеченской нации". Главная цель ее, как сказано в аннотации та, что "мир, мирное время нужно использовать, чтобы достичь взаимопонимания, сближения и братства русского и чеченского народов на платформе европейского либерализма". Скажите, господин профессор, вы верите в практическую достижимость этой цели, или это только философская условность?

Салман Вацанаев:

Я верю, так же, как Радищев, когда писал свое "Путешествие из Петербурга в Москву", с верой писал эту книгу, но прошло 200 лет, и на Руси рабство, рабство, рабство... Но я верю, я верю, дело в том, что когда целью делается месть, то там нет доброй воли и автономной воли, тогда человек несвободный, не выбирает собственную цель, он следует тому, кто причинил боль - отомстить ему, и там нет суверенитета. Да, море крови, но это не должно определять грядущие отношения, потому что ведь Вторая Мировая Война - море крови, десятки миллионов погибли в Европе, а сейчас европейские народы живут с открытыми границами. Это, как Эсхил говорил: "Через горе, через муки род людской Зевс ведет к науке, к разумению ведет". Единственная социальная фармакология - это европейская конституция, когда вожди - политики, президенты, имамы, должны служить народу, и народ платит своим вождям и имамам.

Тенгиз Гудава:

Господин Вацанаев, еще одна цитата из вашей монографии: "Национальные суверенитеты мыслимы лишь как средство суверенитета личности, роста человечности в обществе, как средство сближения наций", - поясните пожалуйста вашу мысль.

Салман Вацанаев:

Вайнахская цивилизация в веках и тысячелетиях выжила на рубеже материков, на рубеже всех эпох, потому что целью рода и племени была свободная индивидуальность личности. В основании вайнахской цивилизации лежит личность, поэтому вайнахский адат является предтечей Всеобщей декларации прав человека и человечности.

Амина Ибрагимова:

В своей книге вы уделяете большое внимание значению вайнахской женщины и особо отмечаете, что "суверенитет вайнахской нации аккумулирован в чеченских женщинах, чтобы отстоять свой суверенитет нации нужно отстоять суверенитет женщин, а завоевание суверенитета женщин и есть суверенитет языка и идеологии". Вы считаете, что в жизни вайнахских женщин наступил какой-то решающий, переломный момент?

Салман Вацанаев:

Дело в том, что вайнахская нация, вайнахская культура жили, живут и будут жить, пока будет культ вайнахской женщины, как он и был. Этот культ у нас выражается - "сисагалла" - "женственность" - у нас определение и именование женщины вбирает в себя очаг, кровь, кров, душу - все вместе аккумулировано. Поэтому для того, чтобы сокрушить чеченскую нацию вирус Лубянки, ваххабизм был специально заброшен российским КГБ... В первую очередь, первые декреты врагов чеченской нации были о том, чтобы подчинить и взнуздать женщину, и говоря это авторитетом ислама. Вайнахские женщины никогда не носили на лице покрывала, даже вайнахская этика - чеченские слова есть - "яхь" - "лицо", "яхь" - "стыд", "яхь" - "честь", "достоинство". То есть, там, где нет открытого лица, там не может быть стыда, чести и достоинства. Так мыслили наши отцы, так мыслим и мы, как отцы.

Тенгиз Гудава:

Салман Гиланиевич, вот я открываю книгу и вижу странный коллаж из слов, предложений и молитвы: башни, пирамиды, устремленные вверх как стрела, называются они - "соборные башни духовности вайнахской нации и суверенитета чеченской нации". Что эти башни должны символизировать?

Салман Вацанаев:

Вайнахская цивилизация - она стояла на камне твердо, и она устремлена ввысь, в небо. И вот эта вайнахская цивилизация, устремленная в небо, она должна иметь семь ярусов, быть семиэтажной, семь ступеней, семь отцов символизирует. Собственно, даже определение единого Бога вайнахов - Дела - означает Отец, Отче, Доминус, как говорится в латинском языке.

Тенгиз Гудава:

В основании ваших башен я вижу имена Льва Толстого, Чаадаева, Папы Иоанна Павла Второго. Почему Лев Толстой, а не Пушкин, например, или Лермонтов, которые тоже писали о Кавказе, на чем основан ваш выбор этих имен, которые вы поместили в основании этой башни?

Салман Вацанаев:

Дело в том, что из всех названных имен для сердца русского первым зазвенит, наверное, Пушкин... Пушкин - святой грешник. Вся его духовная амплитуда колебания - он, как свободный, как вольтерьянец возрос на творчестве, поэзии Огюста (Эвариста) Парни. В этом плане это - свободная, раскрепощенная личность. Но есть изумительные стихи самого Пушкина, его эпиграммы, где он говорит: "Будь проклята жена и дети"... Он, как святой грешник, был отягощен всеми страстями того двора, в котором он жил - и долги, и любовь, и симпатии, и одновременно он вынужден был считаться - чтобы расплатиться с долгами он должен был получить кредит от царя... То есть, он не был нравственным подвижником - блестящий Огюст (Эварист) Парни России. Лермонтов - он святой, мы чтим и любим его, но в ранге вселенском, если ставить все личности - это личность Льва Толстого, без которого немыслимо человечество. И это - человек, который мог подняться над скверной, над идолом национального божества, национализма, как это же самое затем говорят Чаадаев и Андрей Соловьев, и утвердить... Так же, как его Андрей Болконский говорит, когда пришли французские оккупанты: "В плен не брать, война - серьезное дело, кто пришел и глумится над нашими могилами - должен быть убит". Так же, этот русский Лев Николаевич Толстой о русских в "Хаджи-Мурате" говорит: "Это - нелюди, потому что они глумятся над могилами, убивают и кровь проливают, и могли нагадить в мечети".

Амина Ибрагимова:

Господин Вацанаев, вы впервые ввели в философии такое понятие как "индивидуалология" - могли бы вы рассказать об этом?

Салман Вацанаев:

Понятие это взросло на русской культуре, в первую очередь, я обязан своему учителю Алексею Сергеевичу Богомолову, профессору Богомолову, Царствие ему Небесное! Тема докторской диссертации моей была: "Индивидуальное как методологический принцип". Проблема эта оказалось столь сложной, что пришлось не только во все эпохи, века науки пройти... Индивидуальный атом как кирпичик бытия закончил свою миссию. Кирпичик бытия может быть только в атомистике, и атом становится понятием. На латинском языке это - принцип "индивидуальное". Соответственно этому тогда нужно построить ствол вертикально, как вайнахскую, чеченскую башню - вертикально ствол весь мировой науки и культуры по принципу "индивидуального". Атом и "индивидуальное", с моей точки зрения, должны отличаться тем, что атом есть кирпичик неделимый, а "индивидуальное" при всем том же значении на латинском языке - это должно означать "уникальное". Тогда "индивидуальное" становится определением и личности, и нации, и самого человечества.

Тенгиз Гудава:

Салман Вацанаев родился в 1943-м году в горном селе Дышни-Ведено, через год - вместе со всем чеченским народом - был репрессирован, сослан в Казахстан. В Семипалатинске прошло его детство. Первая книга - Гоголь. Окончил философский факультет МГУ, ученик Алексея Богомолова. Специализация - концепция абсолютного идеализма, "индивидуализм". Читал лекции в Оксфорде и Кембридже. Выступления против исламского экстремизма (ваххабитов Салман Вацанаев по аналогии с Достоевским называет "бесами") - привели к тому, что четырежды профессора Вацанаева приговаривали к расстрелу и символически совершали казнь. "Ни одна благородная душа не лишена доли сумасшествия", - говорил Аристотель. Философия Салмана Вацанаева неуживчива и остра, как сама душа чеченца. Так мне кажется...

Господин Вацанаев, в 1997-м году распоряжением тогдашнего муфтия Чечни Ахмада Кадырова вы были направлены в Ватикан для, как сказано, "ведения диалога с христианским Западом, и в первую очередь - с Ватиканом". Расскажите пожалуйста поподробнее об этой миссии?

Салман Вацанаев:

Я хотел бы иметь самые тонкие чувства и самые высокие чувства, и мысли, чтобы адресовать Ватикану. Потому что когда чеченская нация истекала кровью, Святой Ватикан не только осудил эту войну, но и католики стояли на молитве за свободу чеченской нации, чтобы война была прекращена. Там, где православный иерарх Алексий Второй благословил войну до победного конца и наградил генералов и министров за пролитие крови святыми орденами Сергия Радонежского и других - там Святой Престол остался тверд и неколебим: недопустимо пролитие крови! Я считаю, это совесть земли и человечества... Поэтому, я мыслил и мыслю, суверенитет чеченской нации, так же, как и суверенитет любой нации в добром взаимопонимании, в братстве и любви с христианской цивилизаций. У нас глубокие корни с Грузией, и поэтому это давало право иметь дорогу и слово к Святому Престолу. И Святой Престол откликнулся, и сегодня молитвы Его Святейшества Папы Иоанна Павла Второго возносятся к Всевышнему, чтобы принести мир многострадальной чеченской земле и чтобы принести мир в души русских.

Амина Ибрагимова:

"Волк на чеченском знамени не есть символ грабежа и разбоя", - отметили вы в своей книге. Скажите пожалуйста, что символизирует собой этот волк?

Салман Вацанаев:

Я могу коротко сказать: волк на чеченском знамени не есть символ грабежа и разбоя. Этот волчонок - дитя Капитолийской волчицы, чьи законы ковали Брута, Августа и Сципиона, Брута, Катона, Августа и Сципиона. Поэтому вот так же, как и в Древнем Риме волк был, то же самое и у вайнахов волк - это символ служения, как заступник. В чеченской мифологии волк спасает всю Землю - когда человечество погрязло в грехах и суеверии, и Бог решил сокрушить грехопадение, то волк выступил заступником, и все муки и страдания принял на себя, и Бог видя самоотверженность заступника - волка, тогда пощадил людей за все эти грехи, и так этот культ волка передается и сохраняется - из поколения в поколение. Так же, по-своему, у русских - медведь, у поляков и других - орел.

Тенгиз Гудава:

Господин Вацанаев, вот выдержки из вашей монографии: "Русские душу бессмертную заложили дьяволу. Вся русская история несет на себе печать проклятья дьявола", - и так далее. Вы говорите о "чеченском персонализме", "индивидуализме", но почему о русских в данной ситуации говорится весьма обобщенно?

Салман Вацанаев:

Мои слова - они инспирированы моими учителями: Радищевым, Петром Яковлевичем Чаадаевым, Владимиром Соловьевым, Львом Толстым, Короленко, до Костерина - это мои учителя, я иду вослед за ними. И собственно, основная максима, которую высказывают эти великие святые подвижники христианской цивилизации, русской цивилизации, что русские взяли православие, духовные воды пили не из первого источника, а из - отраженный свет - византийский, второй, поэтому и Чаадаев, и Владимир Соловьев полагают, что должно быть еще крещение в духе - что русские только во плоти крестились.

Тенгиз Гудава:

Господин Вацанаев, вот вы пишете, что "великая миссия чеченской нации - освобождение русской нации от ее увековеченного рабства". В лице кого, каких именно представителей чеченской нации должно произойти это освобождение?

Салман Вацанаев:

Собственно, в Конституции чеченской нации от 12 марта 1992-го года... Это лучшая Конституция, это демократическая Конституция, лучшая Конституция на всем пространстве СНГ. Если бы чеченцы шли своим путем по этой Конституции, без вмешательства "старшего брата", то там происходила интерференция нашего вайнахского адата и этой современной Конституции, которая базируется на Декларации прав человека, и мы шли - нормально выходили. Но все эти войны, все кровопролития осуществляются российскими политиками. Конституции, Конституции, о которой мечтал Радищев, из-за которой вышли на Сенатскую площадь декабристы - этой Конституции до сих пор у русских нет. Есть постановление правительства, как было при КПСС, указы генсека и указы президента... Проблема чеченской войны есть проблема, зубная боль русской цивилизации, русской нации. Демократизация России - и никаких проблем с Чечней нет. А российским политикам и олигархам, которые стали - нувориши, новые русские, им выгодна вот эта дестабилизация России. То есть, Конституции, которую обещал Наполеон России, у России еще нет. Чеченцы своим примером могли бы утянуть за собой русскую нацию - тогда не было бы войн, а у России была бы Конституция, и русский народ был бы спасен. Вот это я имел в виду.

Амина Ибрагимова:

Далее в своей книге вы пишете: " Когда русские сами обличают французов или немцев, как оккупантов, это для них является нормальным и законным, но когда русские сами оккупируют другие нации, то это у них называется "освобождением народов" - освобождением народов от их собственной свободы и насаждением у этих народов русских идеалов жизнепонимания". Вы считаете, что в Чечне идет именно процесс насаждения русских идеалов жизнепонимания?

Салман Вацанаев:

Да никакого идеала жизнепонимания в России нет. Есть правда силы, и отсюда насилие над русским народом. А теперь возьмем великий памятник русской литературы "Слово о Полку Игореве". Я там постоянно в книге тоже привожу слова: "За землю русскую на землю половецкую". Это вошло нормой, все с детства заучивают и считают, что это нормально. То же самое происходит сегодня: "За землю русскую на землю чеченскую". Какие насаждения идеалов могут быть, когда в декабре 1994-го года, в разгар самый войны вице-премьер Чубайс - говорит: как дорого будет стоить чеченская - та прошлая еще - война России? Нет, это будет не дорого, это будет всего лишь один процент национального бюджета. А завоевание Чечни - грозненской нефти - с лихвой покроет все военные издержки... Эта война идет - опять этот же самый нувориш говорит: нам нужна эта война для того, чтобы создать профессиональную армию, научить, чтобы у нас была готовая, способная воевать армия. Поэтому, это был полигон, чтобы никогда не дать русскому народу закон, а чтобы вожди и имамы Кремля могли богатеть...

Тенгиз Гудава:

Говорил чеченский философ, президент Лиги Вайнахских народов профессор Салман Вацанаев. В посвящении к монографии "Опыт философского самосознания чеченской нации" Салман Вацанаев пишет: "Святым сынам России, героям Сенатской площади, кто вослед за своими святыми братьями в Свободе, сынами Речи Посполитой и сынами Ичкерии, восстали за добрую волю, за Отечество, за Конституцию, против русского рабства,.. всем, по чьим сердцам за шесть лет судьба дважды прошла вселенскими жерновами русско-чеченских войн, ПОСВЯЩАЮ".

XS
SM
MD
LG