Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Президентские выборы в Монголии

  • Тенгиз Гудава

Тенгиз Гудава:

20 мая в Монголии состоятся президентские выборы. Это третьи по счету выборы президента в Монголии со времен распада коммунистического блока. На первых выборах 1993-го года достаточно неожиданно для всех победил представитель демократического движения. Однако, короткое правление демократов быстро завершилось возвратом полу-перестроившихся коммунистов в лице Монгольской Народно-революционной партии, и в 1997-м году президентом стал представитель коммунистов Нацагайин Багабанди. Сейчас он, а также два других кандидата будут бороться за президентское кресло. От Демократической партии Монголии представлен Раднасумбэрэлийн Гончигдорж. От партии Гражданской (или Народной) воли - Лувсандамбын Дашням. Крайне сложные для русского языка имена - отсутствие информации о стране Монголии. Постараемся заполнить пробел.

В дискуссии участвуют: По телефону из Улан-Батора - Банзрагчийин Дэлгэрмаа - бывший депутат парламента, бывший генеральный секретарь Национально-демократической партии, ныне - главный редактор журнала "Шинэ Толь" ("Новое зеркало"), Томор-Очирын Эрдэнбилэг - бывший депутат парламента от Национально-демократической партии, ныне член политсовета партии Гражданской воли, и Юрий Кручкин - монголовед, журналист, представитель газеты "The Times of Central Asia" в Улан-Баторе. Со мной в Пражской студии Радио Свобода - монгольский скульптор и историк Дэнзен Барсболт:

Мой первый вопрос: каковы принципиальные различия между кандидатами, с какими лозунгами они идут на выборы, что предлагают? Первый вопрос я хочу задать господину Эрдэнбилэгу.

Томор-Очирын Эрдэнбилэг:

Каждый кандидат выдвигает свою программу, которая поддерживается соответствующей фракцией. Что касается кандидата от бывших коммунистов - хотя они и уверяют, что они перестроились, они все сохранили название своей партии. Платформа, конечно, более сдвинулась в сторону социал-демократизма. Кандидат выдвинут от партии "Народной Воли" - это сравнительно новый человек, с новой свежей программой...

Тенгиз Гудава:

Вы являетесь ныне членом политсовета партии Народной воли. В чем различие между представителем вашей партии - Народной воли - и Демократической партии?

Томор-Очирын Эрдэнбилэг:

Тут особенных различий... - я не могу сейчас сказать, акцентировать проблемы честности и чистоты ведения политической борьбы. В нынешних условиях в Монголии, главный вопрос - борьбы с коррупцией чиновников и политических кругов...

Тенгиз Гудава:

Тот же вопрос госпоже Банзрагчийин Дэлгэрмаа:

Банзрагчийин Дэлгэрмаа:

Три кандидата, но фактически идет борьба между МНРП - Монгольской народно-революционной партией - это бывшая коммунистическая партия, и кандидатом от нашей партии, от Демократической партии. Но что касается третьего кандидата - от Народной воли, эта партия была создана в прошлом году, они в принципе, как таковой, политической платформы не имеют, они имеют только принципы, например, принципы хорошего правления, прозрачности государства и так далее. И поэтому я просто чувствую, что принципиальное различие между двумя кандидатами - во-первых, между нынешним президентом Багабанди и нашим кандидатом - это Гончигдорж. Лозунг бывших коммунистов очень популистский: "Дело каждого гражданина - дело государственное", - можно так его перевести, буквально. Наши принципы и наша платформа вот в этой президентской гонке - это, главное - баланс и контроль властей, "за демократического президента", "за единство нации" и так далее.

Тенгиз Гудава:

Тот же вопрос господину Юрию Кручкину - как вы смотрите на предстоящие выборы?

Юрий Кручкин:

Я бы сравнил, вы знаете с чем - вот как если у одной молодой женщины три жениха - что бы они ни говорили, чтобы они ни обещали, вопрос не в тех декларациях, не в тех обещаниях, которые они дают, а в том, что они реально смогут сделать, став потом уже, скажем, мужем или еще кем-то. Поэтому в отношении этих трех кандидатов я бы сказал так: в Монголии все равно неизбежно должна произойти реформа высших органов власти. Потому что нынешняя ситуация, при нынешней ситуации, кто бы из этих трех ни стал президентом, у них все равно не так уж много рычагов, не так уж много возможностей, чтобы что-то делать для страны. Поэтому все равно придется, видимо, пересматривать ситуацию вокруг президента, закона о президенте и так далее.

Тенгиз Гудава:

Тот же вопрос Дэнзену Барсболту - как бы вы ответили на этот вопрос о кандидатах в президенты?

Дэнзен Барсболт:

Дело в том, что госпожа Дэлгэрмаа и господин Эрдэнбилэг - они, конечно, говоря практически, объективно защищают все-таки вот именно интересы своих партий на данный момент. Я думаю, что господин Кручкин прав. Он подошел к корню всех этих проблем, потому что Монголия - до сих пор ведь как бы непонятно - вот парламент, премьер-министр, президент, полномочия вроде бы разделены, но все равно вечно кто-то залезает на чужую территорию, всегда. Но это же ведь проблема всех молодых демократий - всегда кто-то лезет на чужое поле.

Тенгиз Гудава:

То есть, насколько я понял - проблема не только, и может даже и не сколько - кто станет президентом, а проблема в самом президентском статусе в Монголии?

Дэнзен Барсболт:

Вот все это окружение, я имею в виду геополитическое - Центральная Азия, сама Москва, оно как будто бы подталкивает представительство власти в виде царя, падишаха, первого секретаря, кого там - Туркменбаши и так далее...

Тенгиз Гудава:

Если говорить про Монголию, то хана...

Дэнзен Барсболт:

Хана, предположим, да. Это ведь, конечно, наверное, в каких-то там снах это все видится определенным лицам.

Тенгиз Гудава:

Монголия - парламентская страна, президент скорее представительская фигура, хотя, как уже было сказано, полномочия его не вполне определены. В парламенте доминируют коммунисты зюгановского типа. Что касается демократов, то единая Национально-демократическая партии раскололась на Демократическую и партию Гражданской воли...

Вопрос, видимо, в большей мере адресуется господину Эрдэнбилэгу: почему не смогли объединиться Демократическая партия и партия Народной воли? Вот этот раскол в демократическом политическом крыле Монголии - не идет ли он на руку коммунистам. И еще маленький подвопрос: почему партия называется "Народной воли" - ведь это сразу вызывает ассоциации с народовольцами российскими?

Томор-Очирын Эрдэнбилэг:

Позвольте вас поправить: она называется "Гражданской воли". Тут несколько аналогов - гражданское мужество.... Наша идея заключалась в том, чтобы объединить усилия не то что вот физических лиц, людей или вот "народа", как любят себя бить в грудь наши патриоты - вот все время апеллировать к народу - а мы как раз именно сделали акцент на понятии "гражданин", "граждане", "гражданственность". То есть, мы апеллируем к понятиям гражданского сознания, чтобы каждый человек в Монголии именно в силу того, что он является гражданином этой страны, осознавал свои права и обязанности именно как гражданина. Наши нынешние демократы почему-то все время отводят место первое партии коммунистов, хотя все время их ругают и все время критикуют. Но мы вообще-то не согласны, что коммунисты должны существовать в этой стране, если брать во внимание ту ситуацию, к которой они привели за все эти десятилетия жесточайшего коммунистического режима. А если вернуться к вашему вопросу, то были, конечно, усилия и с нашей стороны, но эти усилия не увенчались успехом именно из-за, я бы сказал, амбициозности некоторых фракций внутри Демократической партии, что вынудило нас идти вот "своим боем".

Тенгиз Гудава:

Госпожа Дэлгэрмаа, вы согласны с аргументами господина Эрдэнбилэга?

Банзрагчийин Дэлгэрмаа:

Вообще-то говоря, у нас в стране такая ситуация, когда население только двухмиллионное, генетически монголы объединены вообще-то в одну нацию. У нас нет вот такой многосложной структуры в обществе, и тенденция нации к политическому формированию такова, что это - создание двухпартийной системы. Наша партия традиционно была консервативно-либеральной, то есть, занимала правое крыло, и поэтому у нас такая тенденция, что двухпартийная система будет играть все большую роль. Поэтому образование такой партии, как Гражданская воля, и так далее - у нас уже существует на 2 миллиона населения около 20 политических партий, и это, конечно, звучит немного абсурдно. К сожалению, у нас всегда так, и я думаю, что в этом большой политический расчет коммунистов. Они хотят, чтобы мы всегда были разделены на мелкие партии.

Тенгиз Гудава:

Вопрос Юрию Кручкину: господин Кручкин, вы являетесь составителем сборника "Кто есть кто в Монголии". Каковы ваши прогнозы? Проводятся ли в Монголии опросы общественного мнения, и каковы их результаты?

Юрий Кручкин:

Да, проводятся, и проводятся разными организациями. У каждой из них, конечно, отличающиеся друг от друга прогнозы. На сегодняшний момент, я думаю, что возможен вариант повторных выборов, если ни один из кандидатов, из первых двух, как говорится, которые сейчас лидируют, не наберет 50 процентов голосов, то возможны повторные выборы, тогда, конечно, политическая ситуация, картина политической битвы будет совершенно неожиданной.

Тенгиз Гудава:

Дэнзен Барсболт, Монголия - это огромная территория и всего два миллиона населения. Значительная часть избирателей живет вообще в отдаленных труднодоступных местах. Скажите, техника проведения выборов - она в Монголии на должном уровне? Нет ли опасности подтасовок, фальсификаций?

Дэнзен Барсболт:

Это вообще, проблема номер один, я думаю, потому что в городе люди живут более-менее цивилизованно, а если идти в степи, горы, леса, то там это практически до какого-то каменного века все это идет. То есть, вы действительно можете пройти этот тысячелетний путь - вглубь Монголии. В прошлом году ведь у нас были и местные выборы, на которых тоже победили с большим счетом коммунисты. И я поэтому абсолютно не отрицаю того, что там могут быть подтасовки, угрозы, одурманивание со стороны бывших коммунистов, той части отсталого электората, который традиционно за них голосует, плюс, людей, которые по тем или иным причинам боятся выступить за демократов - это еще есть. С другой стороны, компартия декларирует социал-демократические ценности, но ведь на уровне рефлексов-то все осталось, на уровне ностальгии по "сильной руке", своей партийной исключительности, очень упрощенного взгляда на мир, что очень часто бывает у "простого народа", скажем.

Тенгиз Гудава:

Выборы в Монголии - это конечно внутренне дело Монголии, но надо сказать, что геополитическое положение этой страны между двумя геополитическими гигантами - Россией и Китаем - привносит и внешний аспект в это сугубо внутреннее дело. Мой вопрос, какова роль Москвы, какова роль Пекина во внутренних делах Монголии, в какой мере существует баланс или дисбаланс этих двух влияний? Господин Эрдэнбилэг, пожалуйста...

Томор-Очирын Эрдэнбилэг:

Вечный вопрос, я боюсь, и для наших следующих поколений будет существовать такой же вопрос... Я бы сказал: экономическое пространство все-таки более притягивает Пекин, то есть тенденция идет в сторону Китая, и те русские товарищи, которые работали здесь в свое время они тоже, когда их родина отзывала и они уезжали отсюда, об этом предупреждали. ( Были войска и строительные организации, которые исчислялись десятками и сотнями тысяч). У нас традиционно развито понятие о "китайской угрозе", о возможности ассимиляционных процессов... С другой стороны, политически, я думаю, влияние Москвы - оно прослеживается и будет возрастать, если предположить, что Россия будет крепнуть в недалеком будущем в экономическом и политическом смыслах. Но если будет Москва сдавать позиции, то, конечно, это отразится на нашем регионе.

Тенгиз Гудава:

Госпожа Дэлгэрмаа, как вам представляется эта ситуация?

Банзрагчийин Дэлгэрмаа:

Вообще-то, в нашей внешней политике всегда чувствовалась рука Москвы более, чем рука Пекина. Но с 1990-го года, когда мы получили политическую независимость, наши приоритеты по внешним отношениям были более направлены на Америку, на Японию, на ЕС, то есть, демократы, молодые демократы чувствовали, что политическая независимость будет через капиталовложения этих третьих стран, а не через экономические отношения между Москвой и Улан-Батором или Улан-Батором и Пекином. К сожалению, в последнее время наблюдается очень сильная тенденция геополитической заинтересованности Монголией со стороны Москвы и Пекина. На этом уровне мы наблюдаем сильную тенденцию влияния Пекина, но если взять на более высоком уровне отношения Монголии с двумя соседями, то я вижу тенденцию, особенно, после визита господина Путина в Монголию, и после Улан-Баторской декларации - геополитическая заинтересованность России возрастает. И, конечно, такие промышленные гиганты, как алюминиевые заводы или Газпром - их заинтересованность возрастает, поэтому я думаю, что хотя на таком низшем уровне китайцы продвигаются, я бы сказал, что экономический интерес России сильнее, хотя и незаметен для народа. Влияние Москвы будет в дальнейшем увеличиваться.

Тенгиз Гудава:

Юрий Кручкин, в последнее время создалось впечатление, что Россия охладела к Монголии - такое впечатление было до недавней поры. Сейчас вроде появляются признаки оживающего интереса к Монголии. На самом деле, это так? Вы согласны с тем, что проявляется интерес со стороны Пекина и Москвы?

Юрий Кручкин:

Дело в том, что интерес к Монголии всегда был и есть. И вообще, с российского монголоведения начиналось все и российское и фактически мировое востоковедение - это отдельная тема, но просто в качестве такой ремарки... Вопрос в другом: у нас, может быть, за последние 30-40 лет те люди, которые непосредственно, скажем так, "сидели" на российско - или раньше было -советско-монгольских отношениях - я не знаю, как помягче выразиться, но, в общем, это что-то вроде как импотенты от дипломатии. И в данный момент вот мы видим: за последнюю. неделю приехало в Монголию много российских делегаций, и они сами не знают здешней ситуации. Российское посольство даже не удосужилось их более-менее нормально проинформировать - президентская республика Монголия, не президентская, парламентская..., какое соотношение власти, какие программы - люди экстраполируют, просто переносят российские реалии на Монголию и сравнивают ее то ли с Казахстаном иногда, или с Северной Кореей - у кого, как говорится, на что хватает ума. То есть, если представить, что завтра на выборах победит Гончигдорж, то тогда все, кто сегодня приехали, российский министр Шойгу был в понедельник здесь, представители Читинской области, других организаций - получается, что они немножко как бы попали пальцем в небо. Потому что они вольно или невольно приехали как бы по заказу Монгольской народно-революционной партии, встречались только с людьми, представляющими эту партию. Никто им не мешал, никто, допустим, не запрещал встретиться с лидером демократов или с лидером партии Гражданской воли.

Тенгиз Гудава:

Вы упомянули визит министра МЧС России Сергея Шойгу - какова была цель этого визита?

Юрий Кручкин:

Формально он привез помощь - вакцину против ящура. Но ящур уже два месяца как закончился. Я догадываюсь, что, может, его визит планировался раньше, но какие-то умные головы решили организовать этот визит сейчас, чтобы показать, что вот Россия поддерживает нынешнего президента, нынешнюю власть и так далее. А многие в России даже и не знают, кто у власти и что за власть. Понимаете в чем дело... Что касается интереса собственно к Монголии, к монгольскому народу, к монгольской экономике - это всегда было и есть. Вопрос в этих регулирующих и контролирующих организациях...

Тенгиз Гудава:

Маленькая ремарка в конце передачи. Три кандидата от трех партий - такова не очень яркая предвыборная картина в Монголии. А она могла быть иной. Лидер демократического движения, харизматическая фигура - Зориг - мог быть сегодня главным кандидатом на пост президента. Зориг был убит 2 октября 1998-го года. Ему было 37 лет. Убийцы не найдены.

XS
SM
MD
LG