Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Грузия глазами Художника - Гия Канчели

  • Тенгиз Гудава

Программу ведет Тенгиз Гудава. С грузинским композитором Гией Канчели беседовал корреспондент Радио Свобода в Тбилиси Юрий Вачнадзе.

Тенгиз Гудава:

Далекий 1987-й год. Первые недели и месяцы моей американской эмиграции. Бостон, штат Массачусетс. Мы проводим демонстрацию перед Бостонской филармонией, протестуя против гастролей советских деятелей искусства и стараясь привлечь внимание к голодовке Звиада Гамсахурдиа. К нам вышел человек, который стал расспрашивать - почему мы протестуем, что да как? Прошло несколько лет...

Уже будучи в Мюнхене, я получил телефонный звонок. И голос сказал: "Помните Бостон, демонстрацию против выступлений советских музыкантов. Помните мужчину, который вышел к вам. Так вот, это был я, один из тех советских деятелей искусства. Меня зовут Гия Канчели". Так мы познакомились.

Давно погиб Звиад Гамсахурдиа, я живу в Праге и не устраиваю уличных демонстраций. А Гия Канчели уже 10 лет живет и работает за пределами Грузии, в Антверпене, Бельгия. Он один из крупнейших композиторов современности. Два-три раза в год Гия Канчели приезжает в родной Тбилиси. В ходе недавнего подобного визита, с ним встретился наш корреспондент Юрий Вачнадзе:

Юрий Вачнадзе:

Батоно Гия, иногда за деревьями не видно леса, например, когда иностранцев спрашиваешь о Грузии, они говорят совершенно другое, потому что им виден лес, но не видны это деревья. В данном случае вы удивительным образом объединяете оба этих менталитета. Уже многие годы вы живете и творите на Западе. Что бы вы могли сказать о вашей стране? Что вы думаете сейчас, в нынешний приезд, о том, что происходит в нашей, в вашей и моей стране?

Гия Канчели:

Оказывается, 56 лет, прожитых в Грузии, настолько ощутимы, что я, уехав, по сей день, не знаю, в это трудно поверить, продолжаю жить опять в Грузии. Продолжаю жить в своем доме, на моей улице, ощущаю себя как бы уехавшим в дом творчества, где я сижу и работаю, и вот, закончил работу, и должен вернуться в Тбилиси, как и было на протяжении всей моей... Поэтому, мой взгляд со стороны - опять же не со стороны, изнутри, потому что, я приезжаю два-три раза в году в Тбилиси, во-вторых, чувство человека, который уехал не навсегда и который в любой момент может сесть и прилететь домой, абсолютно отличается от того, что испытывали люди, уехав в эмиграцию... Это два разных состояния. В последнее время, может быть, у меня больше информации о Грузии, чем у живущих в Грузии, потому что у меня первая программа телевидения, по Интернету я смотрю "Рустави-2", кроме этого я слушаю на грузинском языке Радио Свобода - как бы я в курсе всего, что здесь происходит. А происходит то, что когда меняется система и меняется формация, те трудности, которые приходится здесь преодолевать - они просто бесконечные, потому что если бы элементарные вопросы решались бы, я имею в виду свет, электричество, если бы было тепло - может быть, и отношение было бы несколько иным. Но когда вот эти элементарные нормы абсолютно нарушены и, что самое главное - не чувствуется никакой перспективы, и вместо того, чтобы наступало улучшение, наступает ухудшение - это уже непонятно. Мне кажется, это вызывает какой-то пессимизм, который отражается на мышлении. Я бы очень хотел надеяться, что вот та зима, которая была в 2000-2001-м году, мне очень хотелось бы верить, что это последняя зима такая ужасная.

Юрий Вачнадзе:

Гия, собственно зимы тревоги нашей не только в отсутствии электричества, как вы заметили, не только в отсутствии тепла, но и в отсутствии элементарных человеческих прав вообще. Вот что бы вы могли сказать по этому поводу - есть ли какие либо пути для того, чтобы выправить вот это тяжелое положение?

Гия Канчели:

Может быть, вам покажется странным, но вот если выйти на одну из главных улиц и просто понаблюдать, как у нас передвигаются машины, автобусы, маршрутные такси и так далее, и так далее - вы поймете, особенно некоторым уже долгие годы приходится ездить и быть водителем в западных странах - я, когда смотрю на тот хаос, который происходит в этой сфере, потому что поток машин бесконечен - мне кажется, что до тех пор, пока сознание масс, - пока не придет к тому, что соблюдать правила надо не только, допустим, сидящим за рулем, но и пешеходам, и всем, абсолютно всем... - мы ведь не соблюдаем эти правила. Вам сейчас покажется странным, потому что вопрос вы поставили очень правильно и он такой - глобальный, и на него надо, видимо, отвечать как-то по другому, но я бы хотел как раз вот подойти вот с этой стороны - нарушение этических норм, низкий уровень общей культуры на каждом шагу бросается в глаза. На каждом шагу! Вот вы посмотрите: здесь есть бывшее здание Филармонии, в которое потом вселились грузинские композиторы, и это был Союз композиторов, и потом на первом этаже какие-то люди открыли казино. И это здание, конца XIX столетия, и вы посмотрите, что пришпандорили к этому зданию, какую рекламу, и это что-то, может быть, среднее между тем, что происходит в отсталых арабских странах, и вдруг я вот приезжаю и вижу вот такое. Я не могу понять: ну хорошо, у кого-то появилось желание вот так, значит, свое казино отметить, но ведь кто-то это разрешил делать. И так, и так далее, и так далее - я могу бесконечно говорить об этом. То есть, есть какие-то вещи, которые мы сами не должны себе позволять.

Юрий Вачнадзе:

Одну минуточку, но позвольте тогда задать вам по ходу ваших мыслей еще один вопрос: не охватил ли всю страну синдром вседозволенности благодаря тому, что высшие эшелоны - я сейчас не буду конкретизировать - это касается всех находящихся во власти людей - им все дозволено. Простой человек, естественно, думает так: почему если им дозволено, то почему не дозволено мне? То есть, я хочу сказать, что все то, о чем вы говорите, идет не снизу вверх, а сверху вниз.

Гия Канчели:

Вы знаете, вседозволенность - это наш бич. Я прекрасно помню времена, когда лозунги о том, что минеральная вода Боржом, и грузинский чай - достаточны для того чтобы припеваючи жила вся Грузия. Посмотрите, сколько должно было пройти лет, сколько должно было произойти трагедий, включая кровопролития, для того, чтобы определенная часть поверила бы, что все это глупости. Потому что сегодня еще существует определенная часть, которая в это верит. Сегодня, почувствовав совсем неправильно свободу, элементарные какие-то законы перестали соблюдать все, и, конечно, это ужасно...

Тенгиз Гудава:

Гия Канчели - автор 7 симфоний и большого числа симфонических, и камерных произведений различного жанра. Широкому слушателю он больше известен по музыке к спектаклям Роберта Стуруа и фильмам Георгия Данелия. Недавно к юбилею Данелия он написал произведение "Данелиада", в котором собраны все музыкальные темы, прозвучавшие в фильмах Георгия Данелия. "Данелиаду" с успехом исполняет во время гастролей по всему миру Гидон Кремер и его камерный состав. В данное время по заказу Чикагского симфонического оркестра, Гия Канчели пишет сочинения для баритона, партию которых будет петь Дмитрий Хворостовский с симфоническим оркестром. В прошлом году ежегодный музыкальный фестиваль в Зальцбурге, так называемый Моцартеум - был посвящен творчеству Гии Канчели...

Юрий Вачнадзе:

Каждый год, может быть, в начале, а иногда - в середине года, кто-то из руководящих деятелей выступает с декларацией о том, что де вот сейчас начнется борьба с коррупцией - начнется, но она так и не началась...

Гия Канчели:

Мне почему-то кажется, что борьбу с коррупцией нужно начинать тогда, когда начнет как-то вставать на ноги экономика, когда появятся рабочие места, когда появятся не смехотворные зарплаты, а когда зарплаты хотя бы будут обеспечивать какой-то минимум, какую-то возможность проживания. Видимо, происходит опять какое-то поголовное воровство, которое происходило всегда у нас

Юрий Вачнадзе:

Извините, но я бы хотел задать один, может, не очень корректный вопрос: дело в том, что Тбилиси -немножко странный город в том плане, что несмотря на огромное значительно выросшее население - свыше полутора миллионов, наверное, их до двух, никто не считал - включая беженцев из Абхазии и так далее - все-таки, это город где определенный круг знает друг друга. Не находите ли вы, что, чаще всего, о коррупции говорят коррумпированные элементы, и получается нечто вроде вор кричит: "Держи вора"

Гия Канчели:

Говоря о коррупции, надо учитывать то, что она существует везде, во всем мире, и, наверное, она существует в каких-то видах в тех цивилизованных странах, где мне пришлось жить. Я, правда, не знаю, в каком виде она существует, но мне кажется, что все-таки она существует. Здесь просто, сейчас, разговор о масштабах этой коррупции. Мне кажется, что за многие десятилетия существования советской власти появилась довольно значительная прослойка новой буржуазии, которая зарабатывала деньги нечестным путем, но это превратилось почти в норму сознания тех, кто работал на эту буржуазию - они тоже получали свой минимум, и они были довольны, те получали свой максимум и они были довольны. И мне кажется, что пока что ничего не изменилось. Наверное, есть какие-то единицы, которые ведут честный бизнес и которые платят налоги, наверное, есть нечто такое, но это еще не коснулось большинства. Я очень часто слышу, когда наши популярные политики, говоря о наших проблемах, приводят в пример три прибалтийские республики. Я никогда не мог согласиться с теми людьми, которые приводят их в пример, потому что - абсолютно другой менталитет и абсолютно другое отношение к жизни. Я могу судить только по филармонической жизни. Я знаю, что происходит, допустим, в Эстонии, что происходит в Литве, в Латвии - какая там концертная жизнь. Я чувствую, что они смогли уже в какой-то мере перестроиться на традиционную филармоническую жизнь. Они за два, за три года планируют фестивали. Они достают деньги для того, чтобы эти фестивали провести. Они приглашают выдающихся музыкантов, и это все известно заранее. И там не такая эпизодическая филармоническая жизнь, как у нас, в Тбилиси... Наверное, и там коррупция существует, наверное, и там большие трудности, но сдвиги там уже налицо. А у нас - наверное, они есть, но они просто скрыты пока, их не видно, их даже никто не хочет увидеть, из-за того тяжкого бремени, под которым живет основная масса этого города и моей страны.

Юрий Вачнадзе:

Гия, вот как вы смотрите на то, что в Тбилиси буквально через день, через два, максимум, проводятся концерты звезд - то грузинской эстрады, то грузинского театра, то еще чего-то грузинского, причем этих звезд сейчас, наверное, можно насчитать свыше тысячи, и публика ничего кроме этого - широкая публика - не знает, не слышит, не понимает. В результате развился ужасный дурной вкус у публики. Публика просто уже не знает, что такое хорошо, и что такое плохо - вот что можно было бы сделать в этом плане - по вашему мнению?

Гия Канчели:

Только время может исправить положение, потому что людей, посещающих симфонические концерты или концерты камерной музыки - у нас эту публику можно назвать горсточкой людей. Если не какой-то сенсационный концерт, то какие-то одни и те же люди ходят на эти концерты, и это довольно плачевное зрелище. Вот я только что был в Москве - каждый раз, когда я подхожу к Большому залу Московской консерватории и просто так просматриваю беглым взглядом количество концертов, которые происходят в Малом и в Большом зале консерватории - я просто, во-первых, удивляюсь, и я бываю просто счастлив, но дело не в этом. Все эти концерты посещаются. Все эти концерты посещаются. У нас подобные концерты бывают крайне редко, очень редко, и не посещаются. Мне очень больно об этом говорить - общая культура наша довольно низкая. Все эти разговоры о древности нашей великой культуры, о том, что было - они не помогают тому, чтобы сегодня было бы то же самое. Гордыня, которая существует в сознании нашем - она ни к чему хорошему не приводит, наоборот, это очень нам мешает. Ведь у нас есть целые направления в литературе, в поэзии, где возвеличивается наше прошлое, где гипертрофировано все, что касается того, что было. Вы знаете, что моя Грузия и моя любовь к моей стране и моему народу - это Грузия Давида Колдиашвили. Я не буду называть фамилии тех наших очень известных писателей и деятелей, которые, мне кажется, вместо пользы приносят вред, но я назову те несколько фамилий, на которые мы должны ориентироваться вот это - Давид Колдиашвили, это вот Отар Чиладзе, это вот Мераб Мамардашвили, это Роберт Стуруа... Я ограничусь, это Джансур Кахиани, это Тенгиз Мирзашвили, и таких людей немало, но их намного меньше чем тех людей, которые, искренне считая, что приносят пользу, на мой взгляд - они наносят огромный ущерб и вред сознанию моего народа.

Тенгиз Гудава:

В завершение выпуска хочу привести выдержку из речи Гии Канчели на прошлогоднем фестивале-Моцартеуме в Зальцбурге: "Знает ли кто-либо, какого цвета печаль? Не знаю и я: И в то же время, события вокруг нас окрашены для каждого из нас в свой особый цвет. Сейчас, когда я живу и работаю за пределами Грузии, независимо от моей воли, чувства мои обращены к "стране цвета печали". А есть ли "страна цвета радости"? Не знаю:" Гия Канчели:

Гия Канчели:

Пока танцуют маленькие мальчики, и пока поют грузинскую народную музыку, всегда надо надеяться на то, что будет лучше. Мне очень хочется чтобы те дети, которым сегодня по 5-7 лет, чтобы они уже жили в более спокойной, более нормальной Грузии. Меня недавно спросили, как я, со стороны, живя на Западе - изменилось ли мое отношение к моей стране и моему народу? На что я ответил, что это никакого значения не имеет - главное то, чтобы у моего народа и моей страны изменилось бы отношение к окружающему миру!

XS
SM
MD
LG