Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Арест Дододжона Атовулло

  • Тенгиз Гудава

Программу ведет Тенгиз Гудава. Участвует директор московского Центра экстремальной журналистики Олег Панфилов. Приводятся выдержки из озаглавленного "Газета-изгнанник" выпуска программы "Центральная Азия" за 21 июня и из некоторых публикаций в российских газетах, посвященных аресту в Москве таджикского журналиста Дододжона Атовулло.

Тенгиз Гудава:

5 июля в Москве, в аэропорту "Шереметьего-1" задержан известный таджикский журналист, создатель и главный редактор газеты "Чароги Руз" Дододжон Атовулло. В московском аэропорту Дододжон Атовулло был транзитом. Он направлялся из Германии в Ташкент по своим профессиональным делам. Задержание осуществлено по просьбе властей Таджикистана, где журналиста обвиняют в оскорблении президента и призыве к насильственному свержению существующего строя. В настоящее время Дододжон Атовулло находится в следственном изоляторе Московской авиатранспортной прокуратуры. Таджикские власти добиваются выдачи им Дододжона Атовулло. Ожидается, что суд в Москве должен решить участь таджикского журналиста. Впрочем, Россия может выдать задержанного без суда, согласно межгосударственному договору с Таджикистаном.

Имя Атовулло широко известно в журналистском и правозащитном мире. Яркий и едкий обличитель авторитарного режима президента Эмомали Рахмонова, Дододжон давно стал мишенью для таджикских спецслужб. В 1992-м году ему пришлось эмигрировать из Таджикистана в Москву, а в этом году - из Москвы в Германию. Как видим, бежать из столицы "демократической" (в кавычках) России стоило. Правда, не стоило посещать ее, даже транзитом.

Совсем недавно в программе "Центральная Азия" был выпуск, посвященный Дододжону Атовулло и его газете, газете-изгнаннику, которой в этом году исполнилось 10 лет. Я хочу дать выдержки из этого выпуска.

Дододжон Атовулло:

Ты, наверное, прекрасно знаешь, что жить в изгнании - это не сахар. Иногда мне тоже становится очень обидно. За 8 лет изгнания я поседел, я не мог участвовать в свадьбах своих друзей и плакать над могилами близких, я так часто менял место жительства, что при слове переезд, поверишь, мурашки по коже бегают. Много раз я уходил из дома и не знал, вернусь ли я еще. Но главное: я в Таджикистане не мог бы делать то, что я делаю сейчас. Я не мог бы выпускать свою газету. Я вернулся через 5 лет на родину, когда были подписаны мирные соглашения. Я верил в этот мир. Я через свою газету, используя свой авторитет, выступая в различных изданиях, говорил о том, что это прекрасно, что таджики наконец-то помирились. Но, к сожалению, этот мир, опять-таки по вине политиков, превратился в такой аукцион должностей, в аукцион взяток, когда этот мир, этот прекрасный мир закончился простым дележом власти. Я был в Душанбе - я не узнал этот город. Я не мог попасть в свой родной дом. Мне все время говорили: я должен звонить Убайдуллоеву, мэру Душанбе, чтобы войти в свой дом. Потом у меня была встреча с Рахмоновым. Опять я хотел вернуться. Опять он мне дал золотые обещания, что я могу делать свою газету в Таджикистане, но, к сожалению, все это не произошло. Я вот снова в Германии. Я почему уехал из Москвы - мне было трудно. Москва для меня, несмотря на гонения милиции, жизнь в унижении и без всяческих прав, была городом моей молодости, городом моего студенчества, там легче было получать информацию, легче делать газету, легче распространять ее, потому что в Москве живут 200 тысяч таджиков. Это, в основном, очень активная, молодая, продвинутая часть населения. А в Германию я переехал только после того, как получил информацию, что мэр Душанбе Убайдуллоев "заказал" меня бандитам. Попросил бандитов убрать меня, уничтожить физически. Потому что они неоднократно официально обращались к властям России, чтобы выдать меня, но, слава Богу, в России пока еще есть какие-то остатки демократии, и они пока на этот шаг не пошли.

Тенгиз Гудава:

Додо, коль мы заговорили о России, о Москве... - как ты относишься к интеграции с Россией?

Дододжон Атовулло:

Я сразу хочу сказать, что я прекрасно отношусь к русскому народу, но я очень плохо отношусь к российскому государству, точнее - к той политике, которую она ведет в Центральной Азии, в частности, в Таджикистане. Я обвиняю российское руководство, прежде всего, русских генералов в том, что они навязывали войну моей стране. Это их самолеты бомбили мирные кишлаки, это их генералы дали команду убрать лучших людей Таджикистана. Это они сегодня - вместе с таджикской мафией - контролируют наркобизнес в Таджикистане, это они не хотят, чтобы в Таджикистане был мир. Им нужен хаос, им нужен беспорядок, чтобы они делали свои грязные дела. Я об этом говорил много раз, в том числе и в российской прессе. Я хочу, чтобы Россия в Таджикистане видела соседа, друга, партнера, а пока Россия в Таджикистане видит просто какое-то посмешище, обезьянник, и то, что творится в моей стране за последние 8 лет, то, что она из цветущего края превратилась в ад - это именно результат ошибочной, преступной политики Кремля.

Тенгиз Гудава:

С протестом против задержания Дододжона Атовулло и возможной выдачи его таджикским властям выступили Союз журналистов России, Центр экстремальной журналистики, организация "Репортеры без границ", некоторые депутаты Госдумы России, правозащитники СНГ. Реакция международных правозащитных организаций зреет и, уверяю вас, она будет нешуточной, если Москва не освободит независимого журналиста. Дододжон Атовулло - один из организаторов и сопредседателей Форума демократических сил Центральной Азии, базирующегося в Вене. Надо сказать, что Дододжон Атовулло сотрудничал не только с Радио Свобода, но и с московскими газетами "Новые Известия" и "Коммерсантъ"...

В сотом юбилейном номере "Чароги Руз" опубликован доклад Государственного Департамента США о положении прав человека в Таджикистане. Додо, какая-либо еще таджикская газета опубликовала этот доклад?

Дододжон Атовулло:

Абсолютно нет. К сожалению, все доклады Госдепартамента США, международных правозащитных организаций, таких, как "Хьюмен Райтс Вотч". Американского Комитета защиты журналистов, Фонда защиты гласности, "Международной амнистии", в основном, печатаем только мы. И эти документы очень интересны людям. Интересны тем, что это - взгляд со стороны, взгляд нейтральной страны. Поэтому они с большим интересом воспринимают это. И как раз вот этот доклад Госдепартамента люди читают как детектив, потому что это очень важно для них - что говорят об их стране, об их родине в Америке. А для многих таджиков Америка, знамя Америки - это действительно знамя свободы, знамя демократии...

Тенгиз Гудава:

Додо, выживет ли свободная журналистика в России, в Центральной Азии, в Таджикистане, или станет, как "Чароги Руз", журналистикой в изгнании?

Дододжон Атовулло:

К сожалению, после прихода господина Путина - я жил в Москве, я знаю, что все меняется к худшему. Закрытие НТВ, давление на "Новую Газету", давление на независимых журналистов, их избиение, вот этот запах застоя, запах цензуры уже чувствуется. И я боюсь того, что вот закрытие НТВ будет открытым уроком для всех диктаторов Центральной Азии и вообще бывших советских республик - о том, что можно делать с прессой.

Тенгиз Гудава:

"Чароги Руз" - самая популярная газета в Таджикистане, ее тираж 20 тысяч экземпляров, распространение - тайное, из рук в руки. Дододжон Атовулло резко критиковал как прокоммунистические, раболепные перед Москвой и золотым тельцем власти Душанбе, так и исламскую оппозицию. "Демократия в тюбетейке", "Рахмонов - героин нашего времени" - таковы заголовки статей Дододжона, разумеется, оскорбительных для их героев. Впрочем, в международной практике, "любое дело "об оскорблении президента" расценивается как политическое", - правильно подмечает газета "Коммерсантъ-Дейли"...

Дододжон Атовулло:

"Чароги Руз" - это мой третий ребенок. У меня двое детей, я "Чароги Руз" считаю своим третьим ребенком. Для меня эта газета очень дорога. Дорога тем, что это не только моя газета - это газета сотен тысяч моих читателей. Эта газета, которую ждут. Но я считаю, что ей не 10 лет, вообще мы будем отмечать свое столетие, потому что каждый год мечтаем за 10 лет, поэтому нам будет 100 лет скоро.

Тенгиз Гудава:

Дай Бог вам тысячу лет жить! Додо, вот кого ты считаешь своим учителем?

Дододжон Атовулло:

Моим учителем был и остается покойный Отахон Латифи. Он был и остается одним из самых лучших журналистов Таджикистана. Он тоже, как и я, был изгнанником, потом он поверил в мир, мирный процесс, вернулся в Душанбе и был убит около своего дома.

Тенгиз Гудава:

Состояние средств массовой информации, в частности, прессы сегодня в Таджикистане - как бы ты оценил это состояние?

Дододжон Атовулло:

К сожалению, таджикская пресса в советские времена была гораздо более интересная и профессиональная. После распада СССР в Таджикистане произошел расцвет журналистики. Были десятки прекрасных газет прекрасных авторов, прекрасных журналистов, но, к сожалению, всего этого уже нет. Таджикская пресса вернулась на десятилетия назад. Если честно, то стыдно читать сегодня таджикскую газету. В этих газетах кроме обнаженных женщин и гороскопов почти ничего невозможно увидеть. О политике почти они не пишут. Если они пишут - только об одном лишь человеке - о главном, умном, мудром, всемогущем таджике Эмомали Рахмонове, и все.

Тенгиз Гудава:

Но ведь все-таки в Таджикистане интересная ситуация - объединенная таджикская оппозиция, исламисты таджикские вошли в правительство, вошли во власть. Эта партия исламистов - она тоже издает журналы и газеты с обнаженными женщинами?

Дододжон Атовулло:

Нет, естественно, в этих газетах нет обнаженных женщин, но эти газеты тоже полны лжи, лицемерия, и неправды... Они, придя к власти, почувствовав запах власти, тут же всех предали. И они так же ненавидят инакомыслие, ненавидят разнообразие мнений, как и их оппоненты - нынешняя власть. Я могу привести конкретный пример: когда 2 года назад я несколько раз написал критические материалы об Исламской партии и ее лидерах - они тут же объявили меня врагом. Они забыли о том, что этот враг им дал возможность говорить. Они забыли о том, что именно этот "агент международного сионизма" в лучших изданиях мира и России написал о них. Они забыли о том, что этот враг Таджикистана ездил в лагеря беженцев рассказал о них, ездил там, где воевали сторонники исламской оппозиции - их боевики - о них рассказывал. Вот этот поиск врагов - это большевистская болезнь, "прав только я", "в последней инстанции правда - только я", и это присуще, к сожалению, большинству политиков Востока, в том числе Таджикистана. Не зря Пушкин сказал, что цензура - это явление Востока.

Тенгиз Гудава:

Вот выдержки из российских газет на задержание Дододжона Атовулло:

"Задержание таджикского диссидента, - пишет "Коммерсантъ-Дейли", - стало первым опытом практической реализации шанхайской "Конвенции о борьбе с терроризмом". Недавно Москву посетил мэр Душанбе (он же председатель парламента страны) Махмадсаид Убайдуллоев и ряд других кураторов силовых структур Таджикистана. Газета "Коммерсантъ" полагает, что во время этих визитов "Душанбе решил напомнить Москве о взятых на себя обязательствах".

"Таджикская национальная охота", - заголовок в газете "Время новостей". "Те, кто в Душанбе хотели бы заполучить таджикского "журналиста номер один", - пишет автор статьи Аркадий Дубнов, - рассчитывают на содействие генпрокурора России Устинова. Судя по тону его разговора 6 июля с депутатом Думы Сергеем Ковалевым, он готов выдать Атовуллоева, веря на слово таджикским властям, для которых свободный журналист уже по определению "государственный преступник". В Таджикистане за последние годы были убиты более 40 журналистов. Не так давно американский комитет защиты журналистов поспешил выдать "аванс" президенту Путину, занеся его в список десяти мировых врагов прессы наряду с Фиделем Кастро и духовным лидером Ирана аятоллой Хаменеи. У г-на Устинова нынче появляется шанс помочь президенту этот аванс оправдать". (конец цитаты)

"Обвинения (против Дододжона Атовулло) просто страшные, - пишет с сарказмом "Новая газета". - И тем не менее Душанбе обратился с просьбой о помощи не к Интерполу (там об этом "преступнике" и не слыхали - мы выяснили), а к России. Хотя Атовуллоев проживает в Гамбурге, а не в Москве. Вы спросите: почему? Ответ ясен. Интерпол не ловит "политических". (конец цитаты)

Говорит Дододжон Атовулло:

Дододжон Атовулло:

То называли, что мы террористы, то фундаменталисты, то агенты международного сионизма, то мы дружим с Шамилем Басаевым, то мы призываем к, не мало ни много - к уничтожению каких-то политических фигур в Таджикистане. Но в суд никогда не подали. Почему - потому что для нас очень важна наша репутация, наше имя, наша честь, честь, имя и репутация нашей газеты. И я считаю, что журналистика действительно очень многое может делать, даже то, что сам Наполеон говорил о том, что "я трех газет боюсь больше, чем ста тысяч штыков", - это говорит о многом.

Тенгиз Гудава:

Каковы прецеденты с выдачей России тех или иных задержанных другим странам? Говорит директор московского Центра экстремальной журналистики Олег Панфилов:

Олег Панфилов:

За последние 8 лет в Таджикистане погибло более 60 журналистов, закрыты ведущие независимые газеты, и - довольно жесткая цензура, которая не позволяет ныне существующим газетам, телекомпаниям, радиостанциям свободно работать. 6 июля мы связались с представителем ОБСЕ Фраймутом Дуве, который выступил с заявлением на 10-й сессии ОБСЕ, проходившей в Париже, с заявлением достаточно жестким. Во-первых, его обращение было адресовано таджикской делегации, которую возглавлял заместитель председателя парламента Таджикистана Абдулмаджид Достиев, и российской делегации, потому что сейчас судьба Дододжона Атовулло во многом зависит от позиции российского государства. И вслед за этим появились заявления "Хьюмен Райтс Вотч", и после нашего обращения к правозащитным организациям, журналистским организациям - мы стали получать большое количество таких заявлений протеста из Казахстана, Кыргызстана, других стран СНГ.

Теперь что касается экстрадиции: конечно же, в России существует закон, который позволяет подозреваемого в преступлении человека выдавать исключительно через решение суда, как это принято в других странах. Но, к сожалению, между странами СНГ в большинстве своем подписаны межгосударственные соглашения, которые позволяют выдавать таких людей без суда. И таким образом за последний месяц были выданы властям Узбекистана, Туркменистана несколько человек, и за последние годы, пока существуют эти соглашения, выдавались люди властям Азербайджана и некоторых других стран СНГ. Поэтому опасность экстрадиции существует. Я несколько минут назад (в понедельник, 9 июля) говорил с адвокатом Дододжона Атовуллоева - это известный адвокат Андрей Рахмелович. Он в это время находился в здании Генеральной прокуратуры, и, как он мне сказал, он не может найти людей, которые занимаются делом Атовуллоева, которые, по всей видимости, или заседают где-либо, рассматривая ситуацию, или скрываются - для того, чтобы не давать объяснений адвокату.

Тенгиз Гудава:

Итак, Россия стоит перед выбором: выдавать или не выдавать явного политического оппонента авторитарному режиму другой страны. Немало шагов сделали российские власти в последнее время от принципов демократии и свободы слова - к советскому подобию "гражданского общества", которое никогда не выйдет из кавычек. Но дело Атовулло - дело сугубо диссидентское, ностальгически знакомое всем, кто старше 10 лет в СНГ - дело Атовулло особое, как говорят "знаковое". Посмотрим, какой это будет знак.

Дододжон Атовулло:

...Журналистика - это окно в мир. Журналистика... Это возможность поговорить с незнакомыми собеседниками. Журналистика - это возможность говорить о себе, узнать о других и многое-многое другое. Я люблю эту профессию. Я считаю, что она - святая профессия.

XS
SM
MD
LG