Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дело Кулова - 2

  • Тенгиз Гудава

Программу ведет Тенгиз Гудава. Участвуют: заместитель Феликса Кулова в руководстве партии "Ар-Намыз" Эмиль Алиев - по телефону из Бишкека, председатель Кыргызского комитета по правам человека Рамазан Дырылдаев - по телефону из Вены, сотрудник Киргизской редакции Радио Свобода Нарын Айып - в Праге.

Тенгиз Гудава:

В самый разгар отпускного сезона, когда восприятие любых политических новостей притуплено, из Киргизии пришло сообщение о том, что уголовное дело против Феликса Кулова завершено. Очередное, энное по счету уголовное дело против главного оппозиционера режиму президента Аскара Акаева торжественно завершено, и грядет новый суд.

Феликс Кулов - генерал в отставке, бывший вице-президент Киргизии, бывший министр национальной безопасности, бывший губернатор Чуйской области и мэр Бишкека, ныне - заключенный, точнее - политзаключенный. Преследование Кулова, главы оппозиционной партии "Ар-Намыз", напоминает детективный сериал, где после каждого конца фильма, "по просьбам трудящихся" начинается новое продолжение. Он был осужден 9 марта прошлого года, а оправдан и выпущен из тюрьмы 19 июля того же года. Следующая серия: новый суд 22 января этого года и по тем же статьям - обвинительный приговор: 7 лет лишения свободы.

И вот, пока мир не успел переварить этот приговор, и пока Феликс Кулов привыкал сидеть под стражей, против него выдвинут новый каскад обвинений. Обвинения хозяйственного плана - причастность к хищениям на сумму около 200 тысяч долларов в бытность губернатором, и около полумиллиона долларов в бытность мэром. Якобы, Кулов распорядился в 1995-м году конфисковать около 500 тонн спирта, привезенных в Кыргызстан российской фирмой "Химсинтез", а деньги прикарманил. Кулов отвергает обвинения.

Участники сегодняшней беседы: заместитель Кулова в руководстве партии "Ар-Намыз" Эмиль Алиев, по телефону из Бишкека, по телефону из Вены - председатель Кыргызского комитета по правам человека Рамазан Дырылдаев, со мной в пражской студии - сотрудник Киргизской редакции Радио свобода Нарын Айып.

Итак, Феликсу Кулову предъявлена еще целая серия или как говорят арестанты букет статей - примерно 15 новых обвинений. Как отнеслись к этому событию в самой партии "Ар-Намыз"? Вопрос господину Алиеву - неожиданным было это новое наступление на Кулова, или были предпосылки?

Эмиль Алиев:

Для нас это не было неожиданным, потому что мы знали: тот закрытый суд с такими голословными смешными обвинениями - он не удовлетворил мировую общественность, не удовлетворил никого, и поэтому мы ожидали, что они примут какие-то меры, чтобы закрепить это. Поэтому вот эти обвинения в этом плане не были неожиданными. А вот по каким фактам они сделали - вот это было неожиданностью. У них не было другого выхода. Власти придумали бы - или хищение государственного имущества, или еще что-то, для них не суть важно это.

Тенгиз Гудава:

Так что для вас было неожиданным?

Эмиль Алиев:

Для нас было неожиданным то, по каким фактам они предъявили - по делу "Химсинтеза" - это дело было давно закрыто уже, и рассмотрено, и по нему уже не оставалось вопросов.

Тенгиз Гудава:

Репрессивные органы всех времен и народов уповают на то, что притупляется восприятие любой несправедливости, что надоедает говорить о том или ином узнике - и так далее. Вот 22 января Кулова приговорили к 7 годам лишения свободы. Тогда об этом деле говорил весь мир, было много шума, но прошло полгода, и новое обвинение - даже целая серия обвинений. Вопрос господину Дырылдаеву: мировая правозащитная общественность - насколько серьезно она подходит к делу Кулова? Считается ли это правозащитным, сугубо правозащитным делом, или есть сомнения на этот счет?

Рамазан Дырылдаев:

Мы убеждены, что ни в одной правозащитной организации не было сомнений, и они все обвиняет киргизские власти в преследованиях господина Кулова. Во всех отчетах это фигурирует. Мы можем твердо сказать, что не только в правозащитном мире, но и межгосударственные организации, например, ЕС, или ОБСЕ в своих отчетах неоднократно постоянно напоминали киргизскому правительству об этом. Поэтому я не думаю, что есть сомнение. Наоборот, киргизские власти доказывают, что Кулов действительно был достойный соперник господина Акаева, и тот факт, что его начали преследовать, после того, как он стал кандидатом оппозиции - это достаточное доказательство, чтобы не сомневаться.

Тенгиз Гудава:

Рамазан, все-таки, международные правозащитные организации, когда они сталкиваются с таким новым фактом преследования по политическим мотивам, таким одиозным, допустим, как в отношении Феликса Кулова, человек находится в заключении, и возбуждаются против него какие-то дела... Какова методика реагирования правозащитных организаций вот на такие явления?

Рамазан Дырылдаев:

Все дело в том, что раньше была методика писать протесты, Акаев к этому относится наплевательски, поэтому теперь международные правозащитные организации оказывают давление больше на межправительственные организации. Например, в ОБСЕ практически на каждой сессии или через раз упоминается о деле Кулова. 17 июля состоялось заседание Европейского совета с правительством Кыргызстана, где тоже повторно был выпущен пресс-релиз и упоминалось дело Кулова. Буквально 18 июля в Конгрессе США состоялись, на следующий день после Европейского совета, слушания по проблемам центральноазиатских государств, и там фамилия Кулова упоминалась минимум раз 5. Поэтому надо сейчас больше на свои правительства оказывать давления, чтобы те, в свою очередь, оказывали больше давления на правительство Кыргызстана. 31 июля в Конгрессе США выступал конгрессмен господин Кристофер Смит, и он жестко обвинял правительство Кыргызстана, и вообще по фактам преследования независимых средств массовой информации, оппозиции, в том числе упоминалось о новых обвинениях против Кулова...

Тенгиз Гудава:

Нарын Айып, когда о крупных руководителях говорят, что они причастны к финансовым нарушениям, у народа особого сомнения не возникает - вероятно, причастны - думает народ. Порой сама система хозяйствования, а я напомню - это постсоветская система хозяйствования, построена так, что не обойдешь закона - упрешься в глухую стену - это ни для кого не секрет. Вот на днях премьер-министр Киргизии Курманбек Бакиев обвинил сами правоохранительные органы в коррупции, а заместитель директора Службы национальной безопасности генерал Борис Полуэктов открыто заявил, что многие преступные группы имеют "крыши" в правоохранительных органах. Вот, Нарын, что такое борьба с коррупцией в сегодняшней Киргизии, борьба, которая объявлена как громогласная пропагандистская кампания - это ширма, лозунг, или реальная борьба?

Нарын Айып:

Реальную борьбу трудно найти где бы то ни было в постсоветском пространстве. В Кыргызстане эта борьба с коррупцией превращается в борьбу с неугодными. Потому что в коррупции завязаны все и, возможно, это делается специально, чтобы любой человек, занимающий хоть какой бы то ни было высокий пост, был на крючке у власти. И если он завязан вместе с другими руководителями в этой, я бы сказал, цементирующей всю власть коррупции, то ему в любой момент можно сказать: давай, делай то, давай делай это, и если он вдруг начинает перечить власти, то его тут же сажают в тюрьму, и выводят наружу все, что у них там накоплено против этого человека в досье. А без коррупции и вообще во власть невозможно попасть, потому что каждая должность продается открыто, просто, и есть таксы - какая должность сколько стоит, хотя, конечно, это официально нигде не пишется, не упоминается, но все знают, сколько данный человек дал за ту или иную должность.

Тенгиз Гудава:

Ну, это, видимо, весьма эффективный способ держать в узде всех мало-мальски политически активных людей. Насколько я знаю, это китайская модель, когда дается возможность, негласно дается возможность нарушать закон, а потом таким образом этот человек становится "прирученным", потому что в случае чего ему это нарушение закона припоминается и сурово карается. Кстати, ни премьер-министр, ни замдиректора службы безопасности не назвали ни единой фамилии, говоря о коррупции в высших эшелонах власти.

Демократические ценности - если говорить об этой категории в целом - как общество воспринимает эту категорию? Увы, порой, кажется, что в ряде постсоветских обществ эта категория сыграла роль прививки, то есть, иммунизировала эти общества на долгие годы против демократии. Что чрезвычайно опасно, так как на этом фоне резко возрастает угроза проникновения и развития исламского политизированного экстремизма. Вопрос господину Эмилю Алиеву: в какой мере эта угроза существенна в Киргизии?

Эмиль Алиев:

Я бы сказал так: пока само общество, может быть, еще не доросло до принятия этих ценностей. Насколько мы были уверены 10 лет назад, когда думали, что Кыргызстан устроит, и все силы устроит один академик. Но не получилось же этого. Получилось так, что, наоборот, переродились эти люди. Не демократия стала для них основным, а только личные интересы, и клановые интересы сейчас выходят на первое место. И мы видим - знаете, чтобы общество выросло -нужно какое-то время. Наверное, еще рано говорить об этом, и одна из целей нашей партии - выстроить эти отношения, приучить общество, доказать ему, что демократия - это неизбежный выход, и что мы должны жить в демократии, и эти ценности - это превыше всего.

Тенгиз Гудава:

Рамазан Дырылдаев, скажите пожалуйста, сколько политических заключенных сегодня в Киргизии? Ведется ли такая статистика?

Рамазан Дырылдаев:

Политических заключенных исчисляется в Кыргызстане больше сотни, сюда входят, естественно, Тургуналиев, Кулов, те религиозные деятели, которые были арестованы, осуждены или находятся в тюрьмах - они тоже относится к политзаключенным. Поэтому если правительство само дает статистику о том, что столько-то было выявлено и арестовано - некоторые из них "профилактированы", некоторые из них осуждены - можно сделать вывод из статистики, которую дает само правительство. Под предлогом "религиозный экстремизм", как вы знаете, идет война против так называемый партии "Хизб-ут-Тахрир", других религиозных деятелей - кроме политических оппонентов - в Кыргызстане. Но более того: надо акцентировать, что сегодня многие политические деятели уезжают, потому что становится в Кыргызстане невозможным работать и бороться за свои идеи. Вот буквально на этой неделе и на прошлой неделе в Вене объявилось несколько человек, по нашим подсчетам - два обратились к австрийским властям с просьбой о предоставлении политического убежища, два члена партии "Ар-Намыз". Аналогичные сведения к нам поступали о том, что обращаются из партии "Ар-Намыз" и в Австралии, и Бельгии, и в других странах за убежищем. Поэтому есть не только политзаключенные, есть и политические эмигранты из Кыргызстана, их количество уже исчисляется сегодня десятками. А так называемое "объявление борьбы с коррупцией" - это уже неоднократно объявлялось. Была кампания несколько лет назад, и тогда люди, ряд честных людей пострадали для того, чтобы показать видимость борьбы с коррупцией, потому что этого требуют международные финансовые органы, которые финансируют различные проекты правительства. Они ставят этот вопрос - международные организации или правительства Запада, у которых денег просит Кыргызстан - они ставят этот вопрос, поэтому они создает видимость борьбы. Ну, как может Полуэктов бороться с коррупцией? Вспомните, что писала про Полуэктова самого газета "Дело номер" - сотни тысяч, разворованных самим Полуэктовым, однако, вместо того, чтобы Полуэктова наказать, он получил звание генерала. Я с вами согласен, что это китайский метод, человек на уздечке когда - его и можно заставить все, что угодно, сделать. Вот они и копают против Кулова - господа Полуэктов, Ашыркулов и Джанузаков и другие.

Тенгиз Гудава:

Вот судьба Топчубека Тургуналиева, личности весьма яркой на горестном небосклоне политических преследований в Киргизии. Я напомню, что Топчубек Тургуналиев получил 16 лет лишения свободы - рекордный срок - по обвинению в том, что он "идеологически готовил" покушение на президента Акаева. Нарын Айып, какова ситуация с Топчубеком Тургуналиевым сегодня?

Нарын Айып:

На сегодня он находится в медсанчасти колонии в Бишкеке, у него повышенное давление, больные почки и другие органы, и я бы так сказал, что очень судьба с ним обошлась нехорошо. Он был человек, один из немногих людей, которые привели к крушению коммунистической власти в Кыргызстане и приходу к власти Акаева. В 1990-м году, в октябре, "Демократическое движение Кыргызстана", сопредседателем которого был Топчубек Тургуналиев, начало голодовки прямо на улицах Бишкека, когда шло заседание парламента. И благодаря этим гражданским акциям коммунисты не смогли избрать своего лидера в президенты, и был приглашен из Москвы Акаев - он был тогда на сессии Верховного Совета СССР, и он стал депутатом. И от имени народа, когда закончилась сессия парламента, Акаев вышел на улицу, вот от имени народа, который протестовал против коммунистов, Тургуналиев одел Акаеву вот этот белый колпак, это было как бы коронование Акаева от имени народа...

Тенгиз Гудава:

Благословение от демократических сил...

Нарын Айып:

Да, от тех, кто протестовал. И теперь именно этот человек сидит в тюрьме, потому что он позволил себе покритиковать Акаева. То же самое можно сказать про Кулова. В 1991-м году, когда был путч, были в замешательстве власти, Кулов был тогда министром внутренних дел и он начал кампанию противодействия путчистам в Москве, то есть, как бы спас, что ли, власть от этого путча в Москве. И именно этот человек сейчас находится в тюрьме, потому что он, опять-таки, позволил себе покритиковать власть.

Тенгиз Гудава:

Сейчас отпускной сезон, президент Акаев отдыхает на озере Иссык-Куль, но для Феликса Кулова сейчас тяжелый период. Для Топчубека Тургуналиева сейчас вовсе не курортный сезон. Для других оппозиционеров режиму и независимых изданий, журналистов, тоже далеко не отдых. Мой вопрос ко всем участникам нашей беседы: как вам кажется, что ожидает Киргизию в новом политическом году? Каковы главные тенденции, течения в общественно-политической жизни республики?

Эмиль Алиев:

Судя по тому, что сейчас происходит и законопроектам, инициируемым от имени правительства, может быть только тоталитаризм и дальнейшее угнетение демократии - только этого мы ожидаем. Практические шаги, которые сейчас происходят - только в этом направлении и идут, а остальное - это только пропаганда. Для того, чтобы показать перед их заимодателями, но это только видимость создается. Нас сравнивают с другими государствами и говорят: "У вас лучше". Но это не может быть лучше - нет такого, чтобы было немножко демократии или чуть больше демократии, она или есть, или ее нет.

Рамазан Дырылдаев:

Последние действия самого президента и его правительства показывают, что ничего хорошего он не сулит. Он, по-моему, забыл о том, что после выборов обещал, что он все-таки исправит те издержки, которые были, например, во время выборов и накануне них. Но мы стали свидетелями: вот недавно он инициировал изменение законодательства о выборах. И анализ предложений президента показывает, что он, наоборот, сужает число участников избирательного процесса. Он абсолютно в законодательство вносит белорусский вариант. Видимо, в последнее время с Лукашенко часто общается, от него учится. Например, наблюдатели общественные не должны участвовать, неправительственные организации не должны участвовать в качестве наблюдателей - вот такие изменения у нас. То, что происходит со свободой средств массовой информации - это уже стало сегодня достоянием мирового сообщества. Или вот новая инициатива правительства, которая вносит изменения в закон о политических партиях, или о НПО, где, по сути дела, неправительственные организации, которые самостоятельно, независимо должны работать, становятся структурным подразделением Министерства юстиции, прямо подчиняются, они могут прямо контролировать, вызывать на совещания - вот эти все тенденции показывают, куда идем, и это четко обрисовывается сегодня - линия господина Акаева.

Нарын Айып:

Усиливаться будет, наверное, вот этот авторитарный режим, потому что, как правильно указал Рамазан Дырылдаев, если раньше киргизские власти хотя бы прислушивались к критике, то теперь, чтобы такой критики не было, вместо того, чтобы улучшать ситуацию, они сам источник критики закрывают. Если международные наблюдатели раньше приходили на выборы и писали какие-то отчеты с критикой, то теперь они говорят - "это вмешательство во внутренние дела". Ели НПО раньше что-то говорили, их как-то, если не слушали, то хотя бы не преследовали, а теперь говорят: раз вы получаете гранты из-за рубежа, то это опять вмешательство во внутренние дела. И хотят даже ввести в законе пункт, что организации, которые получают какую-либо финансовую помощь из-за рубежа, не имеют права быть наблюдателями. В то же время, киргизская власть сама, я бы сказал, живет на этих грантах. Внешний долг Кыргызстана приближается к двум миллиардам долларов, а государственный бюджет - около двухсот миллионов долларов.

XS
SM
MD
LG