Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Бегство в Германию

  • Тенгиз Гудава

В программе участвуют узбекский художник в изгнании Шухрат Бабаджанов и директор Центра Экстремальной Журналистики Олег Панфилов.

Тенгиз Гудава:

Нехитрый трюк диктаторских властей - предъявлять инакомыслящему уголовные статьи - известен давно. Диссидентов обвиняли и в шпионаже, как Щаранского, и в хулиганстве, как Буковского, и в хранении оружия, как Александра Подрабинека, и в "идеологической подготовке покушения на президента", как сегодня в Киргизии - Топчубека Тургуналиева. Однако, узбекский режим пошел на новаторство: художника Шухрата Бабаджанова обвинили в подделке подписи под рекомендацией на вступление в Союз Художников, что имело место аж 10 лет назад. Впрочем, припоминаю, "подделку документов" инкриминировали и нашему коллеге Андрею Бабицкому...

Так или иначе, против Шухрата Бабаджанова 9 июля было возбуждено уголовное дело по статье 228-й УК Узбекистана "Изготовление, подделка документов, их сбыт или использование". А истинная причина проста, как любая истина: Шухрат Бабаджанов был создателем и директором первой в Узбекистане независимой телестанции "Эй-Эл-Си", которая вещала в родном городе Бабаджанова Ургенче Хорезмской области. Станция была закрыта властями в 1999-м году, и с тех пор Шухрат Бабаджанов вел судебное дело, стараясь, (увы, безуспешно), добиться возобновления вещания телеканала. Вот тут-то и возникло уголовное дело о подделке подписи... Над ним нависла угроза ареста. Однако, Шухрат Бабаджанов бежал из Узбекистана и сейчас находится в Берлине, и у нас - на линии телефонной связи.

Шухрат, как вам удалось бежать из Узбекистана?

Шухрат Бабаджанов:

Это очень интересная история. Вдоль границы с Казахстаном стоял частный двор, с двумя дверями, одна смотрела в сторону Узбекистана, а другая - Казахстана. Владельцы этого дома делали бизнес, пропуская контрабандный товар людей... Утром граница закрыта, там много автобусов, и мне предложили за определенную сумму пропустить меня через этот "зеленый коридор". Потом через Казахстан я прилетел в Европу, и все осталось позади. Последний год я был - это было жутко...

Тенгиз Гудава:

Вас обвинили в подделке рекомендательного письма в Союз художников Узбекистана, но и из этого союза, насколько я понимаю, вас тоже исключили, как сказано в одном пресс-релизе, "за неуплату членских взносов, за непроведение выставок и недостойное поведение", - что имеется в виду?

Шухрат Бабаджанов:

В 1990-м году я вступил в Союз Художников СССР, который узбекское правительство ликвидировало очень успешно в 1997-м году, и вместо этого создали государственное министерство изобразительного искусства под названием Академия художеств. Они сказали: мы автоматически стали членами этой государственной организации... Если вернуться к так называемой подделке документов - это блеф полностью. Во-первых, художники -народ ленивый. Вот, Рузи Чариев сказал: "Мне лень, напиши сам", - на узбекском языке, который он не очень хорошо знает...

Тенгиз Гудава:

Рузи Чариев - это тот, от имени которого было рекомендательное письмо?

Шухрат Бабаджанов:

Да, Рузи Чариев - народный художник Узбекистана, и он сказал: "Пиши сам, я буду подписывать этот документ". Он сказал - пиши, ты хороший художник, участвовал в выставке и так далее - там три абзаца. Я написал, потом он все-таки подписал этот документ, но когда был следователь Аброр Саятов у него, напугал, он отказался от своей рекомендации. Хотя мои адвокаты сказали: невозможно сказать, что это была подделка документов, потому что по Уголовному кодексу Узбекистана документы от частного лица не квалифицируются как подделка официальных документов.

Тенгиз Гудава:

Шухрат, под протоколом о вашем исключении из Союза Художников подписались известные в Узбекистане художники - ну, такие, как Владимир Бурмакин, Джавлон Умарбеков, некоторые другие. Что толкнуло их на такой шаг - как вы полагаете?

Шухрат Бабаджанов:

Очень интересно. Во-первых, они обвиняют меня, якобы я не участвовал в выставках - это неправильно. Есть каталоги, изданные Академией художеств, что я участвовал очень во многих выставках, особенно в последнее время. Но когда я увидел это заявление Академии художеств - они просили Ташкентскую городскую прокуратуру, чтобы завели уголовное дело. Там говорится, что "я в последнее время стал неуправляемым, и очень начал хвастаться, что у меня выставки за рубежом, и в месяц два раза начал ездить за рубеж, открываются мои персональные выставки, и за какие средства, и почему"?.. Здесь четко видно, если можно сказать, зависть, которая была всегда, во время Советского Союза тоже. Это психология зависти художников, которую спецслужбы потом использовали, ненависть и зависть - против меня, в своих целях.

Тенгиз Гудава:

Я хочу сказать, что вот полное несоответствие вот этой зависти с обвинением в том, что вы не устраивали выставки я усматриваю... Перейдем теперь к телевидению, вашему детищу - вы основали первый и, увы, насколько я понимаю, последний в Узбекистане независимый телеканал - "ALC" - что означает эта аббревиатура, и каковы были цели и задачи канала?

Шухрат Бабаджанов:

Когда мы открывали этот канал, очень модный роман был тогда - роман Чингиза Айтматова "Плаха". И мы взяли Акбару - волчицу - как символ для своего телевидения. Чтобы было изобразительно, красиво. Потом слово Ургенч обозначало "волчица" - если из древнехорезмского языка. Поэтому мы старый тотем взяли. Акбара - это буква "А", - "Limited Company" - компания с ограниченной ответственностью - "ALC" - такое условное название. Задача - информировать население. Мы наладили новостные программы три раза в день. Были, конечно, кинофильмы, мультипликационные фильмы, ток-шоу, другие, но основная задача нашего коллектива - создать мультиновости - что происходит на соседней улице, что происходит в городе, почему говорят одно, делается другое, думается третье?.. И мы каждый день оперативно показывали это в прямом эфире. Для западного человека это нормальная вещь - смотреть в новостях, что происходит на соседней улице, но в Узбекистане это немножко не очень приветствовали.

Тенгиз Гудава:

Я думаю, мягко говоря.

Шухрат Бабаджанов:

Да, мягко говоря. Конечно... За нами четыре судебных процесса. Первый судебный процесс был в 1995-м году, когда местный ОМОН арестовал наше имущество, арестовал нашего главного инженера Гайрата Бабаджанова, и якобы мы были незаконно в эфире. Потом - Ургенчский городской суд, Хорезмский областной суд - мы победили. Они сказали: действия правоохранительных органов неправильные, они должны вернуть нам конфискованное имущество и должны извиниться. Все-таки, они вернули наше имущество, но телевизионный передатчик наш был сломан и не работал, потом мы арендовали государственный передатчик. Потом опять заместитель хакима своим письмом вопреки всем законам закрыл нас - в 1996-м году. Потом нам пришлось приобрести новый телевизионный передатчик. Потом, во время выборов в 1999-м году, еще раз закрыли. Опять же тот же замхакима, указом. Таких полномочий они не имеют - закрыть телестанцию, по закону в Узбекистане их имеют только судебные власти и учредители.

Тенгиз Гудава:

Скажите пожалуйста Шухрат, ваш телеканал вещал только на Ургенч?

Шухрат Бабаджанов:

Нет, Хорезмская область - это длинный кусок земли, но вещание идет, технически, по кругу. И мы покрывали часть Каракалпистана и часть Туркменистана - город Ташау. Наша аудитория была примерно три с половиной миллиона человек, потенциальная аудитория - которые могли смотреть. В официальных документах мы часто видим, что 80 процентов смотрело нас. Вот этот Хорезмский областной хакимиат часто писал в центр письма: "Это опасно, 80 процентов населения смотрит только "ALС", когда идет по другому каналу речь Каримова, они смотрят программу новостей "ALС"... - нужно противостоять им", - и так далее. Часто писали в центр такие письма...

Тенгиз Гудава:

О деле Шухрата Бабаджанова говорит директор Центра Экстремальной Журналистики Олег Панфилов:

Олег Панфилов: Если говорить о том, чем это дело на этом этапе закончилось - я имею в виду вынужденное бегство Шухрата из Узбекистана - это последствие того, что происходит в Узбекистане, не только в отношении журналистов, но и в отношении интеллигенции вообще и особенно - той ее части, которая имеет собственное мнение по поводу внутриполитической ситуации в Узбекистане. Шухрат Бабаджанов - создатель одной из первых независимых телестудий в Узбекистане. Телестудия была закрыта именно из-за того, что Шухрат и его коллеги пытались сделать независимую телестудию, независимый источник информации. Поэтому Шухрат выбрал путь эмиграции вполне осознанно, я полагаю, потому что он мог попасть в тюрьму, и сделать это можно было бы очень просто. Власти Узбекистана в последнее время не делят население на тех, кто действительно, по их мнению, является исламскими экстремистами, и интеллигенцией, которая пытается говорить о том, что власти Узбекистана уже давно перегнули палку, что невозможно всех, что не согласен с внутренней политикой Узбекистана, называть оппозиционерами, и всех называть исламскими экстремистами, и сажать в тюрьмы. Поэтому Шухрат выбрал такой путь, и я думаю, что это, к сожалению, его судьба.

Тенгиз Гудава:

Олег, понятно, что в Узбекистане нет независимых телеканалов, и, тем не менее - вот неужели все органы средств массовой информации Узбекистана, или все-таки есть какие-то отличия между ними - одни, скажем, поддерживают...

Олег Панфилов: Ваш вопрос - он как раз и является ответом, потому что вы запнулись как раз на том, чтобы спросить, а есть ли все-таки какие-то альтернативные источники информации, отличные от того, что предлагает власть в качестве информации? Нет. К сожалению, нет. В Узбекистане вообще очень странная цензура, которая не разрешает средствам массовой информации Узбекистана упоминать довольно обычные, ну, хотя бы на другой части бывшего СССР понятия или слова - например, власти Узбекистана не хотят видеть в газетах упоминаний о "строительстве социализма". Наконец, я сталкивался несколько лет назад с чудовищной цензурой, которая запрещала публиковать статьи о Владимире Высоцком. Статьи готовились для республиканских газет и, прежде всего, молодежных...

Тенгиз Гудава:

А вот почему Владимир Высоцкий вдруг стал такой запретной фигурой?

Олег Панфилов: Я не могу ответить на этот вопрос, потому что я еще раз говорю: понять действия цензуры Узбекистана невозможно.

Тенгиз Гудава:

Продолжаем программу "Центральная Азия" и возвращаемся к интервью с Шухратом Бабаджановым, создателем независимой узбекской телестанции, бежавшим от преследований властей в Германию.

Шухрат, все-таки, власти Узбекистана не пытались приручить вас, то есть, перед тем, как использовать кнут, закрытие, не предлагался ли некий пряник?

Шухрат Бабаджанов:

Пряники часто были. Во-первых, когда мы захотели создать так называемую Ассоциацию независимых электронных вещателей, и они предлагали, чтобы руководил этой организацией человек из президентского аппарата. Мы сказали: "Хорошо, пусть он участвует в выборах". Он проиграл на выборах, и потом ликвидировали эту ассоциацию, ликвидировали наши лицензии. Это пряник был. Потом, конкретно, на моем случае, год назад представители спецслужбы предлагали мне подписать так называемую статью против международных организаций - конкретно против "Интерньюс" - якобы "Интерньюс" под видом гуманитарной деятельности занимается шпионажем, или - не знаю, что у них очень много финансовых нарушений и так далее. Я сказал: "Я не знаю таких фактов", - и отказался. Тогда они сказали: "Жаль, но если у меня будут экстремальные ситуации, они не смогут помочь мне". Я не понял, это угроза, или... И потом, через 6-8 месяцев, я начал чувствовать около меня какую-то напряженность и суету. Эта суета усилилась после опубликования моего интервью в "Нью-Йорк Таймс" о состоянии СМИ в Узбекистане. Я немножко критиковал, я действительно думаю, что парализованы СМИ в Узбекистане, потому что наличие цензуры, вопреки законам очень многие инструкции работают в Узбекистане.

Тенгиз Гудава:

С 1999-го года, когда была закрыта ваша телестанция, вы вели судебную тяжбу за восстановление вещание. Скажите, чем власти мотивировали закрытие вещания в 1999-м году, каково было формальное обоснование этого шага?

Шухрат Бабаджанов:

20 ноября 1999-го года просто пришли, говорят: "Отключи пожалуйста твой передатчик". Я сказал: "Иди ты, мы живем в правовом государстве". Потом они собирали так называемую МКК - Межведомственную координационную комиссию областную, в которую входят все силовые структуры. Эта МКК нигде не отражена, например, в законе о СМИ о таком органе не идет речь. Это какая-то, можно сказать, незаконная организация. Они собрались и решили, что я должен приостановить работу своей станции, потому что она недостаточно охраняется, ситуация во время выборов опасна и уязвима, и поэтому они предлагали мне закрыть, дали решение. Мы считали, что это нарушение закона о СМИ, конкретно - 16-го пункта - "приостановить деятельность телевидения могут только судебные власти". И поэтому 7 апреля в городе Ургенч состоялось заседание областного суда по рассмотрению иска телекомпании "ALC" о незаконном приостановлении ее деятельности областным хакимиатом. Но жаль, что они отказали нам, они сказали, что областной хакимиат имел право закрыть нас, потому что действительно было время выборов, и так далее... Итак, наша жалоба в областной суд осталась без удовлетворения. 20 ноября - у меня есть документ - 20 ноября 1999-го года областная МКК дала "Заключение № 5", в котором говорилось, что "программы ТВ "ALC" противоречат национальной идеологии Узбекистана. Первое: в информационных программах значительное место занимают негативные факты, а позитивные не принимаются во внимание. Часто встречаются мнения, зачастую противоречащие друг другу. Телекомпания не сотрудничает с силовыми структурами. Журналистские расследования не координируются с администрацией и правоохранительными органами. Согласно документу - справка Госкомпечати за подписью председателя областного комитета Хусаина Рахманова - телекомпания без разрешения соответствующих органов выдала в эфир репортаж об авиакатастрофе в Турткуле, и телекомпания часто как источник использует новости иностранных агентств, и случается, что данная информация идет в разрез с официальной позицией Узбекистана по тому или иному событию".

Тенгиз Гудава:

Каковы ваши планы, Шухрат, вы намерены просить политическое убежище в Германии - чем вы намерены заниматься в будущем?

Шухрат Бабаджанов:

Хотя меня исключили из Союза художников Узбекистана, международное сообщество художников не исключило меня из своих рядов. Я участвую в нескольких Интернет-проектах. Виртуальные галереи с удовольствием хотят со мной сотрудничать - на первом этапе. Потом... Поживем - увидим. Я надеюсь, что в Узбекистане обязательно будут демократические преобразования, потому что в современном мире невозможно, чтобы так долго общество оставалось закрытым. Я надеюсь, что все будет хорошо.

Тенгиз Гудава:

Шухрат, мне остается только сказать: Добро пожаловать на Свободу"... Говорил Шухрат Бабаджанов, художник, независимый узбекский журналист, политический беженец. Он бежал от неминуемого ареста, и в одном из интервью сказал, что ему вспоминается случай с известным уйгурским писателем Эмилем Усмановым, которого тоже исключили из Союза писателей Узбекистана, арестовали в 20-х числах февраля этого года, а через 3 дня МВД Узбекистана выдало семье Усманова его труп.

XS
SM
MD
LG