Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Таджикистан как прифронтовое государство

  • Тенгиз Гудава

Программу ведет Тенгиз Гудава. Он беседует с директором Центра экстремальной журналистики Олегом Панфиловым.

Тенгиз Гудава:

Из всех постсоветских республик Таджикистан - более всего причастен к войне против международного терроризма, объявленной недавно Соединенными Штатами. Обширная граница с Афганистаном, этническая и религиозная связь с этой страной, опыт недавней войны в горах и много других аспектов, привлекают сегодня внимание к Таджикистану.

Частый гость нашей передачи, директор Центра экстремальной журналистики в Москве, уроженец Таджикистана - Олег Панфилов - только что вернулся из этой республики.

Олег, вы только что вернулись из Таджикистана - республики которая в любой момент может стать прифронтовым государством - я имею в виду начало антитеррористической операции США и стран Запада. Какое впечатление на вас произвел Таджикистан в этот раз?

Олег Панфилов:

Стоит начать с того, что я не был в Таджикистане 9 лет и вынужден был уехать из Таджикистана как журналист, подвергающийся преследованиям. Наверное стоит еще добавить такую небольшую деталь, которая прояснит и мое отношение к тому, что я расскажу: я остаюсь гражданином Таджикистана, и моя встреча с родиной, с моей страной спустя 9 лет, прежде всего - личностное отношение, но, конечно же, было интересно сравнить с тем, что было 9 лет назад, то, что произошло за последние годы и каким я увидел Таджикистан. Спустя неделю после возвращения из Таджикистана можно сказать: напряжение ощущается во всем, прежде всего, на границе, где я был - в районе Бадахшана, напряжение ощущается и в самом Таджикистане. Это было связано, прежде всего, с гибелью Ахмад-Шаха Масуда и с возможными последствиями операции США на территории Афганистана. Таджикистан, являясь главным соратником России в этом геополитическом регионе, в большей степени поддерживает Северный Альянс, и поэтому отношение Таджикистана к событиям в Афганистане связывается с тем, в какой мере Северный Альянс может преобразить ситуацию в Афганистане. Оказываемая, видимо, и впредь военная поддержка России Северному Альянсу, которая идет через Таджикистан - это попытка изменить внутриполитическую ситуацию в Афганистане, но думаю, что это не совсем правильный шаг, хотя бы потому, что даже большинство афганцев, живущих на территории России - в Москве, как известно, самая большая диаспора, афганцев, когда-то служивших в просоветском правительстве, не поддерживают, собственно, ни сам Талибан, ни Северный Альянс. Поэтому говорить об оценках того, что произойдет после оказания широкомасштабной военной помощи России Северному Альянсу, пока очень трудно. Но боюсь, что Афганистан в очередной раз станет разменной монетой в отношениях между США и Россией. С одной стороны, Россия будет помогать Северному Альянсу, с другой стороны вряд ли США намерены допускать на политическую арену тех лидеров Северного Альянса, которые противостояли талибам в последние годы.

Тенгиз Гудава:

Олег, вы говорите, Россия будет помогать Северному Альянсу. Северный Альянс перешел в решительное наступление, последние дни отмечены тяжелыми серьезными боями Северного Альянса с талибами и успехами Северного Альянса. Такими успехами, что многие говорят о том, что якобы в операциях Северного Альянса участвует расквартированная в Таджикистане 201-я мотострелковая дивизия. Все-таки, как вам кажется, участие России не может ли иметь более серьезные корни и серьезные начала, чем просто помощь Северному Альянсу - возможно ли разделение Афганистана на северную часть и южную?

Олег Панфилов:

Скорее всего, это предполагается. Вообще-то, если говорить о том, что происходило в последние годы в Афганистане, то наверняка нужны были переговоры, в том числе и России, с движением Талибан по поводу предоставления некоего статуса автономии северным провинциям Афганистана, которые этнически очень сильно отличаются от основной его части, населенной в основном пуштунами. Следует еще напомнить о том, что всегда во главе Афганистана были представители пуштунских племен, пуштунской элиты и делая ставку на Северный Альянс Россия таким образом может в очередной раз обострить отношения или взаимопонимание между элитами Афганистана, пуштунскими, таджикскими, узбекскими, и представителями других, народностей проживающих в Афганистане. Что касается военной помощи, то она оказывалась. А что касается последних сообщений о происходящем на севере Афганистана, то мне кажется, что это большей частью не военные события, а пропагандистские, пропагандистская война, пропагандистская атака и, прежде всего, со стороны России. Наверное, стоит сказать о том, что Россия заинтересована в поддержке Северного Альянса и будет сейчас создавать мнение в пользу этой военно-политической группировки, выжидая, что будут делать США в отношении движения Талибан или в отношении большей части Афганистана.

Тенгиз Гудава:

Почему я говорю о возможном чисто гипотетическом делении Афганистана на северную часть и южную - потому что это напрашивается по аналогии невольно с историей Второй мировой войны, когда союзники - СССР и США, воюя против одного врага, преследовали свои определенные, уже послевоенные цели. Западные союзники в итоге оккупировали Западную Европу, им досталась Западная Европа, а СССР - Восточная, и Европа разделилась на две части. Вот не может ли стать Афганистан новой "разделенной на зоны влияния Европой"?

Олег Панфилов:

Судя по поступкам и заявлениям политических лидеров и, прежде всего, генералов российских, такое намерение, по всей видимости, существует, и я боюсь, что это довольно опасный план. В связи с этим я бы хотел сказать о появлении двух деталей: появлении из небытия генерал Абдул-Рашида Дустума, который на последние два-три года исчез с военно-политической арены Афганистана. По всей видимости, при поддержке Узбекистана он опять появился, и уже сейчас сообщается, что он якобы находится чуть ли не в 30 километрах от Мазари-Шарифа и ведет тяжелые бои с движением Талибан. Еще одна деталь, которая может, на мой взгляд, разрешить ситуацию в Афганистане, повернуть эту ситуацию в более логичное и нормальное, что ли, русло - это появление короля Афганистана. О нем говорят в последние годы, но активизация переговоров с ним - довольно хороший симптом. Потому что, наверное, только восстановление монархии сейчас поможет ситуацию в Афганистане изменить в лучшую сторону. Хотя бы потому, что монархия в этой стране, несмотря на годы советского правления, еще пользуется популярностью. Единственный. может быть. недостаток - это то, что король Афганистана слишком стар и, по всей видимости, заниматься восстановлением монархии и вести диалог с движением Талибан и Северным Альянсом придется или его родственникам или его наследникам.

Тенгиз Гудава:

Олег, вы упомянули генерала Абдул-Рашида Дустума, узбека по этнической принадлежности, афганца по гражданству. Что это за фигура? Какие цели преследует Дустум? Кто его союзники? На кого он опирается?

Олег Панфилов:

Скорее всего, главная опора у Дустума - Узбекистан и, возможно, некоторые страны азиатского континента, наверное, прежде всего, Турция, потому что именно Турция стала тем местом, куда генерал Абдул-Рашид Дустум бежал после своего поражения в Мазари-Шарифе от движения Талибан. Вообще, это фигура достаточно противоречивая. Он был в свое время сторонником просоветского режима, возглавлял афганскую милицию - "Царандой". Достаточно успешно воевал против моджахедов, именно тех, которые сейчас возглавляют Северный Альянс. Однажды, предав просоветское руководство, он перешел на сторону моджахедов, затем периодически с ними ссорился и одно время даже в провинции, которую он возглавлял, была создана некая автономия, он был лидером части Афганистана и пытался самостоятельно вести свою политику, вне зависимости от Северного Альянса и тем более - движения Талибан. По всей видимости, это промежуточная фигура, которая должна вместе с Северным Альянсом изменить геополитическую ситуацию - в пользу Северного Альянса, конечно же, не в пользу движения Талибан.

Тенгиз Гудава:

По поводу того, о чем говорил Олег Панфилов. В понедельник группа высокопоставленных представителей Северного Альянса, направилась в Рим (через Душанбе), для переговоров с королем Афганистана Мохаммадом Захир Шахом, которому 86 лет. Король Захир Шах был свергнут своим племянником в 1973-м году и с тех пор живет в Риме. Цель переговоров: восстановление монархии в Афганистане, а также возможность для экс-короля возглавить антиталибские силы...Олег, если вернуться в Таджикистан - сейчас многие наблюдатели говорят, что Таджикистан играет роль проводника, что ли, политики России в этом регионе, что у Таджикистана в создавшейся ситуации собственных целей либо мало, либо практически нет, а если они есть, то это старые цели этнического плана, так как на севере Афганистана тоже таджики - ваше мнение каково? Роль руководство Таджикистана в нынешней весьма сложной ситуации? Активная? Пассивная? Только как проводник Москвы или есть свои цели, свои задачи?

Олег Панфилов:

Скорее всего, по большей степени как проводник Москвы, потому что все-таки в Таджикистане находится самая большая российская группировка в Центральной Азии, и, соответственно, генералы выполняют свои задачи, задачи, поставленные политическим руководством России. С другой стороны, Таджикистан помогает Северному Альянсу, потому что Северный Альянс - все-таки более моноэтническая военно-политическая группировка, в которой преобладает таджикская элита, и соответственно Таджикистан, выполняя таким образом и политическую волю России - помогает создавать на севере Афганистана некую буферную зону между странами СНГ и территорией, контролируемой движением Талибан. И, с другой стороны, мне кажется что все-таки в руководстве Таджикистана есть люди, которые подумывают над тем, что Афганистан как единая страна - все-таки более спокойное будущее Центральной Азии, нежели продолжающееся противостояние между Северным Альянсом и движением Талибан. Мне кажется, что все-таки переговоры и с семьей короля Афганистана, и, прежде всего, консультации между ведущими странами, заинтересованными в изменении ситуации в Афганистане, приведут к тому, чтобы Афганистан все-таки не представлял из себя мозаику этнических территорий, как это сейчас выглядит, а все-таки был единым государством, которое могло бы успокоить лидеров центральноазиатских стран, чтобы Афганистан не был более территорией. с которой постоянно бы исходила угроза.

Тенгиз Гудава:

Кроме короля и кроме монархии, какие еще есть цементирующие для афганской нации элементы, чтобы эта мозаика не распадалась, а сливалась в единое целое?

Олег Панфилов:

Кажется, афганская диаспора. Она достаточно большая. Я встречал представителей этой диаспоры практически во всех странах Европы, в США живет достаточно большая диаспора. Мне кажется, эти люди являются не столько беженцами, сколько той политической или интеллектуальной элитой, которая могла бы помочь в разрешении ситуации в Афганистане. Я уже говорил о том, что у представителей афганской диаспоры, живущих в Москве. существует собственное мнение. Эти лидеры уже несколько раз выступали по российским телеканалам и говорили о своем мнении. Мнение достаточно необычное, если учитывать, что они все-таки живут в России и, кажется, они должны были бы поддерживать старания российской стороны по поддержке Северного Альянса, тем не менее эта афганская община все-таки стоит на такой позиции: "Нет поддержки Талибану и нет поддержки Северному Альянсу".

Тенгиз Гудава:

Олег, если вернуться в Таджикистан - следует отметить, что это интересная "лаборатория" по эксперименту, где исламисты вошли с постсоветским руководством, каким можно назвать руководство президента Рахмонова, в единое правительство. То есть, Таджикистан - это была страна, в которой была первая в СССР зарегистрированная "Партия исламского возрождения". Теперь как бы эти исламисты растворились в общей политической структуре Таджикистана. Ваши наблюдения, вот это противостояние, которое многие называют даже началом "войны цивилизаций" - как это откликается среди таджикских исламистов и религиозных кругов, близких "Исламской партии возрождения"?

Олег Панфилов:

Так называемые исламисты, представители оппозиции, в том числе вооруженной, которая долгое время воевала против официальной власти Таджикистана - они сейчас не только находятся внутри правительства, но и достаточно активно работают. По крайней мере, я знаю своих знакомых, нескольких министров, которые работают сейчас на благо Таджикистана, как бы громко это ни звучало. Но если говорить вообще о том, какая ситуация, какое настроение внутри Таджикистана, то я бы сказал, что эту ситуацию можно назвать настороженным оптимизмом. Даже впечатления, которые на меня произвели изменения в стране, достаточно симптоматичны. Конечно же, Таджикистан находится в очень тяжелой экономической ситуации, средняя зарплата 5-6 долларов, а в сельских районах и того меньше, конечно ,еще очень много проблем со свободой слова, хотя и здесь есть какие-то изменения в лучшую сторону... Тем не менее, население Таджикистана, как мне показалось, все-таки стало поддерживать политику нынешних властей, в большей степени. Хотя, конечно же, говорят о том, что существует власть бюрократов, власть чиновников, и это очень сильно мешает. Вот одна маленькая деталь, которая, мне кажется, довольно интересна. Опять-таки, эта деталь воспринимается как бы жителем Таджикистана, каковым я себя считаю, хотя 9 лет и был в эмиграции. Это развитие искусства и культуры. Довольно интересно проходили праздники в Таджикистане - как известно, 9 сентября Таджикистан отмечал 10-летие независимости, и уровень этих мероприятий культурных - он мне показался выше того, что было 10 лет назад, еще в советское время.

XS
SM
MD
LG