Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кавказские хроники


Олег Кусов:

Диалог между представителем президента России в Южном федеральном округе Виктором Казанцевым и вице-премьером правительства Чечни Ахметом Закаевым пока не перешел в публичное обсуждение проблемы. Но диалог продолжается. Более того, российские политики утверждают, что российско-чеченские переговоры или, как сейчас говорят, рабочие контакты начались давно и будут иметь продолжение.

"Задавать цель такую, что в "день икс" начнутся переговоры, это контрпродуктивно, потому что события быстро меняются".

Политики ищут пути выхода из создавшегося положения на Северном Кавказе, но мало кому из них приходило в голову обратиться к творческому наследию Александра Сергеевича Пушкина. Между тем, классик русской поэзии этот выход предсказал еще в 30-х годах 19-го столетия.

И смолкнул ярый крик войны:
Все русскому мечу подвластно.
Кавказа гордые сыны,
Сражались, гибли вы ужасно;
Но не спасла вас наша кровь,
Ни очарованные брони,
Ни горы, ни лихие кони,
Ни дикой вольности любовь!

Начавшиеся российско-чеченские переговоры, несмотря на громкие заявления высокопоставленных представителей обеих сторон, пока не в силах повлиять на общую ситуацию в республике. До сих пор неизвестно, вышел ли диалог представителя президента России в Южном федеральном округе Виктора Казанцева и вице-премьера Чечни Ахмета Закаева за рамки телефонной беседы, состоялись ли встречи между сторонами и на каком уровне? Детали этих полутайных переговоров, если они еще продолжаются, широкой общественности неизвестны.

Моя беседа с председателем комитета по законодательству Государственной думы России, руководителем общественной комиссии по Чечне Павлом Крашенинниковым ситуацию не прояснила. В ходе беседы прозвучали новые аргументы в пользу мирного диалога на Северном Кавказе. Как сказал мне один из думских депутатов, после недавнего заявления президента России в адрес бойцов чеченских отрядов, сторонников политического урегулирования чеченской проблемы в Госдуме заметно прибавилось. Возможно, это произошло благодаря последним инициативам российской исполнительной власти.

Павел Крашенинников:

Мы, в принципе, говорили о том, что рано или поздно федеральные власти к этому придут. Другое дело, что лучше раньше, чем позже. Но отрадно то, что к этому пришли. Это не называют переговорами, но называют контактами, я думаю, это обязательно надо делать. Что касается заявления президента Путина, радует несколько фактов.

Первое, - это то, что чеченцы разделены по существу на три группы. Президент не сказал о трех группах, но он сказал о той группе, которая не запятнала себя. Среди чеченцев выделяется три группы. Первая - боевики-террористы, которые поддерживают связь с Афганистаном, факты такие существуют. С ними нужно говорить либо языком правосудия, либо (если мы расписываемся в том, что не можем этого сделать) с помощью оружия. Вторая категория - это те, кто участвует в боевых действиях, но не является идеологами терроризма; и те, которые не совершили тяжких преступлений. Нужно их заинтересовывать тем, чтобы они переходили к мирной жизни. Об этой категории президент сказал. Есть третья категория, самая большая, которая является жертвой войны. Это мирное население, которое находится либо в Чечне, либо в Ингушетии. Конечно, нужно чтобы государство их всецело защищало. Пока мы видим, что делается для этого недостаточно. Ко второй группе был призыв выйти на контакты, это, конечно, радует. По линии комиссии я встречался с представителями Масхадова, это было не один раз. Там как раз есть достаточно серьезное умеренное крыло. Это Казбек Махашев и Ариханов, люди, которые имеют достаточно большое влияние в Чечне. Закаев, кстати, тоже не принадлежит к каким-то... Сравнивать его, допустим, с Басаевым или Хаттабом? Просто люди не знают, что происходит, кто есть кто.

Если власти действительно пойдут на эти переговоры, я считаю, что они не всегда будут афишироваться. Но то, что такие переговоры или контакты (суть не в названии) имеют место, - это само по себе снизит уже активность террористических групп, которые связаны с лидерами. Это уже плюс. Второе, если будут договоренности о сложении оружия, о включении мирную жизнь это, конечно, будет огромный плюс. А для этого понадобится достаточно длительный срок. Если говорить про пессимистический прогноз, если контакты такие состоятся, но ничем не закончатся, конечно, мы будем иметь еще достаточно большую территорию напряженности в течение многих лет.

Олег Кусов:

Заместитель председателя комитета по безопасности Государственной думы России Юрий Щекочихин по своей инициативе еще нынешним летом в Швейцарии встретился с представителем президента Чечни Аслана Масхадова. Юрий Щекочихин считает, что нынешний шанс вернуть мир на Северный Кавказ необходимо использовать, иначе процессы могут приобрести необратимый характер.

Юрий Щекочихин:

Я был очень удивлен, когда некий шорох поднялся политический, мы виделись с Гудельманом и представителем Чеченской республики. Был нормальный разговор. Эти люди - люди, которые все понимают, которые не замешены на этой крови, которые не являются бандитами. Если мы сегодня будем думать о том, что у нас есть только одна возможность мочить всех, давайте хотя бы сами для себя поймем: кого надо мочить? Я понимаю, надо мочить бен Ладена, надо мочить Хаттаба, Басаева. Но мы не оставляем себе возможности для маневра. Надо искать пути, мы не можем воевать вечно. Дети, которые попали под наши бомбы, стали уже не детьми, а юношами, взрослыми. У них будет только одно воспоминание - это враг. Для них сегодня самое главное, чтобы люди нормально жили. Надо перестать делить людей на черных и белых. Наш московский, российский расизм приводит к тому, что они скажут: ребята, спасибо большое, мы уже были на вашей территории, дайте нам пожить отдельно.

Олег Кусов:

Как утверждают люди, знающие ситуацию на Кавказе не понаслышке, рабочие встречи между российскими и чеченскими политиками начались не в эти дни, а гораздо раньше, но в центр внимания журналистов они попали лишь в конце нынешнего сентября. Если это так, то сохраняется надежда на то, что они продлятся и в будущем. Вот что не так давно сказал участникам программы Радио Свобода "Лицом к лицу" президент Северной Осетии Александр Дзасохов.

Александр Дзасохов:

Что касается политических контактов, я должен со знанием дела вам сказать, что они всегда были.

Единственное, не надо препарировать к этому случаю эти строгие академические дипломатические понятия: переговоры, стороны переговоров, соглашения, субъекты переговоров, здесь все намного динамичнее. Я сам лично многократно встречался в прошлые времена с Масхадовым и со многими другими политиками, с теми, кто по одну сторону и кто по другую сторону. Поэтому задавать цель такую, что в "день икс" начнутся переговоры - это контрпродуктивно, потому что события быстро меняются.

Олег Кусов:

Между тем, ситуация в Чечне остается тревожной. В последние дни участились столкновения между российскими военными и бойцами чеченских отрядов. Военные провели несколько спецопераций в равнинной части Чечни. О ситуации в республике рассказывает наш корреспондент Амина Азимова.

Амина Азимова:

Пока российские и чеченские лидеры неспешно готовятся к переговорам, в Чечне продолжается война. За время, прошедшее с момента оглашения заявления Путина с предложением сдать орудие и включиться в мирную жизнь, в Чечне произошло несколько крупных боевых столкновений. В селе Чири-Юрт Курчалоевского района, которое несколько дней назад в течение суток удерживали бойцы чеченского сопротивления, после прекращения боевых действий прошла зачистка, в результате которой было задержано несколько десятков молодых людей. Один из них - Касумов Муса, бизнесмен из Волгограда - уже много лет вместе со своей семьей проживал в России. Накануне у него умерла мать, и он приехал в родное село, чтобы, согласно чеченскому обычаю, похоронить ее на родовом кладбище. Когда затихли бои, село полностью заблокировали федеральные войска, началась зачистка. По счастливой случайности Касумов узнал одного из омоновцев, пришедших к нему во двор для проверки паспортного режима. Омоновец оказался командированным из Волгограда, и проверка прошла без приключений. Однако через пару часов во двор к Касумову с проверкой пришла другая группа военных. Касумова Мусу забрали в комендатуру, где его продержали сутки, а затем привезли обратно на БТРе и бросили у ворот. У него были сломаны ребра, пальцы на руках и ногах, выбиты зубы. Сестру Касумова Луизу и ее 17- летнего сына Анзора допрашивали дома. Мальчика на глазах у матери подвешивали за ноги вниз головой и требовали выдать место расположения боевиков, затем при сыне жестоко избили и Луизу.

Все трое Касумовых приехали в Чири-Юрт за несколько дней до этих событий из Волгограда, где они проживают уже много лет. Существует одна интересная закономерность - каждый раз, когда в Москве начинают всерьез говорить о возможных переговорах, в Чечне резко ужесточается контрольно-пропускной режим и так называемые адресные спецмероприятия. К примеру, после недавних заявлений о контактах между воюющими сторонами, на всех (фактически) блокпостах на дорогах Чечни подскочила мзда. Если до этого проезд через любой блокпост на территории республики стоил десять-двадцать рублей, то теперь он стоит в два, а то и в три раза дороже.

Интересны названия, которыми военнослужащие обозначают ту или иную сумму, вымогаемую у проезжающих. Десять рублей, например, для конспирации называют "справка форма 10", а 20 или 30 рублей, соответственно, "справками форма 20 или 30". Так, например, во время недавней операции "Стоп колеса", проводившейся на всей территории Чечни, самым популярным документом, предъявляемым водителями на блокпостах, были "справки форма 100".

Олег Кусов:

Судя по всему, хозяином положения в Чечне по-прежнему остается человек с ружьем. Это значит, что мирным людям до сих пор места в республике нет, они отчаялись и не верят в сообщения о начале мирных переговоров. В лагере беженцев на территории Ингушетии побывал корреспондент Радио Свобода Юрий Багров.

Юрий Багров:

Уставшие от войны люди приветствуют любую мирную инициативу. Однако заявление Ахмета Закаева о начале переговоров беженцы восприняли с некоторой иронией. Большинство вынужденных переселенцев, с кем мне удалось поговорить в палаточном лагере "Согласие", попросту не верят ни одной из противоборствующих сторон. Они считают, что это очередная ловушка, подготовленная политиканами из Москвы. Многие также полагают, что мирным переговорам всячески будет препятствовать руководство военной группировки в Чечне. Беженцы рассказывают о мародерстве, вымогательстве, торговле боеприпасами и нефтепродуктами.

- "Нужно было сделать вид, что, типа, начинаются переговоры, что Россия хочет переговоры вести, а чеченские боевики не согласны с переговорами. Для того чтобы можно было потом сказать, что мы хотели переговоры провести, но с нами не захотели. Думаю, для этого было сделано".

- "Сейчас у России есть надежда. Если сейчас будут переговоры с Масхадовым, они найдут какое-то общее решение, тогда Россия выходит, также как и Чечня из этой адской войны".

- "Мне кажется, эти переговоры не будут... это чтобы перед мировым сообществом Россия была гуманной, что идут на переговоры, а на самом деле, мне кажется, не хотят вести переговоры и делают все возможное, давят чеченский народ".

- "То, что Путин пойдет на эти переговоры, как-то это настораживает. Потому что до сих пор не было об этом, не говорилось, почему-то все молчали, а вдруг резко начали об этом говорить".

- "Те врут, и эти врут. Я думаю, что не будет переговоров".

Олег Кусов:

Таковы настроения у чеченских беженцев, проживающих в палаточных лагерях на территории Ингушетии.

Оценили заявление о начале мирных российско-чеченских переговоров и жители регионов России.

Наши корреспонденты провели опросы на улицах Москвы и Оренбурга. Если брать за основу ответы прохожих в этих городах, можно сделать вывод, что общественное мнение россиян заметно склонилось в сторону политического разрешения конфликта. Следует сказать, что аргументы против мирного диалога встречались тоже часто, но почти все они звучали однообразно и исходили из далекой от действительности схемы - все чеченцы, мол, террористы, а это значит, судя по таким ответам, их всех надо "мочить", как говорил вначале второй чеченской кампании тогдашний исполняющий обязанности президента России. Опросы на улицах Москвы и Оренбурга провели Вероника Боде и Татьяна Морозова.

- "Давно пришло. Ну, сколько можно трудиться воинственно, надо мирным путем договариваться. Разве можно так, сколько людей гибнут".

- "С самого начала должны мирные переговоры. Мне кажется, переговоры всегда лучше, чем военные действия. Если бы захотели, договорились бы по большому счету. Значит, кто-то не хочет".

- "Мы уже убедились, что только военными действиями ничего не решается".

- "Давно надо было как-то к этому прийти, к мирным переговорам. Я думаю, во время еще первой чеченской войны. В любом случае лучше один день мира, чем тысяча дней войны. Наверняка надо подойти к этому вопросу, чтобы люди перестали гибнуть, особенно российские солдаты".

- "Проблема не имеет только военного решения. Политическая сторона вопроса должна решаться, и чем быстрее, тем лучше".

Пришло ли время для начала российско-чеченских политических переговоров?

- "А переговоров быть не может, с кем переговариваться? Если мы Чечню считаем своей территорией, зачем нам еще кто-то нужен, чтобы с кем-то переговариваться. Там одни террористы и пособники, больше там нет никого. Не хотят они жить по-человечески, значит, пусть собирают манатки, уезжают. Кто с оружием, их уничтожать, сажать".

- "Я считаю, надо договариваться. Я не могу уже про эту Чечню слышать. Столько беды, столько у меня знакомых, трагедий столько".

- "Этот беспредел не должен продолжаться вечно, рано или поздно мир должен наступить. Чтобы он наступил, переговоры необходимы".

- "Учитывая, сколько уже времени ведется война с чеченцами, то, думаю, практически нереально договориться, если нет сильной центральной власти".

- "Война должна закончиться, люди устали, и наши, и чеченцы. На самом деле это тоже наши".

- "Это не только пришло, но давным-давно было пора остановить войну. Ведь это же нонсенс! Украина хотела уйти, она ушла. Литва, Латвия, Эстония хотели быть самостоятельными, они ушли.

Чеченцы не хотят русских, они хотят быть сами, они хотят собственную республику. Чего мы сели им на голову и говорим: нет, вы наши! Идите с Богом. Я бы просто сделал крепкие границы посередине с Чечней, никого не пускать. Пусть они живут, как хотят, что же мы их мучаем. Каждый раз со сладострастием передают: убили десять боевиков, убили двадцать боевиков. Это же все люди, которые взялись не от хорошей жизни за оружие. Поэтому их надо давным-давно сделать мирными. Люди должны научиться не с помощью кулака, а с помощью экономики, с помощью своего примера существовать. А если он мне будет объяснять, что я, чеченец, должен быть русским, потому что иначе ты меня убьешь, то я не хочу быть русским, я хочу быть чеченцем, я хочу жить в своей стране, я хочу исповедовать ислам".

Как вы считаете, настало ли время для российско-чеченских переговоров?

- "Конечно, воевать это плохо. Люди гибнут, и невинные совсем".

- "Конечно, говорят, что самые лучшие дипломаты те, которые все решают по-мирному. Надо этот вопрос решать. Хватит убивать наших сыновей!"

- "Плохой мир лучше хорошей войны".

- "По-моему, можно уже, даже нужно. Президент у нас очень умный, мне он нравится. Чеченцы все разные, и русские все разные. Надо договариваться. Бандитов нужно всегда убивать, с ними разговаривать бесполезно. Сами чеченцы тоже не хотят войны, хорошие чеченцы. А бандитов везде полно. Героиновая война".

- "Переговоры вести. Надо единый мир, никакой войны не надо. Не надо никакую войну. Пусть переговоры и единый мир".

- "Я думаю, что уже пришло время. Потому что эта война уже очень давно и очень долго идет. Мира охота, войны никто не хочет".

- "А что с ними говорить? Стереть с лица земли и все".

- "Думаю, настало, хватит мальчишкам гибнуть. У нас у всех дети".

- "Нет, с ними не договоришься, с Чечней".

- "Да оно давно уже пришло. Они же наши люди и наши семьи. Кто там не хочет? Там наши генералы, которые нефтяными заводами владеют. И те не хотят, у которых нефтяные заводы. А народ такой же, как и мы, все хотят. Кто не хочет жить в своем доме, а хочет скитаться по чужим улицам, особенно зимой? Развязать войну и разрушить мигом можно, а восстанавливать веками..."

- "По-моему, затянули с этим вопросом давно. Вместо того чтобы вести боевые действия, уже давно надо было сесть за стол переговоров и все решить. Все надо было раньше начинать, пока не дошло до массовых кровопролитий. А сейчас все зашло далеко настолько, что уже неизвестно как все решится. Затруднительно уже сказать, что делать. Вопрос уже риторический стал".

- "Насчет переговоров не знаю, но заканчивать пора все это. Политики пусть сами решают".

Как вы думаете, имеет ли Масхадов право на власть в Чечне, легитимен ли он?

- "Я даже затрудняюсь ответить, потому что очень тяжело наводить порядок, когда не живешь там. Я думаю, они должны сами как-то разобраться. Потому что мы судим со стороны, а внутри очень тяжело даже им самим эту власть установить, чтобы ее слушаться и чтобы порядок наводить".

- "Я думаю, категорически не имеет. Потому что он свое моральное право как правитель давно исчерпал".

- "Избран был Аслан Масхадов вполне легитимно, и российские представители участвовали в качестве наблюдателей на этих выборах. И, по-моему, его избрание президентом никто тогда в 96-м году не оспаривал. Другое дело, что с тех пор прошло пять лет, ситуация изменилась, и по большинству случаев, по крайней мере последние два года, Масхадов предпочитает отмалчиваться, а не высказывать свою точку зрения. Его молчание вовсе не означает, что он перестал быть президентом. В этот момент он управляет какой-то очень маленькой группой людей или маленькой площадью Чечни, на которую распространяется его власть, он остается президентом. Мы же знаем много случаев, когда человек, находясь в изгнании, оставался правящим императором, королем или президентом. Так что, мне кажется, что здесь такой же случай, только он еще оказывается внутри Чечни".

Олег Кусов:

По мнению многих россиян, время российско-чеченских мирных переговоров пришло.

Президент Грузии Эдуард Шеварднадзе предложил свое посредничество в процессе урегулирования войны на Северном Кавказе.

Официальная Москва несколько бесцеремонно отказалась от услуг грузинского президента и бывшего советского министра иностранных дел. Таким образом, российские политики отвергли не только опытного дипломата, но и компетентного кавказского политика.

Юрий Вачнадзе:

По сообщениям грузинских масс-медиа, просьба о посредничестве поступила от вице-президента Чечни Ахмета Закаева. Реакция российской стороны последовала незамедлительно. Помощник Путина Сергей Ястржембский ясно дал понять, что Россия в посредниках не нуждается. Позже, выступая в США, в Гарварде, Эдуард Шеварднадзе особо подчеркнул - Москва не желает его участия именно в переговорах между центром и субъектом Российской Федерации. Вроде бы все ясно, но если принять во внимание характер российско-грузинских, российско-чеченских и грузино-чеченских взаимоотношений, именно этот эпизод, как нельзя лучше, демонстрирует их переплетение, чуть ли не в Гордиев узел.

Обратился к фактам. Свергнутый президент Грузии Звияд Гамсахурдиа находит убежище в Грозном. В свою очередь чеченцы воюют в абхазском конфликте на стороне сепаратистов против грузин, а Россия открыто поддерживает группировку. Чего стоит хотя бы такая деталь: в период военного конфликта некоторые российские генералы угрожают бомбить Тбилиси, а тогдашний начальник Генштаба генерал Колесников предсказывает точную дату падения Сухуми. Довольно причудливый калейдоскоп, в котором Россия играет явно не последнюю роль. При этом на условной границе между Грузией и самопровозглашенной Абхазией у реки Ингури размещаются российские воинские подразделения, выполняя так называемую миротворческую функцию. В конфликте, в котором Россия открыто поддерживала абхазских сепаратистов, она же и взяла на себя роль медиатора между центром (Тбилиси) и субъектом автономии. Как тут не вспомнить реакцию господина Ястржембского на предложение Шеварднадзе о посредничестве.

На протяжении вот уже семи лет Россия нисколько не способствует политическому решению абхазской проблемы, игнорируя международный принцип территориальной целости применительно к Грузии. Вопреки решению стамбульского саммита, российские воинские части остаются на территории базы в Гудаута. Россия в одностороннем порядке вводит визовый режим с Грузией, и это действие оправдывается положением в грузинском Панкийском ущелье, граничащим с Чечней. Действительно, в ущелье всевозможными путями просачиваются чеченские беженцы в поисках убежища и крова. Под видом беженцев туда проникает и определенное число чеченских боевиков.

Итак, взаимоотношения Россия-Грузия, Россия-Чечня, Грузия-Абхазия, Грузия-Чечня. Смог бы Шеварднадзе принести пользу в качестве посредника в российско-чеченских переговорах? Ответ, хотя бы частичный, кроется в высказывании известного грузинского философа Мераба Мамардашвили: "Существует самостоятельная самостийная схема специфического кавказского мира. На Кавказе знают, как жить с учетом прав друг друга. Именно это должны понять русские демократы. Нельзя уже в сформированный мир внедрять абсолютно чужую идею". Так вот, может быть, Эдуард Шеварднадзе сумел бы убедить российскую сторону в справедливости этого утверждения. Я попросил прокомментировать предложение Шеварднадзе вице-президента парламентской ассамблеи ОБСЕ, председателя комитета грузинского парламента по внешним связям Нино Бурджанадзе.

Нино Бурджанадзе:

Предложение президента Шеварднадзе выступить в роли медиатором в чеченском конфликте было, конечно же, неслучайно. Я хотела бы напомнить то заявление, которое сделал Эдуард Шеварднадзе во время абхазского конфликта в Грузии, когда он предупреждал Россию, что практически открытая поддержка российской стороны абхазских сепаратистов, используя чеченских боевиков, обернется бумерангом для России. Так и получилось. Хотя бы одно предупреждение, которое было высказано президентом Шеварднадзе, дает основание говорить о том, что Эдуард Шеварднадзе хорошо разбирается в той проблематике, которая называется кавказской. Однако, к сожалению, российские политики от нас ждут лишь только военных действий, я имею в виду просьбу российских властей пропустить через грузинскую территорию российских военнослужащих, чтобы с тыла напасть (или осуществить военные действия) на Чечню. Мы не можем такого рода действия совершать, потому что это повлечет войну. И если Грузия будет вовлечена в российско-чеченский конфликт, то это вызовет начало большой кавказской войны.

Безусловно, воля России - принимать доброе предложение другой стороны или не принимать. Но, во всяком случае, с нашей стороны, со стороны президента Шеварднадзе этот жест был сделан. Я надеюсь, что сейчас у российской стороны меньше будет возможностей говорить о том, что Грузия не хочет играть положительную роль в урегулировании чеченского конфликта, что якобы Грузии на руку то, что там происходит.

Олег Кусов:

Александр Сергеевич Пушкин и Кавказ. Великий русский поэт в своих кавказских произведениях предстает как ярый сторонник покорения этого горного края. Но покорять Кавказ Пушкин призывает духовно и экономически, совсем не так как это делали на самом деле царские генералы. Материал на эту тему подготовил литературовед, доктор исторических наук Генри Кусов.

Генри Кусов:

Поэт считал, что кавказский край, знойная граница Азии, любопытен во всех отношениях. Но то, что край уже покорен и замирился, Пушкин не сомневался. "Дикие черкесы напуганы, древняя дерзость их исчезает, - пишет он, - дороги становятся час от часу безопаснее, многочисленные конвои излишними. Правда, еще можно попасться на аркан какого-нибудь чеченца, но это грозит лишь большим выкупом людям в генеральских чинах, а бедному офицеру можно безопасно скакать на перекладных".

Но европейца все вниманье
Народ сей чудный привлекал.
Меж горцев пленник наблюдал
Их веру, нравы, воспитанье,
Любил их жизни простоту,
Гостеприимство, жажду брани,
Движений вольных быстроту,
И легкость ног, и силу длани;
Смотрел по целым он часам,
Как иногда черкес проворный,
Широкой степью, по горам,
В косматой шапке, в бурке черной,
К луке склонясь, на стремена
Ногою стройной опираясь,
Летал по воле скакуна,
К войне заране приучаясь.

И произошло это благодаря генералу Ермолову, который наполнил Кавказ своим именем и благотворным гением. Молодой, романтически настроенный поэт о покорности Кавказа еще очень мягко говорит. Другие были куда категоричнее. "Взгляд его, и в особенности во время гнева, был необыкновенно суров. Горцы говорили о Ермолове, что горы дрожат от его гнева, а взор его рассекает как молния". Конечно же, Пушкин находился в гуще подобных разговоров, и все же основания так говорить у него сложились и по другой причине. Всем, и в первую очередь Ермолову, в то время казалось, что успехи - это плоды военно-экономической блокады, которую генерал установил взамен практиковавшихся до него малоэффективных карательных походов в горы. Ермол-паша был, правда, не чужд и призыва к горцам мирно заниматься скотоводством и земледелием. Но мирные предложения тонули в его жестоких и упорных действиях. Поэтому тем ценнее, что Пушкин стал первым среди русских поэтов и писателей, задумавшихся об установлении и упрочении мирных контактов русского и горских народов. Иными словами, он принял участие в формировании новой идеологии России на Кавказе, и первый опыт поэта был весьма удачен. В романтической поэме "Кавказский пленник" читатели почувствовали близкий к реальной действительности Северный Кавказ. И читающая Россия стала изучать и познавать новый завоеванный край не по научным трудам, а по романтической поэме Пушкина.

Уж меркнет солнце за горами;
Вдали раздался шумный гул;
С полей народ идет в аул,
Сверкая светлыми косами.
Пришли; в домах зажглись огни,
И постепенно шум нестройный
Умолкнул; все в ночной тени
Объято негою спокойной;
Вдали сверкает горный ключ,
Сбегая с каменной стремнины;
Оделись пеленою туч
Кавказа спящие вершины...
Но кто, в сиянии луны,
Среди глубокой тишины
Идет, украдкою ступая?
Очнулся русский. Перед ним,
С приветом нежным и немым,
Стоит черкешенка младая.
На деву молча смотрит он
И мыслит: это лживый сон,
Усталых чувств игра пустая.
Луною чуть озарена,
С улыбкой жалости отрадной
Колена преклонив, она
К его устам кумыс прохладный
Подносит тихою рукой.
Но он забыл сосуд целебный;
Он ловит жадною душой
Приятной речи звук волшебный
И взоры девы молодой.

Подлинный успех поэмы у читателей был вызван изображением не уставшего от светской жизни героя, а показом романтической любви горянки к европейцу, прекрасным описанием природы и обычаев горцев. Автор, не идеализируя горцев, восхищался их отвагой, борьбой за свободу. Вероятно, для того чтобы приблизить поэму к жизни, Пушкин вводит в литературно-художественный текст научные примечания, знакомит читателей с географией, историей, этнографией Северного Кавказа. А в эпилоге вместо возвращения к судьбам героев поэмы центральное место отводит историческим прогнозам.

И смолкнул ярый крик войны:
Все русскому мечу подвластно.
Кавказа гордые сыны,
Сражались, гибли вы ужасно;
Но не спасла вас наша кровь,
Ни очарованные брони,
Ни горы, ни лихие кони,
Ни дикой вольности любовь!
Подобно племени Батыя,
Изменит прадедам Кавказ,
Забудет алчной брани глас,
Оставит стрелы боевые.
К ущельям, где гнездились вы,
Подъедет путник без боязни,
И возвестят о вашей казни
Преданья темные молвы.

Спустя девять лет, в 1829-м году Пушкин совершает свое второе кавказское путешествие и убеждается, что ермоловская политика кнута, в которую он поверил, которую восхвалял, не принесла народам, населяющим этот многонациональный и своеобразный край ни мира, ни благоденствия. Ни тем, кто с оружием в руках отстаивал свою свободу и вольность, ни тем, кто в силу социально-экономических причин вообще не принял участия в противостоянии Российской империи.

Прежнее представление о Кавказе рушилось. Как оказалось, дикие черкесы совсем не напуганы, древняя дерзость их не исчезла. А что касалось излишне многочисленных конвоев, то если в 1820-м году Раевского-старшего и его спутников охраняли 60 казаков с заряженной пушкой, то в 1829-го года от станицы Калиноградская до Тифлиса разрешалось передвигаться в огромном военном транспорте оказией, достигающей до пятисот человек, с солдатами и казаками охраны. "Горцы снова на ретивых конях, и алчной брани глас раздается на предкавказских равнинах и в горах. Если ранее они сражались за свою вольность и боялись посягательств на свои обычаи и традиции, то теперь к завоевателям счет покрупнее". Об этом пишет Пушкин в "Путешествии в Арзрум". "Черкесы нас ненавидят, мы вытеснили их из привольных пастбищ, аулы их разорены, целые племена уничтожены, они час от часу все вдаль углубляются в горы и оттуда направляют свои набеги. Дружба мирных черкесов ненадежна. Они всегда готовы помочь буйным своим иноплеменникам". Но углубляться в горы их заставил Ермолов для того, чтобы усмирить их не только оружием, но и голодом. И совершил надолго непоправимую ошибку. Ибо у стесненных в горах людей созрел протест, который вскоре станет питательной почвой для вызревающего в Дагестане и Чечне "нелюдизма" - главной движущей силы кавказской войны, сложного, как считают кавказоведы Блиев и Дигоев, широкомасштабного общественно-политического явления. Поэт в начале 20-х годов застанет только ее начало. В 1834-м году он услышит о третьем имаме Шамиле, перешедшего от дерзких набегов на казачьи станицы и крепости к организованным военным действиям и сменившим бурку атамана на костюм полководца и государственного деятеля. И вот человек, благодаря которому в русской литературе сформировался героико-романтический образ кавказского горца, увидел в 1829-м году сей чудный народ в ином свете. "Дух дикого их рыцарства заметно упал, - пишет он. - Они ...никогда не пропустят случая напасть на слабый отряд или на беззащитного. Здешняя сторона полна молвы о их злодействах. Недавно поймали одного черкеса, выстрелившего в солдата, он оправдывался тем, что ружье слишком долго было заряжено. У них убийство простое телодвижение".

Перестрелка за холмами;
Смотрит лагерь их и наш;
На холме пред казаками
Вьется красный делибаш.


Делибаш! не суйся к лаве,
Пожалей свое житье;
Вмиг аминь лихой забаве:
Попадешься на копье.


Эй, казак! не рвися к бою:
Делибаш на всем скаку
Срежет саблею кривою
С плеч удалую башку.


Мчатся, сшиблись в общем крике.
Посмотрите! каковы?....
Делибаш уже на пике,
А казак без головы.

Изменяется взгляд поэта и на отношение горцев к своим пленникам. Если герой первой кавказской поэмы, хотя и в цепях, свободно бродит в окрестностях аула, своим поведением вызывает уважение, а у красавицы-черкешенки восторженную любовь, то положение его сотоварищей, попавших в плен в конце 20-х, намного сложнее. "Пленников они сохраняют в надежде на выкуп, но обходятся с ними с ужасным бесчеловечием. Заставляют работать сверх сил, кормят сырым тестом, бьют, когда вздумается, и приставляют к ним для стражи своих мальчишек, которые за одно слово вправе их изрубить своими детскими шашками". Что делать с таковым народом? Пушкин, конечно же, не был первым, кто задумался над этой проблемой. "Усмирить или истребить!" - таков вывод Николая Первого.

Поэт же считает, что почти нет никакого способа их усмирить, пока их не обезоружат, как обезоружили крымских татар, что чрезвычайно трудно исполнить по причине господствующих между ними наследственных распрей и мщения крови. Кинжал и шашка растут членами их тела, младенец начинает владеть ими прежде, нежели лепетать. Бесполезность борьбы с горцами вооруженным путем поэт показывает в своем стихотворении "Обвал". Грозный ледниковый обвал (несомненно, - несметные силы России, которая остановила могучий вал) заставил истощиться и присмиреть Терек (синоним горской свободы и вольницы).

Обвал... Пушкин, не любя достоинство горцев, в то же время подчеркивая их поведение по отношению к России, выдвигает три предложения для достижения мира на Северном Кавказе. Первое - обезоружить горцев. Но тут же сам сомневается в положительном результате. Второе важное средство - тесные русско-кавказские торговые отношения. Для этого, как он считает, необходимо было приобрести восточный край черноморского побережья и отрезать черкесов от торговли с Турцией, тем более, горцы с удовольствием и дружелюбно торгуют с русскими купцами. Третье важное средство - это внедрение в горский быт более передового европейского образа жизни, наравне с проповедью христианства. Эта идея так захватывает поэта, что, вернувшись во второй раз с Кавказа, он работает над второй кавказской поэмой. Главный герой поэмы - Тазит - идеал великодушного человека. Смысл произведения в конфликте между новым и старым миром горцев. Но Пушкин не смог завершить поэму.

И все же развитие горских обществ Кавказа должно было идти по пути героев кавказских поэм Пушкина. В 1858-м году из 36-ти конкурсных сочинений учеников ставропольской гимназии лучшими были признаны работы абазинца Адыльгерея Кешева "О сатирическом направлении русской литературы при Петре и Екатерине и в настоящее время" и осетина Хостова "Кавказ по Марлинскому, Пушкину и Лермонтову". Причем, сочинение Хостова педагоги признали отличающимся особой оригинальностью взгляда на предмет, еще не тронутый нашей литературой. "Настала эпоха, - сделал главный вывод Хостов, - в которую Кавказ пробужден от векового сна, и в которой о судьбе его печется великий народ". Объективные условия, безусловно, требовали расширения этого насущного вопроса. Но русская бюрократия и примыкающие к ней туземные привилегированные слои населения так привыкли к многолетней кавказской войне, что и в мирных условиях стали править по-ермоловски - ссылать неугодных на остров Чечень в Каспийское море, издавали указы, запрещающие горцам появляться после захода солнца в городах, открыли на всю Чечню и Ингушетию, Кабарду и Балкарию всего три школы. Очевидно, бюрократии было удобно сохранять устоявшееся выгодное положение, и его не собирались ломать ни в Петербурге, ни в Тифлисе, центре кавказского наместничества. Ну, а как же Пушкин? Он тоже ради приобщения к законам новой родины призывал игнорировать духовно-социальный строй горцев? Конечно же, нет! Опубликовав в "Собеседнике" послесловие к "Долине Ажитугай", принадлежавшей перу одного из первых писателей Адыга Султану Казы-Гирею, Пушкин подчеркнул, что "человек европейской образованности остался верен привычкам и преданиям наследственным". А вот в поэме "Тазит", своего рода духовном завещании многонациональному Кавказу, гениальный поэт планеты Земля уже мечтает о появлении среди горцев людей, лишенных национальных предрассудков и воспринимающих общечеловеческие ценности.

Тазит опять коня седлает.
Два дня, две ночи пропадает.
На третий, бледен, как мертвец,
Приходит он домой. Отец,
Его увидя, вопрошает:
"Где был ты?"

Сын

Около станиц
Кубани, близ лесных границ

Отец

Кого ты видел?

Сын

Супостата.

Отец

Кого? кого?

Сын

Убийцу брата.

Отец

Убийцу сына моего!..
Приди!.. где голова его?
Тазит!.. Мне череп этот нужен.
Дай нагляжусь!

Сын

Убийца был
Один, изранен, безоружен...

Отец

Ты долга крови не забыл!..
Врага ты навзничь опрокинул,
Не правда ли? ты шашку вынул,
Ты в горло сталь ему воткнул
И трижды тихо повернул,
Упился ты его стенаньем,
Его змеиным издыханьем...
Где ж голова?.. подай... нет сил...
Но сын молчит, потупя очи.
И стал Гасуб чернее ночи
И сыну грозно возопил:
"Поди ты прочь - ты мне не сын,
Ты не чеченец - ты старуха,
Ты трус, ты раб, ты армянин!
Будь проклят мной! поди - чтоб слуха
Никто о робком не имел,
Чтоб вечно ждал ты грозной встречи,
Чтоб мертвый брат тебе на плечи
Окровавленной кошкой сел
И к бездне гнал тебя нещадно,
Чтоб ты, как раненый олень,
Бежал, тоскуя безотрадно,
Чтоб дети русских деревень
Тебя веревкою поймали
И как волчонка затерзали,
Чтоб ты... Беги... беги скорей,
Не оскверняй моих очей!"


Сказал и на земь лег - и очи
Закрыл. И так лежал до ночи.
Когда же приподнялся он,
Уже на синий небосклон
Луна, блистая, восходила
И скал вершины серебрила.
Тазита трижды он позвал,
Никто ему не отвечал...

XS
SM
MD
LG