Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Финты грузинской политики

  • Тенгиз Гудава

Тенгиз Гудава:

В причудливых извивах грузинской политики очередной финт: председателем парламента, т.е. номером два во властной иерархии Грузии стала женщина Нино Бурджанадзе. Но не в этом финт, а в том, что Эдуард Шеварднадзе, против которого, как казалось, вспыхнул этот политический кризис и который грозился уйти со своего президентского поста, как раз остался на своем месте, обошел всех соперников, напоминая знаменитые рейды по левому флангу Михаила Месхи, и забил очередной гол в ворота политических конкурентов. Извините за футбольную терминологию. Кстати, о футболе. "Динамо" Тбилиси приобрел небезызвестный Бадри Патаркацишвили, правая рука Бориса Березовского. Он же хотел приобрести и телеканал "Рустави-2", сыграв роль грузинского Йордана и Коха, однако не вышло, и как раз "Рустави-2" стал детонатором того политического кризиса, который привел к отставке всего правительства и спикера парламента и выдвижению Нино Бурджанадзе.

Кто она? 37 лет, окончила юридический факультет МГУ, в парламент попала в 95 году в списках "Союза Граждан Грузии" - изначально пропрезидентского конформистского образования, которое в настоящее время стало мягко оппозиционным президенту и в лоне которого сформировалось ядро т.н. "младореформаторов", руководимых Зурабом Жванией - главным политическим оппонентом Шеварднадзе. Два года назад Нино Бурджанадзе вышла из парламентской фракции "Союза Граждан" и возглавляла комитет по внешним отношениям. Надо сказать, внешними отношениями Грузия в последнее время не блистала: Кстати, в других отношениях тоже не блистала, так как нет света.

Наш тбилисский корреспондент Юрий Вачнадзе попросил прокомментировать последние события видного грузинского политолога, бывшего пресс-секретаря Эдуарда Шеварднадзе - Рамаза Сакварелидзе.

Рамаз Сакварелидзе:

Волнообразная дестабилизация в Грузии, которая, с одной стороны, безусловно, имеет внутренние причины, не умение власти править страной на постсоветском пространстве, дефицит людей, которые знают, как построить демократическое и капиталистическое государство.

Юрий Вачнадзе:

Рамаз, вы сказали - кадров не хватает. Простите, а кто ищет эти кадры и, потом, где ищутся?

Рамаз Сакварелидзе:

Если не знают, где искать, это тоже дефицит кадров, то есть они не знают, как управлять страной. Если не знают то, что надо найти хорошие кадры - это тоже незнание управления. Один из специфик в том, что мы не готовы и не будем готовы, естественно, без подготовки, не готовы к тем масштабам проблем, которые перед нами встают. И надо макро-специалистов готовить для всех наших стран постсоветских. Американское присутствие уже на континенте усиливается. После 11-го сентября Америка перебрасывает свои силы для афганской операции, но с этим перебросом она как бы завоевывает постсоветское пространство в Средней Азии и входит в Узбекистан и так далее, и тому подобное. Явно просматривается в политике Буша интерес к постсоветскому пространству. После 11-го сентября единственным из всего постсоветского пространства политическим лидером, президентом, которого позвал к себе президент Буш, был президент Шеварднадзе.

Тенгиз Гудава:

О Шеварднадзе мы поговорим позже, а пока мой вопрос Юрию Вачнадзе: Юрий, и все-таки, почему именно Нино Бурджанадзе?

Юрий Вачнадзе:

Я думаю, что ни одна из трех представленных кандидатур - Джемал Гогитидзе от фракции "Возрождение", Важа Лордкипанидзе от большой группы депутатов и Нино Бурджанадзе, пожалуй, наиболее нейтральной фигурой представляется Нино Бурджанадзе. И вот почему. Ясно, что Джемал Гогитидзе представляет собой типичного сторонника, можно сказать ставленника, Аслана Абашидзе. Важа Лордкипанидзе представляется сторонником прорусского направления, если угодно, прорусски настроенных политиков. У него связи с небезызвестным Бадри Патаркацишвили. И, наконец, Нино Бурджанадзе. О ней часто ее оппоненты и по сей день говорят, что это победа или если угодно, реанимация "младореформаторов", то бишь группы Жвания в парламенте и что она слепо будет проводить политику, ту же политику, что проводила группа Жвания. Однако здесь следует заметить, что Нино Бурджанадзе человек с принципами, причем, с твердыми принципами и достаточно амбициозным характером. Исходя из этого, можно предположить, что действовать она будет в достаточной мере независимо, о чем она уже несколько раз говорила.

Тенгиз Гудава:

Юрий, вы сказали - "нейтральная фигура", "будет проводить политику "младореформаторов". Скажите, это реальная политическая фигура? То есть в иерархии, властной иерархии в Грузии спикер парламента - это № 2, сразу после Эдуарда Шеварднадзе. Она соответствует этому порядковому номеру?

Юрий Вачнадзе:

Дело в том, что, во-первых, она часто заявляла, что спикер палаты должен быть нейтрален, не должен представлять ничьих интересов. И что она будет действовать именно в таком ключе. Это с одной стороны. Но с другой стороны, у нее есть обязательство перед группой Жвания, которая помогла ей пройти в председатели парламента. Поэтому здесь есть некая нестыковка. И, наконец, третье. Она все-таки женщина, а женщине руководить грузинским парламентом, я бы сказал, фантастически эмоциональным, будет очень трудно.

Тенгиз Гудава:

Возвращаемся к интервью с политологом Рамазом Сакварелидзе.

Юрий Вачнадзе:

Хотелось бы от вас услышать, если это возможно, некоторые характеристики личности Шевардназдзе.

Рамаз Сакварелидзе:

Я бы отметил одну особенность - это экспромты в политике, он гроссмейстер неожиданных ходов. В японской борьбе есть такой момент, когда на тебя кидаются десять человек, ты должен найти то единственное место для подстановки меча, чтобы отразить все десять ударов. И вот эта политическая интуиция, где тот ход, который может отразить одновременно и решить одновременно несколько проблем, он может найти прекрасно. То есть прекрасная политическая интуиция. Но эти механизмы включаются у него, когда именно политическая борьба, он как бы долгое время спит, а как только начинается борьба, все политические инстинкты у него начинают работать с молодой задорностью, он входит именно в политический азарт. Так что я бы порекомендовал его врагам не будить в нем бойца. Потому что, когда он начинает борьбу, он берет все свои резервы уже на вооружение. Последние фрагменты показали, что он может сделать один ход и этим одним ходом решить многие свои проблемы. И еще второй пример с Японией, айкидо, целая техника о том, чтобы использовать силу противника для того, чтобы победить его же самого против него. Вот этот принцип часто использует Шеварднадзе. И очень часто он пользуется не собственной силой, порой этой силы не видно, но именно силой противника для его поражения.

Тенгиз Гудава:

Главным противником Эдуарда Шеварднадзе до последнего времени был Зураб Жвания, бывший спикер грузинского парламента, глава "младореформаторов". Вопрос Юрию Вачнадзе: в результате всех этих последних событий он отошел в тень, во всяком случае, с видимой и освещенной политической арены, отошел. Скажите, что с ним, каковы планы и как прогнозируется его будущее?

Юрий Вачнадзе:

Надо сказать, что, по-видимому, президент Шеварднадзе выиграл у него последний раунд борьбы за власть. Он практически своими действиями, я имею в виду Шеварднадзе, вынудил Жвания уйти в отставку. Но это вовсе не означает, что Жвания ушел с политической арены. Шеварднадзе несколько раз уже намекал на то, что в будущем Жвания, по-видимому, займет один из важных постов в исполнительной власти. А исполнительная власть в перспективе это премьер министр. Так вот, кто станет премьер-министром - Аслан Абашидзе, которому уже предложил этот пост Эдуард Шеварднадзе, хотя, зная характер президента, можно предполагать, что данное предложение практически ничего не означает, или тот же Зураб Жвания?

Тенгиз Гудава:

Наш тбилисский корреспондент беседует с грузинским политологом Рамазом Сакварелидзе. На сакраментальный вопрос: что означала угроза Эдуарда Шеварднадзе подать в отставку, его бывший пресс-секретарь ответил:

Рамаз Сакварелидзе:

В этой ситуации этот шаг мог создать большой кризис в стране. Естественно, молодой председатель парламента взял на себя удар и он заявил, что он подает в отставку для того, чтобы подать пример министрам. И этот ход сработал. И вдруг звучит информация о том, что Шеварднадзе освобождает весь Кабинет министров. В принципе, с первого взгляда это было непонятно, для чего же нужно. Но через несколько минут уже стало ясно, что это был за ход. Фактически в стране не осталось должностного лица, кроме президента, и требования этой толпы отставки президента уже фактически подразумевало разрушение всего государства.

Юрий Вачнадзе:

Не кажется ли вам, что Шеварднадзе давно уже является заложником министра внутренних дел? Ведь секрет Полишинеля, что все выигранные выборы, так называемые выигранные выборы, были фальсифицированы. В таких условиях, когда полиция выполняла функцию избирателей и множество других функций, не был ли президент заложником этой ситуации? И не возникало ли у вас подозрения относительно того, что, может быть, все эти события, которые произошли, играли на руку президенту, так как развязывали ему руки в том плане, чтобы снять с постов министров, которым он лично был обязан?

Рамаз Сакварелидзе:

Я как раз подчеркиваю, что он сделал в этом ходе, он выиграл именно в этом отношении, что снял этих министров. И аргументы у него были такие, что это не его вина, а вина обстоятельств. С другой стороны, он освободился от сильного идеологического противника в виде Жвания, который критиковал с радикальных уже позиций, с парламентской трибуны. Так что он освободил руки для дальнейших действий. Что же касается фальсификаций. Не исключено, и я уверен, что случилась, была фальсификация. С другой стороны, я бы не утрировал его зависимость от своих министров. Вы помните, когда он приехал в Грузию, он был заложником Китовани и Иоселиани. В конце концов, у кого оказался в плену, вы помните.

Тенгиз Гудава:

У нас сегодня в выпуске явно два героя, точнее - герой и героиня. Вопрос Юрию Вачнадзе. Теперь поставим вопрос таким образом, Юрий: Нино Бурджанадзе и Россия. Вы сказали, что Важа Лордкипанидзе представляет в грузинском истеблишменте прорусское направление. Известно также, что Зураб Жвания явно антирусское направление представляет, во всяком случае, так он просматривается в Москве. А Нино Бурджанадзе, какова ее позиция?

Юрий Вачнадзе:

Нино Бурджанадзе, по конституции, если можно говорить о политической конституции, она, конечно же, тяготеет к Западу. Однако, полученное ею блестящее образование в Московском университете и обширные связи с видными российскими политиками, позволяет предположить, что она будет балансировать между двумя векторами: вектор, направленный на Запад и вектор, направленный на Север.

Тенгиз Гудава:

Еще одна балансирующая фигура на грузинском политическом Олимпе? Футбол, шахматы, японская борьба айкидо, наконец эквилибристика на канате (или между векторами) - в грузинской политике явный спортивный акцент.

Мы снова возвращаемся к интервью с Рамазом Сакварелидзе, который в свою очередь возвращается к портрету Эдуарда Шеварднадзе.

Рамаз Сакварелидзе:

В принципе, он всегда заложник какого-то окружения. Я напомню, что когда Россия помогла Шеварднадзе после абхазского кризиса, когда войска Гамсахурдиа двинулись на Тбилиси, тут Россия предложила помощь, и Шеварднадзе согласился. В результате такого соглашения Россия потребовала несколько портфелей, весь портфель силовых министров. Вы помните, откуда после этого появился Игорь Георгадзе как министр безопасности в Грузии. Этот тот Игорь Георгадзе, который устроил террористический акт на Шеварднадзе. И потом он скрывался именно в Москве и сейчас дает интервью московским телестанциям. Шеварднадзе знал, что он стоит, и министр обороны и так далее, и тому подобное, он фактически стоял в окружении министров, назначенных Москвой. Мягко, поочередно он освободился от всех. Так что эта задача, что кто-то вокруг него стоит для контроля над ним, и потом он медленно от них освобождается - это для него привычная ситуация. Часто встают вопросы среди политиков Грузии, какая ориентация у нашего президента. В московском периоде его деятельности мы помним и вот эту сцену - немецкую стену, и вывод войск из Афганистана. Но редко вспоминают еще один шеварднадзовский шаг. При иракской войне "Буря в пустыне" он стремился поставить Советский Союз рядом с Америкой, чтобы в коалицию вошел Советский Союз. Но он не смог достичь этой цели. То есть стремление к тому, чтобы приблизиться к Западу, характеризовалась его политика даже в той не благоприятной для этой цели обстановке. Поэтому, я не сомневаюсь, что для штриха к портрету Шеварднадзе, к его политическому портрету кроме его характерологических черт надо прибавить, наверное, это от грузинского происхождения, его вечное стремление к тому, чтобы к Западу приблизить всю ту структуру, которой он владеет. Вы помните, что исторически у нас лежит эта проблема - как приблизиться к Европе и как сделать мост между Грузией и Европой.

Тенгиз Гудава:

Это был грузинский политолог, бывший пресс-секретарь Шеварднадзе Рамаз Сакварелидзе.

И последний вопрос Юрию Вачнадзе: Юрий, скажете, можно ли сказать, что политический кризис в Грузии миновал? Что все улеглось и отныне стабилизировалось?

Юрий Вачнадзе:

Кризис не миновал. Дело в том, что практически не решен ни один из вопросов, которые поднимали на многотысячном митинге у здания парламента, которые постоянно муссируются грузинским обществом и так далее. На сегодняшний день мы имеем только лишь избрание председателя парламента, что в общем-то в данной ситуации не решает никаких проблем. А вот что касается внеочередных парламентских, а потом президентских выборов, о которых говорят все - политические круги, широкая общественность, если хотите, народные массы, то вот этот вопрос пока остается открытым. Требуется всего двести тысяч подписей людей для того, чтобы провести эти внеочередные выборы.

Тенгиз Гудава:

Скажите, Юрий, если состоятся, представим гипотетически, что состоятся эти внеочередные президентские выборы, может ли Нино Бурджанадзе победить на них и стать женщиной-президентом Грузии первой?

Юрий Вачнадзе:

Могу вас поздравить - вы первый человек, который высказывает подобную идею. Никому в Грузии до сих пор не приходило в голову. Насколько я понимаю по создавшейся ситуации, не может прийти мысль о том, что Нино Бурджанадзе в будущем будет президентом Грузии.

Тенгиз Гудава:

Итак, новой царицы Тамары в Грузии вероятно не предвидится. Хотя кто знает, какие еще финты продемонстрирует грузинской публике ее политическая команда? Жаль только, что игрой на поле, даже самой виртуозной, не накормишь публику, не дашь ей тепла, света и другого самого необходимого.

Чтобы завершить футбольную тему в нашей передаче, скажу, что героем следующего выпуска программы "Кавказ" и ее цикла "Грузия глазами Художника" будет выдающийся спортивный комментатор - Котэ Махарадзе.

XS
SM
MD
LG