Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Грузия и Абхазия: де-юре и де-факто"


Военный конфликт в Абхазии унес около десяти тысяч человеческих жизней, а более двухсот тысяч грузин покинули свои дома и стали беженцами в своей собственной стране. Сухуми стремится к независимости, и свое будущее связывает с Москвой. Тбилиси не намерен терять Абхазскую автономию, но его дипломатические усилия не приносят успеха. События в Кодорском ущелье еще больше накалили ситуацию на Черноморском побережье Кавказа.

"Ввод войск - ни народ, никто в принципе не приветствовал. Мы ничего не хотим от Москвы, мы хотим иметь относительную степень свободы".

"Наша задача - сделать все, чтобы абхаз как абхаз здесь состоялся. Если он не состоится, всем будет плохо".

"Знаете, как нация абхазец - это была профессия. Вот абхазец должен был быть директором, абхазец должен быть начальником".

"Грузинам что здесь не хватало? Почему они так делают? Они сами жили, они самые главные посты занимали грузины".



"Они думали, что если они получат свободу, то будет цветущая Швейцария. А этого нет, такая же нищета, как везде".

Мандариновые рощи, финиковые пальмы, магнолии и акации, воздух, пропитанный эфирными маслами и фитонцидами, одетые в лохматую бурку леса, сады из экзотических фруктов, разбросанных вдоль серпантина, ведущего к заснеженным сопкам - таков ботанический рай Кодорского ущелья. Абхазы выбрали горы и остались равнодушными к морю, несмотря на то, что прибрежная полоса уже давно превратилась в курортную зону. Знаток горских обычаев и традиций Валерий Киртбая, ныне хозяин Пицундской Ривьеры, любит по этому поводу рассказывать трагические истории и печальные легенды.

Валерий Киртбая:

Вы знаете, у нас в Абхазии в одно время, где-то с 1860-х годов, абхазцы не ели рыбу. Это - начало турецко-русской войны. В то время абхазцев насчитывалось на побережье около миллиона. Начали войну русские и турки, и мы, маленький народ, попали между двумя огнями. Россия выжила, и Турция выжила, а Абхазия почти погибла. Из миллиона нас осталось в этой войне около 150 тысяч всего. Турки, они же одно время властвовали здесь, мы были под турецким игом, они насильственно вывозили абхазский народ в Турцию. Сегодня в Турции около миллиона абхазов, тысяч пятьсот уже ассимилировались, а пятьсот тысяч остались, которые себя считают абхазами. И в то время, когда их везли караванами, тогда был такой закон морской, если на теплоходе умер кто-то во время перехода из Абхазии в Турцию, то за борт выбрасывали. И есть даже такая легенда: у одной матери умер ребенок, и чтобы на пароходе не узнали, что умер ребенок, она пела колыбельную песню. И как бы, вы знаете, абхазский народ считает, что всех мертвых тогда выбрасывали в море, и рыбы их съели. С конца 19-го века очень долго абхазцы рыбу не ели.

Мумин Шакиров:

Абхазы предпочитают отдыхать в горах, нежели на берегу моря, они уступили его приезжим курортникам. Горы для них - это кров, укрытие, красивое место, природа-кормилица. Там и шашлыки среди скал, купание в ледяной речке и охота. Как и все кавказцы, абхазы любят произносить тосты.

"Мы умеем пить красиво. Не вино нас пьет, а мы вино пьем".

"Первый тост - за Бога, который мы называем Анча. Он все решает, чтобы он нам дал хорошего. Второй тост тамада - как он хочет, так он и продолжает. За родителей обязательно, если есть старший, без этого тост не бывает".

"За безвременно ушедших. За хороших друзей, которые без нас о нас хорошее говорят".

Такие тосты абхазы произносят в мирное время. Но война вносит свои коррективы...

"Мы хотим жить спокойно, но нам не дают. Дай Бог, чтобы произошло то чудо, для нас чудо будет, когда все закончится, и мы будем жить с нашим старшим братом, с нашей Россией, как адыгеи, абазины. Лишь бы не с ними, по большому счету. Мы мечтаем за победу, за мир в доме, прежде всего".

"На этой земле было пролито немало крови. За что? За ее красоту? Нам говорят - вы пришельцы. Скажите, откуда мы пришли, чтобы знать, куда нам идти. Мы здесь жили, живем - и будем жить".

"Дай Бог, чтобы сегодняшняя победа была последней, чтобы мы за победы поднимали за прошедшие, чтобы мы не поднимали за новые победы. Будьте здоровы, чтобы все живыми домой пришли".

"Как говорят, кто с мечом к нам пришел, от меча и погибнет".

"За эту землю, за ее процветание, за мир, за наше братство Кавказа. За наше братское, людское, теплое - всегда и всюду".

Это застолье происходило в селе Наа в разгар военных действий в Кодорском ущелье. Спонтанные посиделки на передовой - это тот традиционный Кавказ с его вечными тостами о ценностях человеческой жизни. Это высоко поднятые бокалы в память погибших, это подчеркнутое уважение к старшим, к родителям и, конечно же, к гостям. Все то же, что и двести лет назад. Абхазия - часть этого горного края, где кровная месть и преданная дружба - это не пустые слова. Здесь человеческие отношения окрашены больше в черно-белые цвета, нежели в радужные. Поэтому местные наблюдатели назвали события в Кодорском ущелье "странной войной", без линии фронта, с мутным политическим лицом противника, замысел которого остался тайной и по сей день. Чуть больше известно об исполнителях - мифический полевой командир Руслан Гелаев и его чеченцы из Панкисского ущелья, загадочные арабы и турки и, наконец, грузинские партизаны из числа мегрельских беженцев. С последними абхазы конфликтуют уже не один десяток лет. В 93-м году земляки-мегрелы, поддержав ввод войск в Сухуми, проиграли войну и вынуждены были покинуть Абхазию. Другое дело - чеченцы. Их считали братьями, так как девять лет назад люди Шамиля Басаева, и того же Руслана Гелаева - воевали на стороне абхазов, теперь к ним иное отношение.

"Голодные, холодные, обманутые, они хотят сдаться. Ну, поймите, жалко тоже этих пацанов обманутых. Им двадцать лет, он еще человек несформированный, это их идеология объединила. Я не говорю про Гелаева. Честно говоря, половина хотели сдаться".

"Они хотят сдаться, когда они попадают в плен, они так говорят. А до этого они уши режут, нос отрезают, "гасят" нас. Ходили бы сдаться, вышли бы в ущелье. Они тоже люди, а мне без разницы, если в голову мне стреляет русский, американец или чечен".

"Поэтому их надо не жалеть, надо один раз сильно наказать, я лично так думаю".



Военный конфликт в Абхазии начался в конце сентября накануне мандаринового сезона с захвата пришлыми боевиками сел Георгиевское и Наа, где были убиты несколько мирных жителей. Позже выстрелом из портативной зенитной ракеты был сбит вертолет с миссией военных наблюдателей. Погибли шесть сотрудников ООН и три члена экипажа. С этого момента конфликт в Кодорском ущелье приобрел видимые черты и вылез на экраны мировых телекомпаний. В Сухуми началась мобилизация резервистов, и тысячи ополченцев двинулись в горы защищать свою республику от непрошеных гостей. Людей Руслана Гелаева удалось остановить в сорока километрах от столицы у горы Сахарная Голова. Здесь часть боевиков попала в окружение. Армянское село Наа, всего около сотни дворов, раскинутых на правом берегу Кодоры, превратилось в укрепленный форпост: снайперы на крышах домов, оборонительные сооружения из мешков с песком и группы ополченцев, окопавшиеся в садах и огородах сельской окраины.

Боевого опыта абхазам не занимать. Но на войне трагическое и смешное всегда рядом. По словам майора милиции Отара Бгамба, отдельные сцены в Наа напоминали эпизоды из грузинских кинокомедий.

Отар Бгамба:

У них - разрозненные группы, кушать хотят. Мы выдели вчера и позавчера, с этой сопки спускались, где кукуруза, и начали за курами бегать. Там такие заросли, видимо, они изучили уже места, сразу прятались. Хотели поговорить с ними, я думаю, что если предложение дадим им сдаться, они сдадутся. Голодные, холодные - кому приятно в лесу прятаться?

Мумин Шакиров:

Какова была ваша реакция?

- Реакция - начали стрелять в них.

Мумин Шакиров:

Отчаявшиеся от голода бойцы Руслана Гелаева, смертельно рискуя жизнью, нередко переодевались в гражданскую одежду и в поисках пищи спускались в село. Но бдительные местные жители всегда были начеку и активно помогали военным. Один из таких инцидентов произошел среди бела дня в том же Наа. Подозрительного человека обнаружила у себя во дворе пенсионерка Валентина Кагриманян.

Валентина Кагриманян:

Я была дома одна и смотрю - по ступенькам кто-то поднимается. Я обычно знаю, что солдаты здесь ходят в военной форме, а то - в простом, и в окна смотрит. Когда он обернулся в мою сторону, я вышла, как будто я его не заметила, и всем прибежала, сообщила - не знаю, кто там, может быть, это разведывательная их группа, или кто. Такой здоровый, с автоматом в руках. Все страшно, малейший шорох, малейшее что-нибудь - валерьянку пьешь. Пусть моя соседка, у нее спим мы ночью, боимся домой приходить. Этого никто, наверное, не знает, не понимает. Мы две войны пережили за десять лет, это вы не знаете, что это такое. Почему все дружно не будем жить, ну почему? Грузинам здесь что не хватало? Почему они так делают? Они же жили, они самые главные посты занимали, грузины. Не абхазцы были на главных постах, а они были. Что им не хватало, что они войной пошли сюда?

Мумин Шакиров:

На этот раз непрошеный гость сумел скрыться, хотя пару дней назад резервисты взяли в плен двух человек - чеченца и кабардинца, прямо во время трапезы в одном из заброшенных домов. Не имея поддержки среди населения, трудно рассчитывать на успешное ведение партизанской войны - это один из главных просчетов организаторов силовой акции в горах Кодора. А тут еще капризная осень в горах, постоянные дожди, плотные туманы и ранний снег. В этих условиях абхазским силам самообороны приходилось активно использовать авиацию. Чьи самолеты и вертолеты несколько недель бомбили позиции чечено-грузинских партизан - история умалчивает, хотя абхазские военные выдают их за своих. После авиа налетов долго не умолкала артиллерия, и уже потом начинались так называемые "зачистки". Несмотря на прочный тыл и бомбовые удары, абхазским резервистам с трудом приходилось отвоевывать у противника пространство. Видимость в кодорских джунглях два-три метра, кругом засады и минные растяжки. Попавшие в окружение партизаны малыми группами все же прорывали линию блокады и с потерями уходили в сторону Грузии, туда, откуда пришли. Полковник милиции Сергей Манасян приобрел военный опыт еще в 92-93-м годах, когда воевал на стороне абхазов против гвардейцев Эдуарда Шеварднадзе. По его оценкам, пришлые боевики - настоящие профессионалы.

Сергей Манасян:

Это профессионально подготовленные люди, выносливые, обученные. А потом они действуют в условиях гор, у них специальная подготовка, достойная какой-то похвалы.

Мумин Шакиров:

В чем это проявляется?

Сергей Манасян:

Умение воевать в горах, наводить на ложный след. Холодновато, ночью дрожишь, утром согреваешься. А эти люди, я представляю, что они переносят. Им нельзя разжигать костры, они постоянно в напряжении, выносить такое может только человек с исключительно хорошей подготовкой.

Мумин Шакиров:

Чем они питаются, если у них с продовольствием проблемы?

Сергей Манасян:

Наверное, у них какие-то продовольственные запасы. В горах вообще-то много есть, достаточно немного меда, сгущенки. Пища тяжелит человека. Человек, который идет в боевые действия, его желудок должен быть практически пустым, проще переносятся ранения. Важно постоянное напряжение и физическая подготовка - и, конечно, сила духа. Нервы должны быть в порядке. Прошла свинья, скажем, и на шум начинается стрельба, и не поддаваться панике. Достаточно одному выстрелить, хотя есть приказ "не стрелять", не сдержали нервы, он выстрелил, тут же подхватывается, даже при самом строгом запрете, нервы не выдерживают. А когда человек стреляет, ему становится вроде бы немножечко спокойнее, хотя, наоборот, он может вызвать на себя огонь. Вообще нужно максимально не проявлять себя до самого конца, а уж если есть необходимость, тогда шквальным огнем, перекрестным огнем.



Мумин Шакиров:

Кодорская эпопея закончилась также быстро, как и началась. Абхазской армии удалось в течение трех недель вытеснить противника из низовьев ущелья. Чеченские и грузинские партизаны отошли в абхазскую Сванетию и растворились в горах. Военный конфликт в Абхазии унес жизни 16-ти ополченцев, десятки резервистов получили ранения, погибли мирные жители. Какие потери понес противник - неизвестно.

Кому и зачем нужна была операция по переброске грузинских и чеченских партизан в Кодорское ущелье? Над этим ломают голову многие эксперты и политики, как в России, так и на Кавказе. В самом Сухуми ходили несколько версий происходящего. Самая популярная из них - якобы боевики должны были укрепиться в Абхазии, чтобы иметь возможность совершать набеги на окраины Сочи и Адлера. Эту гипотезу изложил министр иностранных дел Абхазии Сергей Шамба.

Сергей Шамба:

Там, в Грузии вообще считают, что у нас нет практически никаких сил, разваливается экономика, народ чуть ли не готов с распростертыми объятиями встретить грузинские власти и так далее. И поэтом они считали, что, забросив сюда эту группировку, к ней будут присоединяться все партизаны, которые находятся на территории Грузии, поэтому это большая мечта была Шеварднадзе - перебросить их сюда. Но у них представление о чеченцах еще с той войны, что это такие воины, которые вселяли страх и ужас в грузин. Они думали, что в нас тоже такой страх и ужас вселит, подбодрит партизан, и они здесь совместно смогут создать такую базу в горах. Видя, что чеченцев трудно выбивать в горах и там, в Чечне, регулярным российским формированиям, они предполагали, что здесь мы тоже не сможем с этой задачей справиться. Тем более, они забросили в тот регион, где они могли бы постоянной подпиткой пользоваться. Если бы они взяли туннель, освободили бы дороги, у них бы была дорога, снабжение. Вот это одна задача. Это не значит, что они могли захватить город или захватить Сочи, но они могли с этой базы совершать постоянные набеги, теракты, диверсии, поселить страх и ужас в Сухуми, мирное население гражданское покидало бы город. А что касается Сочи, это пленные подтверждают, три дня перехода, перейти в Сочи, опять какой-нибудь теракт, там аэропорт рядом, самолеты идут на посадку, на взлет, тепловыми ракетами стрелять по самолетам, все что угодно, можно мины заложить и уйти.

Мумин Шакиров:

Среди сухумских политиков также доминировала версия о неудачной попытке грузинского лидера избавиться от вооруженных чеченцев, засевших в Панкисском ущелье. В Москве говорили как об очередной попытке силового решения абхазской проблемы, так и о провалившемся политическом пиаре Эдуарда Шеварднадзе. Грузинская сторона, так и не сумела толком объяснить, что происходит в Кодорском ущелье. Туманные и маловразумительные отговорки президента Эдуарда Шеварднадзе никого не удовлетворили. Вместо ответа он обвинил Москву в поддержке абхазских сепаратистов, почти также действовали и его военачальники. К примеру, на вопрос Радио Свобода, как вооруженные отряды Руслана Гелаева попали в Кодорское ущелье, участник четырехсторонней комиссии по грузино-абхазским переговорам полковник Давид Зурабашвили ответил так.

Давид Зурабашвили:

В принципе, ни одного случая передвижения вооруженных или подозрительных лиц, криминала, не были зафиксированы - через наши посты. Тем более, в южном секторе я точно могу сказать, что постоянно патрулируется южный сектор, проверяются патрулями представители миссии ООН, так же, как и патрулями, представители КСПМ. Так что ни один случай пока не был зафиксирован. Я даже не знаю, действительно они там есть?

Мумин Шакиров:

Такие объяснения вызывали недоумения у всех участников встречи на пограничном посту "Ингури". Тбилиси умудрился начисто проиграть информационную войну, как абхазским, так и российским журналистам. Репутация грузинских властей была подмочена. О поддержке Запада, в первую очередь Вашингтона, Эдуарду Шеварднадзе можно было забыть. Возвращаясь к сценариям событий в Кодорском ущелье, наиболее интересной выглядит неофициальная версия, выплывшая из ооновских источников. С военными наблюдателям в Сухуми беседовал польский журналист Зигмунд Дзиенциоловски.

Зигмунд Дзиенциоловски:

Трезво глядя на вещи, иностранцы, которые наблюдают за событиями в Абхазии, понимают же, что эта операция, которая была проведена в Кодорском ущелье, возможная версия, что это был некоторый сговор России с теми политиками в Грузии, которые там представляют российские интересы. Конечно, называются разные фамилии, например, бывшего министра внутренних дел Каха Таргомадзе, который сейчас отправлен в отставку вместе со всем правительством. Тут сценарий задуман, имел цель противодействовать запуску нефтепровода, связывающего Черное море с Каспийским морем. Это означает, что каспийская нефть получает выход на Запад, минуя территорию России. России это недопустимо, потому что это ограничивает ее влияние на все Закавказье. Этот нефтепровод - это сложная история, потому что он очень длинный, это 1700 километров, он очень дорогой, поэтому нефтяники сомневаются в том, что он вообще сможет окупиться. Но для Грузии и для западных политиков, которые хотят таким путем оказать давление на Россию, этот нефтепровод представляет некоторый шанс, поэтому делаются усилия для его запуска. И Россия противодействует этому. Политики, которые представляют ее интересы, оказывает ей содействие.

Мумин Шакиров:

Если поверить в этот сценарий, то Москва вновь продемонстрировала свою силу и влияние в Закавказье, и, несмотря на улучшающиеся отношения с США и Европой, не готова жертвовать своими экономическими интересами в этом регионе даже во имя борьбы с мировым терроризмом в альянсе с Вашингтоном. Это понимают в Сухуми, в Тбилиси и в самой России. Ответы надо искать в новейшей истории Абхазии.

Кому был выгоден ввод войск в Сухуми? Когда вернутся беженцы? Курортный рай в советскую эпоху.

Рассказывать историю грузино-абхазских взаимоотношений - это все равно, что описывать внешний и внутренний мир человека, как это часто не совпадает. Сухумские и тбилисские эксперты никогда не придут к согласию и единой трактовке драматических событий, происшедших по обе стороны от реки Ингури на протяжении последних ста лет. Несмотря на митинги, протесты и акции неповиновения, долгие годы удавалось избежать крови. Но в 1989-м году в Сухуми во время очередных антигрузинских выступлений в уличных потасовках погибло 16 человек. Ключевой момент в Абхазии наступил в 92-м году, когда обострились противоречия между абхазской и грузинской фракциями в Верховном совете республики, последние покинули заседание, в полном составе парламент больше не собирался. Затем сепаратисты приняли ряд драматических решений. Верховный совет в одностороннем порядке вернул конституцию 25-го года, закрепляющую доавтономный статус Абхазии. Был утвержден национальный флаг, герб и другие атрибуты независимости. Ввод войск в Абхазию в 92-м году был трагической ошибкой Эдуарда Шеварднадзе - так считают как грузинские, так и абхазские эксперты. Тамаз Димистаришвили покинул Абхазию, когда стало ясно, что война грузинами проиграна, и никто не может гарантировать безопасность тем, кто не принимал участия в боевых действиях. Он потерял все - дом, близких людей, имущество и кафедру в Сухумском университете. Сегодня Тамаз Димистаришвили работает в одной из московских строительных компаний.

Тамаз Димистаришвили:

Был свергнут Гамсахурдиа, и был образован военный совет. В него входили Шеварднадзе, Кетовани, в то время он был командующий национальной гвардией, и Иоселиани, которому подчинялись военизированные отряды. Сам Эдуард Шеварднадзе - он, в каком-то смысле, был заложником у этих людей. С другой стороны, его тревожили выступления сторонников Звиада Гамсахурдиа в Мингрелии и к этому добавлялась сама обстановка в Абхазии, это противостояние, кризис в парламенте, который произошел. А решать проблемы Абхазии, естественно, надо было. То есть военные настроения преобладали. Если бы он даже захотел заявить, что надо стараться решить вопрос мирным путем, у него бы не получилось.

Мумин Шакиров:

По версии абхазских экспертов, ключевую роль в принятии силового решения против автономии сыграла Россия. Такова точка зрения историка Станислава Лакобы, участника переговорных процессов между Абхазией и Грузией.

Станислав Лакоба:

В Дагамысе была встреча 24-го июня 1992-го года, где встретились Ельцин и Шеварднадзе, и они договорились о совместных действиях на Северном Кавказе и в Абхазии. Это был своего рода Дагомысский сговор. 11-го августа состоялось совещание Госсовета Грузии, на котором Шеварднадзе заявил, что Грузия сейчас очень сильна и что мы готовы навести порядок на всей территории Грузии, начиная от границы Абхазии с Россией. План разрабатывали совместно офицеры Закавказского военного округа. Россия к этому времени передала по ташкентскому соглашению более 220-ти танков, БМП, более трехсот артиллерийских орудий, часть ударных вертолетов, военных самолетов. То есть Грузия была оснащена от и до, и это вселяло уверенность в то, что он пойдет и задушит Абхазию. Я знаю, что против выступил тогда только один человек, это был Иоселиани. Зафиксирован очень один интересный разговор, понимали, что Шеварднадзе был возвращен под гарантии того, что он вернется в СНГ, а он не спешил этого делать. Иоселиани спрашивал Шеварднадзе: что ты делаешь? Надо вступать в СНГ. Шеварднадзе говорит ему: подожди, надо сначала разобраться с Абхазией. Иоселиани, в свою очередь, ему говорит: ты что, говорит, если в Москве чихнут, у нас будет двустороннее воспаление легких. Но факт тот, что эти войска пришли в Абхазию под предлогом охраны железной дороги, тысячи уголовников были выпущены из грузинских тюрем.



Мумин Шакиров:

"Но абхазские силы самообороны, не дрогнув перед превосходящими силами противника, сумели в столице провести несколько удачных боевых операций и отбили у противника десяток единиц бронетехники и тяжелых орудий", - пишет в своих мемуарах историк Станислав Лакоба. Блицкрига не получилось. Абхазы оказывали ожесточенное сопротивление. С самого начала конфликта на помощь к ним пришли представители армянского меньшинства. И этот шаг был осознанный - считает глава диаспоры, министр по туризму и спорту республики Абхазия Альберт Тополян.

Альберт Тополян:

В той ситуации мы должны были вести себя как порядочные люди, как мужчины, так скажем. Я всегда моим говорил: мы должны быть благодарны абхазам, которые нас приняли здесь. И за все годы советской власти на межэтнической почве между армянами и абхазами ничего не было. Война, знаете как, равнодушие хуже, чем принимать участие на какой-то стороне. Нет, конечно, мы не могли оставить и уйти. Два батальона было. Вы задаете вопрос - а откуда оружие? Вот как раз речь идет о той диаспоре, о которой только что вы говорили. Диаспора подарила оружие и, более того, сказала - пока идет война, вы будете снабжаться оружием.

Мумин Шакиров:

К армянской диаспоре также присоединились представители греческого и русского меньшинства автономии. Особая роль принадлежит конфедерации горских народов Кавказа, которая отправила на помощь сепаратистам сотни своих бойцов. Из России пришли казаки, из Молдавии - приднестровцы. В итоге Черноморское побережье Абхазии заполыхало, счет убитых и раненых пошел на тысячи. Пытаясь силком затащить Грузию в содружество независимых государств, Москва заведомо вела двойную игру, помогая оружием то одной, то другой стороне - считает абхазский историк Станислав Лакоба. Несговорчивость Тбилиси обрела его на поражение. Кремль, умело манипулируя ситуацией, достиг своей цели - абхазские военные одержали победу. 30-го сентября 93-го года они вышли к пограничной реке Ингури. Грузия была вынуждена вступить в СНГ. Итог войны известен: около десяти тысяч погибших, более двухсот тысяч грузин покинули свои дома и стали беженцами в своей собственной стране. Разрушены десятки городов, сел, домов отдыха и пансионатов. Курортная зона превратилась в сожженное побережье.

В 1994-м году на реке Ингури появились российские миротворцы, но стабильность так и не наступила. Однако винить во всех бедах Москву было бы несправедливо, как это пытаются делать отдельные грузинские политики. Национал-шовинистическая риторика прежнего грузинского лидера Звиада Гамсахурдиа дала свои плоды, он расколол страну на два лагеря - на грузин, и остальных, - считает бывший преподаватель Абхазского университета Тамаз Димистаришвили.

Тамаз Димистаришвили:

Можно на примере армянского населения в Абхазии проследить, как Грузия сама отторгала от себя своих собственных граждан. Как-то раз у президента Грузии Гамсахурдиа спросили: когда будет проведена приватизация земли? Это было по центральному телевидению, и смотрело все население Грузии, в союзе тоже видели это. И Гамсахурдиа ответил следующим образом: если мы сегодня мы проведем приватизацию, то есть отдадим землю в собственность, то все наши земли получат, захватят - армяне и азербайджанцы. Практически президент Грузии поставил граждан Грузии, которыми являлись армяне и азербайджанцы, вне пределов не только экономики, вне пределов вообще всего.

Мумин Шакиров:

Война разъединила людей не только по национальному признаку, но и расколола некоторые семьи. Вахтангу Сичинава, в прошлом бизнесмену из Сухуми, а ныне безработному, живущему в Москве, в 93-м году пришлось сделать тяжелый выбор.

Вахтанг Сичинава:

Мать у нас абхазка. К матери моей грузины-родственники все хорошо относились, и вроде бы абхазцы относились к моему отцу хорошо. Я тогда сказал: давайте мы не будем воевать, это не наше дело, это политиков дело, это денежное дело. Если кого-нибудь из наших родственников обидят с любой стороны, значит, мы все вместе давайте будем, как клан, будем защищать и того, и другого. С грузинской стороны, так получилось, ни один человек не воевал. К сожалению, с абхазской стороны в это же время, когда мы говорили, когда моя сестра там находилась, они бомбили, они воевали и они шли против моего отца и против моей сестры. Они даже не предупредили о том меня: вывези отца, вывези сестру. Друзья некоторые сказали, а они не сказали. Поэтому не я выбрал, это они меня поставили в такое положение, что я и есть грузин, во-первых, слава Богу. Теперь со стороны, если отсюда смотреть, я очень жалею о том, что не воевал, почему мои не воевали, почему мы сейчас в таком положении находимся. Обидно.

Мумин Шакиров:

До войны браки между абхазами и грузинами считались чем-то обыденным и даже закономерным. Сегодня это редкость по той простой причине, что Абхазия просто опустела. Мегрельское меньшинство, около шестидесяти тысяч человек, теперь в основном живет только в Гальском приграничном районе с Грузией. Де-юре - контролируется Сухуми, де-факто - живет сама по себе. Но оба народа на протяжении столетий настолько переплелись, что человеку со стороны трудно порой разобраться, где начинаются грузинские традиции, а где заканчиваются абхазские - те же застолья, те же тосты, восточное гостеприимство. Несмотря на патриархальный уклад жизни, уважение к женщине, святое поклонение перед родителями и почтение к старикам. Все очень похоже, православное вероисповедание. И поднимать в очередной раз вопрос, кто виноват, бесперспективно. Каждая сторона готова предъявить массу серьезных аргументов. Интереснее послушать, что они думают друг о друге спустя девять лет после окончания большой войны. Слово - грузинской стороне.

"Мне кажется, что главная черта - доверчивость. Вы разговариваете с человеком, вы общаетесь с ним, он верит тому, что вы говорите. Преданность дружбе. Это касается мирной жизни, потому что война - это совершенно другая сфера. Абхазцы очень верят слову. Это обстоятельство, я думаю, сыграло не на пользу Абхазии, когда поверили в то, что Шеварднадзе будет решать проблемы мирным путем".

"У абхазцев - уважительное отношение к старшим. Такой гордый, конечно, народ, самолюбивый, с амбициями, в последнее время это чувствовалось".

- Какие черты отличаются явно?

"Явно - я даже затруднясь сказать. Вот, знаете, несмотря на то, что мы оттуда уехали, у них тоска иногда проскальзывает - с грузинами было лучше. Они думали, что если они получат свободу, то будет цветущая Швейцария, а этого нет, такая же нищета, как везде".

"У абхазцев - неимоверно большие амбиции и особенно последние 10-15 лет. Там чуть ли не Россия должна их обслуживать. Грузины их должны обслуживать, Чечню использовали и оставили".

Абхазский взгляд не менее категоричный.

"Грузины, по своей натуре, очень гостеприимные, добрые, талантливые люди в искусстве, они очень красиво поют, они очень красиво играют. Но, мое мнение: вот это сталинско-бериевское время немножко их избаловало. Они в то время себя чувствовали более привилегированными, в отличие от других. Может быть, оттуда появилась у каких-то отдельных политиков звездная болезнь".

"Большая степень театрализованности, не всегда вербализуемой, но несколько пренебрежительное отношение к другим народам. Это и в отношении к русским, кстати, присутствует. В отношении к абхазам это больше. У меня неприятия к грузинскому народу как народу нет, у меня есть неприятие совершенно конкретных людей, представителей этого народа, либо другого, которые, на мой взгляд, может быть виноваты в развязывании военных действий, либо от которых я терпела что-то. Вот для меня это разграничение очень четко".

"У меня муж был грузином, мне все в них нравилось. Они очень умели ухаживать за девушками".

А вот - точка зрения третьей стороны. В республике по-прежнему проживают около 80-ти тысяч армян. О грузинах и абхазах рассказывает глава местной общины Альберт Тополян.



Альберт Тополян:

Что мне нравится - добрые люди. Что мне не нравится, я испытал, не потому, что я считаю, - себялюбие, исключительность, что им все можно, чуть ли не Богом данный народ. Ведь это я прочувствовал. И, слава Богу, нашлись люди, я считаю это герои из среды грузинской, которые говорили, что это губит нас. Сознание того, что они выше, умнее, красивее и так далее. Такой народ, который к жизни относится с легкостью, с каким-то артистизмом. Честно говоря, шикарный народ, но я видел, как они воевали. Плохо воевали. Не так, как воюют за свою землю. Об абхазах: верные друзья, воины, бесхитростные. Это очень тонкая материя, здесь надо быть очень осторожными, я родился здесь. Вот некоторая необязательность, некоторая неорганизованность, что ли. Толерантный народ. Надо понимать психологию абхаза. На своей территории 1.% абхазы составляли. Кстати, и сейчас - не относительное большинство. Наша задача сделать все, чтобы абхаз как абхаз здесь состоялся. Если он не состоится - всем будет плохо. Эту идею я проповедовал еще и при грузинах.

Мумин Шакиров:

Можно ли было избежать военного конфликта в Абхазии? Этот вопрос я задал Надежде Венедиктовой, литератору и журналисту, проживающему в республике еще со времен СССР.

Наталья Венедиктова:

Грузин, в данном случае, подвело то, что их было много больше, соотношение было сорок к одному; не здесь в Абхазии, а вообще. Это как в 905-м году русские считали, что они японцев закидают шапками. Грузины поняли, что раз их настолько больше, Грузия поддержит их своей мощью, то можно не дискутировать, а, опираясь на силу, просто взять и разрешить. Вот это знаменитое высказывание Каркарашвили, что мы, подумаешь, пожертвуем ста тысячью грузинами, чтобы уничтожить сто тысяч абхазов, какая, мол, проблема. Грузинская сторона вообще просто не хотела внятно дискутировать на эту тему. Абхазы что требовали - они требовали то, что Грузия им предлагает сейчас, то есть - федерализации Грузии. А с грузинской стороны это понимали продвинутые интеллигенты, но тогда их не было слышно. С абхазской стороны было тоже одно упущение - они не работали с пассивным грузинским населением. Они только противостояли агрессивному грузинскому слою, шовинистам.

Мумин Шакиров:

Сегодня Абхазия похожа на полупустой, покинутый хозяином или хозяйкой, кому как нравится, дом. Семья потеряла кормильца, правда, осталась старая мебель, старые стены и остатки домашней утвари. О прошедшей войне здесь говорит все, в особенности - тысячи заброшенных, сгоревших и разрушенных домов вдоль двухсоткилометрового побережья, где когда-то жили грузины, армяне, греки, русские и те же абхазы. Одни уехали насовсем, другие переехали в уцелевшие постройки, третьи сидят в соседней Грузии и рассчитывают когда-нибудь вернуться на родину. Но сегодня это невозможно, никто не может гарантировать беженцам безопасность - так считает вице-президент Абхазии Валерий Аршба.

Валерий Аршба:

Самое большее - еще тысяч десять вернутся в Абхазию грузин, больше никто не вернется, даже если мы подпишем соглашение, а мы не отказывались. Но тех, кто воевал, мы сюда запускать не можем, просто мы не можем гарантировать их безопасность. Увидят люди, скажут - убивал, и будут убивать их же самих.

Мумин Шакиров:

Но жизнь продолжается. В этом году на абхазском побережье отдохнули около 150-ти тысяч туристов, преимущественно - из России. Местные курорты могли принять и больше отпускников, но часть гостиниц и пансионатов все еще находятся в запущенном и разрушенном состоянии. Активно заработал частный сектор. В отличие от избалованного Сочи, цены здесь на порядок ниже, но и сервис - соответствующий. Но до советских рекордов еще далеко. Во времена СССР Абхазия принимала до миллиона гостей только в летний сезон. Об этом теперь вспоминают с ностальгией. Бывший военный летчик Владимир Григорьев вернулся на абхазское побережье после десятилетнего перерыва. Здесь, в Сухуми, у Министерства обороны России - два самых престижных пансионата, принадлежащих ракетным войскам стратегического назначения и Московскому военному округу. Война не затронула эти территории. У Владимира Григорьева остались яркие воспоминания о довоенной Абхазии.

Владимир Григорьев:

Я летчиком был, лейтенантом, приезжал сюда с 60-го года каждый год, и видел всю эту жизнь, видел Абхазию советскую, видел, как жили грузины, абхазы, какие были порядки. Мы вечером, делать нечего, жарища была страшная, продуктов - море, вина - море, кафе, бары, рестораны работали. Вечером выходили с этого берега наблюдали - подходит "Советский Союз", подходит "Абхазия" теплоход, подходит "Нахимов", который погиб. Но чего не хватало здесь - пива. За пивом стояли очереди в десятки-сотни людей. И мы шли вечером, подходили к этому теплоходу, все мы офицеры, у нас удостоверения с собой и просили пропустить на теплоход. Во-первых, там иностранцы, пивные бары, танцплощадки. Распрей, по сути дела, между абхазцами и грузинами не было. Грузины были на голову богаче всегда.

Мумин Шакиров:

Боевые действия в Кодорском ущелье не отпугнули отдыхающих. Санаторий охраняют десантники из числа российских миротворцев, на КПП - автоматчики, почти у каждого корпуса под финиковыми пальмами огневые точки в виде блиндажей из мешков с песком. На пляжах стоят БТРы и другая тяжелая техника. Там же, под навесами, жарят шашлык и разливают ледяное пиво и крепкую чачу. Вечером - танцы под песни Аллы Пугачевой, кино и курортные романы. Холостяков среди российских офицеров немало, да и одиноких дам хватает. Житель Сухуми пенсионер Георгий Котляревский приходит в санаторий ракетчиков - посидеть в кафе и выпить домашнего недорогого вина. Здесь и в картишки можно перекинуться с отдыхающими. Он прожил здесь всю свою жизнь, работал бурильщиком в геологической экспедиции и хорошо помнит процветающую советскую Абхазию и ее миллионеров, так называемых "цеховиков".

Георгий Котляревский:

Это были гангстеры богатые. Они имели подпольные цеха, шарфы делали на весь Союз, по 13 рублей, а в России по 30-40. Накупали мандарины, апельсины, шарфы, кофточки. Я бы вам мог показать пару домов в Сухуми, эти дома только построить стоило на те деньги несколько миллионов. Кирпич из Тбилиси, импортный металл, импортная плитка с рисунком, только вода наша была. Эти гангстеры были и абхазы, и грузины, и даже русские среди них были. Отдыхали они за колодой карт. Они все "каталы" были, и играли они еще в те времена, 20-30 лет назад, только на доллары и фунты. В эту компанию гангстеров входил второй секретарь обкома, замначальника милиции, пара кладовщиков. Обыкновенные кладовщики, на 60 рублей зарплата, а дома у него - на миллион-полтора.



Мумин Шакиров:

Советский Союз здесь напоминает многое, в особенности - гостиничные номера, где нет ни телефона, ни телевизора, ни холодильника, да и мебель осталась еще с брежневских времен. Но попасть на работу сюда почти невозможно - зарплата у персонала превышает тысячу рублей в месяц, и сотрудники крепко держатся за свои места. На эти деньги в Абхазии можно жить, а если есть еще цитрусовые плантации, то жить можно неплохо. В самой Абхазии зарплата у бюджетников не больше пятисот рублей в месяц, самые нищие - это пенсионеры, они получают от государства смехотворные тридцать рублей в месяц. На руках у жителей непризнанного государства - советские паспорта. Большинство из них стремится правдами и неправдами получить российское гражданство и иметь возможность выезжать за пределы республики. Многим это удалось сделать. По разным оценкам, около половины населения Абхазии - граждане России, включая первых лиц государства. И вопрос, чья будет Абхазия - грузинская или российская, постепенно теряет актуальность. На это недвусмысленно намекает гражданин Российской Федерации и непризнанной Абхазии премьер-министр республики Анри Джергения.

Анри Джергения:

То, что значительная часть граждан Абхазии имеет российское гражданство - это соответствует действительности. Наверное, это будет иметь и какие-то свои политические последствия, если подавляющее большинство граждан Абхазии будет являться одновременно и гражданами России. Тогда и вопрос взаимоотношения с Россией может стать по-другому. Процесс может быть основан на желании, как говорится, улучшить свои жизненные условия, но одновременно с этим он автоматически может привести к тому обстоятельству, о котором вы говорите.

Мумин Шакиров:

Нет сомнений, что при посредничестве России вновь возобновятся переговоры между Сухуми и Тбилиси. Каков будет статус Абхазии - это вопрос будущего, но ясно сегодня одно - Москва здесь надолго. Может, навсегда?

XS
SM
MD
LG