Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дело Солиха - инцидент или прецедент?

  • Тенгиз Гудава

Программу ведет Тенгиз Гудава. Участвуют: адвокат узбекского оппозиционера Мухаммада Солиха Мирослава Когоутова, координатор Центральноазиатской программы правозащитного центра "Мемориал" Виталий Пономарев, глава московского отделения правозащитной организации "Human Rights Watch" Мари Стразерс, представитель в Чехии Верховного Комиссара ООН по делам беженцев Мартин Розумек. Приводится отрывок из программы Центральная Азия за 1 ноября 2001-го года - "Суд в Ташкенте".

Тенгиз Гудава:

29 ноября я и несколько десятков человек получили по электронной почте письмо, с пометкой SOS. Узбекская оппозиционная партия "Эрк", действующая в эмиграции, сообщала о задержании в Пражском аэропорту, при прохождении паспортного контроля, лидера партии "Эрк", известного оппозиционера и диссидента Мухаммада Солиха. Говорилось о том, что его задержали по требованию властей Узбекистана и что ему грозит экстрадиция в Узбекистан.

30 ноября состоялось заседание муниципального суда Праги, постановившего содержать Мухаммада Солиха под стражей до 40 дней, в течение которых суд должен определить вопрос о его экстрадиции. Запрос о задержании и выдаче Мухаммада Солиха власти Узбекистана обосновывали прошлогодним приговором Ташкентского суда, признавшего Солиха виновным в совершении террористических актов, и приговорившего его к 15,5 годам тюремного заключения, заочно. Говорит адвокат Мухаммада Солиха Мирослава Когоутова:

Мирослава Когоутова:

Нашей полицией был получен запрос о сотрудничестве в задержании и аресте Мухаммада Солиха, на основании постановлений судов в Ташкенте от 1993-го и 1999-го годов. На основании этого международного ордера наши полицейские органы и задержали господина Солиха в нашем аэропорту.

Тенгиз Гудава:

Тут возникает вопрос: Мухаммад Солих два года назад получил политическое убежище в Норвегии, и все это время спокойно переезжал из разных стран в другие страны и нигде его не останавливали, хотя, видимо, у Интерпола тоже в списках он значился - почему именно в Чехии он был арестован?

Мирослава Когоутова:

Потому что Интерпол разослал заявку задержать его, а наши полицейские органы действовали в согласии с договоренностями, существующими между полициями на международном уровне, то есть, выполнили эту заявку Интерпола. Правда, у господина Солиха был паспорт, позволяющий путешествовать по всем странам, кроме Узбекистана, и ему было предоставлено политическое убежище в Норвегии:

Тенгиз Гудава:

Имя Мухаммада Солиха было в списке, рутинном списке Интерпола, или это была отдельная просьба правительства Узбекистана?

Мирослава Когоутова:

У меня на руках постановление Ташкентского суда, в котором суд просит нашу полицию о помощи в розыске, аресте и экстрадиции господина Солиха. Это запрос ташкентского суда, поступивший в полицию Чешской Республики. В запросе говорится, что ордер на арест был выдан 16.8.1993-го и 19.2.1999-го годов и выдан он был судами города Ташкента. Тут же даются юридические основания этого запроса и ордера. Когда чешские правоохранительные органы получают подобные документы, они должны действовать в соответствии с духом закона.

Тенгиз Гудава:

Я хочу уточнить, 1993-й год, вы говорите, в 1993-м году он все-таки еще был в Узбекистане, насколько я понимаю... Я все-таки хочу уточнить, для меня все-таки несколько удивительно, что в 1993-м году ташкентский суд уже обратился к международной общественности, видимо, через Интерпол, чтобы задержали Мухаммада Солиха... Я правильно понял?

Мирослава Когоутова:

Я не могу утверждать, что уже в 1993-м году он был в списках Интерпола. Это дата подачи заявки Узбекистаном на выдачу соответствующего ордера на арест. Мы не знаем, когда эта заявка была передана в Интерпол.

Тенгиз Гудава:

Вопрос об экстрадиции Мухаммада Солиха в Узбекистан должен решить суд? Когда должен состояться этот суд? И каковы обстоятельства вокруг этого, вот, насколько я знаю, Радио Свобода выступает поручителем Мухаммада Салиха - вот суд все равно состоится, в любом случае, или есть вариант, когда его освободят без суда?

Мирослава Когоутова:

30 ноября было вынесено постановление о содержании господина Солиха под стражей и в настоящее время идет предварительное следствие, в результате которого городской суд Праги примет решение - выдавать или не выдавать его Узбекистану, как этого требуют наши правовые нормы. Я хотела бы добавить, что я подала ходатайство на имя государственного прокурора Праги об освобождении господина Солиха из-под стражи с условием его явки в суд по повестке. Одновременно я предъявила целый ряд заявлений и обращений международных организаций в защиту господина Салиха, говорящих о нем как о политическом диссиденте.

Тенгиз Гудава:

Говорила адвокат Мухаммада Салихова Мирослава Когоутова. Арест Мухаммада Солиха поставил в чрезвычайно неловкое положение всех: радиокорпорацию "Свобода/Свободная Европа", по приглашению которой узбекский оппозиционер прибыл в Прагу, чешскую полицию и правоохранительные органы, добросовестно, кажется, исполнявшие долг, американские власти, объявившие войну терроризму и пытающиеся наладить сотрудничество с Ташкентом: В какое "неловкое положение" попал сам Мухаммад Солих, говорить, пожалуй, и не стоит: "Из политических лидеров XX века, самое глубокое почтение я всегда испытывал к бывшему Президенту Южно-Африканской республики Нельсону Манделе и президенту Чехии Вацлаву Гавелу. Они символизировали для меня нравственность в политике: Прилетая в Прагу я меньше всего думал, что именно здесь, в стране Вацлава Гавела, меня арестуют", - пишет Мухаммад Солих в "Обращении к общественности Праги", которое он написал в пражской тюрьме. В этом же обращении читаем: "Пишу это и слегка раздражаюсь: не люблю быть адвокатом самого себя":

Мухаммад Солих:

В течение 8 лет узбекские власти так часто и так грубо клеветали на меня, что порой я чувствую усталость, чувствую, что у меня нет вдохновения отвечать им, потому что это, извиняюсь за выражение, просто грязь, а грязь не вызывает вдохновения...

Тенгиз Гудава:

Это фрагмент из программы "Центральная Азия" годовой давности, рассказывающей о суде в Ташкенте...

Грандиозный судебный процесс открылся в понедельник в Ташкенте. 12 подсудимых, обвиняемых в терроризме и целом ряде других тягчайших преступлений, 15 тысяч допрошенных по делу, свыше 2 тысяч экспертных исследований. 254 тома материалов уголовного дела, одно обвинительное заключение - в 4-х томах. В Ташкенте судят исламский экстремизм, в лице "Исламского Движения Узбекистана", а если конкретнее - трех главных лидеров и девять их сообщников. Эти лидеры: Тахир Юлдашев, Джумабай Ходжиев, больше известный как Джума Намангани, и Салай Мадаминов, известный как Мухаммад Солих, да-да, руководитель Демократической партии "Эрк", писатель и поэт, главный конкурент Ислама Каримова на первых президентских выборах.

Идет линия обычной уголовщины - убийства, разбой, грабеж, пытки людей, отрезания голов... Другая линия - ее можно назвать "красной нитью" - террористические акты 16 февраля 1999-го года, когда в Ташкенте было, якобы, совершено покушение на президента Ислама Каримова - прогремело 5 взрывов, погибли 16 ни в чем не повинных граждан, президент Каримов не пострадал. Какое отношение имели взрывы у поликлиники, у кинотеатра и других отдаленных районах Ташкента к жизни президента в обвинительном заключении не указано, зато фантастически точно подсчитан ущерб: 689 844 542 узбекских сума (!) Кстати, по терактам 16 февраля уже был скорый суд, и 6 человек были казнены.

Мухаммад Солих:

Я обращаюсь, используя этот случай, к президенту Узбекистана Исламу Каримову: дайте публичную гарантию моей безопасности, дайте возможность мне взять своего адвоката и обещайте, что на суде будут участвовать представители западных государств и ОБСЕ, наблюдатели ООН и свободная пресса - я приеду на этот суд в Ташкент. Я это обещаю!

Тенгиз Гудава:

Господин Солих, основная улика против вас, как говорят - фотография, где с вами снят Тахир Юлдашев - лидер ИДУ. Что это за фотография?

Мухаммад Солих:

Да, эту фотографию узбекские власти распространили по Интернету на своем сайте, который называется "Стабильность". На этом фотоснимке я и еще три человека, среди них Юлдашев. Но прежде, чем перейти к этой фотографии, я хочу сказать, что на этом сайте "Стабильность" еще есть фотография бывшего премьер-министра Турции Нажмеддина Эрбакана, который тоже снят вместе с Тахиром Юлдашевым. Я говорю: можно поместить на этом сайте и четвертую фотографию: Ислама Каримова, где он сидит на корточках с этим же Юлдашевым...

Тенгиз Гудава:

Итак, Мухаммад Солих полностью отрицает вину в связях с террористической организацией Исламское Движение Узбекистана и совершении каких-либо противоправных деяниях. ИДУ сегодня полностью олицетворило себя с "Аль-Каидой" Усамы Бин Ладена, один из ее лидеров Джума Намангани погиб в ходе антиреррористической операции США в Афганистане, другой - Тахир Юлдашев - в розыске по линии Интерпола. Солих и Юлдашев встречались - это не отрицается, но какова специфика их контактов - неясно. Кто это определит?

Первым с пресс-релизом о задержании в Праге Мухаммада Солиха выступил московский правозащитный центр "Мемориал". Я беседую с координатором Центральноазиатской программы центра Виталием Пономаревым:

Виталий Пономарев:

В основном, доказательства вины Солиха строились на устных показаниях ряда обвиняемых, осужденных в 1999-м году, многие из которых, как достоверно известно, подвергались жестоким пыткам. И изучение материалов судебных слушаний не дает убедительных свидетельств того, что Солих был причастен к какому-то общему заговору. Следует отметить несколько моментов. Первое: в материалах уголовных дел о взрывах 16 февраля 1999-го года в Ташкента присутствуют некоторые совершенно фантастические моменты, в частности, говорилось о том, что одновременно со взрывами должна была состояться интервенция талибов в Узбекистан, что силы киргизской и таджикской оппозиции должны были тоже войти на территорию Узбекистана и оккупировать страну. То есть, как бы наличие вот этих фантастических элементов, многие из которых остались закрепленными в судебных приговорах - ставит под сомнение достоверность всего обвинения. Второй важный момент - в основе доказательной базы лежали главным образом устные показания обвиняемых, многие из которых, как достоверно известно, подвергались жестоким пыткам.

Тенгиз Гудава:

"Я оптимист, но не исключаю и худший вариант. Меня могут отправить в Узбекистан. Это было бы самое худшее, что может со мной случиться. Тогда надо будет готовиться к смерти", - пишет Мухаммад Солих в "Обращении к общественности Праги". Пытки и убийства заключенных и подозреваемых в Узбекистане - не новость, о них говорится во многих документах компетентных правозащитных организаций. Пожалуй, стоит напомнить лишь о смерти под пытками 7 июля этого года, в следственном изоляторе Ташкента, председателя Кашкадарьинского Общества Прав Человека Узбекистана, бывшего депутата Верховного Совета республики Шаврука Рузимурадова:

Международная правозащитная организация "Human Rights Watch" обратила внимание именно на этот аспект: "Это вопрос жизни и смерти для господина Солиха", - сказано в заявлении, подписанном главой европейского и азиатского отделения "Human Rights Watch" Элизабет Андерсен. Я разговариваю с главой московского отделения "Human Rights Watch" Мари Стразерс. Мари, вот в пресс-релизе "Human Rights Watch" делается упор на гуманитарный аспект возможной экстрадиции Мухаммада Солиха. Все-таки, экстрадиция его в Узбекистан невозможна потому, что его жизни там угрожают, или потому, что он невиновен?

Мари Стразерс:

Там две основные причины. Поскольку мы уже давно фиксируем, что узбекские милиционеры систематически подвергают заключенных, включая политзаключенных, пыткам, мы действительно озабочены его судьбой, если его выдадут в Узбекистан. И тем более - да, его судили в ноябре 2000-го года заочно, а это как раз противоречит всем международным юридическим нормам.

Тенгиз Гудава:

Скажите, а наблюдатели от "Human Rights Watch" присутствовали на суде над Мухаммадом Солихом и другими в ноябре 2000-го года?

Мари Стразерс:

Да, мы как раз присутствовали и видели, что никаких материальных доказательств его вины...

Тенгиз Гудава:

То есть, на суде, по вашему мнению, никаких доказательств вины Мухаммада Солиха не было?

Мари Стразерс:

Никаких материальных доказательств.

Тенгиз Гудава:

"Материальных" - что вы имеете в виду?

Мари Стразерс:

Какие материалы он бы использовал, чтобы участвовать в событиях, и с какой финансовой поддержкой.

Тенгиз Гудава:

Мари, вы, и "Human Rights Watch" как организация - согласились бы выступить с инициативой проведения суда над Мухаммадом Солихом в третьей стране с гарантией соблюдения всех прав обвиняемого?

Мари Стразерс:

Да, конечно, если бы была гарантия соблюдения всех международных норм, мы бы, естественно, согласились, но мы против того, чтобы его отправили обратно в Узбекистан, потому что нет никакой гарантии того, что там будет открытый и справедливый суд.

Тенгиз Гудава:

Дело Мухаммада Солиха, увы, не первое в числе подобных курьезных дел: дважды, в Риме и в Москве задерживался с целью экстрадиции на родину Акежан Кажегельдин - главный политический оппонент президента Назарбаева. Недавно в Московском аэропорту задержали и хотели выдать Таджикистану известного журналиста Дододжона Атовулло. Не стерлось в памяти еще и дело Владимира Гусинского в Испании: И - везде одно и то же: списки Интерпола. Запрос страны, правомочность которого подвергается сомнению.

Я беседую с представителем в Чехии Верховного Комиссара ООН по делам беженцев Мартином Розумеком. Господин Розумек, почему произошло так, что господин Солих, которому было предоставлено политическое убежище в Норвегии, одновременно числился в списках Интерпола?

Мартин Розумек:

Я не знаю, как список разыскиваемых связан с регистрацией тех или иных лиц как политических беженцев. Это не первое дело подобного рода у нас, и, боюсь, не последнее, когда кто-либо, признанный политическим беженцем, продолжает оставаться в списках разыскиваемых. Это администрируется Интерполом. Я думаю, нет прямой связи между признанием человека политическим беженцем и исключением его из списков Интерпола, потому что у нас были подобные случаи. Мы должны прояснить эту связь между Интерполом и предоставлением политического убежища, потому что политические беженцы находятся под международным покровительством, и это покровительство не ограничивается территорией одной страны.

Тенгиз Гудава:

В связи с этим, как вы расцениваете действия чешской полиции?

Мартин Розумек:

Я думаю, с точки зрения внутреннего законодательства действия были правильны, но, конечно, не с позиции международного права. Конечно, есть несоответствие между гарантиями выездного паспорта, выданного на основании Конвенции 1951-го года, и этими списками Интерпола. Что касается внутреннего законодательства, полиция, может, не совсем права, но действия ее объяснимы и понятны - они выполняли свою работу, а едва ли полиция так уж знакома с международными правилами и законами.

Тенгиз Гудава:

Господин Розумек, вы сказали, что дело Солиха не первое и, к сожалению, вероятно, не последнее. Нет ли опасности, что под вывеской "борьбы с терроризмом" диктаторские режимы поместят всех своих оппонентов, живущих за рубежом, в списки Интерпола?

Мартин Розумек:

Мы должны определить процедуру: как тот или иной человек может попасть в эти списки, и как выведен из них. Я думаю, мы это сделаем как можно скорее. Прежде всего, нужно определить это на международном уровне, потом мы сможем понять, как справиться с проблемой. До сих пор мы не знаем, как работает международная полиция, и я надеюсь, у нас будут встречи с Интерполом.

Тенгиз Гудава:

Теперь по поводу узбекского Интерпола. В апреле этого года при помощи этой структуры готовилось покушение на Мухаммада Солиха, о чем мы делали передачу. Чуть позже, 27 мая, по российскому телевидению в программе "Совершенно секретно" об этом был показан документальный фильм Михаила Маркелова. Директор Узбекского отделения Интерпола Махмуд Хаитов и министр МВД Узбекистана Закир Алматов предложили узбекскому бизнесмену Бахраму Муминахунову нанять группу киллеров для убийства Мухаммада Салиха, за что исполнителям обещали 2 миллиона долларов.

После разоблачений этих замыслов Махмуд Хаитов был снят со своего поста, но Узбекский Интерпол продолжает действовать.

Дело Мухаммада Солиха с самого начала имело характер курьеза и нелепости - мало кто верил, что известный диссидент будет выдан узбекскому режиму на съедение. Поднялась волна протестов правозащитной общественности, власти Норвегии выступили с заявлением в поддержку Мухаммада Солиха, дважды в изоляторе его посещал посол Норвегии. Радио Свобода также встало на сторону известного оппозиционера - президент корпорации Том Дайн обратился с письмом к чешским судебным и прокурорским органам с просьбой об освобождении Мухаммада Солиха. Дело, скорее всего, выльется в пустую формальность. Однако, уроки из него извлечь стоит. Всем.

XS
SM
MD
LG