Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Туркменистан - диссидент и президент

  • Тенгиз Гудава

Тенгиз Гудава:

Два события произошли в последнее время в Туркменистане, оба связаны со сроком. Первое - со сроком тюремным, второе - президентским.

Итак, 5 января этого года в Ашхабаде, сотрудниками КГБ был арестован, пожалуй, последний из оставшихся на воле в Туркменистане лидеров оппозиции - 57-летний Нурберды Нурмамедов. Нурмамедов, инженер по профессии, был одним из организаторов в 1989 году оппозиционного демократического, не зарегистрированного в Туркменистане, движения "Агзыбирлик", сопредседателем которого является. Нурмамедову предъявлены обвинения в угрозах убийства и хулиганстве. Однако, истинная причина ареста всем ясна... и тут мы переходим от диссидента к президенту.

28 декабря прошлого года президент Туркменистана Сапармурад Ниязов, известный также как Туркменбаши, был объявлен пожизненным президентом. С критикой этого факта выступил Нурберды Нурмамедов. 5 января он был арестован и о нем ничего не известно, кроме того, что он немедленно объявил голодовку.

Итак, в беседе участвуют: бывший министр иностранных дел Туркменистана Авды Кулиев (он находится в Москве), независимый туркменский журналист Мамеднияз Сахатов (он в Денвере, штат Колорадо, США), известный туркменский поэт Ширали Нурмурадов (он в Швеции) и независимый американский эксперт по Центральной Азии Фонда Сороса Эрика Дейли - она в Нью-Йорке.

Первый вопрос в Денвер, Мамедниязу Сахатову: Мамеднияз, вы не просто знакомы с Нурберды, но вы были соседями в Ашхабаде, расскажите пожалуйста подробнее об этом человеке.

Мамеднияз Сахатов:

Нурберды Нурмамедов по образованию инженер. Отец троих детей и дедушка двух внуков. Мы учились в одной школе и жили на одной улице. До образования демократического движения "Агзыбирлик"мы с ним общались мало, потому что он меня намного старше. Мы знали, что он женат на лучшей ученице той же школы, что его отец - очень уважаемый человек, и что брат его Мамед Нурмамедов несколько раз становился чемпионом Туркменистана по шахматам. С 1989-го года, то есть с организации движения "Агзыбирлик", мы ближе познакомились с самим Нурберды, его семьей и образом жизни. Чем ближе мы его знали, тем быстрее росло к нему уважение. Это - человек без вредных привычек, образцовый семьянин, человек, умеющий излагать свои мысли и выслушать собеседника, кроме того, человек, живущий на зарплату. Почему я обостряю на этом внимание: близкие соседи Нурмамедова, знакомые с его способностями, удивлялись его скромной жизни, а некоторые даже поговаривали с упреком: "Будь у меня знания и должность Нурберды, я бы жил как бай". Тогда Нурберды был директором одного из институтов Минавтодора. Думается, Ниязов не забыл, что именно возглавляемое Нурберды Нурмамедовым движение первым подняло вопрос о государственном статусе туркменского языка, первым в 1990-м году провело день памяти жертв Гокдепенской трагедии, первым подняло вопрос о независимости, а в августе 1991-го года под руководством Нурмамедова организовало митинг с требованием отставки правительства Ниязова, которое дискредитировало себя во время ГКЧП. Но Ниязов, когда его провозгласили пожизненным президентом, решил покончить с одним из последних, если не последним, человеком в стране, кто может сказать правду. Причину недавнего ареста я как мог рассказал, а поводом может служить любая зацепка, даже переход улицы в неположенном месте. Возникает другой вопрос: если Нурберды - человек солидный, уважаемый соседями, стал, как заверяют карательные органы, хулиганом, то что же делать с остальными, более недисциплинированными гражданами - что посадить всех без исключения?!

Тенгиз Гудава:

Я хочу заметить, что Нурберды Нурмамедов в свое время, как и Сапармурат Ниязов, был коммунистом. Оба выступали за независимость страны, затем их пути кардинально разошлись. Мой вопрос бывшему министру иностранных дел Туркменистана господину Авды Кулиеву. Господин Кулиев, вы лучше кого-либо знаете премудрости туркменской власти. Пожизненное президентство Туркменбаши - это монархия?

Авды Кулиев:

Международная общественность, как и российская, сделала вид, что ничего особенного в Туркменистане не произошло. А произошло трагическое событие, катастрофа для туркменского народа. При международном попустительстве Ниязов вновь узурпировал власть, лишил туркменистанцев права участвовать в выборах и выразить свою волю и отношение к власти. Неудивительно, что Ниязов сегодня - пожизненный президент. Поговаривают теперь о том, чтобы вернуться к вопросу об объявлении Ниязова, как однажды попытались уже сделать это в 1994-м году, Шахом Туркменистана. Это не потому что президентские полномочия Ниязову кажутся меньше шахских - они не меньше, и он это понимает, и льстивых почестей ему хватает. Все без исключения министры от мала до велика при иностранных гостях оказывают ему эти почести, падая ниц, приползая на коленях к Ниязову и целуя его руки и ноги. Все это объясняется очень просто: президент Ниязов сегодня очень богатый человек. Он обладает несметными богатствами, их как-то нужно сохранить и уберечь. Как этого добиться - есть единственный способ - объявить себя Шахом. Тогда власть будет переходить по наследству, к следующему потомству, а раз власть перейдет, то значит и богатство тоже. Объявить себя Шахом на пороге Третьего тысячелетия непопулярно и несовременно, но зато надежно, Шаха нельзя трогать - это - "назначенец Аллаха", а президента можно сместить. Вот он и стремится к тому, чтобы стать Шахом Туркменистана, я думаю, что это скоро произойдет.

Тенгиз Гудава:

Что касается шаха, как назначенного Аллахом, то события 1979-го года в Иране показали, что и шаха могут свергнуть, именно во имя Аллаха. Мой вопрос Эрике Дейли в Нью-Йорк. Эрика, в Туркменистане мы видим два супервопиющих факта - это арест диссидента, в худших традициях советских времен, и пожизненное президентство Ниязова, уже в традициях гаитянского диктатора Дювалье, наверное. Какова реакция Запада?

Эрика Дейли:

То, что там творится, это, конечно, огромная трагедия как для отдельных диссидентов, так и для всей страны. Мне кажется, что реакция самого Ниязова совершенно предсказуема. Что более интересно - это отсутствие реакции со стороны Запада - западные страны, международные организации типа ООН, ЕС, ОБСЕ, они ведут параллельную и противоречивую политику в отношении Туркменистана. С одной стороны они проводят мониторинги ситуации с правами человека, посылают туда своих дипломатов, пишут отчеты, ОБСЕ недавно открыла свой центр в Ашхабаде, якобы, чтобы поближе ознакомится с нарушениями прав человека и иметь возможность непосредственно доносить свои протесты до главы государства, и усилить эффект своей работы в области прав человека. Все эти меры, в принципе, очень положительны, но с другой стороны, страны Запада стараются налаживать конструктивный диалог, сотрудничество, как бы, с государством в области нефти и газа, и, главное, безопасности в регионе. Возникает такая проблема: какое значение можно придавать всем этим противоречивым заботам и интересам для противодействия нарушениям прав человека. Мне кажется, что отдельные нарушения прав человека, такие как арест господина Нурмамедова, бросают международным организациям очень важный вызов. Они обязаны оправдать утрату довольно значительных сумм на строительство демократии и укрепление законности в Туркменистане. Нужно иметь в виду, что демократия строится на таких отважных людях, как Нурберди Нурмамедов. Я думаю, что в данном случае Запад просто упустил момент. С момента ареста господина Нурмамедова прошли почти две недели, и со стороны Запада нет публичной реакции - полное молчание. Известно только то, что он держит голодовку и ни с кем не видится. Страшно подумать, и еще страшнее обстоит дело с господами Тандрыкулиевым или Авды Муратовым, другими инакомыслящими, которые сидят до сих пор без ответной реакции со стороны Запада. Пора признать, что пассивный подход в области защиты прав человека не приносит желаемых результатов. И пора очень серьезно обдумать другие варианты.

Тенгиз Гудава:

Господин Авды Кулиев, формально президента Ниязова назначил пожизненным президентом такой необычный орган как "Халк Маслахаты", это внепарламентский орган, аналогии которому нет нигде в СНГ. Что это за орган, и в какой мере он отражает мнение туркменского народа?

Авды Кулиев:

Ни в какой мере это орган не отражает мнение туркменского народа. Если бы даже это был парламент, ну вот, учредили парламент, провели 12 декабря прошлого года выборы, но ведь этих же депутатов не народ избрал, а сам президент, а народ просто голосовал. Там абсолютно все ветви власти - профанация. Власть там одна - власть Ниязова - больше никакой власти нет. Даже в самом ближайшем его окружении, министры, например, никакой свободой слова и мнения не пользуются, ни один человек. Там один руководитель, один человек, одна власть, он является и Законом, и Конституцией, там нет никаких Законов и Конституции, ничего не работает. Творится в Туркменистане беззаконие, лучшие сыновья страны погибают в тюрьмах. Вот сейчас Нурберды Нурмамедов - это один из высоконравственных, самых порядочных людей, оппозиционеров и демократов Туркменистана. Ему предъявляют глупейшие обвинения, туркменские власти чувствуют свою безнаказанность и ведут себя разнузданно. Я хочу еще раз сказать, что западная демократия в последнее время сквозь пальцы смотрит на нарушения прав человека и принципов демократии в Туркменистане. Ниязов, пользуясь подобным благосклонным отношением Запада по одному уничтожает у нас демократический генофонд. В стране такая обстановка, что люди головы не могут поднять. Они хотят бороться против этого режима, но у них нет опоры, к сожалению. Запад в 1992-м году дал обещание - по моему приглашению в Туркменистан приезжал Госсекретарь США Бейкер, было обещано, что США будут сотрудничать с Туркменистаном, если там будут соблюдаться правила демократии, если будут уважаться права человека. Права есть даже у кошек и собак, но у людей в Туркменистане прав нет.

Тенгиз Гудава:

Теперь вопрос в Швецию, поэту Ширали Нурмурадову: Ширали, как мы видим, ситуация такова, что только что Эрика Дейли говорила, что Запад, в основном, молчанием обходит такие вопиющие нарушения прав человека и демократических ценностей в Туркменистане, я все-таки думаю, что такое молчание временное. Что касается политической эмиграции из Туркменистана, что касается оппозиции, которая, конечно же, сейчас в изгнании, но все-таки существует, почему тут мы наблюдаем в определенной мере пассивность, что ли, или вам так не кажется?

Ширали Нурмурадов:

В туркменском языке есть красивое и емкое слово "тархан", и означает оно, немного немало - "вседозволенность и безнаказанность". Это слово обычно применяют не очень умные папы в отношении своих любимчиков, как правило, самых младших. Вот примерно в такой форме: "Тебе все можно сыночек, шуруй, круши, руби налево и направо, и тебе за это ничего не будет". Вот и "дотарханился" туркменский народ, что у него появился не очень умный папа, который сам себя объявил пожизненным "тарханом". Вот и шурует вовсю этот всенародный баловник, превратив страну в квартиру, которая состоит из трех изолированных комнат - в одной палата в дурдоме, в другой - камера в тюрьме, в третьей - могила на погосте. На совести этого новоявленного "пророка", а по словам придворного поэта Шатурдыевой, даже "Аллаха", уже десятки политических беженцев, сотни загубленных в застенках молодых жизней, тысячи пропавших без вести неугодных режиму людей. Впрочем, о наличии совести еще можно поспорить - о какой совести можно говорить, когда речь идет о диктаторе, наводнившем страну бесчисленными памятниками себе любимому, облепившем все столбы и заборы в республике собственными портретами, назвавшим половину населенных пунктов Туркменистана своим драгоценным именем, из-за чего даже на скачках бедным зрителям приходится ломать головы, чьи скакуны заняли первые места, потому что лошадь, пришедшая первой принадлежит колхозу имени Сапармурада Ниязова, Ниязовского района, занявшая второе место - тоже из колхоза имени Ниязова, района, тоже носящего имя Ниязова, и пришедшая третьей из колхоза имени Туркменбаши Сердоарабатского района. "Сердоарабат" в переводе означает "Город вождя". И вот в стране, где правит этот седоволосый ангел - из песни Шатурдыевой слова не выкинешь, который официально на уровне парламента объявлен пророком и заодно пожизненным президентом, сегодня средь бела дня на глазах у всей мировой общественности свирепствует террор, повальный, опустошительный, красно-коричневый террор. В течение вот уже 10 лет один за другим гибнут активисты и сторонники оппозиции. В ниязовских застенках были умерщвлены Суханберди Ишанов, Чарымурат Гуров, Хошалы Гараев, при весьма загадочных обстоятельствах погибли: прекрасный писатель Акмурад Широв, неповторимый поэт Барба Гоклен, воистину народный художник и скульптор Саидмурадов. В "зинданах" туркменского султана вот уже шестой год сидит проживавший в Москве и не имевший никакого отношения к политике бизнесмен Мухамметкули Аймурадов, осужденный на 15 лет и переосужденный на 18 лет по сфабрикованному обвинению в попытке совершения военного переворота и покушению на дражайшую жизнь великого Туркменбаши. Недавно был осужден на 8 и переосужден на 11 лет известный в республике врач, доктор медицинских наук, профессор Пиримкули Тангыкулиев, только за то, что изъявил желание выдвинуть свою кандидатуру на парламентских выборах и создать не покрасневшую от крови и стыда партию. Последним, последним ли, прижизненным подвигом пожизненного президента явился дерзкий и наглый арест 5 января одного из самых уважаемых людей республики, лидера народного движения "Агзыбирлик" Нурберды Нурмамедова по абсурдному обвинению в словесной угрозе физической расправой над компаньоном, не поделившимся годовой выручкой с виноградной плантации, на которой они трудились вдвоем в течение года. Сплошное беззаконие, правовой беспредел, безоглядная вседозволенность, абсолютная безнаказанность! Никому нет дела до туркменского народа - всем нужна туркменская нефть, всем нужен туркменский газ, и по самой низкой цене, по цене жизни лучших сыновей терпеливого и доверчивого народа, вырастившего и поднявшего над собой мозолистыми руками своего же могильщика.

XS
SM
MD
LG