Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Письма и песни чеченских детей

  • Тенгиз Гудава

Программу ведет Тенгиз Гудава. Он беседует с президентом Ассоциации психиатров Чечни Мусой Дальсаевым. В программе приводятся письма и песни чеченских детей.

Тенгиз Гудава:

Мы снова говорим о "побочных эффектах" "контртеррористической операции" российской армии в Чечне. "Побочные эффекты" боевой операции - дети и их мирок.

Со мной в студии вновь, как и неделю назад - Муса Дальсаев - президент Ассоциации психиатров Чечни, недавно вернувшийся из Чечни и Ингушетии. Муса Дальсаев был там с определенной миссией - собрать материалы о медицинском состоянии населения - как находящегося в беженских лагерях Ингушетии, так и на территории самой Чечни, так называемых "освобожденных" районов.

Господин Дальсаев - в прошлый раз Вы показывали мне рисунки чеченских детей. Они потрясли меня, ибо это самые сильные свидетельства - свидетельства против войны. Но по радио картинку не покажешь... Сегодня Вы принесли с собой письма чеченских детей (или точнее сказать - письма детей Чечни), и мы познакомим с ними наших слушателей. Расскажите об этих письмах.

Муса Дальсаев:

Это письма, которые писали дети, пытаясь обратится к своему воображаемому собеседнику и, в перспективе, возможному другу, с которым они может быть, когда-нибудь будут в переписке.

Тенгиз Гудава:

То есть это было в рамках программы медицинской реабилитации?

Муса Дальсаев:

Совершенно верно. Это такая программа, нацеленная на то, чтобы дать детям возможность выйти из состояния психологического кризиса, дать им возможность общаться с внешним миром, выйти из состояния психологического стресса, и через общение с внешним миром, через установление дружеских контактов, в том числе и с детьми России, позволить детям снизить возможные последствия этой ненависти, боли, страдания, которое они вынуждены испытывать не по своей вине. Естественно, в их представлении врагом, источником зла, виновником всего этого является тот, кто стреляет. Поэтому, никаких политических объяснений всего этого дети понять не смогут, и им следует помочь. К сожалению, международные гуманитарные организации на территории Чечни не функционируют, и на сегодняшний день дети предоставлены сами себе. Они в изоляции, и это видно по письмам. Поэтому мы и решили реализовать такую программу, проект, хотим опубликовать эти письма. И вообще, чтобы дети Чечни могли обращаться к детям других стран.

Тенгиз Гудава:

То есть это пишут дети, которые в беженских лагерях. Вы, наверное, собрали их, дали им задание написать письмо, и собрали эти письма. Да?

Муса Дальсаев:

Да, это - дети, которые пережили войну, которые ушли от нее и стали беженцами, и на сегодняшний день они оказались именно в лагерях для беженцев. В основном, многие письма из Грозного. Грозный, как мы знаем еще закрыт.

Тенгиз Гудава:

Этих писем достаточно много - целая кипа, они написаны детскими ручками, детcкий почерк, трудно разобрать. Но, конечно, каждое письмо, по-моему, кричащее. Не знаю, каким способом познакомить наших слушателей с этими письмами, мы, конечно, не сможем прочесть даже часть их, но вот какие-то первые попавшиеся листочки, чтобы дать почувствовать, что это такое. Вот: пишет ученица 8-го А класса школы №1 в Толстой-Юрте Бузуркаева Седа. "Что я запомнила в этой войне. Война - от этого слова во мне все замирает. Все самое страшное и ужасное в значении этого слова. В первый год войны мне было восемь лет, мы жили в Грозном. Вот уже третий раз моя семья - вынужденные беженцы. Время, которое я вспоминаю с содроганием - август 1996-го года, мы не смогли уехать и остались в городе. Наш двор был почти пустой. Оставшиеся договорились переждать войну вместе. Мы боялись больше всех, потому что с нами не было отца, потому что его не пропустили в город, чтобы забрать нас:"

Я не буду читать все, тут большое письмо на четырех или даже шести страницах, и оно кончается такими словами: "И снова мы беженцы. Как я не люблю это слово. Приехали в село, но тут тоже было очень опасно, поэтому некоторое время провели в подвале. В этот раз у мамы был инфаркт, почти целый месяц она проболела. Сейчас у нас в селе стало спокойно. Беженцам разрешили ходить в местную школу, но, все равно, все время хочется домой. Неужели эта бесконечная война никогда не кончится?! Неужели мирное время, о котором вспоминают мои родители, у нас никогда не наступит?! Моя самая заветная мечта - чтобы никогда не было войны"! - Мечта всех детей, всех времен и народов.

Муса Дальсаев:

Я думаю, что в унисон к тому, что вы сейчас прочитали, можно еще одно письмо прочитать: " Когда слышишь самолеты и взрывы снарядов, когда видишь, как небо озаряется от взрывов и знаешь, что под этими бомбежками остались родные и знакомые тебе люди, чтобы охранять дома и имущество от мародеров: Как трудно все дается заново, когда знаешь, что на этой войне делают деньги убийством, можно сказать, устраивают геноцид своему народу для своего обогащения. Появляется такая боль и такая ненависть, что это ощущение незабываемо и оставляет большой след в памяти. Чечня стала местом добывания денег, но не в наш бюджет - они поступают в карманы тех людей, которые затевают эту войну": Здесь упомянуто слово ненависть - я хотел бы акцентировать на этом внимание - дело в том, что перспективу психологического состояния переживших войну детей характеризует эта фраза, и их со временем будет очень трудно избавить от этой ненависти, если сейчас всем миром мы не окажем помощь этим бедным и обиженным, страдающим синдромом этой войны детям.

Тенгиз Гудава:

Вот, вы говорите "ненависть" - к русским?

Муса Дальсаев:

Вы знаете, самое поразительное, что дети пишут и жителям Москвы, а не только других стран. Это ненависть не к русской национальности, а ненависть к тем, кто стреляет. Пока у них ненависть вызывает образ военных людей, или чиновников, которых они могут слышать, знать по рассказам или видеть по телевизору, и которые представляют собой Россию Для них это - власть, тот, кто дает распоряжения и командует. Поэтому, объяснить этим детям какие-то политические нюансы невозможно. Они видят это своими глазами, чувствуют это на себе и задают совершенно понятный вопрос - причем здесь они?! Они описывают свои страдания и желание жить в нормальной ситуации, в нормальном обществе, среди нормальных людей и быть такими же детьми, как и другие. Поэтому они и адресуют свои письма своим сверстникам в поисках мостика надежды, который их и будет, с нашей точки зрения, исцелять. Есть еще одно письмо, со стихотворением, которое написал Умар Ярычев. Я хочу его зачитать: "Начиная с 1994-го года мы опять перелистываем печальные страницы моей Чечни. После 1994-1996-го годов - этой страшной войны казалось наступил мир, и люди облегченно вздохнули. Осень 1999-го года - опять слышу, как рвутся снаряды, шум самолетов, бомбящих город, гибнут мирные люди, разрушаются дома. Война несет нашему народу разруху и человеческие жертвы Мне страшно за моих родных, мое село, мой город. Как я хочу мирного чистого , голубого неба над головой. "Я птицей скорби, - цитирует она Умара Ярычева, - в ваши окна бьюсь, в дома сердец своих пустите, я за себя, за вас, за всех боюсь, вы сердца боль со мной разделите". Завершает она свое письмо тем, что хочет дружить с ровесниками из сказочной Италии. Это ученица 7 Б класса Бисултанова Мария.

Тенгиз Гудава:

Господни Дальсаев, вот вы принесли вместе с письмами детей еще и видеофильм, заснятый еще до начала второй чеченской войны, в промежутке относительно мирном. Очень запомнились сцены детского фестиваля, как я понял это самодеятельность детей, прошедших курс психической реабилитации после войны, и вот они выступают, поют, танцуют, на фоне очень красочной, видимо, весенней природы, дети в национальных костюмах, они поют песни и их содержание весьма показательно. Давайте послушаем одну из таких песен.

Девочка поет на чеченском языке

Перевод слов:

"Был такой мальчик у мамы, которая хотела видеть в нем будущего настоящего человека, хорошего друга, который любил бы свою маму. Эти мамины надежды оправдались, он был хорошим сыном для своей матери, но началась война, и в один день пришло большое горе. Маме сообщили, что ее сын погиб, и эта страшная весть потрясла ее".

Тенгиз Гудава:

Господин Дальсаев, а кто пишет слова и кто пишет эти песни?

Муса Дальсаев:

Эту песню написала сама девочка, она поет о своем отце, который погиб во время войны. Она осталась сиротой. У нее нет ни матери, ни отца. У нее есть сестра. И вот они реабилитировались в нашем центре. Этот фестиваль был записан в городе Аргуне 15 мая 1999-го года. Тогда мы надеялись, что войны не будет, и постепенно мы будем выкарабкиваться из того сложного положения, в котором находилось чеченское общество. Я не могу сказать, что оно было тогда счастливым. Но все-таки попытки - врачей, учителей, психологов, социальных работников, медицинских сестер, наши усилия были направлены на то, чтобы смягчить страдания детей, и это был финальный фестиваль нашего проекта.

Девочка поет:

Еще свет солнца не погас для нашего народа
Всегда нам был отцом Кавказ, а матерью - Свобода
И мы их верные сыны во все века в ответе
За честь родной своей страны, пока живем на свете

Муса Дальсаев:

В этой песне девочка пытается высказать свою точку зрения, как это ни странно, в отношении того, как она повела бы себя, если бы началась еще одна война. И вот жуткое совпадение - то, что в этой песне поется, что будет отстаиваться опять независимость и свобода, это как раз то, что и вкрапляется в душу и сердца детей. Мы не подбирали этих песен, у нас не было политических рамок. Мы просто предоставляли детям возможность читать стихи, петь песни, танцевать, говорить, что они бы хотели сказать. На примере этой девочки я хочу сказать, что эта боль войны, будущая ненависть и злоба, которая сохраняется за счет того, что они испытали насилие, говорит о том, что взрослые и политики должны обратить внимание на голос детей - будущее за ними. Они будут творить будущее.

Девочка поет:

В день грядущий верю я,
Как веришь ты в меня
Свободная Ичкерия, любимая Чечения,
Твой день грядущий вижу я,
Как видишь ты меня

Тенгиз Гудава:

Эта песня звучит как предвосхищение новых баталий, новых трагедий, потому что, собственно говоря, эту пенсию девочка пела, когда было мирное время, весна, красота вокруг. Что я хочу сказать - сами эти слова: "Свободная Ичкерия, Любимая Чечения", - они российским ухом воспринимаются как своеобразная агитация, пропаганда, даже агрессия против своих национальных интересов. Это - трагедия.

Муса Дальсаев:

Вы знаете, во-первых, я вам скажу, что слово "Ичкерия" довольно часто употреблял и президент Ельцин, когда подписывал договор с Масхадовым.

Тенгиз Гудава:

Что означает это слово?

Муса Дальсаев:

Ичкерия - это горная часть Чечни, Но с приходом Дудаева это название было им привнесено, а в 1996-м году Российская Федерация, подписав договор с Масхадовым, официально признала Чечню как "Республику Ичкерия". Мне хотелось бы подчеркнуть одну деталь: непоследовательность политиков - это не вина детей. Дети не могут как политики лавировать. Они искренни и чисты, поэтому, упрекать детей за это совершенно бессмысленно.

Девочки поют на чеченском языке:

Муса Дальсаев:

В этой песне звучат слова двух сестер, одна говорит другой: "Не плачь моя сестра". А другая говорит: " Я плачу, потому что я плачу по поводу разрушенных домов, убитых близких, по поводу того, что мне некуда идти, что мне невозможно жить на этой земле". А другая ей говорит: "Не плачь моя сестра, все это образумится, тот, кто умер, попадет в рай, и есть добрые люди, которые могут помочь. Есть мир, и он не без добрых людей, и нас ожидает доброе будущее".

Тенгиз Гудава:

Опять же, эти слова очень трагичны: "Нас ожидает доброе будущее", - пели дети, и буквально через короткое время наступила новая война, новые потрясения. Эти же дети теперь как бы вторично переживают этот стресс.

Муса Дальсаев:

Совершенно верно, теперь наша задача вновь собрать этих детей, кто остался живой, и нам их заново предстоит реабилитировать, дело в том, что травма нанесенная новой войной попала на рану, новая на прежнюю, и это очень болезненно. Это психологическая травма, которая еще долго будет звучать и давать о себе знать, и уже не только этим детям, но в нее попали очень многие, потому что разрушений и военных действий было гораздо больше, чем в ту войну.

Тенгиз Гудава:

Кандидат в президенты России Владимир Путин заявил на днях, что первым пунктом его программы будет возрождение моральных ценностей в России. Началось ли осуществление этой программы или все еще впереди - пока неясно. В Чечне моральные ценности были явно "побочным эффектом".

XS
SM
MD
LG