Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Центральная Азия: президент и пресса

  • Тенгиз Гудава

Программу ведет Тенгиз Гудава. В ней участвуют: сотрудник Казахской редакции Радио Свобода Мерхад Шарипджан, сотрудник Киргизской редакции Радио Свобода Нарын Айип, директор Центра экстремальной журналистики Олег Панфилов.

Тенгиз Гудава:

В эфире программа "Центральная Азия: президент и пресса". Заголовок этот был подсказан событием достаточно тревожным. Международный Комитет Защиты Журналистов, базирующийся в Нью-Йорке, опубликовал на днях традиционный ежегодный список "злейших врагов прессы" за текущий, 2000 год. В числе "лауреатов" (в кавычках) впервые - президент Казахстана Нурсултан Назарбаев.

Со мной в студии - сотрудник Казахской редакции Радио Свобода Мерхад Шарипджан и сотрудник Киргизской редакции нашего Радио Нарын Айип, который совсем недавно вернулся из поездки в Бишкек. По телефону из Москвы в беседе участвует директор Центра экстремальной журналистики Олег Панфилов.

Казахстанский президент Назарбаев оказался единственным из СНГ, удостоенным сомнительной чести быть в первой десятке врагов прессы. Я сообщу нашим слушателям, что возглавил этот список лидер Объединенного Революционного Фронта Сьерра-Леоне Фоде Санко. Далее идут духовный лидер Ирана Аятолла Али Хаменеи, президент Югославии Слободан Милошевич, президент Китая Цзян Цземин и президент Туниса Ал-Абдин бен Али. На шестом месте - Нурсултан Назарбаев. В десятке также Фидель Кастро - рекордсмен, он шесть раз уже попадает в десятку злейших врагов прессы, тут также президенты Анголы, Перу и Малайзии.

Вопрос Мерхаду Шарипджану: Почему, за какие действия, президент Казахстана попал в десятку "самых отъявленных врагов прессы"?

Мерхад Шарипджан:

Если говорить о действиях, то, Конечно, они имели место. За последние два года, особенно, когда ситуация с демократическим преобразованиями стала ухудшаться, президентские выборы раньше срока совершенно неожиданно стали на повестку дня и были проведены, и когда они были в пух и прах разнесены всеми международными организациями, наблюдателями и так далее, то стала ухудшаться и ситуация вокруг прессы. Но я бы не сказал, что в Казахстане ситуация вокруг прессы наихудшая - в Казахстане, если мы сравним с другими странами, то тут я думаю, господин Назарбаев удостоился такой сомнительной чести оказаться в рядах этой десятки из-за того, что он сделал несколько заявлений, конечно же, очень тревожных. Почти весь апрель он делал такие заявления - несколько раз он открыто говорил про "врагов Казахстана за рубежом, которые спонсируют и финансово поддерживают некоторые издательства в Казахстане". Он также говорил, что "люди, работающие в этих издательствах, зачастую забывают, что они являются гражданами Казахстана, но мы им напомним, что они таковыми являются, - и даже пару раз он заявлял. - Куда смотрят прокуратура и правоохранительные органы, пора с этим разобраться". И вот я думаю, вот это было основной причиной того, почему его имя было внесено в этот список 10 злейших врагов прессы.

Тенгиз Гудава:

В пресс-релизе Комитета защиты журналистов сказано: "Хотя Назарбаев обещал свободу прессы в своей стране, ставшей независимой в 1991-м году, удушение им СМИ сейчас напоминает времена советского режима. Во время кампании переизбрания Назарбаева в 1999-м году были предъявлены уголовные обвинения в нарушении свободы слова различным независимым изданиям. Оппозиционная газета XXI век загнана в подполье. Назарбаев говорит о приватизации бывших государственных СМИ, но не уточняет, что приватизировали в основном его ближайшие ставленники, включая дочь и зятя".

Ну, вот, вообще-то, "Нурсултан" по-казахски значит "Счастливчик", но Назарбаеву, я думаю, не повезло - он стал жертвой такого разочарования журналистской братии и, возможно, оно спровоцировало такую резкую реакцию. Например, что взять с Каримова или Туркменбаши - они закостенели в своем авторитаризме, а что касается Назарбаева и Акаева, к которому мы плавно перейдем, ситуация иная - они начинали, в свое время, как демократы. В начале 90-х годов, я помню, и Казахстан, и Киргизия - это был парад свободы слова. Обилие независимой прессы, и прочее, никто их не стеснял. Но сегодня и Казахстан, и Киргизия, и Нурсултан Назарбаев, и Аскар Акаев, похоже, соревнуются с Каримовым и Ниязовым в лаврах этих злейших врагов прессы. Нарын Айип, вы только что вернулись из Киргизии, можно ли сказать, что Аскар Акаев - тоже кандидат на попадание в десятку?

Нарын Айип:

Я не знаю критериев, исходя из которых Комитет защиты журналистов отбирает кандидатов в злейшие враги прессы, потому что странно, что Назарбаев попадает, например, в этот список, а Ниязов или Лукашенко - нет. Но я думаю, что если они судят по заявлениям президентов, то Акаев в этот список, наверное, не попадет, потому что заявления Акаева о свободе прессы и взаимоотношениях власти с журналистами очень даже благожелательные. Например, во время этого семинара в Киргизии, который назывался "Демократия и СМИ", на котором я был, Акаев даже сказал, что он бы переименовал это семинар, и что надо на первое место поставить СМИ, а потом демократию, потому что, по его мнению, любые демократические преобразования обуславливаются свободой прессы. Кроме того, он очень благожелательно ответил на многие вопросы журналистов, в частности, предложил даже провести "Круглый стол" с редакторами местных газет и радиостанций, чтобы обсудить наболевшие вопросы, потому что местные журналисты поднимали вопрос об удушении прессы, и это действительно происходит.

Несмотря на все благожелательные заявления, я думаю, что президенты всех стран Центральной Азии действуют в одном направлении - направлении ограничения свободы слова, и несколько лет тому назад тот же Акаев заявлял, что "одной из его главных ошибок было то, что он дал свободу прессе". Это было сказано полу в шутку, полу всерьез, но это отражало тогдашние настроения в Киргизии. И я думаю, можно отметить то, что до 1995-го года в Киргизии особых гонений на прессу не было. Первое уголовное дело против журналистов было инициировано именно Акаевым. После этого было уже много таких дел и многие такие журналисты уже побывали за решеткой.

Тенгиз Гудава:

Вот вы затронули тему открытости президента для журналистов. Кстати, тоже, тема весьма интересная - дело в том, что может быть это - критерий не такой жестокий, как, допустим, "злейший враг прессы", но тоже, некоторые президенты весьма недоступны для прессы. Вот, в частности, такая обратная эволюция произошла с Казахстаном. Я помню, в свое время для нас и пресс-секретарь Назарбаева был достаточно доступен, и сам Назарбаев, а теперь добиться эфира с ними стало невозможно. Вопрос в Москву, Олегу Панфилову: на прошлой неделе в американском журнале "East European Constitutional Review" была опубликована ваша статья: "Путин и пресса". Прямо в такт теме нашей программы. Олег, о чем статья?

Олег Панфилов:

Нашим американским коллегам, издателям этого журнала, захотелось узнать что происходило в первые два месяца правления Путина в качестве и.о. президента, как он относится к прессе, и чего от него можно ждать, потому что очень многие политики и дипломаты с тревогой относятся к действиям уже президента Путина и полагают, что будет ухудшение положения независимой прессы, что на самом деле и происходит. Я писал эту статью, ссылаясь прежде всего на несколько документов, которые были подписаны Путиным -это были указы и постановления правительства, и эти первые шаги, в общем, довольно серьезны и вызывают некую тревогу, в частности, подписание Путиным концепции национальной безопасности, где почти открытым текстом говорится о "враждебности иностранных СМИ", - по всей видимости, подразумевается и радиостанция "Свобода".

Тенгиз Гудава:

Конечно, Нурсултан Назарбаев не самый большой диктатор на постсоветской территории. Просто динамика его авторитаризации слишком наглядна. Именно она и впечатляет, раздражает журналистов, и она опасна. С Аскаром Акаевым я думаю, ситуация еще более щепетильна чем с Назарбаевым - именно в силу того, что он как бы стоит на пограничье между обыкновенным авторитаризмом и демократическими ценностями, точнее, в последнее время он сделал ряд шагов в сторону от демократии и сразу попал под обстрел журналистов. Нарын, как Аскар Акаев и его окружение относятся к критике журналистов.

Нарын Айип:

Я думаю, что они "держат удар", они решили использовать другие методы привлечения журналистов на свою сторону, в частности, проведение таких семинаров и встреч с журналистами, и, естественно, обсуждения ситуации со свободой слова в кулуарах этой конференции. Они стали в своих методах более изощренными, например - прошедшие парламентские выборы. Из рук вон плохо они были проведены - и правительство, и Центризбирком делали все возможное, чтобы оппозиционные политики не попали в парламент, причем делали это, прямо и открыто не вмешиваясь в избирательный процесс.

В частности, во время этой конференции Акаеву был задан вопрос: "Когда судебная система Киргизии будет реформирована - вы сами, мол, на трех прошедших съездах судей Киргизии заявляли, что она до сих пор остается советской и нереформированной, а на прошедших парламентских выборах именно суды решали, кто должен стать депутатом парламента, а кто нет"? (Ситуация была совершенно особая. Например, два человека в первом туре выходят во второй тур парламентских выборов, и если один из них не угоден руководству, то против него между двумя турами открывается судебное дело, и суд решает по любому обвинению, что он где-то что-то не задекларировал. Через месяц оказывается, что все было нормально, но между выборами суд решает что он не задекларировал какую-то свою собственность, и та же избирательная комиссия исключает его из выборов, и человек, который занял второе место становится депутатом). Когда такой вопрос был задан Акаеву - когда же судебная система будет реформирована, он ответил, что "то, что правительство не вмешивается в процесс, а именно суды решают, значит, что судебная система начала работать, и это есть начало реформы".

Тенгиз Гудава:

Я более чем уверен, что и киргизская редакция Радио Свобода и целый огромный список западных СМИ критикуют подобное мировоззрение Акаева и его окружения. Как они относятся к подобной критике?

Нарын Айип:

Они все время сетуют, что мы слишком много даем информации об оппозиции, слишком стали на ее сторону. Мы стараемся давать обе стороны - точку зрения и правительства и оппозиции - журналистов...

Тенгиз Гудава:

Что технически очень сложно - дать точку зрения правительства, потому что их вызвать на беседу технически невозможно, в частности, при подготовке этой программы мы хотели пригласить и представителей официальных кругов Казахстана и Киргизии, но это оказалось совершенно невозможным делом.

Нарын Айип:

И второе: учитывая то, что большинство СМИ в Киргизии говорят то, что угодно власти, естественно, мы стараемся давать немного больше давать слова оппозиции, чтобы восполнить этот пробел.

Тенгиз Гудава:

Я хочу напомнить: до того, как мы пришли в студию, вы сказали, что один из сотрудников аппарата Акаева сказал, что "Радио Свобода просто "мочит" нашего президента". Что удивительно: во-первых, повторение терминологии старшего брата, а во-вторых, как воспринимается критика.

Нарын Айип:

Ну, это было сказано в полушутку, конечно. Но, конечно, им не хочется слушать критику, потому что критика от местных радиостанций или газет почти сведена к нулю, и сейчас критика раздается только от международных организаций, от некоторых еще оставшихся неправительственных организаций Киргизии и газет.

Тенгиз Гудава:

Мерхад Шарипджан, вам вопрос в продолжение темы того, как власти относятся к критике со стороны журналистов. Очевидный вопиющий пример - журналисты назвали президента "врагом прессы № 6", он вошел в десятку врагов прессы мира. Какова реакция властей Казахстана на этот титул?

Мерхад Шарипджан:

Мы были единственным источником, который дал эту информацию, которая была 3 мая на всех международных каналах, пресс-конференциях и так далее - что Назарбаев впервые был включен в список злейших врагов прессы. Кроме нас в Казахстане никто об этом не говорил. Есть несколько сайтов в Интернете, которые дали об этом информацию на русском и английском языках, но, к сожалению, в Казахстане минимальный процент людей имеет доступ к Интернету, и это и есть показатель того, что реакции то никакой и нет - это и есть реакция. Вообще, в стране в тоталитарным режимом, в которую превращается, а, может быть, уже превратился Казахстан, официальной реакции быть не может, потому что официальная реакция - это реакция одного человека - Назарбаева. А все его выпады идут вкупе с другими заявлениями - заявлениями такого рода, что !Казахстан и другие государства Центральной Азии не собираются "задрав штаны", - именно так он сказал, - бегать в Америку за демократией". Коль скоро мы говорили о Путине, то я думаю, что момент возникновения сильной России, если еще и не сильной, но такой, какая пытается стать сильной, много решает в данном вопросе. Лидеры стран Центральной Азии немного меняют, а иногда и не немного, а на 180 градусов свое отношение к Западу и все, что с этим связано, в том числе, и в сфере свободы слова.

Тенгиз Гудава:

Олег Панфилов, вот каков ваш прогноз, и ваш рецепт - как противостоять ползучему зажиму свободы слова в России?

Олег Панфилов:

В 1993-м году я возглавлял московское бюро этого комитета, и я знаю, как очень щепетильно относятся к действиям этого комитета в странах СНГ. Я должен напомнить, что президент Таджикистана Рахмонов был дважды два года подряд назван врагом прессы, врагом прессы был Александр Лукашенко, и до этого - Леонид Кучма, и он впервые за всю историю существования этой номинации публично заявил, что подаст в суд на американский Комитет Защиты Журналистов, но кто-то из умных помощников ему пояснил, что этого делать нельзя. А президент Назарбаев, все-таки, заслужил, я думаю, того, что он назван врагом прессы, прежде всего, за все его действия начиная с декабря 1996-го года, когда был проведен конкурс на получение телерадиочастот, и многие независимые телекомпании и радиостанции просто потеряли право выхода в эфир.

Что касается России, то, к сожалению, в России наступают не очень хорошие времена и потому, как власть в ней относится к прессе, освещающей события в Чечне, видно, что она, используя все свои возможности, хочет установить контроль над независимой прессой. Кроме того, что 80 процентов российских газет печатаются в типографиях, находящихся в государственной собственности, нужно еще упомянуть, что более 90 процентов независимых теле и радиостанций тоже передают в эфир сигнал с помощью государственных средств связи. В России, видимо, будут ухудшаться отношения между властью и прессой. Я думаю, что одна из наших задач и задач других правозащитных организаций изменить эту ситуацию, и первое, что мы сейчас попытаемся сделать - опять таки изменить желание Государственной Думы лишить прессу государственной поддержки. Без этой поддержки российская пресса долго, к сожалению, существовать не сможет.

XS
SM
MD
LG