Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Грузия - Союз писателей и Свобода слова

  • Тенгиз Гудава

Программу ведет Тенгиз Гудава. В ней участвуют: ведущий программы "60 минут" независимого грузинского телеканала "Рустави-2" Акакий Гогичаишвили, руководитель Тбилисского бюро Грузинской редакции Радио Свобода Тамара Чиковани и тбилисский корреспондент Радио Свобода Юрий Вачнадзе.

Тенгиз Гудава:

В эфире программа "Кавказ", тема сегодня весьма "популярная" - угроза свободе слова, на сей раз в Грузии. Однако, в отличие, скажем, от России, где независимый телеканал атаковал ОМОН в масках, грузинская коллизия свободы слова совсем анекдотическая: тут против независимого телеканала ополчился Союз Писателей, точнее его председатель!

Итак, вкратце фабула конфликта. Есть в Грузии независимый телеканал "Рустави-2" и есть на этом канале популярная воскресная программа "60 минут". Автор и ведущий этой программы - Акакий Гогичаишвили - известен критикой коррупции в высших эшелонах власти, в частности, причастности к ней "семьи президента Шеварднадзе", то есть, его родственников и ближайшего окружения. Одну из своих передач (приблизительно полтора месяца назад) Акакий Гогичаишвили посвятил финансовым злоупотреблениям Союза Писателей Грузии, а именно руководителя этого Союза, критика Тамаза Цивцивадзе.

Эта программа вызвала бурную реакцию со стороны Союза Писателей Грузии, кульминацией которой стало письмо-жалоба, с которой Тамаз Цивцивадзе обратился к президенту Эдуарду Шеварднадзе, дескать, "защитите от клеветы и накажите телеведущего". Шеварднадзе бы резонно посоветовать жалобщику обратиться в суд, но он, видимо, забыл о разделении властей и поставил на жалобе резолюцию для силовых структур: "Разобраться и доложить!".

И тут началось...
Опуская множество нюансов и колоритных путаниц, выделю главное: Акакий Гогичаишвили заявил, что в разговоре с ним заместитель Генерального прокурора Грузии Анзор Балуашвили угрожал ему физической расправой и привлечением к уголовной ответственности, требовал закрыть программу "60 минут" и советовал ведущему, то есть Гогичаишвили, уехать подобру-поздорову из Грузии.

Итак, сегодня в программе участвуют - ведущий программы "60 минут" независимого телеканала "Рустави-2" Акакий Гогичаишвили, руководитель Тбилисского бюро Грузинской редакции Радио Свобода -журналист Тамара Чиковани, и наш тбилисский корреспондент Юрий Вачнадзе.

Тенгиз Гудава:

Господин Гогичаишвили, правильно я изложил суть конфликта?

Акакий Гогичаишвили:

Не совсем. Когда у нас была встреча с заместителем Генерального Прокурора, он угрожал тем, что привлечет меня к уголовной ответственности и посоветовал остановиться, и пойти на переговоры. В конце разговора он сказал: "Посоветуйся с членами всей семьи и с близкими родственниками, они скажут, как тебе поступить". Я было не обратил внимания на это, но на следующее утро мне позвонил мой близкий родственник, а потом и встретился со мной. Он сказал, что ему позвонили по телефону и он спросил, чтобы удостовериться, насколько это реальная информация, была ли у меня в минувший лень встреча с господином Балуашвили... Я сказал, что так и было. Тогда он сказал: "Значит, все это очень серьезно. Акакий, воспринимай пожалуйста все это всерьез, потому что мне сказали передать тебе, что есть такая информация, что если ты не закроешь программу и не уберешься из страны, то тебя просто убьют".

Я спросил: "Скажем, даже если я соглашусь на это то как мне передать ответ"? Он сказал: "Ты должен позвонить Балуашвили и сказать, что ты обдумал его предложение и решил закрыть программу, потому что она мешает всем в этой стране, и он тебе скажет, сколько еще осталось времени, посоветует, сколько передач ты можешь сделать". Я обратился к международным организациям, международным журналистам, и, в общем, спросил, как мне поступить. Они сказали, что лучше всего заявить об этом всенародно, что я и сделал. Однако, реакция власти была совершенно иная. До сих пор идет гадание, насколько это реально, есть версия, что это - угроза, чтобы запугать меня, а возможность того, что они действительно меня убьют - это, скорее всего, нереально, то есть, идет гадание.

Тенгиз Гудава:

Но прокурор Анзор Балуашвили категорически опроверг то, что угрожал вам?

Акакий Гогичаишвили:

Он опровергает и сам факт нашей встречи, что еще более меня взбудоражило и дало повод подозрениям. Он хотя бы мог сказать, что "да, мы встретились и меня просто неправильно поняли, но он отрицает сам факт нашей встречи, что пугает меня еще более, так как говорит о том, что все это может быть вполне реальным - вся эта угроза".

Тенгиз Гудава:

Тамара Чиковани, вы входите в журналистскую группу, ведущую независимые расследования по делу Гогичаишвили. Тамара, скажите пожалуйста, как грузинское общество откликнулось на этот конфликт?

Тамара Чиковани:

Вы знаете, по-моему, общественность имела реакцию вполне адекватную, потому что одно дело, когда журналиста запугивают какие-то заинтересованные группы, криминальные структуры, представители этих структур, а совершенно другое, когда журналисту угрожают государственные структуры, и люди, которые занимают довольно таки высокое положение в государственных структурах. И, естественно, общество взбудоражено: уже последние три-четыре дня идут не только митинги протеста, но и собирают подписи под петицией, выражают свою солидарность с Акакием Гогичаишвили, и, по-моему, пока все не выяснится до конца, такое будоражение в обществе будет продолжаться, и я считаю, что это вполне логично. Что касается журналистской группы, то когда мы узнали об этом из пресс-конференции Акакия Гогичаишвили и более того, узнали о том, что угрожали его жизни, что имел место факт запугивания журналиста, наша реакция была совершенно адекватная, потому что если сегодня угрожают одному журналисту, если не будет реакции, и если не будет до конца все расследовано, то нет никаких гарантий того, что второй или третьей жертвой не будет один из нас.

Тенгиз Гудава:

Самый поверхностный взгляд на это дело приводит к мысли, что сам президент Шеварднадзе своей резолюцией на жалобе Цивцивадзе подлил масла в огонь. Сработал, видимо, рефлекс какой-то внутренней неприязни к независимому оппозиционному телеведущему и отсутствие элементарного правового мышления. Ведь существует разделение властей, и дело с самого начала было сугубо судебным. Вопрос Юрию Вачнадзе: скажите, Юрий, эту жалобу сегодня многие называют доносом, как вы считаете, такая ли черно-белая ситуация в самом деле?

Юрий Вачнадзе:

На мой взгляд, ситуация гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Я хотел бы начать с социального фона. Еще король Фридрих Второй в давние времена сказал сакраментальную фразу: "Власть никогда не бывает идентичной праву". В Грузии к этому не привыкать, и все же надо сказать, что ни одно событие в общественно-политической жизни страны за последнее время не вызывало столь острой реакции населения. Я подчеркиваю, всего населения. Демонстрация студентов у стен университета вылилась, допустим, в шествие с плакатами через весь город к резиденции президента и его канцелярии - небывалый в наших условиях случай. Митинги протеста прокатились и по регионам, и объединили вместе разные категории и слои населения - от автотранспортников до сельских жителей. Даже Академия Наук собралось по этому поводу на специальное заседание. Программа "60 минут" и ее автор стали катализатором - я очень боюсь использовать слово детонатор, не дай Бог! - массового общественного протеста. Создается впечатление, что уставшее от экономического положения и логически вытекающего из него элементарного ущемления идеологических прав населения нашло веский повод выразить протест против самоуправства чиновничье-бюрократического аппарата, олицетворением которого в Грузии традиционно является прокуратура.

Тенгиз Гудава:

Господин Гогичаишвили, против этой вашей программы, из-за которой разгорелся весь сыр-бор, выступили не все, но многие члены Союза Писателей Грузии, такие известные всем имена, как Чабуа Амирэджиби, поэтесса Анна Каландадзе и другие. Неужели они против свободы слова?

Акакий Гогичаишвили:

Я не могу объяснить этот феномен, потому что сам преклоняюсь перед поэзией Анны Каландадзе и произведениями Чабуа Амирэджиби, но, скорее всего, речь идет о противопоставлении двух мировоззрений - коммунистического, от которого, скорее всего, та часть населения, которая всю жизнь прожила при той системе, в целом не освободилась, и вот какого-то нового движения, которое все-таки ощущается в Грузии. Я считаю это своей программой, как бы "новой волной", а для них это все-таки неприемлемо. Я все-таки смотрю на этот вопрос в этом плане.

Тенгиз Гудава:

А в чем конкретно вы обвинили Союз Писателей Грузии и его руководителя?

Акакий Гогичаишвили:

Мне не нравится, когда говорят, что "я обвинил, обвинения не подтвердились и все такое". Я никого не обвинял. Это было одной из обыкновенных программ, которые мы делаем. Там были конкретные факты, конкретные корреспонденты, которые излагали свое отношение к этой организации, которая является общественной организацией и вместе с тем финансируется государством, что в общем-то непонятно. В принципе, там ничего такого необычного не было. По-моему, весь скандал был спланирован. Правительство хотело покончить с этой программой, и, по-моему, это было рассчитано на то, чтобы дискредитировать нашу программу, как "программу, которая распространяет ложь" - это было бы первым этапом. А вторым этапом, наверное, скорее всего, было бы требование, чтобы эта программа закрылась

Тенгиз Гудава:

К вашим словам мне остается только добавить, что председатель Союза Писателей Грузии Тамаз Цивцивадзе подал в суд на Акакия Гогичаишвили и писатель требует от тележурналиста компенсации в виде пяти миллионов долларов. Это правильная информация?

Акакий Гогичаишвили:

Да и он обосновывает это тем, что в Грузии живет пять миллионов человек, что, в принципе, тоже неправда. Но непонятна абсолютно связь. С другой стороны, в этом ничего плохого нет, и мы это приветствуем - все споры должны решаться в суде.

Тенгиз Гудава:

Тамара Чиковани, Генеральный прокурор Грузии Джамлет Бабилашвили выступил с заявлением, что "все это дело - политическая кампания с целью набрать очки", - приблизительно такой был смысл заявления Генпрокурора. И, дескать, "Генпрокурор знает, кем эта кампания управляется, и в ближайшее время все станет ясно". Для непосвященного все это совершенно непонятно. Что скрывается за словами Генпрокурора, на кого он намекает как на организатора всей этой шумихи?

Тамара Чиковани:

Дело в том, что в ближайшее время в прокуратуре должна начаться реформа. Это касается и кадровых перестановок, и аттестации людей, которые, общем, имеют или нет возможность, навыки и честь, чтобы работать в прокуратуре. После аттестации в ней кто-то останется, кто-то нет. Вопрос в том, как будет проходить реформа в прокуратуре, и после этого уже делать какие-то заявления в парламента или со стороны каких-то политических лиц о том, какая прокуратура нужна независимой Грузии. Они, наверное, считают, что их права в этом вопросе ущемлены, они считают, что вся реформа направлена против каких-то неугодных, может быть, правящей партии лиц, и что это всего лишь форма чтобы избавиться от них, и, насколько я могу понять, они, наверное, имеют в виду так называемых "реформаторов" из правящей партии. Это те люди, которые выступают за резкие реформы и в Прокуратуре, и в МВД , и так далее.

Тенгиз Гудава:

Не в первый раз за последние 10 лет грузинская интеллигенция попадает под огонь критики. Напомню, что еще покойный президент Звиад Гамсахурдиа называл интеллигенцию в Грузии криминальной. Юрий Вачнадзе, неужто странный пример симбиоза творческого и уголовного начал, данный в личности профессора Джабы Иоселиани, в Грузии распространен?

Юрий Вачнадзе:

Нет, конечно, это утверждение абсолютно не соответствует действительности. Кстати, я хотел бы немного пояснить позицию тех членов Союза писателей, которые подписали это пресловутое письмо. Опят же, по сведениям, которые в общем не является секретом, Цивцивадзе и его ближайшее окружение пользуются тем, что ежемесячно выделяют каждому из видных, а, может, и не видных, а любых писателей, являющихся членами Союза Писателей, определенную сумму денег. Правда, сумму мизерную, кажется, боюсь соврать, но, кажется, речь идет о 100 лари, то есть, 50 долларах. Но ввиду того, что экономическое положение в Грузии тяжелейшее, и по официальной статистике, если я не ошибаюсь, около 80 процентов населения живет ниже уровня бедности, то даже и эти деньги - несчастные сто лари, к сожалению, оказывают некоторое психологическое давление на членов Союза писателей. Я нисколько не ущемляю их достоинство, вы знаете, в конце концов, Маркс был прав - все начинается с желудка. На голодный желудок невозможно творить, и, может быть, в этом кроется самая страшная разгадка всего того, что кроется здесь.

Тенгиз Гудава:

Господин Гогичаишвили, если открутить время назад: зная что последовало вслед за этой передачей, вы бы пустили ее в эфир?

Акакий Гогичаишвили:

Обязательно, потому что каждое слово, каждый факт, которые приведены там, основываются на легальных документах, которые нам представили в легальной организации, которая называется Палатой Контроля и председатель этой организации Шавишвили подтвердил, что все документы подлинны и он подтверждал, что приведенные в телепрограмме факты - правда. В предыдущий день на пресс-конференции в Генеральной Прокуратуре его заместитель тоже заявил громко о том, что подтверждает все документы, которые были представлены в программе, и подтверждает, что были все эти факты. Но когда я упомянул об угрозе, Шавишвили вдруг вздрогнул и, к моему удивлению, сказал, что считает, что я должен воспринимать это очень серьезно. По своему положению он является в то же время и членом Госсовета национальной безопасности, и он сказал, что обладает информацией о том, что "в Грузии некоторые силы планируют дестабилизацию, и им было бы очень под руку осуществить такую угрозу - ликвидировать популярного человека - и даже не одного, а двух-трех, и вызвать переполох в стране". И он сказал, что раз это идет от Балуашвили, а Балуашвили - человек очень опытный в своем деле и он лишнего слова просто так не проронит, то я должен воспринимать это всерьез.

XS
SM
MD
LG