Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Центральная Азия: безопасность и опасности

  • Тенгиз Гудава

Программу ведет Тенгиз Гудава. В программе участвуют: из Алма-Аты по телефону - директор Центрально-азиатского агентства политических исследований Эрлан Карин; Олег Панфилов - директор Центра экстремальной журналистики, специалист по Центральной Азии, по телефону из Москвы; сотрудник Киргизской редакции Радио Свобода Нарын Айип - в пражской студии Радио Свобода.

Тенгиз Гудава:

В эфире программа "Центральная Азия: безопасность и опасности".
Начнем с опасностей: они, увы, в последнее время растут. Вот доказательства:

Афганское движение Талибан заявило, что будет считать Узбекистан и Таджикистан ответственными за любые нападения российских войск на цели в Афганистане. Эта угроза последовала вслед за заявлением помощника президента России Сергея Ястржембского о возможном нанесении превентивных ракетных ударов по лагерям на территории Афганистана, где, якобы, проходят подготовку чеченские бойцы. По словам Ястржембского, для уничтожения этих баз наземной военной операции не понадобится. Однако, нетрудно предположить степень взвинчивания напряженности во всей Центральной Азии в случае подобных бомбовых ударов по Афганистану.
Обсудим эту ситуацию.

Первый вопрос в Москву - господину Панфилову:
Олег, на прошлой неделе в Бишкеке прошла международная конференция по теме "ПРОЕКТ ПОДДЕРЖКИ СМИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ". На этой конференции Вы, Олег, вели панель на тему "ЦЕНТРАЛЬНО-АЗИАТСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ В РЕГИОНАЛЬНОМ КОНТЕКСТЕ", то есть, как раз на тему нашего выпуска. Невольно две темы: безопасность и свобода слова оказались связанными...
Олег, расскажите, пожалуйста, об этой конференции и об этой связи двух понятий: безопасность и свобода слова.

Олег Панфилов:

Во-первых, конференция, собственно, была в Оше - на юге Киргизии. В Бишкеке мы собрались, чтобы принять план и разобрать структуру того бюллетеня, который уже выходит, но мы хотели бы его улучшить. Этот бюллетень пока выходит в электронном виде и формируется в двух местах - в Женеве и в Оше. Собственно сама конференция проходила в Оше и собрала довольно интересный состав участников. Это были две довольно большие делегации из Узбекистана и Таджикистана. Конечно, было много участников из Киргизии, и вот присутствующий в нашем разговоре Эрлан Карин представлял Казахстан.

Конференция, в общем, не новая, если говорить о теме обсуждений. Периодически на различных конференциях, посвященных конфликтологии или новейшей истории Центральной Азии, появляется разговор о том, насколько СМИ объективно рассказывают о том, что происходит в Центральной Азии, или о том, насколько СМИ формируют конфликтную ситуацию. На этой конференции мы попытались обсудить и то, и другое, и сделать это было довольно сложно, и, на мой взгляд, наиболее свободные от какой-либо политической идеологии высказывания можно было услышать от киргизской делегации. На мой взгляд, довольно странно вели себя наши узбекские коллеги, которые высказывали исключительно официальную точку зрения. Меня порадовало присутствие таджикской делегации - очень интересных журналистов. Большинство из них я знаю лично, и они, наконец, стали говорить откровенно, и говорить о том, насколько СМИ могут улучшить или ухудшить конфликтогенную ситуацию в Центральной Азии.

Тенгиз Гудава:

Об этой необыкновенной "связке" на вашей конференции двух тем - безопасности и свободы слова, мы поговорим чуть позже. А сейчас вопрос в Алма-Ату, господину Карину. Центральная Азия и так представляется чрезвычайно взрывоопасным регионом, и тут такое заявление Сергея Ястржембского. Как вы оцениваете это заявление и его возможные последствия?

Эрлан Карин:

Во-первых, заявление Ястржембского должно продемонстрировать, скажем, Западу то, что Центральная Азия как бы входит в сферу влияния России, и что она намерена, как бы, жестко отстаивать свои позиции здесь.
Во-вторых, это как бы продолжение той политики, которую проводит, конечно, Москва на Северном Кавказе, и она должна как бы дальше развивать эту проблематику экстремизма и терроризма. И то, что режим Талибана заявил, что ответные действия будут предприниматься против Узбекистана и Таджикистана - этому тоже удивляться нельзя, потому что Таджикистан, как бы мы не говорили, это получается колония России, а Узбекистан - в силу обстоятельств - как бы своих особых отношений с Россией, учитывая их союзнические отношения в борьбе с терроризмом и экстремизмом. И Талибан сделал это заявление, конечно, с большим основанием.

Тенгиз Гудава:

Нарын Айип, Сергей Ястржембский подчеркнул, что для уничтожения военных баз в Афганистане наземная операция не понадобится. Достаточно лихое заявление. Все мы помним, как летом прошлого года исламские боевики из Афганистана очень даже наземно прошлись по Таджикистану и Киргизии, и чуть было не прошли в Ферганскую долину Узбекистана. Я имею в виду известные Баткенские события. Нарын, не кажется ли вам, что есть прямая угроза повторения и эскалации подобных событий?

Нарын Айип:

Наверное, есть такая опасность, и я бы даже сказал что такими заявлениями они как бы провоцируют такие события. Без наземных операций уничтожить этих боевиков, наверное, очень трудно. Вспомним, как бомбили базы этих боевиков в прошлом году. Когда несколько сотен боевиков вторглись на территорию Киргизии в августе прошлого года, соседний Узбекистан дважды бомбил киргизские территории и попутно бомбил также и таджикскую территорию - это было 15 и 29 августа. Не было никаких сведений о том, чтобы кто-то из боевиков от этих бомбежек погиб, но погибли три гражданина Киргизии, в том числе пятилетняя девочка, не считая разрушенных зданий, сел и другого материального ущерба Я не знаю, как Россия хочет бомбить, может быть с самолетов или сразу с ракетных баз откуда-то, но если это будет делаться через Узбекистан, то боюсь, что такие события могут повториться и пострадать могут при этом не боевики, а мирное население и территория Киргизии и Таджикистана.

Тенгиз Гудава:

Общеизвестно, что диктатура и нарушения прав человека не удерживаются в рамках одного государства и рано или поздно переходят на межгосударственный уровень - возникают межгосударственные конфликты и войны. Удивительно, но даже весьма либеральная аудитория телеканала НТВ в программе "Итоги" проголосовала за позицию Жириновского, поддержавшего заявление Ястржембского. Вопрос Эрлану Карину: в последнее время много говорят об образовании своеобразной "дуги исламского экстремизма" - от уйгурских сепаратистов в Синьцзяне через талибов и узбекских исламистов к Чечне и Северному Кавказу в целом. Господин Карин, существует ли на самом деле "Исламский Интернационал", и возможно ли его появление?

Эрлан Карин:

Для этого достаточно привести хотя бы такой пример: недавно в Оше завершился суд над участниками террористической акции в 1998-м году. Тогда были взорваны два автобуса и погибли, по-моему, 5 человек. Участников теракта тоже было пятеро, и трое из них - уйгуры по национальности (двое - граждане непосредственно Синьцзянь-Уйгурского автономного района КНР), один - киргизский гражданин, и один - гражданин Турции. По крайней мере, по официальным итогам следствия выяснилось, что все трое являются членами организации "Освобождение Восточного Туркестана", а гражданин Турции, якобы, являлся членом международной организации "Серые Волки". Насколько это достоверно - я не знаю, но по сведениям местных журналистов действительно существует связь между различными такими экстремистскими организациями религиозного характера. Тем более, было, если я не ошибаюсь, в "Независимой Газете" сообщение, что определенные круги исламских групп в Германии - граждане Турции, спонсировали Тахира Юлдашева при условии, что часть оружия он будет передавать уйгурским сепаратистам. Пока, конечно, нельзя судить, насколько все это достоверно, но, по крайней мере, последние факты подтверждают наличие таких связей.

Тенгиз Гудава:

А эти организации - их связь базируется именно на экстремизме, или это больше исламское единение?

Эрлан Карин:

Ну, как сказать - раньше, вот если говорить об уйгурском освободительном движении, то раньше у них преобладали марксистские идеи, какое-то время советское правительство поддерживало их, учитывая натянутые советско-китайские отношения, потом после развала СССР возник кризис идей марксизма - ленинизма, в результате они перешли к идеям пантюркизма, а сейчас популярны идеи исламского возрождения, но не во всех районах, конечно. В районе Урумчи, например, большинство выступлений уйгуров против нынешней национальной политики Китая носит чисто этнический характер, а вот в Талимской впадине у Кашпарских гор они уже выступают с религиозными лозунгами, поскольку они непосредственно выходят на Ферганскую долину, и к ним, якобы, оттуда идут такие идеи.

Тенгиз Гудава:

Олег Панфилов, я хочу вернуться к "связке" двух тем - свободы слова и национальной безопасности, что обозначилось на Бишкекской или, точнее, Ошской конференции. Казалось бы, есть совершенно наглядная истина: открытость и демократизм общества - главная преграда экстремизму любого рода, а точнее: экстремизм есть везде, но победа его возможна только в недемократическом обществе. Иран, Афганистан - яркие тому примеры. Эту истину дружно и рьяно отвергают все лидеры центральноазиатских стран. Вопрос: как с этим бороться, как воспрепятствовать очевидному сползанию огромного региона - Центральной Азии, в религиозный гражданский конфликт?

Олег Панфилов:

Ну, конечно, помочь избежать такой ситуации могло бы состояние свободы слова. Хотя, многие лидеры центральноазиатских государств полагают, что свобода слова мешает им работать. Периодически они так и говорят:" Не мешайте нам работать, мы все сделаем, а только ваше вмешательство и критика не способствуют нашей работоспособности". Собственно, это и есть причина того, что в центральноазиатских странах развиваются диктаторские режимы, если говорить грубо, а если говорить более точно, то авторитарные режимы Ислама Каримова или Туркменбаши, и они строятся на том, чтобы замолчать истинное положение дел и в экономике, и во внутренней политике, и поддержать свой имидж исключительно с помощью пропаганды.

Я, выступая на этой конференции, говорил еще и о достаточно важной роли России. Дело в том, что Россия является правопреемницей СССР, в том числе, и в выполнении положений Всеобщей декларации прав человека и всего того, что касается прав человека в СНГ. Как известно, в 1995-м году, по иронии судьбы, в Минске была подписана Декларация стран СНГ в защиту прав человека. Но, к сожалению, до сих пор не было создано ни комиссии из представителей стран членов СНГ, ни вообще ничего в этой области. Так вот, Россия не сделала ни одного важного заявления по поводу нарушения прав человека в Узбекистане или в Туркменистане, или в Таджикистане, или в Киргизии, в связи с арестом Феликса Кулова, и, тем более, протестует довольно слабо, если протестует вообще, по поводу событий в Казахстане. К сожалению, российская внешняя политика в отношении стран СНГ строится исключительно на тех взаимоотношениях, на которых строились еще отношения ЦК КПСС с ЦК республиканских партий или руководителями бывших советских республик.

Эта ситуация чревата очень тяжелыми последствиями, потому что как бы ни относилась Россия к тем или иным лидерам стран Центральной Азии она забывает, что большинство населения все-таки способно получать информацию - если и не из российских или местных СМИ, то на то есть другие радиостанции, другие источники информации, и народы уже в общем довольно хорошо осознают, какие проблемы стоят перед их государствами, и кто мешает строить собственную политику, или, по большому счету, нормальную жизнь.

Тенгиз Гудава:

Нарын Айип, на закончившейся в Москве сессии стран Договора о коллективной безопасности был принят итоговый документ с интересной декларацией: главы стран-участниц договора о коллективной безопасности подписали заявление согласно которому "военно-политические отношения между этими государствами носят приоритетный характер по сравнению со связями с третьими странами, не входящими в договор.". Нарын, не означает ли это начало нового Советского Союза - тот тоже создавался с целью зашиты от империалистов. Как в Киргизии относятся к российскому военному покровительству?

Нарын Айип:

В последнее время киргизские власти делают большой поворот в сторону российской политики и, так сказать, "под крыло старшего брата", и, возможно, такие приоритетные связи будут усиливаться, но можно вспомнить, что говорил об этом Салтыков-Щедрин, что "российские законы очень жестоки, но спасает то, что их никто не выполняет". С 1991-го года СНГ существует, и было принято очень много разных деклараций и законов, и мало что из них выполнено. Но я думаю, что такой изоляционизм никому на пользу не пойдет. Можно было бы не делать таких жестких заявлений, а просто развивать это военное сотрудничество, и пусть эти страны развивают такое же сотрудничество, например, с Китаем или западными странами. Но, наверное, это - часть общей большой политики. Мистер Путин начал снова "собирать российские земли", и вполне возможно, что под другим названием СССР снова объединится. И я не удивлюсь, если лидеры Казахстана и Киргизии вновь добровольно вступят в состав России, как это декларировалось много лет тому назад.

Тенгиз Гудава:

Во всяком случае, создается впечатление, что какой-то блок военно-политический создается, и именно необходимость его существования вызвана исламской экстремистской угрозой. По-моему, ситуация такова. Господин Карин, вы согласны с такой точкой зрения?

Эрлан Карин:

Просто у российских политиков была задача, скажем так - возродить былой международно-правовой статус России, и нужно было придумать новую угрозу. Угроза религиозного экстремизма, конечно, всегда существовала, но нужно было найти нечто особенное, оригинальное и как бы раскрутить новый образ врага, для борьбы с которым нужно как бы объединиться. Сейчас все развивается в русле этой политики.

XS
SM
MD
LG