Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Приговор Топчубеку Тургуналиеву

  • Тенгиз Гудава

Программу ведет Тенгиз Гудава. В ней участвуют: директор Центра экстремальной журналистики Олег Панфилов, сотрудник Киргизской редакции Радио Свобода Нарын Айып, председатель Киргизского Комитета по правам человека Рамазан Дырылдаев.

Тенгиз Гудава:

1 сентября в Бишкеке завершился суд над группой обвиняемых в попытке покушения на президента Киргизии Аскара Акаева. Члены группы (всего 9 человек) были признаны виновными и получили наказания в виде тюремного заключения на длительные сроки. Среди осужденных - Топчубек Тургуналиев, известный оппозиционный политик, правозащитник, создатель Демократического движения Кыргызстана. Его приговорили к 16 годам лишения свободы. Самое интересное - формулировка обвинения, выдвинутого против Тургуналиева: "идеологическое руководство" преступной группой. Странная формулировка!

Уголовное дело было возбуждено в мае прошлого года по инициативе Министерства Безопасности Киргизии. Поводом для возбуждения дела послужило заявление некоего Тимура Стамкулова, участника группы. Стамкулов был арестован в прошлом году, а 1 сентября, по приговору суда - освобожден.

А вот Топчубек Тургуналиев, который вначале был привлечен в качестве свидетеля, затем обвиняемого, но находящегося под подпиской о невыезде, был взят под стражу в зале суда: 16 лет тюремного заключения - таков приговор суда.

По телефону из Москвы в обсуждении этого события участвует директор Центра экстремальной журналистики Олег Панфилов. Со мной в студии - сотрудник Киргизской редакции Радио Свобода Нарын Айып.

Нарын, проясните ситуацию. Кто такой Тимур Стамкулов? Что известно о готовившемся покушении на президента Аскара Акаева?

Нарын Айып:

Самое интересное то, что Тимур Стамкулов - дальний родственник самого Тургуналиева. Он учился в университете имени Патриса Лумумбы, когда-то был исключен и приехал в Бишкек. В то время Тургуналиев был ректором гуманитарного университета в Бишкеке и его взял на работу, а затем Тургуналиев выделил ему из средств университета 10 тысяч долларов на коммерческую деятельность. Эти 10 тысяч долларов исчезли. Сам Стамкулов заявил, что на него напали, одели наручники и отобрали деньги, и он говорил, что это было подстроено Министерством Безопасности - бывшим КГБ. За это дело в 1996-м году Тургуналиева осудили и приговорили к 10 годам тюрьмы, в то время как Стамкулов не пострадал. После этого Тургуналиев везде заявлял, что Стамкулов - тайный агент Министерства Безопасности, и что он все специально устроил, чтобы посудить Тургуналиева, и вот история почти повторяется. Стамкулов заявил в министерство, что организуется какая-то группа, потом дал заявление в прессу, что это все было организовано по указке из Министерства, и полковник Нуркул Сулейманов велел Стамкулову собрать таких людей, собрать других людей, дал им даже оружие, но всего по делу были 5 старых ружей и один пистолет. Этот полковник Министерства национальной безопасности предлагал Стамкулову устроить каике-то встречи и приглашал туда Тургуналиева, так что получается, что он приходил на какие-то встречи. Но он не знал - может быть, слышал, что что-то готовится против президента Акаева, но это были такие разговоры на уровне кухонных, потому что все остальные участники, кроме Стамкулова, если их можно назвать "участниками", все остальные осужденные люди - сельские жители, которые просто недовольны жизнью, и если им кто-то говорить: "Надо что-то сделать", - то они соглашаются, в силу своей необразованности.

Тенгиз Гудава:

Интересно, что именно Стамкулов был освобожден, в то время, как все остальные были приговорены к длительным срокам заключения.

Нарын Айып:

Официально его приговорили к 4 годам лишения свободы, но тут же амнистировали и прямо в зале суда он был освобожден, в то время, как Тургуналиев получил 16 лет тюрьмы - это просто ни в какие ворота не вписывается.

Тенгиз Гудава:

Крайне сложно совмещать журналистский материал с юридическим, однако, формулировка, по которой осужден Топчубек Тургуналиев, не относится к юридическим. Что такое "идеологическое руководство преступной группой", готовившей покушение, как эта формулировка была расшифрована на суде?

Нарын Айып:

Я не знаю точно, как это юридически было оформлено, но вот так было объявлено. Ясно, что это политическое дело, и поэтому, наверное, такая формулировка.

Тенгиз Гудава:

И это в наш век всеобщей деидеологизации! Вопрос Олегу Пафнилову: вы возглавляете Центр экстремальной журналистики, как вы воспринимаете это сообщение о приговоре Тургуналиеву?

Олег Панфилов:

Прежде всего: я знаю Топчубека уже давно - с 1992-го года, и судьба этого человека достаточно интересная. Я думаю, что это один из выдающихся диссидентов всей Центральной Азии, не только Киргизии, человек, который создавал политическую партию в самые поздние годы перестройки и с достижением Киргизией независимости стал создавать действительно довольно активное политическое движение. Наконец, года четыре назад, когда был очередной суд над Топчубеком, я был в Бишкеке и видел, как адвокат, присланный по просьбе киргизских правозащитников из Женевы, из офиса ООН - высокий руандиец из племени хуту, прекрасно говорящий по-русски - он защищал Топчубека, и для меня было удивительно то, что в зале суда было огромное количество русских стариков и старушек. Я это подчеркиваю, не только потому что Топчубек - человек действительно интернационального склада, но и потому что за ним как бы тянется самая социально обделенная часть населения. Его поддерживали люди бедные, обиженные властью.

Понятно, что Топчубек, как лидер политической партии и известный политик опасен для властей Киргизии, и Топчубек знает политическую кухню "Белого Дома" в Бишкеке не только извне, но и изнутри. Опасен он еще и потому, что за ним идет население, а уж абсурдность предъявленных ему обвинений очевидна, как и обвинений, предъявленных Феликсу Кулову и нескольким киргизским журналистам, обвиненным в последнее время за публикации. То есть, власти Киргизии борются со своей оппозицией неюридическим путем, а суды, которые над ними проводятся, они, скорее, не показательные, а успокоительные - для самой власти.

Тенгиз Гудава:

Со мной беседует по телефону из Вены председатель Киргизского Комитета по правам человека Рамазан Дырылдаев.Господин Дырылдаев, вы находитесь сейчас в штаб-квартире международной Хельсинской Федерации по правам человека. Скажите, как правозащитная общественность в Киргизии и за ее пределами оценивает итоги суда, по которому Тургуналиев приговорен к 16 годам?

Рамазан Дырылдаев:

Мое личное мнение, как правозащитника, таково, что это, с одной стороны - способ запугивания общества перед президентскими выборами - это сталинский метод; с другой стороны, это предупреждение о том, что с каждым такое может случиться, если будет продолжаться критика в адрес действующего президента. Как только об этом стало известно, мы об этом тут же написали по нашей сети, и буквально через полчаса "Международная Амнистия" объявила его узником совести.

Это абсолютно сфабрикованное уголовное дело, причем сфабриковано оно неквалифицированно сотрудниками Министерства Национальной Безопасности. Все обвинение построено на показаниях одного зависимого от этого органа человека, состоящего негласным сотрудником этой организации.

Тенгиз Гудава:

Вы имеете в виду Тимура Стамкулова?

Рамазан Дырылдаев:

Да. Я имею в виду его. Еще когда Тургуналиев был осужден за якобы хищение 10 тысяч долларов из Бишкекского гуманитарного университета, фактически эти деньги тогда взял Стамкулов.ю и на этом основании Министерство безопасности, как бы имея на него компромат, держало его в узде, и на этом они сыграли. Как можно представить себе покушение на президента, когда у них одно единственное оружие - карабин, и то - неисправный. Если бы у них нашли хотя бы пару гранат или взрывное устройство, но ведь ничего этого нет. Обыкновенных гладкоствольных ружей пара, которых откуда-то перетаскивал Стамкулов, потом показывают обыкновенный погреб, как зиндан - это смешно даже называть так. Я считаю, что это - способ воздействия на общество, способ запугивания общества, и это как раз характеризует то направление, в котором развивается современная Киргизия. И такие уголовные дела в Киргизии в последнее время бывают очень часто.

Тенгиз Гудава:

Тем не менее, что конкретно намерены делать правозащитные организации, чтобы помочь Топчубеку Тургуналиеву?

Рамазан Дырылдаев:

Мы почти ежедневно пишем во все международные правозащитные организации, чтобы они, соответственно, требовали от своих правительств, чтобы те оказывали давление на правительство Киргизии, чтобы этот вопрос был решен. В начале 1997-го года Тургуналиева тоже судили, и благодаря усилиям правозащитников его срок был сокращен до трех лет, и благодаря усилиям правозащитников он был освобожден через два месяца из тюрьмы. Я надеюсь, что если в Киргизии у Акаева и его администрации, которые, по сути дела, сейчас являются судьями в Киргизии и регулируют действия правоохранительных органов, если что-то у них осталось, они должны пересмотреть это дело.

Тенгиз Гудава:

Вы ведь не в командировке, господин Дырылдаев? Насколько я знаю, вы попросили на Западе политическое убежищ. В чем причина?

Рамазан Дырылдаев:

Я еще официально не просил политического убежища, но я покинул официально страну и заявил 25 июля сего года, что я вынужден покинуть мою страну в связи с тем, что 20 июля правоохранительные органы хотели меня арестовать в Бишкеке. Но они просчитались, потому что 20 июля я в Бишкеке не был, а как раз туда возвращался из Женевы через Турцию. Мне позвонили, сообщили об этом случае; 20 июля был арестован мой сын, он был избит правоохранительными органами; 20 сотрудников милиции взяли в осаду мой офис, на основании того, что 7 апреля против меня было возбуждено уголовное дело по сфабрикованному обвинению. Но активной следственной деятельности они не производили. Один раз только следователь меня вызвал и хотел допросить в качестве свидетеля, хотя против меня конкретно написано, что возбуждено уголовное дело. Я привез адвоката, говорю: "Поступайте по закону и допросите меня как подозреваемого или обвиняемого". Следователь сказал, что он посоветуется с кем-то, и после этого вызовет меня. Я уехал в Женеву в командировку...

Тенгиз Гудава:

То есть, вы считаете, что вам грозит на родине опасность?

Рамазан Дырылдаев:

Да, хотя потом Генпрокуратура выступила с заявлением, что никакой санкции на арест не было, этот аргумент не убеждает. Уголовное дело было сфабриковано для чего? Для чего обыск хотели произвести в моем офисе? Для чего арестовали и избили моего сына... В моем офисе мой другой сотрудник, который сейчас тоже в Вене - офис четверо суток был опечатан милицией, и он четверо суток сидел в офисе голодный. В принципе, в течение последних 5 лет на меня постоянно шли гонения, и это был конкретный случай, который вынудил меня покинуть страну.

Тенгиз Гудава:

Топчубек Тургуналиев - лидер партии "Эркиндик" - "Свобода" и "Гильдии узников совести" был выдвинут кандидатом на пост президента на предстоящих скоро выборах в Киргизии. Нарын Айып, в заявлении, подписанном многими видными правозащитниками и оппозиционными лидерами Киргизии, в частности, Феликсом Куловым, говорится, что осуждение Тургуналиева - это грубая ликвидация опасного соперника Аскара Акаева на президентских выборах. В чем причина этой расправы, каково наиболее распространенное мнение в Киргизии?

Нарын Айып:

Хотя он был выдвинут кандидатом от партии, он еще не успел собрать подписей в свою поддержку. Поэтому на президентских выборах реальной угрозы для Акаева он все равно не смог бы представлять. Я думаю, что главная причина в том, что он просто публично очень сильно и серьезно критиковал власти и президента Акаева тоже, и после двух тюремных сроков - в 1995-м и 1996-м годах, власти, наверное, думали, что человек должен, по их понятиям, успокоится, перестать вести себя как раньше, а он, как несгибаемый революционер - как бы вот в новых условиях продолжает делать именно то, что он делал и до тюремного заключения. Такие вещи нынешним властям Киргизии просто непонятны. Они в их голове не укладываются. Они считают: "Как это так - мы его так наказываем, а потом выпускаем из-за давления международных организаций"... - для них это так, что они как бы идут на уступки, они не считают, что - они выполняют юридические какие-то нормы и правила. В частности, в последний раз Турганалиев был освобожден после визита в Киргизию Хиллари Клинтон - она тоже за него ходатайствовала. Власти считают, что раз они его осудили и несмотря на это решение освободили, то человек должен прийти на поклон или начать по-другому действовать. А он снова их критикует - тогда это уже бесит власти. Я думаю, что это - главная причина.

Тенгиз Гудава:

Мы упомянули Феликса Кулова, насколько мне известно, его оправдательный приговор тоже пересмотрен и неизвестно, чем завершится это дело. Вопрос Олегу Панфилову: ситуация с правам человека в Центральной Азии ухудшается с каждым днем. Откат от демократических надежд и ожиданий начала 90-х годов просто впечатляет. В чем-то превзойден даже советский рубеж антидемократизма, во всяком случае, тогда диссидентов не осуждали на 16 лет лагерей. Максимум был 15. Это, конечно, ирония. Но все - таки. Куда идет огромный Центральноазиатский регион?

Олег Панфилов:

Я думаю, что это связано не только с Центральной Азией - это общий синдром СНГ. Приходит временной рубеж, когда у большинства президентов заканчиваются вторые сроки их правления, поскольку, в основном, это люди, пришедшие к власти из офисов ЦК компартий. В данном случае Аскар Акаев выбивается из этой плеяды чиновников, но тем не менее, он тоже номенклатурный человек и в свое время работал в ЦК компартии Киргизии... Так вот, заканчивается временной рубеж, и люди, которые привыкли к своему месту руководителя государства, конечно, не хотят расстаться с этим местом. Поэтому они пытаются найти различные способы самоутверждения уже в качестве пожизненного президента, как в Туркмении, или президента, которого переизбирают, видоизменяя под него Конституцию, как в Киргизии сейчас. То есть, люди самоутверждаются, и, к сожалению, их самоутверждение происходит параллельно с репрессиями. Без репрессий им, конечно, не усидеть.

Тут я должен сказать достаточно важную деталь, на которую не очень часто обращают внимание журналисты, особенно, сидящие в Москве им пишущие о Центральной Азии - это, конечно, большая роль Москвы в том, что происходит там. Роль ее, на мой взгляд, заключается в том, что Москва никогда не делала своим собратьям по СНГ замечаний в отношении их многочисленных нарушений прав человека и журналистов, в частности. То есть, никогда фраза "права человека" не возникает в межгосударственных диалогах. Поэтому я полагаю, что эта тенденция будет продолжаться, не знаю, кто после Туркменбаши будет следующим пожизненным президентом, но, по-моему, самая неприятная ситуация сейчас складывается именно в Киргизии, в стране, где все-таки была создана политическая оппозиция, и население этой страны почувствовало, что такое свобода.

XS
SM
MD
LG