Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Новое движение" грузинских бизнесменов

  • Тенгиз Гудава

Программу ведет Тенгиз Гудава. В ней участвуют: из Грузии - члены инициативной группы "Нового движения" парламентарий Давид Гамкрелидзе и руководитель неправительственной организации "Партнерство для социальных инициатив" Дэви Хечинашвили, а также корреспондент Радио Свобода в Тбилиси Юрий Вачнадзе.

Тенгиз Гудава:

Прогнозы ведущих грузинских политиков относительно того, что осенние месяцы привнесут множество неожиданностей в политическую жизнь страны, похоже, начинают сбываться. В начале сентября в Тбилиси достаточно неожиданно состоялась презентация нового общественного движения, в котором объединилось большинство крупных грузинских бизнесменов, так называемых олигархов. Среди них есть и члены парламента, и представители аполитичной части предпринимателей.

С подробностями из Тбилиси наш корреспондент Юрий Вачнадзе.

Юрий Вачнадзе:

По установившейся в последнее время традиции, в политической жизни Грузии неожиданности случаются чаще всего в период отсутствия в Тбилиси президента Шеварднадзе. На сей раз он был в Нью-Йорке на саммите ООН. Забегая вперед, скажу, что основатели так называемого "Нового движения", - именно так называется эта общественная организация, твердо заявили о том, что президент об их инициативе ничего не знал. Более того, было сказано, что они в будущем не собираются советоваться с главой государства. 8 сентября в Отери, в "Шератон-Метехи Паласе". Инициативную группу представляли 35 его членов. На презентации присутствовали многочисленные представители самых различных слоев общества, и, конечно же, журналисты.

Между прочим, основной костяк инициативной группы как выяснилось, состоит не только из так называемых олигархов, но в него входят и руководители различных неправительственных и общественных организаций. Главные же действующие лица, то есть - организаторы нового движения - это парламентарии, добровольно покинувшие свои посты председатели парламентских комитетов Давида Гамкрелидзе и Леван Гочичевадзе , а также президент компании "Georgian Mineral Waters", производящей знаменитый "Боржоми", Мамука Хазарадзе. Первые две фигуры особенно интересны тем, что не будучи членами правящего Союза Граждан Грузии Шеварднадзе, они прошли в парламент именно по спискам этого союза. Причем их появление в президентских избирательных списках сопровождалось шумной рекламой - дескать, это молодые талантливые люди с перспективными замыслами. Основания для подобных заявлений, несомненно, были. Леван Гочичевадзе например, создал компанию "DWS", производящую грузинские вина. Давид Гамкрелидзе в свою очередь руководил крупной страховой компанией "Алтаги". На волне искусственно раздутого энтузиазма оба были избраны председателями парламентских комитетов. По их собственному признанию, изначально они верили предвыборным обещаниями Союза Граждан, разделяли идеи, заложенные в программу правящей партии. Однако, уже будучи в парламенте они очень скоро поняли, что слова и дела Союза Граждан, мягко говоря, не стыкуются друг с другом. И это в то время, когда экономический и политический кризис в стране достиг апогея.

И Давид Гамкрелидзе, и Леван Гочичевадзе, в конце концов, покинули престижные кресла председателей парламентских комитетов и ушли из рядов фракции Союза Граждан и парламентского большинства. Они решили создать собственную, самостоятельную и независимую организацию, которая будет искать пути выхода страны из глобального кризиса. Организацию открытого типа, объединяющую самые различные слои общества. Одновременно члены нового движения из числа парламентариев собираются создать в законодательном органе Грузии новую фракцию. В СМИ Грузии поговаривают о том, что в связи с этим потеряют голоса фракции Союза Граждан и парламентское большинство. Наиболее радикально настроенные журналисты и обозреватели даже и предрекают распад правящей фракции в парламенте. Интересная деталь: презентация нового движения последовала почти сразу после назначения "отца шоковой терапии" поляка Лешека Бальцеровича экономическим советником президента Шеварднадзе. Официальный Тбилиси возлагает большие надежды на таланты знаменитого поляка. Такова вкратце предыстория создания нового движения.

Тенгиз Гудава:

Участвовать в сегодняшнем "Круглом Столе" мы пригласили членов инициативной группы "Нового движения" парламентария Давида Гамкрелидзе и руководителя неправительственной организации "Партнерство для социальных инициатив" Дэви Хечинашвили. В беседе принимает участие Юрий Вачнадзе.

"Новое движение", - название внушает оптимизм. Грузии, на самом деле, сегодня явно нужен новый стимул, новая стезя развития. Господин Гамкрелидзе , "Новое движение", - в чем его новизна, что в нем именно нового - отличного от того, что было и есть?

Давид Гамкрелидзе:

Мы очень часто говорим о том, что в Грузии менять все сверху уже почти невозможно, и надо что-то делать снизу. Та реальность, что существует сейчас в Грузии, уже не устраивает никого, и надо как-то все это менять, менять фальшь и лицемерие, на чем сейчас основано все - и политика, и экономика и, могу сказать, культура и образование. У нас уже десятилетиями существует стереотип, что все это можно только с помощью политической партии, а вот как раз то, что само гражданское общество должно быть более активным, менять все и диктовать политическим партиям и правительству и свою политику, и свои взгляды - как раз в этом и новизна. "Новое движение" - это не политическая, а общественная организация, и она должна таковой остаться. Исходя из этого я не согласен с тем, что тут в основном бизнесмены и олигархи, но здесь выступили многие гуманитарии и бизнесмены, те, которые отличаются своим деловым подходом и профессионализмом, и которые активно хотят участвовать в построении новой Грузии.

Тенгиз Гудава:

Дэви Хечинашвили, какие цели преследует ваша организация, в первую очередь, в большей мере - экономические или политические? Есть ли конкретная программа?

Дэви Хечинашвили:

Я бы сформулировал вопрос немного по-другому: я бы сказал, что наша организация, в первую очередь, преследует цель способствовать созданию структур, которые обеспечат активное участие общества в принятии решений. То есть, тут, конечно, возникают политические и экономические факторы - это, конечно, исключать нельзя ни в коем случае. Я бы хотел, чтобы политический фактор не был партийным механизмом. Я надеюсь, что это движение, если оно наберет силу, будет выражать и какие-то политические взгляды, и позиции, но не превратится в чисто политическую организацию, потому что этот путь развития мне не кажется оптимальным для развития нашего общества. Инициативная группа пока только заявила о создании такого движения, пока не существует никаких документов этого движения, никакой конкретной программы, и мы надеемся, что в ее выработке примет участие гораздо большее количество людей, чем заявило об этом.

Я тоже хочу подчеркнуть, что, к сожалению, даже вы оперируете определенными штампами, как "олигархи" и так далее... Несомненно, в этом движении участвуют и бизнесмены, но мы надеемся в итоге на очень широкое участие общества в нашем движении, потому что главное, что мы должны создать - среду, которая будет способствовать развитию общества. Путей тут очень много. У нас, несомненно, будут серьезные направления в смысле образования, в смысле определенного ликбеза, касающегося того, что мы хотим построить. Мы должны способствовать новому образу экономического мышления. Вот мне так представляется.

Тенгиз Гудава:

Насчет олигархов - семантически понятие "олигарх" - это крупный бизнесмен, который стремится войти в политику или в активную общественную жизнь; поэтому это слово закрепилось за рядом лиц, особенно - в России, и, видимо, по аналогии - в других республиках бывшего СССР. Господин Гамкрелидзе, как вы относитесь к прозвучавшему в грузинском парламенте предложению - поставить радикально вопрос - или, или. Или бизнес, или политика. Если парламент поставит вас перед выбором, каким он будет?

Давид Гамкрелидзе:

Я свой выбор уже сделал, когда баллотировался в парламент, и я являюсь сейчас депутатом, потому что реально я сейчас бизнесом не занимаюсь. Я только владелец какой-то части акций одной из компаний, так что все прозрачно и чисто. Когда некоторые наши коллеги и политические лидеры начали говорить о том, почему мы - бизнесмены в политике, мы как раз начали говорить в ответ на это о том, что происходит в бизнесе, в котором появились наши политики, которые там никогда не были и вошли туда с помощью своего положения. В Грузии и не только в Грузии, но, наверное, и в других бывших советских республиках многие наши чиновники и политики с помощью своего положения получают большие доходы. И с этим как раз надо бороться. Мы говорим, что все должно быть прозрачно, общество должно знать, кто чем владеет и руководит. А "или бизнес или политика", - я с этим, конечно, согласен, когда мы говорим об активной политике - парламенте или правительстве, а что касается движения, то это как раз та форма, когда все продолжают заниматься основным делом, но заодно у них есть и общественная нагрузка.

Юрий Вачнадзе:

Я хочу обратиться к господину Хечинашвили со следующим вопросом: все, что вы перечислили - ликбез, гражданское общество, прозрачность всех планов и проблем , программ и так далее - все это в комплексе составляет долгосрочную перспективу, однако, страна находится в катастрофическом положении и создание вашей организации должно как-то повлиять на ситуацию и вывести страну из катастрофы. А в этом случае вам волей-неволей придется столкнуться - я намеренно употребляю это слово, с правящим Союзом Граждан, поскольку как видно из ваших слов, да и из ситуации, Союз Граждан практически пока бессилен в своих попытках вывести страну из кризиса. Так вот, каково ваше отношение к правящему Союзу Граждан? И я бы хотел затронуть, в общем для широких масс совершенно неясную реакцию президента Шеварднадзе?

Давид Гамкрелидзе:

Я думаю, что мы не ищем конфронтации и не ищем вынужденных союзов, а направлены на мобилизацию нашего общества для выправления и без того катастрофического положения. Я, например, лично считаю, что без серьезной активизации общества, и без выработки обществом структур, которые будут контролировать власть, любая политическая сила, которая придет к власти, будет перерождаться. Я подчеркиваю: пока что это - мое мнение, потому что никаких программных документов самой организации еще нет. Я не знаю, какая реакция была у президента. Я не думаю, что президент априори может быть сторонником или противником какого-то новоявленного общества, но я уверен, что любые силы в Грузии, которые хотят добра этой стране, в том числе и люди во власти, должны стремиться к конструктивному диалогу с обществом и с нами тоже. Хотя будут и споры, конечно.

Тенгиз Гудава:

Господа, стало общим местом считать, что в Грузии ничего не происходит без ведома и согласия президента - Эдуарда Шеварднадзе. Скажите, в какой мере новое движение - отличное от всего, что было, задумано в противовес курсу Шеварднадзе, а в какой мере это его производное?

Давид Гамкрелидзе:

Что касается производного, то я могу вас заверить, что господин президент не имел сведений о нашей инициативе - он был в Америке на Саммите тысячелетия и узнал об этом только после приезда в страну. А что касается того, будет ли это альтернативным, то я могу сказать, что наше общество и наша организация будут стремиться менять стереотипы во всем - и в политике, и в управлении, и в экономике, и надо менять стереотипы в отношениях с президентом тоже.

Тенгиз Гудава:

Надо сказать, что не успели завершиться президентские выборы в Грузии, как уже стали обсуждать кандидатуру президента после Шеварднадзе. Говорят даже о смене эпох. Эпоха Шеварднадзе - это нечто особое, специфическое явление в истории Грузии - и положительное, и отрицательное. Есть ли у грузинских бизнесменов свои предпочтения, когда бы они хотели видеть президента тем самым звеном, или человеком, который претворит в жизнь все эти благие начинания?

Дэви Хечинашвили:

Исторически, и даже сейчас в прогнозах, наша история представляется какой-то "рваной". То есть, какие-то дискретные промежутки. Может, в этом и вся проблема. Мы должны стремиться внести какую-то гармонию в историческое развитие. Поэтому я не могу эту мысль как-то усвоить - что "вот, что-то с Шеварднадзе прекратится, а потом что-то начнется..." Должны меняться подходы. А подходы будут меняться, если общество будет готовым к этому, то есть, если в правильных пропорциях каким-то путем будет меняться система ценностей, которая будет адекватна, прежде всего, тому, к чему мы все стремимся, во всяком случае, во сне, к тому, что называется гражданским обществом и так далее.

Поэтому я еще раз хочу сказать: я не могу рассматривать это в какой-то цепи "рваных периодов", я бы очень хотел, чтобы мы перешли тоже к некоей гармонизации. Движение как таковое ничего контролировать не будет. Но результатом деятельности этого движения будет возникновение структур в обществе, которые серьезно будут контролировать власть, как оно и должно быть - только через реальное участие общества в принятии решений возможно создание того гражданского общества. Я бы хотел, чтобы у движения опять же в обществе было достаточно веса, чтобы оно могло реализовывать эти взгляды и позиции.

Тенгиз Гудава:

Итак, "Новое движение". И название, и цели организации понятны и достойны. Грузия - страна с яркой историей, культурой и возможностями не может мириться с социально-экономическим уровнем мирового захолустья, куда она скатилась в результате потрясений последних 10 лет. Новый импульс и новая идея - веления времени, поэтому инициативу грузинских бизнесменов можно только приветствовать. Есть только один вопрос: будет ли это новое новым?

XS
SM
MD
LG