Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Арест "Знаменитых чеченцев"

  • Тенгиз Гудава

Тенгиз Гудава беседует с автором книги "Знаменитые чеченцы" Мусой Гешаевым.

Тенгиз Гудава:

Чеченская война на литературном поприще - так, наверное, можно назвать тему этого выпуска программы "Кавказ". Итак, почти детективный сюжет: трэйлер из Бельгии, нагруженный двумя тысячами роскошных книг, задержан на таможенном посту Равенский под Москвой. Книга называется "Знаменитые чеченцы" напечатана она бельгийской фирмой "Брэполс". Заказчик и получатель - Лига вайнахских народов в Москве. В настоящий момент идеологическое содержание книги изучают эксперты Министерства культуры и Министерства печати РФ. Если они признают содержание книги антироссийским, то тираж может быть уничтожен. Таков сюжет. У нас, в пражской студии Радио Свобода, автор книги "Знаменитые чеченцы" Муса Гешаев. "Знаменитые чеченцы" задержаны на таможне. Что вы чувствуете?

Муса Гешаев:

Честно говоря, я не мог предположить, что в наше время, когда, казалось бы, Россия стала демократической страной, я не мог предположить, что такое может произойти. Книга эта написана о знаменитых чеченцах. Здесь нет ни бандитов, ни террористов, ни Басаева, ни Радуева, ни Дудаева. Есть просто великие чеченцы, которые служили России даже больше, чем Чечне.

Тенгиз Гудава:

Дело в том, что проект сборника "Знаменитые чеченцы" впечатляет. Это не просто сборник очерков о знаменитых личностях, таких, как Махмуд Эсамбаев, или Абдурахман Авторханов. Книга претендует на нечто большее, некую презентацию чеченской духовности или шире кавказского, горского духовного микрокосма. Расскажите, как и почему возникла такая идея?

Муса Гешаев:

Дело в том, что когда нас 23 февраля 1944-го года ссылали, трое суток в центре Грозного горели костры, где были сожжены почти все наши книги, наша история. Говорят - хочешь уничтожить народ, уничтожь его историю. Россия всегда это делала. Она старалась уничтожить всю нашу историю и культуру. Ничего нет - уничтожены все библиотеки, все музеи, на танках возили полотна Рубенса, прибитые на танках. Полотна из музея, из наших музеев. Сотни полотен пропали, и тогда мне и пришла в голову мысль, что хотя бы что-то должно остаться у народа, и я решил написать такую книгу. Я собирал материалы из всех музеев и библиотек. Я обращался в ФСБ, чтобы меня допустили до их архивов, в течение полутора лет, и даже не было ответа. Я звоню - говорят "Сложный вопрос, не можем вас допустить". Меня не допустили, но, тем не менее, я собрал разное из многих библиотек и сделал книгу, она получилась. Но понимаете, дело в том, что не трэйлер задержали, книги пришли, их разгрузили, мы заплатили за эти книги в первый день, растаможили их, но нам их не отдавали, потому что там название "Знаменитые чеченцы", из-за названия. Говорят: "Принесите справку с Министерства культуры". Министерство культуры говорит, что оно таких справок не даем, дает справку только на льготы. Так это продолжалось, пока они не созвали журналистов и не устроили такое грандиозное шоу. Десять книг, которые мы забрали оттуда, их разыскивают по всей Москве, они страшно боятся, что кто-то прочитает эту книгу. Если бы они этого не боялись, то, наверное, они хотя бы не старались отнять эти десять книг.

Тенгиз Гудава:

Господин Гешаев, в первом томе, который передо мной, я насчитал 17 знаменитых чеченцев. Среди них, пожалуй, всем известный танцор Махмуд Эсамбаев, эстрадный певец Муслим Магомаев, он оказывается чеченец, так же как из чеченцев и художник-академик Петр Захаров, Шейх Мансур - первый имам Кавказа. Но тут же и абрек или разбойник начала ХIХ-го века Зелимхан и его последователь уже 30-х годов нашего века Хасуха Магомадов. Тут же оперный певец Мовсар Минцаев и так далее. То есть люди совершенно разных видов деятельности, среди них и не совсем законной. Каким принципом вы пользовались, отбирая кандидатов для своей книги?

Муса Гешаев:

Я пользовался, отбирая кандидатов для книги, тем, как к ним относится народ. Говорят, что Хасуха или Зелимхан, они - разбойники, тогда Степан Разин - разбойник, Пугачев - разбойник, Дубровский - разбойник, Сталин - разбойник, он грабил банки, Ленин тоже разбойник, все они большие разбойники. Но, в отличие от Сталина, Ленина и других, эти люди помогали своему народу. Когда в 1937-м году в Чечне за одну ночь было арестовано 14 тысяч человек, среди них все ведущие наши писатели - Бадуев, Асханов, Шадиев, Дудаев, они были расстреляны, а Хасухов в то время помогал, то этого, конечно, народ никогда не забудет. Это - наша история.

Тенгиз Гудава:

То есть можно сказать, что в какой-то мере некоторые герои мифологизированные?

Муса Гешаев:

Вы знаете, они, честно говоря, Россия сделала их такими. Они действительно были национальные защитники, помогали людям, не имея возможности воевать с автоматом в руках в открытую, они уходили в горы, и там в горах делали для народа все, что могли.

Тенгиз Гудава:

Я знаю, что вы еще в юности увлекались таким явлением как абречество, и еще в студенчестве насколько я знаю написали пьесу - "Абреки". Господин Гешаев, вот газета "Коммерсант-Дейли" говорит, что в двух готовящихся томах серии "Знаменитые чеченцы" будет рассказано о таких людях, как Джохар Дудаев, Шамиль Басаев и Салман Радуев. Это правда?

Муса Гешаев:

Честно говоря, я не планировал, второй том уже находится в Бельгии. Я бы хотел, чтобы они там были, после того, что случилось сейчас в Москве, я бы очень хотел, чтобы они там были, но, к сожалению, их там нет. Книга уже в наборе. Там нет ни одного абрека. Есть военачальники - маршал артиллерии России Аристар Алиев, генерал-майор, герой Отечественной войны 1812-го года Александр Чеченский и многие другие очень большие личности.

Тенгиз Гудава:

То есть это - российские патриоты?

Муса Гешаев:

Можно сказать. Прежде всего, эта книга не понравилась тем, что я пишу, что 400 чеченцев защищали Брест, и почти все они погибли. Я пишу, что над рейхстагом флаг водрузил чеченец, которому в 1996-м году Ельцин вручил Героя России. Это скрывалось, об этом не говорили. Я пишу, что на Эльбе первым руку пожимал Эйзенхауэру наш земляк Мовлади Исаитов. Вы понимаете, то есть я рассказал историю, какая она есть, ту, что скрывали русские историки, то, что было запрещено говорить, я вскрыл это в своей книге. Я это делал не для того, чтобы, честно говоря, сделать что-то плохое России. Это абсолютно не антироссийская книга. Если бы Россия знала - я во многом помог ей, я постарался чуть-чуть открыть им - русскому народу и другим народам глаза и показать, как лживо все это преподносилось столько лет нам всем, живущим в той стране, называемой тогда СССР, а потом уже Россия. Но Россия не хочет, чтобы кто-то знал правду.

Тенгиз Гудава:

Господин Гешаев, книга ваша роскошно издана - переплет ручной работы из натуральной кожи, золотое тиснение, золотой обрез, очень красивые миниатюры, каждая книга в специальной коробочке с изображением герба Республики Ичкерия. Цена, как заявлено в таможенной декларации, во всяком случае, по информации газеты - 5 долларов. Какова реальная цена книги и как должен был разойтись тираж?

Муса Гешаев:

Действительно, нам сделали в Бельгии эти книги по этой цене, потому что я заказывал их не одну, а четыре книги, кроме того, мы у них печатаем большую вайнахскую энциклопедию огромным тиражом, поэтому действительно пошли нам на уступки, как говорят, "скостили" кое-что и сделали по этой цене. Но реальная цена, после таможенных процедур и всего, поднимается где-то до десяти долларов. Дело не в этом - 10 или 15 долларов, дело в том, что я считаю, что для нашего народа эта книга бесценная. Арестовав этот тираж, они арестовали нашу культуру. Они хотят уничтожить всю культуру. Но, к счастью, культуру невозможно арестовать, и я думаю, что у них ничего не выйдет. Поэтому, книга действительно бесценная, она нам нужна, это единственное, что у нас осталось после всех этих войн, которые Россия ведет с нами 300 лет. Я ничего не выдумал из головы, здесь реальная история, и я пишу то, что говорят их генералы, которые тогда воевали в России в 18-м веке, о чем пишет Толстой в "Хаджи-Мурате". В "Хаджи-Мурате" у Толстого есть глава "Возвращение Хаджи-Мурата". В ней показаны солдаты, которые делали все, что угодно. В моем доме в Грозном у меня была бесценная библиотека. Я ее собирал тридцать с лишним лет, ездя по всему миру и обучась в Ленинграде. Вы не поверите, на цветном паркете жгли мои книги, а рядом, в соседней комнате оправлялись. Можно это себе представить? Это нельзя себе представить. Но точно об этом написано у Толстого в "Хаджи-Мурате", когда Хаджи-Мурат на второй день вернулся, он увидел загаженную мечеть, загаженный свой дом, даже родник, откуда все воду набирали, был загажен.

Тенгиз Гудава:

Господин Гешаев, вы, как это называли в СССР, деятель культуры, вы работали в этой сфере, при вашем содействии с чечено-ингушской эстрады получили путевку в жизнь Иосиф Кобзон, Алла Пугачева, Юрий Антонов с группой "Аэробус", "Карнавал" с участием Александра Барыкина и так далее. Скажите, разве все это не является красноречивым свидетельством интеграции двух народов, чеченского и российского? В этом смысле, идеи полного отделения Чечни от России и ухода ее из России, насколько эти идеи правомочны, как вы к ним относитесь?

Муса Гешаев:

Вы знает, никогда даже сам Дудаев не думал совсем уходить из России. Дудаев оставлял 11 пунктов, по которым Россия и Чечня могли жить вместе. Не думал об этом, кстати, и Масхадов, он тоже говорил, что мы можем вместе жить и существовать - давайте соберемся и обговорим. Но обговорить никто с ним не хотел. Сколько мир ни просил, сколько он ни просил, сколько все ни просили, сделали все для того, чтобы он не встретился с Ельциным. Поэтому, куда Чечня может уйти? Сейчас никто ни от кого не может уйти. Мы находимся рядом.

Тенгиз Гудава:

Насколько я знаю, вы написали поэму "Великий чеченец", посвященную Джохару Дудаеву. Вы, в самом деле, считаете его великим?

Муса Гешаев:

Я лично считаю его великим, но это - мое мнение. Я считаю его великим, потому что то, что Джохар отдал жизнь за наш народ, это действительно подвиг. Дело в том, что все говорят там что-то про деньги и другое. Верьте, я знаю эту историю лучше, я знаю его жену. Я знаю эту семью, мы собирали и отправляли этой его жене два-три раза по две-три тысячи денег в Турцию, в Стамбул, чтобы она могла жить. Этот дом в Чечне, который сейчас разбомбили, он куплен нашими друзьями, собрав деньги. Поэтому, для меня он действительно великий. Дудаев сделал очень много для России. Он, во-первых, показал, что у России вообще нет армии, никакой нет. Дудаев говорил, что эта экономика, эти ваучеры ни к чему не приведут. Он говорил, что путь, который тогда избрала Россия, он тупиковый. Есть у меня газеты, я это все собираю, все, что он говорил сегодня сбывается.

Тенгиз Гудава:

Хорошо, что касается Дудаева, все более-менее ясно. А вот Шамиль Басаев?

Муса Гешаев:

Вы знаете, честно говоря, мое отношение к Шамилю Басаеву неоднозначное.

Тенгиз Гудава:

Он будет персонажем книги?

Муса Гешаев:

Во всяком случае, до сегодняшнего дня я об этом не думал, ни о Радуеве, ни о Басаеве я не думал. Я не планировал, я даже в начале книги говорю, что я о них писать не буду, может быть, они и достойны, может быть, кто-то о них напишет отдельную книгу. Я не знаю, если будет то, что сейчас происходит со мной, и то, что сейчас творится с этими книгами, то, честно говоря, я потом подумал, что, может быть, они хотят, чтобы те там были. Посмотрим, жизнь покажет, во всяком случае, я этого не планирую.

Тенгиз Гудава:

Господин Гешаев, Александр Солженицын недавно выступая по российскому телевидению, сказал, что главная беда чеченского народа в том, что этот народ забыл почитание старших. Вы, как представитель старейшин Чечни, как председатель Лиги Вайнахских народов, как бы вы прокомментировали это заявление великого русского писателя?

Муса Гешаев:

Вы знаете, к сожалению, Солженицын уже не тот, кто был, ему дали в Москве все, дом, участки, все, и Солженицын, к сожалению, стал не тем. Я не могу с ним согласиться, потому что я знаю, как я уважаю наших старейшин, и знаю, как меня уважают младшие. Есть отщепенцы, разные есть люди у всех народов. У нас, может быть, их чуть больше, чем у других. Но в целом, и сегодня, я вас даю слово, если бы сегодня в Москве правители собрали бы наших старейшин и спросили бы их - что будем делать, наши старейшины всегда решали эти вопросы. У нас никогда не было войн с другими народами, только с Россией, всю жизнь воюем только с Россией. России нужна наша территория, но без нас. Без чеченцев. Поэтому 300 лет нас уничтожают.

Тенгиз Гудава:

Господин Гешаев, вы поэт, песенник, в вашей книге много стихов, могли бы вы прочесть наизусть любое стихотворение, какое вам нравится?

Муса Гешщаев: Однажды, когда мы были на гастролях в Кокчетаве, я видел, как наш артист идет по городу и несет чемодан, и плачет. Я говорю: "Что случилось, что с тобой"? Он говорит: "Я вот вырыл свою мать, вот она у меня в чемодане, и я везу ее домой". Я говорю: "Ты, что, с ума сошла"? Он говорит: "Я был ребенком, когда она умоляла меня похоронить ее дома, на Кавказе. Но у меня не было возможности, и вот сейчас я ее выкопал и везу домой". И я написал стихотворение:

"О черных днях поведали мне горы,
Чернее повести для горца в жизни нет,
И временем не вылечить той боли,
С какой глядели горы горцам вслед", - я не буду читать все стихотворение, оно кончается:


"Однажды с чемоданом друга встретил:
"Ну что везешь, успел богатым стать"?
"Останки матери я вырыл", - он ответил,
Везу на Родину, чтоб их земле предать.
Наш поезд возвращался на рассвете,
Встречал встревожено заждавшийся вокзал,
Седой старик в поношенном бешмете,
Припав к перрону, землю целовал.


Тенгиз Гудава:

Спасибо, господин Гешаев, пусть этими стихами, хоть и весьма тяжелыми, завершится этот выпуск.

XS
SM
MD
LG