Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Исповедь российского офицера

  • Тенгиз Гудава

(часть вторая)

Часть 3

Тенгиз Гудава:

Мы продолжаем интервью, которое дал нашему радио бывший российский контрактник, Ермек Спатаев, принимавший участие в войне в Чечне. Это обширное интервью мы назвали "Исповедью российского офицера". Сегодня - третья часть цикла.

Я вкратце напомню, о чем говорил Ермек Спатаев в предыдущих частях.

Он подписал контракт на службу в российской армии, в основном по причинам материальной заинтересованности. Однако, попав на войну, Ермек Спатаев столкнулся с фактами, которые заставили его порвать контракт и заняться совсем иной деятельностью. Надо начать с того, что в Чечню контрактников направили обманным путем, Ермек Спатаев и ряд других военнослужащих думали служить в Дагестане, а не принимать участие в войне против чеченского народа. В Чечне он становится свидетелем необоснованных обстрелов российской армией мирных сел, грабительских рейдов, называемых "зачистками", сталкивается с атмосферой жестокости и ненависти к чеченцам, которая провоцируется военным начальством.

Ну вот вы оказались всеми правдами и неправдами в Чечне, как вас напутствовало командование, цель, основная задача какая ваша была, что вы должны были делать в Чечне?

Ермек Спатаев:

Ну, при беседе я набрался смелости подойти к генерал-майору Назарову. Я подошел, представился, говорю: "Так и так, контрактник Спатаев, я хочу знать, на каких условиях нас направляют в Чечню, и вообще, какие задачи и функции мы должны выполнять"? Назаров опешил, что я так открыто у него спрашиваю, и мне пояснил следующее, что по решению правительства Росси вдоль реки Терек будет создана "санитарная зона" -что это значит - зона безопасности районов Ставрополья, других сел, чтобы на них не было нападений со стороны чеченцев.

Тенгиз Гудава:

А шел в ту пору разговор о захвате Грозного?

Ермек Спатаев:

Нет, при беседе с генералом Назаровым тот пояснил мне лично, что никаких военных действий на территории Чечни не может быть, потому что мы создаем мирную "санитарную зону", и военные действия ни в коем разе не могут состояться, даже если они, он имел в виду террористов, нас будут провоцировать, что даже если с их стороны будут провокации, мы - российские войска, не пойдем в бой с ними.

Тенгиз Гудава:

Вот, Ермек, вы вошли в Чечню, каково было ваше "боевое крещение"?

Ермек Спатаев:

Я хотел бы остановиться на том, как нас отправили в Чечню - 7 октября нас погрузили в вертолеты и мы очутились уже, как потом выяснилось, на территории Чечни, и расположились в десяти километрах от станицы Калиновская, это Наурский район, меня назначили на должность командира 3-его взвода. 1-й роты батальона №1, командиром которого являлся майор Жохов.

Тенгиз Гудава:

Какова была функция вашего взвода, что вы должны были делать?

Ермек Спатаев:

Мне поставили задачу, чтобы мы через несколько дней, числа 9-10-го, должны были сделать марш-бросок на 10 километров вперед к станице Калиновская и занять оборонительные линии вдоль реки Терек, эта линия еще называлась "санитарная зона", где мы должны были расположиться и вести наблюдательные действия.

Тенгиз Гудава:

А скажите, а военные акции, скажем, обстрелы, вы осуществляли?

Ермек Спатаев:

Да, вы знаете, 7-го числа, когда мы уже оказались непосредственно на территории Чечни, первое, что меня шокировало было то, что идет беспорядочная стрельба по населенному пункту, позже оказалось, что это станица Калиновская. Я был шокирован. Я был с гражданки, и был, собственно говоря, в недоумении - почему обстреливается мирная деревня, но уже ночью командир батальона Жохов, когда я спросил, идут ли уже военные действия, ответил: " Нет, мы просто делаем "зачистку", потому что через несколько дней мы будем идти вперед к этому селу, а чтобы себя обезопасить мы его обстреливаем".

Тенгиз Гудава:

А из каких орудий велся обстрел станицы Калиновская?

Ермек Спатаев:

Два дня, с 7-го по 8-е число артиллерия, самолеты, вертолеты, ну и потом наземное оружие - БМП, БМД и так далее.

Тенгиз Гудава:

Ну вот, обстреливали станицу Калиновская - были данные, что там находятся боевики, или люди, у которых в руках оружие?

Ермек Спатаев:

Вы знаете, когда я лично пошел с тремя человеками за водой, то я встретил пастуха, чеченца, это был пожилой мужчина, ему было лет 50. Я спросил: " Отец, а в селе что, есть террористы"? Он говорит: "Нет, здесь террористов давным-давно не было, еще с 1996-го года нет, так что напрасно обстреливают нашу станицу". То есть, он сказал, что мы ведем напрасную стрельбу про мирным жителям.

Тенгиз Гудава:

То есть, стрельба фактически велась просто по мирному населению, так я понял?

Ермек Спатаев:

Совершенно верно, и для меня, и не только для меня, но и для других контрактников, которые только что пришли с гражданки, одели форму и взяли оружие, это был шок - почему идет беспорядочный огонь?!

Тенгиз Гудава:

Скажите, Ермек, как велика станица Калиновская, сколько там населения, и как оно пострадало от обстрелов?

Ермек Спатаев:

8-го числа у нас заболел военнослужащий, у него открылось воспаление легких, и, так как у нас не было медикаментов, то я был вынужден пойти в это село. Взяв с собой некоторых солдат я вошел в село, всего нас было пять человек. Что бросилось в глаза - что село практически вымерло, мы не могли найти кого-нибудь из прохожих, чтобы узнать, где аптека или что-то подобное - мы искали медикаменты. Далее, когда мы уже прошли половину села, мы встретили женщину, ее звали тетя Аня, она была чеченка, мы познакомились. И я спросил, а сколько людей проживает в селе? Она говорит - более трех с половиной тысяч. Но, говорит, ввиду того, что нас два дня обстреливали, многие семьи ушли за Терек. Я случайно вел дневник. Я вообще хочу сделать о чеченской войне небольшой очерк. И вот сейчас передо мной лежит эта тетрадка, и я вам зачитаю некоторые свои очерки, которые я вел в Чечне:

"11 октября 1999-го года: Велась беспорядочная стрельба по станице Калиновская со стороны Нового аэропорта, - там хотели отстраивать новый аэропорт, -в результате чего, как мы узнали от местных жителей, в селе был ранен 12-ти летний мальчик и убита корова...

15 октября 1999-го года: Около 15 часов от безвыходности сходили в село, где местные жители дали нам три лепешки, лук и трехлитровую банку домашнего вина. 18.10 - привезли обед без хлеба - перловая каша, без чая и компота.

13 октября 1999-го года: Около 12.20 над рекой Терек летает вертолет, разбрасывает в реку какой-то порошок, пыль идет на нас, режет глаза. 14.40 - мои солдаты не дали деду пройти в "зеленку", то есть, лесопосадку взять свою скотину. 15.35 - привезли обед - два котелка на восемь человек - суп из перловки, опять без хлеба. 17.10, - обратите внимание, - приходили местные жители и просили нас убедительно, чтобы мы не стреляли по деревне, я дал слово, как командир взвода, что этого не будет. 18.20 - мной был проверен личный состав, усталый, дождь идет, ждем ужин. 18.50 опять над рекой летает вертолет и разбрасывает какой-то порошок".

Тут бы я хотел остановиться и сказать, что позже выяснилось, что все-таки в реку Терек сбрасывали какие-то химикаты, потом от командования мы выяснили, что якобы, чтобы не дать боевикам брать воду из Терека отравляли Терек.

Тенгиз Гудава:

Ермек, население этой станицы Калиновская, там, в основном, чеченцы - или есть и русские, казаки?

Ермек Спатаев:

Станица Калиновская, относящаяся к Наурскому району, эта станица принадлежала к Ставропольской земле, но ее передали Чеченской республике, исторически она принадлежала российским землям, и 80 процентов жителей составляли русские. Также в селе были чеченцы, украинцы, дагестанцев много, разные национальности.

Тенгиз Гудава:

То есть, фактически, российская армия обстреливала русское население?

Ермек Спатаев:

Безусловно.

Тенгиз Гудава:

Ермек, теперь позвольте мне перейти к состоянию самой российской армии, то есть, к отношениям между российскими военнослужащими в Чечне. Вот у меня копии вашего заявления на имя главного военного прокурора. Вы просите разобраться в четырех фактах произвола в вашей воинской части № 54262. Факт первый: 18 октября, когда командир взвода, лейтенант Федоров Денис Алексеевич, ранил штык-ножом спящего дневального Веселова, расскажите подробнее об этом случае, что произошло?

Ермек Спатаев:

18-го числа командир взвода командир взвода Федоров пришел в расположение взвода и увидел спящего младшего сержанта Веселова, и когда он увидел спящего Веселова, то он вытащил штык-нож, и вонзил ему его в тело, проткнул ему легкое.

Тенгиз Гудава:

В копии вашего заявления написано, что в результате Веселов получил тяжкое телесное повреждение с диагнозом "проникающее ранение легких и селезенки". Насколько я разбираюсь в анатомии, легкие и селезенка, это не совсем одно и тоже, так это весьма глубокая проникающая рана?

Ермек Спатаев:

Совершенно верно, штык-нож имеет длину 15 сантиметров, так вот, если их вонзить до рукоятки в тело человека, то я не знаю, Веселов в данном случае еле-еле выжил.

Тенгиз Гудава:

А Веселов вонзил до рукоятки?

Ермек Спатаев:

Конечно, я же потом общался в Моздоке с врачами госпиталя, спрашивал, как Веселов себя чувствует. Они сказали мне, что в очень тяжелом состоянии его отправили в Краснодарский госпиталь. Когда я общался с полковником медицинской службы Свистуновым, то он сказал мне, что они еле-еле спасли его, комиссовали, и, видимо, дали инвалидность.

Тенгиз Гудава:

А в чем причина, почему так поступил командир взвода лейтенант Федоров, почему он ударил штык-ножом спящего человека?

Ермек Спатаев:

Причина здесь ясна: дело в том, что именно в Чечне командование, почти все офицеры, они же пьют систематически, награбленное - когда идет "зачистка" они же берут деньги, хрусталь, ковры, надо же им его потом куда-то спихивать. Они это в Калиновской обчистили - идут в другой район - Шелковской, сдают солдатам. Солдаты идут к местным жителям и продают - меняют на водку, на деньги...

Тенгиз Гудава:

А водка, спиртные напитки покупаются у местного населения?

Ермек Спатаев:

Да.

Тенгиз Гудава:

А откуда они у местного населения? Оно само производит, или?

Ермек Спатаев:

В большинстве случае они там гонят самогон.

Тенгиз Гудава:

То есть, офицеры, в основном, пьют в Чечне самогон?

Ермек Спатаев:

Да, самогон, но и возят на вертолетах - летчики возят с Моздока на вертолетах водку. Вы спрашиваете, откуда все эти преступления - это все идет от бесконтрольности над командирами. Командир там, как Бог - может напиться, может обмочить ночью в пьяном виде солдата.

Тенгиз Гудава:

Это в качестве издевательства, или?

Ермек Спатаев:

Это издевательство. И вот, когда командир моей части Иванов говорит: "Капитан Спатаев, а почему вы обратились к генерал-майору Назарову лично, а не ко мне"? Я говорю: "К вам обращаться бесполезно, потому что ваши подчиненные - командиры батальонов, рот, а вы ими не владеете"?

Тенгиз Гудава:

Все-таки объясните: как это официально было объяснено - почему произошел этот случай, почему лейтенант Федоров ударил штык-ножом дневального Веселова, причина какая-то этого факта была указана, как это все оформилось?

Ермек Спатаев:

Оформилось? Расследование вел подполковник Летанин, должность у него замполит полка. Он в служебном расследовании ввел в заблуждение командование, фальсифицировал материал, он сделал так, как будто командир взвода Федоров нечаянно, неумышленно нанес непроникающее ранение младшему сержанту Веселову. В служебной записке он пишет: "Предлагаю командира взвода Федорова судить офицерским судом". Хотя это - уголовно наказуемое преступление.

Тенгиз Гудава:

"Офицерским судом чести", что называется?

Ермек Спатаев:

Да, то есть, так сказать, он взял его на поруки.

Тенгиз Гудава:

Если бы, допустим, Веселов умер, какое бы пришло извещение его близким?

Ермек Спатаев:

Как правило, родителям людей, которые пострадали от произвола командования, в частности, от их пьянок и преступлений, пишут, что "ваш сын погиб при боевых действиях". Я вам скажу такой факт: что на вот этой "санитарной зоне", где мы были, 90 процентов раненых получили ранения от командиров при неуставных взаимоотношениях.

Продолжение

XS
SM
MD
LG