Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Такова партийная жизнь

  • Лев Ройтман

Лев Ройтман: Немного парламентской статистики для начала. По итогам выборов в Государственную Думу в 99 году партия "Яблоко" имела 20 депутатов, сюда входят депутаты, избранные и по партийному списку, и по одномандатным округам. Сейчас у "Яблока", по итогам прошлогодних декабрьских выборов, в Думе осталось три одномандатника, а партийной фракции, естественно, больше нет. Союз правых сил: в прежней Думе 29 депутатов, в нынешней ни одного. Коммунисты, КПРФ, имели 110 мандатов, осталось 51. Это все думская витрина в Москве. Партийная усушка, утруска в этой витрине видны всем и всем очевидны. Ну, а как обстоит дело в регионах? Это вопрос участникам сегодняшний передачи: в Твери - политолог, публицист Юрий Веремеенко; в Москве - Аркадий Мурашов, председатель Центра либерально-демократической политики; и профессор Виктор Шейнис.

Юрий Николаевич Веремеенко, вы участвуете в этой передаче впервые: преподаватель политической социологии в Тверском Государственном университете, специализация ваша, насколько мне известно из того, что вы мне сообщили, региональная политика. Этому же посвящены и ваши статьи в московской, так называемой центральной печати, которые мне доводилось читать. Вопрос: как выглядит партийное представительство, если хотите, партийный спектр в российских регионах?

Юрий Веремеенко: Я думаю, что он не слишком отличается от общефедерального спектра. Но, говоря о партийной жизни в столице и в регионе, все-таки, я думаю, и состояние партийного строительства, и уровень партийной конкуренции в столице и на периферии отличаются. И у нас в регионе, как говорится, и дым пониже, и щи пожиже. О партиях чаще всего вспоминают у нас тогда, когда случаются скандалы или с выборами, как в последнее время. Исключение, пожалуй, составляют "единороссы" и коммунисты. Но коммунисты, понятно, почему - это традиционно партия, у нее большие традиции. А "Единая Россия" на глазах превращается в политического монстра, монополиста и многим уже напоминает былую КПСС. Неслучайно в одной из тверских газет был опубликован материал об этой партии под рубрикой "Ум, честь и совесть". Нашим радиослушателям постарше не стоит объяснять, что этот слоган в 70-80 годы относился к коммунистической партии Советского Союза. Сегодня, наверное, не осталось ни одного чиновника в нашей области, не получившего партбилета этой партии. Но до численности, которая была в КПСС, - 18 миллионов, ей еще далеко. Политсовет "Единой России" в области у нас поставил задачу создать партячейку на территории каждой участковой избирательной комиссии, ни больше, ни меньше. Образно говоря, вокруг каждого ящика для голосования, как вокруг улья, должны кружить неутомимые партийные пчелки "Единой России", создавая условия для своей победы и, очевидно, жаля своих недругов.

Лев Ройтман: Юрий Николаевич, конкретный вопрос о других партиях, вы упомянули вскользь о них. Например, слышно ли о Союзе правых сил в вашем регионе, о "Яблоке"? Наши участники связаны с этими партиями, в частности.

Юрий Веремеенко: Слышно, но, к сожалению, слишком мало. У нас всего один представитель СПС в Законодательном собрании, и он имеет парламентскую трибуну для своей деятельности. У "Яблока" таких шансов не было. Но должен сказать, что на последних выборах и СПС, и "Яблоко" избиратели и сторонники этих партий преобладали в городе Твери. Поэтому есть все шансы для того, чтобы депутаты городские были выходцами из этих партий. Но пока, к сожалению, этого нет. Говоря о "Единой России", я должен сказать, что она активно использует свой ресурс, в частности, пропагандистские возможности. Была у нас газета "Тверская жизнь", это была областная газета, которая оппонировала власти, задавала неудобные вопросы для власти, но власть решила узурпировать эту газету и создала из нее государственное учреждение. Журналисты, можно сказать, превратились в пиарщиков администрации, а газету саму можно представлять как орган политсовета этой партии. У "Яблока" и СПС возможностей меньше, естественно, административного ресурса нет. Таким образом, я вижу неравенство возможностей в пропаганде своих взглядов и так далее.

Лев Ройтман: Спасибо, Юрий Николаевич, Тверь. И в Москву. Виктор Леонидович Шейнис, "Яблоко". Я представлю вас в связи с "Яблоком" следующим образом, а вы меня поправите, если будет неточно. Вы и член центральных органов учреждений ваших, партий "Яблоко", и член бюро Московской региональной организации, были депутатом Государственной Думы в прежних созывах. С вашей точки зрения, с чем на сегодняшний день связаны региональные трудности "Яблока", помимо собственных трудностей в выработке партийной линии, в определении состава центральных органов, что выявилось на последнем съезде вашей партии?

Виктор Шейнис: Видите ли, я думаю, что тезис о том, что на последнем съезде партии выявились трудности с формированием центральных органов, неточен. Внимание средств массовой информации было привлечено к нормальной демократической жизнедеятельности в партии. У нас заявлена фракция, состоится ли она - я не знаю. Я думаю, что это нормальная жизнь демократической партии. И основные задачи стоят не с точки зрения партийного строительства, с моей точки зрения, а как раз в той плоскости, которую вы наметили. Партия прежде всего была сконцентрирована на завоевании позиций в центральных государственных структурах, то есть, если говорить конкретно, в Государственной Думе. Вопросу о региональном представительстве некоторое внимание уделялось, но, на мой взгляд, совершенно недостаточное. Теперь, в условиях резко ухудшившейся ситуации, в условиях, будем говорить прямо, поражения, которое потерпела партия "Яблоко" на парламентских выборах, на ближайшие годы задача заключается в том, чтобы заявить партию в регионах. Именно на это был нацелен последний съезд нашей партии, который состоялся в последний уикенд. Здесь у нас есть и некоторые достижения, и определенные трудности. Трудности, связанные с тем, что мы далеко не во всех регионах имеем людей, которые способны выигрывать выборы. Такая возможность создается изменением избирательного закона, позитивным изменением, между прочим, единственным позитивным изменением, которое внесла предыдущая Дума, а именно решением о том, что выборы в законодательные собрания субъектов федерации должны происходить по смешенной системе. Если, скажем, "Яблоко" поддерживает 20-30% населения данного региона, что далеко не во всех регионах, тем не менее, мы не имеем возможности провести своего кандидата в одномандатном округе. Что же касается списка, то здесь возможности открываются. И партия нацелена на то, чтобы завоевывать места в региональных собраниях и в органах местного самоуправления.

Лев Ройтман: Спасибо, Виктор Леонидович. Я хочу заметить, что в регионах в связи с некоторой перестройкой избирательной системы вводятся достаточно высокие цензы. Например, в Татарстане это 7%. Кстати, пока в Государственной Думе - 5%, и там "Яблока" больше как фракции нет. В Калмыкии это 10%, Вологда - 7%, Корякский автономный округ 25%. Передо мной, статья Юрия Веремеенко "Региональная имитация партийности", где он приводит часть из тех данных, которые привел и я. Аркадий Николаевич Мурашов, я сказал уже - председатель Центра либерально-консервативной политики, но, что важно для нашей передачи, член и федеральных органов Союза правых сил, и его московского областного политсовета. В чем видите вы региональные трудности своей партии? Изменение избирательной системы в регионах, которое будет, как можно уже видеть, связано с повышением проходного балла, с повышением порога проходимости в местные думы, в местные законодательные собрания, пойдет каким-то образом на пользу СПС?

Аркадий Мурашов: Я думаю, что это пойдет на пользу укрепления партийной системы в целом. Пойдет ли это на пользу СПС, сказать трудно. Потому что, мне кажется, СПС сейчас проходит такой процесс умирания, трансформации в новую правую структуру, то, что уже происходило не раз. Я думаю, что в 2007 году в избирательном бюллетене не будет названия СПС, как, я думаю, не будет названия "Яблоко". Боюсь, Виктор Леонидович со мной не согласится. В регионах у нас стабильно слабые позиции и в общем-то никогда их особо сильных и не было. Но это не значит, что среди региональных властей у нас не было единомышленников и не было губернаторов, которые бы не проводили политику, которую бы проводили губернаторы от СПС, причем, естественно, их количество увеличивается. Другое дело, что развитие партийной системы в России, ее, собственно, подрубило на корню, что чиновники не могли быть членами каких-либо политических партий. Это не было особо четко прописано и в угоду разным веяниям были разные случаи, когда списки партии возглавляли разные люди, не будучи членом. Некто не знает в "Единой России" является ли членом "Единой России" Борис Грызлов. И как, вообще говоря, несмотря на запрет, особенно для тех, кто работает в силовых ведомствах, участвовать в партийной жизни, как это соотносилось с тем, что Борис Грызлов, будучи министром внутренних дел, возглавлял фактически партию "Единая Россия". То есть тут четкой законодательной базы нет, все по понятиям, все зыбко. Но в общем-то в ельцинской России и первые четыре года путинской России существовало полутабу - или ты чиновник, или ты играешь в эти партийные игры. И вот это, собственно, подкашивало партийную систему на корню. Поэтому говорить в терминах имеющихся в карманах партибилетов в России вообще не приходится. Все это время, все последние 15 лет новой России в России существовала двухпартийная система, если говорить по существу, а не с точки зрения регистрации в Минюсте. Одна партия называлась коммунисты, другая партия называлась некоммунисты. Лидером некоммунистов был Ельцин, лидером коммунистов был Зюганов. И вот это противостояние, которое во втором туре президентских выборов было совершенно обществу очевидно, и это было основное политическое содержание того, что происходило в России. Причем, как это бывает в разных странах, начиная с периода 95 по 99 год получилось так, и в Америке такое бывает, когда исполнительная власть была завоевана одной партией, Ельцин был президентом, формировал правительство, а в парламенте огромное большинство, почти 260 человек, имели коммунисты со своими сателлитами. К чему привело это противостояние - все прекрасно помнят. Это привело к кризису 98 года, когда правительство не смогло справиться с тем объемом денежных накачиваний, которые парламент год от года проводил. В 99 году это кончилось, партия стала, как в Америке говорят, большое правительство, она завоевала и парламент, и президентское кресло. Поэтому сейчас, конечно, работать правительству значительно легче в Думе. Хотя, я думаю, что это долго не продолжится. И та "Единая Россия", если говорить опять по западным аналогиям, является большой коалицией, как это бывало и в Австрии, в Финляндии, в Германии, когда две крупные партии, правая и левая, договариваются между собой, делят портфели и проводят какую-то компромиссную политику. Эта ситуация неустойчива, неустойчива она и у нас.

Лев Ройтман: Спасибо, Аркадий Николаевич. Виктор Леонидович Шейнис, Аркадий Николаевич предполагал, что вы с ним не согласитесь, я тоже.

Виктор Шейнис: Да нет, принципиально со всеми основными положениями, высказанными Аркадием Николаевичем, я согласен. Я мог бы внести некоторые уточнения. Скажем, я считаю нашу политическую систему даже в предшествующий период не двухпартийной, полуторапартийной. Этот термин появился применительно к Италии, к Японии, где есть одна правящая партия, а другая партия потому и составляет половину, что у нее нет никаких шансов придти к власти. Сейчас этот процесс усугублен, потому что возник монстр парламентский. Надолго ли - не берусь судить, поскольку это партия чиновничества, это, строго говоря, не партия, а квази-партия. До тех пор, покуда мощно работает административный ресурс и до тех пор, покуда этот административный ресурс направляется из единого центра, пока он консолидирован, да, действительно, ситуация не открывает каких-либо возможностей парламентской деятельности для оппозиционных партий. Но в какой мере едино и надолго ли то причудливое образование, которое называется "Единой Россией", я судить не берусь. Для меня главным является другое - сумеют ли демократические партии вернуться в парламент. И я, как и Аркадий Николаевич, не знаю, будет ли это какой-то преемник СПС и преемник "Яблока", хотя, мне кажется, что "Яблоко" в основе своей сохранится. Но, на мой взгляд, чрезвычайно перспективна ситуация в Московской городской думе, где образована фракция под названием "Яблоко"-Объединенные демократы". Она невелика, но в нее входят не только "яблочные" депутаты, но и депутаты демократической ориентации. В принципе, Аркадий Николаевич совершенно справедливо говорил о заградительном барьере, я думаю, что общество должно постараться понизить это барьер во что бы то ни стало. 5% являются, по-видимому, разумным ограничением, хотя мы не преодолели и этот барьер. И демократы, естественно, особенно в регионах, где нет очень многих московских наслоений и всяческого рода разборок, могут и должны выступать с едиными списками

Лев Ройтман: Спасибо, Виктор Леонидович. Юрий Николаевич Веремеенко, в Твери, ограничимся вашим городом, понимают ли потенциальные избиратели разницу между "Яблоком" и Союзом правых сил, скажем?

Виктор Веремеенко: Думаю, если и понимают, то, конечно, немногие. Принято считать, что "Яблоко" и СПС - это лидеры, новаторы, демократические силы страны, в которых формируются демократические силы, демократические принципы, демократические законы. Эта неудача СПС и "Яблоком", она, я думаю, огорчительная для большого числа избирателей. Потому что десятки тысяч голосовали за "Яблоко" и за СПС, но, должен отметить, в городе Твери. На селе преобладают Аграрная партия, коммунисты, "Единая Россия". А вот все-таки городское население, студенчество, интеллигенция. Предприниматели традиционно поддерживают эти силы. И, конечно, все мы ожидаем, что самое лучшее решение этого кризиса - все-таки объединение этих сил. Вот этот раздрай или двойное направление удара оно все-таки ослабевает силы той и другой партии. Я знаю, что в Петербурге серьезные попытки объединения "Яблока" и СПС при выборах в законодательное собрание. Такие попытки, я знаю, переговоры ведутся и у нас на уровне региона. Думаю, создание мощной какой-то структуры, новой, которая могла бы противостоять и коммунистам, и "единороссам", она получила бы поддержку в обществе. От имени избирателей Тверского региона я бы хотел обратиться и к той, и другой партии подумать над тем, чтобы найти принципы и точки соприкосновения, возможности аккумулирования сил. Потому что есть серьезные политики, как в "Яблоко", так и в СПС, я думаю, что такое объединение пошло бы на пользу.

Лев Ройтман: Спасибо, Юрий Николаевич. Аркадий Николаевич Мурашов, Юрий Николаевич призывает вас к объединению. Ну так он ведь и не первый. А в чем реальная проблема?

Аркадий Мурашов: Реальная проблема была в том, что в ельцинской России "Яблоко" представляло из себя абсолютно последовательную демократическую оппозицию Ельцину, во многом лично Ельцину, а не тому курсу, который он проводил. Демократический выбор России, позднее СПС, оно поддерживало Ельцина, затем его преемника Путина, особенно на первом этапе и никогда оппозицией не являлось. Я думаю, что на последних выборах в 2003 году мы проиграли в основном из-за того, что мы стали двойственны. Часть наших лидеров заняла "яблочную" позицию, встала в оппозицию к Путину, а часть совершенно явно были лояльны и с Путиным сотрудничали. Эта ситуация продолжается и сейчас, поэтому у СПС, я считаю, нет никаких шансов сохраниться как целая структура. Невозможно в одной партии быть и в оппозиции, и поддерживать правительство. Я не знаю, что происходит в "Яблоке", судя по назначению Артемьева и Лукина на государственные посты, там тоже есть разные люди. Поэтому, мне кажется, "Яблоко" в какой-то пропорции разделится. Мне кажется, совершенно очевидно, что те, кто будет в оппозиции к Путину и дальше, они, конечно же, объединяться. Это будет и "Яблоко", и есть другие площадки, Комитет-2008, "Альтернатива" Рыжкова и так далее. А что касается лояльной части СПС, то она тоже объединится. Объединится с правым осколком "Единой России", которая развалится очень быстро. И это будет новая правая партия, лидером которой будет, очевидно, как мне кажется, Александр Жуков, нынешний вице-премьер, как всегда бывало - человек, который реально отвечает и проводит реформу, становится лидером правой партии, так было с Гайдаром, так было с Кириенко, Немцовым. Сейчас это место, видимо, вакантно, видимо, его займет Жуков Александр Дмитриевич. И эта правая партия будет, собственно, сотрудничать с президентом, я думаю, самостоятельно пойдет на выборов в 2007 году.

Виктор Шейнис: Я думаю, объединяет значительную часть наших коллег и товарищей в СПС и "яблочников" не то, что это две правые партии. Сейчас нет возможности говорить о правом, левом. Я напомню, в конце 80-х годов левыми назывались мы, а правыми назывались консерваторы, коммунисты. Дело не в этом, нас объединяет не правизна, а отстаивание демократических прав и свобод, на которые ведется серьезное наступление. Я боюсь, что через некоторое время единственное средство массовой информации, электронное средство, где можно говорить то, что ты думаешь, останется Радио Свобода, может быть, еще "Эхо Москвы".

Лев Ройтман: Спасибо, Виктор Леонидович. Должен сказать, что это не является целью Радио Свобода - остаться единственным свободным органом массовой информации, дело обстоит как раз наоборот.

XS
SM
MD
LG