Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Провал "русских партий" в Эстонии

  • Лев Ройтман

Недавно в Эстонии прошли парламентские выборы, и для так называемых "русских партий", в частности, для Объединенной Народной партии и Русской Народной партии Эстонии эти выборы завершились полным провалом. Ни одна русская партия в новый парламент Эстонии не попала, хотя несколько русских, точнее, русскоязычных депутатов в парламент избраны, но по спискам общеэстонских партий. Чем объяснить провал русскоязычных партийных списков в Эстонии? И как обстоит дело в соседней Латвии? Там парламентские выборы прошли в октябре прошлого года. Об этом наш сегодняшний разговор. Участвуют: в Таллинне Ильдар Низаметдинов; в риге Михаил Бомбин; в Праге Андрес Мяэ, Эстонская редакция нашего радио.



Ильдар Низаметдинов, в Эстонии ведь треть населения - русские, украинцы, белорусы. Чем объяснить провал русских партий сейчас, ведь в прежнем составе парламента Эстонии та же Объединенная народная партия присутствовала?

Ильдар Низаметдинов: Да, в Эстонии примерно треть жителей - это русские и русскоязычные, но надо учесть, что далеко не все они имеют право голоса на парламентских выборах, часть из них являются лицами без гражданства и много граждан России. 118 кандидатов, включенных в предвыборные списки двух русских партий, собрали всего лишь 12 тысяч голосов, за этих кандидатов проголосовало менее 2,5% избирателей, участвовавших в выборах. Многим русским кандидатам пришлось довольствоваться всего лишь несколькими десятками голосов. Эстонцы, как правило, не голосуют за кандидатов с русскими именами, но на этот раз от русских политиков отвернулось и подавляющее большинство их соплеменников. Провал русских списков на нынешних парламентских выборах не был неожиданным. Громкий сигнал тревоги прозвучал уже осенью прошлого года, когда русские партии по существу потерпели фиаско на муниципальных выборах. В Таллиннское городское собрание прошли всего три представителя Объединенной Народной партии Эстонии, и это при том, что русские составляют почти половину населения Таллинна и на муниципальных выборах, в отличие от выборов парламентских, голосовать могут не только граждане Эстонии, но и все постоянные жители страны. Казалось бы, после такой неудачи на муниципальных выборах русские партии должны были бы критически проанализировать всю свою деятельность и мобилизоваться. Но способностью к самокритике эти партии и их лидеры никогда не отличались. Никакого кризиса в партии нет - уверяли лидеры Объединенной Народной партии Эстонии. Кризис они видели в других конкурирующих русских партиях. Неумение или нежелание сплотиться стало одной из главных причин упадка русского политического движения в Эстонии.

Лев Ройтман: Простите, Ильдар, таким образом, насколько можно понять, хотя это факт, что далеко не все русскоязычные имеют право голоса на парламентских выборах, тем не менее, это все же не главный фактор провала русских партий. Конкретно: быть может, проблема в том, что их программа, скажем так, одноклеточна, узка для того, чтобы интересовать людей, у которых жизнь реальна, насущна и широка по тем проблемам, которые их волнуют - больничное дело, образование, уровень социального страхования, материальный уровень и так далее. Охватывалось ли это на уровне интересов среднего жителя Эстонии русскими партиями?

Ильдар Низаметдинов: Да, конечно, то, о чем вы говорите, это тоже одна из причин неудачи русских партий. Разумеется, у русских в Эстонии есть свои специфические проблемы и вопросы, связанные с возможностями использования родного языка, получения образования на родном языке. Но русских, как и эстонцев, волнуют другие серьезные проблемы - безработица, бедность, высокая преступность. Если эстонские партии предлагают какие-то решения этих проблем, то у так называемых русских партий социально-экономическая составляющая их программ и лозунгов была очень слабой и невнятной. В обсуждении всех других проблем, за исключением тех, что связаны с языком и гражданством, русские партии практически не участвовали. Вот одна только маленькая, но характерная деталь: пару недель назад были организованы публичные межпартийные дебаты о будущем Эстонии в Европейском Союзе. Представители Объединенной Народной партии Эстонии на предложение участвовать не откликнулись. И наверное, неудивительно, что многие русскоязычные избиратели отдали свои голоса тем эстонским партиям, которые обещают снизить налоги или положить конец разгулу преступности или выплачивать большие пособия молодым матерям. А сделать русский язык вторым государственным, предоставить эстонское гражданство всем жителям страны - этим лозунгам избиратели уже не верят.

Лев Ройтман: Спасибо. Андрес Мяэ, с вашей точки зрения, вы политический обозреватель нашей Эстонской редакции, в чем причина провала русских партийных списков на этот раз?

Андрес Мяэ: Я думаю, что Ильдар уже довольно четко рассказал нам. По-моему, не только русские партии в Эстонии, у которых между собой есть напряжение, но и в целом русскоязычное население не едино в Эстонии. Во-первых, там есть примерно три основных группы, и только одна группа может участвовать в выборах в парламент, то есть те, у которых есть гражданство. Вторая группа - не граждане, они не имеют никакого гражданства, потому что они решили, что другого гражданства для них не понадобится, они оставались так называемыми советскими гражданами. Нет государства - нет и гражданства. И третья группа - те люди, которые выбрали гражданство Российской Федерации.

Лев Ройтман: Простите, я вас перебью, Андрес. В Эстонии, тем не менее, существует достаточная прослойка русскоязычных граждан Эстонии для того, чтобы провести кандидатов, которые вызывают у этих избирателей интерес, в парламент. Чем вы можете объяснить, что эти, имеющие право голоса на парламентских выборах русскоязычные, отказались в своих голосах русским спискам?

Андрес Мяэ: Наверное, проблемы русскоязычного населения изменились. То есть, этнические проблемы не самые главные. Другие проблемы - социальные, экономические, эти проблемы, наверное, русские партии не презентовали довольно отчетливо или убедительно.

Лев Ройтман: Спасибо, Андрес. Михаил Бомбин, у вас выборы парламентские прошли в октябре прошлого года. Грубо говоря, прослойка русскоязычного населения в Латвии, не совсем это точно, но приблизительно, такова же, как и в Эстонии. Тем не менее, представители русских партий у вас в Сайме, в парламенте присутствуют. Чем, имея плачевный эстонский пример сейчас, вы это объясняете?

Михаил Бомбин: У нас ситуация получилась вплоть до наоборот. 5-го октября прошли выборы в Сайм, и 25 мандатов из ста, уступая всего одно очко победившей на выборах партии премьера Репше, получило так называемое Объединение левых сил "За права человека в единой Латвии", куда входит партия Народного согласия, "Равноправие" и Соцпартия Альфреда Рубикса, персонаж в представлении, думаю, не нуждается. С одной стороны, это победа. Взят некий потолок, так как всего обладающих правом голоса русскоязычных 25% от общего числа избирателей, то есть, другими словами, действовали дружно, не размениваясь по мелочам. Правда, крохотные национальные партии, типа Русской партии не получили и 1%. Но, с другой стороны, существенных изменений не произошло, осталась некая патовая ситуация. В правящую коалицию объединение "За ПЧЕЛ", "пчелы" не попали, не вошли. То есть защитники интересов нацменьшинств по-прежнему пребывают в глухой оппозиции, а все их инициативы, будь то нерабочие православное Рождество, 8-е марта или ратификация Европейской рамочной конвенции о правах нацменьшинств дружно игнорируются парламентским большинством. И возникает достаточно парадоксальная ситуация, когда вторая по величине парламентская фракция не в состоянии воплотить в жизнь свои предвыборные обещания. С целью как-то поправить дело недавно партия Народного согласия покинула оппозиционный триумвират, как пояснил Юрканс, с целью войти во власть и получить дополнительные голоса латвийского избирателя. Но пока ничего не случилось, поскольку в правительство Юрканса никто не приглашал, а до следующих парламентских выборов нужно дожить еще четыре года, за это время может многое измениться. Почему голосовали именно так, а не иначе? Ильдар может меня поправить, но по сравнению с Эстонией у нас ситуация с национальными меньшинствами, я считаю, значительно хуже. Во-первых, не граждане Латвии до сих пор не имеют права на участие в муниципальных выборах. Здесь речь не идет о парламенте, но, тем не менее, общий фон более негативный. Затем Латвия, в отличие от Эстонии, которая, правда, это сделала с оговоркой, Латвия до сих пор не ратифицировала Европейскую рамочную конвенцию о правах национальных меньшинств. Латвия единственная страна-кандидат в Евросоюз, которая этого не сделала. Потом, насколько я слышал от своих знакомых в Эстонии, там нет языковых квот на радио, а в Латвии это 25% от общего эфирного времени. Ну и самое главное, что, кстати, было определяющим фактором для русскоязычных избирателей на последних парламентских выборах. Если Эстония отказалась все же от перехода, может быть, временно, но, тем не менее, отказалась от перехода русских средних школ на эстонский язык, то в Латвии это определено законом, и со следующего года, как хотите, так и учитесь. И вот этот фактор был в Латвии определяющим. Незадолго до выборов в русской прессе был опрос, и все эти партии, которые надеялись выйти в дамки, кроме объединения "За права человека в Единой Латвии" все остальные говорили - да, переход на латышский нужен, это в ваших же интересах. И так и получилось. Ильдар говорил, что эстонские партии взяли на себя универсальную роль, здесь этого тоже не произошло, даже Социал-демократическая партия Латвии, здесь три или четыре социал-демократических партий, Крестьянский союз, Народная партия, они являются мононациональными, латышскими партиями по сути. Там 99,9% - это представители титульной нации. Поэтому просто не было выбора, русскоязычный избиратель был вынужден таким образом голосовать. К чему это привело? Пока ситуация патовая, ни одного места не имеет оппозиция в правительстве, единственно, в президиуме Сайма сидит Александр Бартошевич, но он не играет особой роли.

Лев Ройтман: Спасибо, Михаил Бомбин, Рига. Ильдар, передо мной российский официоз - "Российская газета", статья "Эстония: русская партия проиграна". Я цитирую из этой статьи: "Еще одна беда русских партий Эстонии - это их полная несамостоятельность. Члены Объединенной Народной партии Эстонии и Русской партии Эстонии до сих пор мысленно живут в СССР и во всем ориентируются на Россию, на Москву. В то время как русскоязычные жители Эстонии, не забывая об исторической родине, все больше интегрируются в эстонское общество, лидеры обеих партий все время выступали с четко промосковскими позициями. Они даже не возражали против введения в отношении Эстонской республики со стороны Российской Федерации двойных таможенных пошлин на импорт товаров, хотя эта мера явно наносила ущерб прежде всего интересам русскоязычных жителей страны, традиционно ориентированных на деловые связи с Россией". Как, глядя из Таллинна, вы оцениваете то, о чем пишет российский же официоз?

Ильдар Низаметдинов: Я, может быть, не сказал бы, что эти партии выступают с сугубо промосковских позиций, хотя они всячески подчеркивали при всяком удобном случае свои хорошие, добрые отношения с московскими политиками. Может быть, кстати, неслучайно за несколько дней до выборов Объединенная Народная партия пригласила в Таллинн делегацию партии "Единая Россия". Но, что любопытно, когда члены делегации этой партии давали пресс-конференцию в Москве, то, например, Александра Буратаева высказала мнение, что многие проблемы соотечественников в Эстонии не идут ни в какое сравнение с теми проблемами, которые есть у большинства россиян. Я, может быть, еще одну цитату позволю себе тоже из российской прессы. Комментируя эти выборы в Эстонии, председатель Комитета российской Госдумы по международным делам Дмитрий Рогозин заявил следующее: "Политическим оппонентам наших соотечественников в Эстонии удалось внести в их ряды раскол". И такую же, если можно так выразиться, "теорию заговора" распространяют сами русские политики в Эстонии. Но на самом деле, по мнению большинства обозревателей, многие русские политики в Эстонии сами себя дискредитировали, сами себя скомпрометировали.

Лев Ройтман: Спасибо, Ильдар Низаметдинов. Ну что ж, коль скоро мы заговорили о компрометации политиками самих себя, то, очевидно, стоит назвать Николая Маспанова, например, эстонско-российского политика, у которого на фабрике полиция обнаружила нелегальный спирт, что явно не способствовало росту его политической репутации. Хочу вот что спросить у Андреса Мяэ: русские партии Эстонии предлагали и предлагают по-прежнему вернуться к советской системе организации здравоохранения, отменить больничные кассы, которые сейчас существуют в Эстонии. Насколько это в интересах населения Эстонии?

Андрес Мяэ: Если бы это было возможно сделать, наверное, это было бы в чьих-нибудь интересах. Но дело в том, что возврат к такой системе невозможен при тех экономических условиях, которые сейчас в Эстонии есть.

Лев Ройтман: Михаил Бомбин, насколько русскоязычные партии в Латвии, политические клубы, политические силы увязывают свою политику с Москвой?

Михаил Бомбин: Кто как, в большей или меньшей степени. Во всяком случае общеизвестно, что лидер объединения "За права человека в единой Латвии" незадолго до выборов имел прием у Владимира Путина, они обговаривали разные проблемы и так далее. Объединение откровенно в латышской прессе называют промосковским. Но я бы не стал здесь четко делить по каким-то национальным критериям. Юрканс наполовину поляк, наполовину латыш, Татьяна Жданок наполовину русская, наполовину еврейка. Рубикс недавно заявил, что, несмотря ни на что, его партия, социалисты, будут по-прежнему следовать заветам Ленина, строить коммунизм. Вот это и послужило причиной к расколу, Юрканс этого не выдержал, он основатель Народного фронта, он ушел. Здесь у нас острая ситуация с Вентспилсом - с января закрыли трубу. "Транснефть" прекратила поставки сырой нефти через Вентспилс. Латвия жалуется в ВТО, Евросоюз. Ходят такие разговоры, ходят слухи, правда, очень неофициально, что трубу может открыть только Юрканс. То ли в надежде на какой-то правительственный кризис, на создание какой-то будущей коалиции, когда его партию Народного согласия возьмут во власть, трубу может открыть Юрканс с его влиянием в России и так далее. Я повторяю, очень неофициальные, очень непроверенные сведения, на уровне слухов. А в целом, кто получил латвийское гражданство - это же граждане Латвии. Что значит - надеются? Конечно, надеются, что будут соотечественников защищать, но не более того.

Лев Ройтман: Спасибо, Михаил. Следует сказать, что в сентябре этого года и в Латвии, и в Эстонии должны пройти референдумы о вступлении в Европейский Союз. По всем опросам общественного мнения примерно до двух третей и в Эстонии, и в Латвии за вступление. Естественно, это еще больше отдалит эти страны от России. Достаточно сказать, что они импортируют из России сейчас не более одной десятой тех товаров, которые в эти страны приходят из-за границы. Так что их зависимость от России все больше и больше падает. И можно полагать, Михаил, я сейчас реагирую на историю с нефтяной трубой, что, когда та же Латвия окажется в Европейском Союзе, то руки у российских нефтяных компаний, у чиновничества окажутся связанными, потому что с членом Европейского Союза обращаться таким образом, полагаю, они не смогут себе позволить в собственных же интересах. Ильдар Низаметдинов, в чем видится вам особая проблема русскоязычного населения Эстонии?

Ильдар Низаметдинов: Что касается еврореферендума, то одна из двух русских партий, участвовавших в выборах, поддерживает вступление страны в Евросоюз, другая выступала против. Но, как я уже говорил, эта проблематика будущего Эстонии в Европейском Союзе, как и многие другие проблемы жизни страны русские партии не очень занимали, они делали акцент только на проблемах языка и гражданства. Теперь, кстати, с Европой будет связан и следующий вызов, перед которым встанут русские партии. В следующем году состоятся выборы в Европарламент, и граждане Эстонии впервые смогут избирать депутатов Европарламента. Это будет первая после нынешнего провала для русских партий возможность опять включиться в предвыборную борьбу. Но как они будут в этой борьбе участвовать, судить трудно. Потому что сейчас, оставшись за стенами парламента, они лишаются и государственного финансирования. Их скромные, очень скромные финансовые возможности едва ли позволят им на равных бороться с другими партиями. Вполне возможно, что и немногочисленные спонсоры, имевшиеся до сих пор у этих партий, теперь от них отвернутся. Так что будущее этих русских политических объединений Эстонии весьма и весьма туманное.

Лев Ройтман: Спасибо, Ильдар Низаметдинов, Таллинн. В порядке факта следует сказать, что ни с Эстонией, ни с Латвией, Россия, с Эстонией даже не подписала, выработанное уже соглашение, в 96-м году оно было выработано, о делимитации границы. А что касается Латвии, то Дума отказывается ратифицировать уже подписанный договор делимитации границы. Таким образом, с российской стороны все время присутствуют какие-то способы и точки давления. Андрес Мяэ, как это обстоятельство, отсутствие пограничного договора с Россией воспринимают в Эстонии?

Андрес Мяэ: В Эстонии сейчас нет границ, есть так называемая контрольная линия, и покуда это действует довольно хорошо как граница. То есть де-факто есть граница, де-юре этого нет. Наверное, действует эта контрольная линия хорошо. Поэтому в переговорах о вступлении в Евросоюз, в НАТО эта проблема не поднималась.

Лев Ройтман: А чем в Эстонии объясняют, что Россия не идет на подписание соглашения о границе?

Андрес Мяэ: Это, наверное, должно быть объяснение не эстонского правительства, это надо спрашивать в Москве.

XS
SM
MD
LG