Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Вести" - крупнейшая русская газета Израиля

  • Лев Ройтман

Наш гость в студии Лев Болцан - главный редактор крупнейшей в Израиле газеты на русском языке "Вести". Лев, я рад приветствовать вас у нас в Праге, у нашего микрофона. Вы - мой единственный собеседник, так что приготовьтесь отвечать детально, подробно, так, чтобы было всем интересно. И, естественно, первый вопрос: крупнейшая в Израиле русскоязычная газета, а какой тираж?

Лев Болцан: Тираж в Израиле стараются держать в секрете. Но позволю себе рассекретить часть информации - максимальный тираж превышает 55 тысяч. Понятно, что максимальный тираж - в конце недели, номер, который самый большой объем имеет - 192 полосы минимум, иногда это больше. Кроме того, один раз в две недели у нас выходят журналы различные, один журнал женский и другой журнал о здоровом образе жизни.

Лев Ройтман: Вы сказали - 192 полосы. Это, по российским стандартам, фантастическая толщина издания. И, кстати, тираж не такой уж маленький, если мы учитываем, что он соответствует примерно тиражу российской "Независимой газеты", которая выходит в двенадцатимиллионной Москве и распространяется по всей России. Таким образом, для Израиля с его миллионом русскоговорящих это, по-видимому, колоссальный тираж?

Лев Болцан: Это самый большой тираж среди газет на русском языке, в Израиле, а вообще-то третий тираж среди всех газет в Израиле. Есть только две газеты, которые превышают нас по тиражу - "Едиот Ахронот" и "Маарив".

Лев Ройтман: Для того, чтобы заполнять подобную газету, 192 полосы, нужно иметь достаточный персонал по количеству. Сколько у вас сотрудников штатных?

Лев Болцан: Штатных сотрудников более ста. Действительно, такой газетный объем - диковато, наверное, слышится людям, которые живут сегодня в России и в некоторых других странах СНГ, - но это израильский стандарт, мы газета израильская, хотя на русском языке. И израильские газеты выходят таким объемом. Впрочем, ежедневно наша газета гораздо меньше - 40 полос. Действительно, все это заполнить непросто. У нас существует такая система, она заключается в том, что кроме основной новостной части существует целый ряд приложений, каждое из которых выполняет свою функцию и имеет своего читателя, за счет этого при достаточно серьезной работе как штатных, так и внештатных сотрудников, нам удается заполнить все эти страницы. Если хотите, я могу рассказать, какие приложения.

Лев Ройтман: Вы об этом расскажете, поскольку это характеризует, по крайней мере, ваше представление о том, чем интересуется ваш читатель. Именно характер приложений здесь является в чем-то профилирующим и определяющим. Но коль скоро мы заговорили о профиле, существует ли у вашей газеты какое-то политическое направление?

Лев Болцан: Скажем так, что все наши читатели могли убедиться в том, что газета наша практически не ангажирована совершенно, может быть, единственная неангажированная газета в Израиле, так хочется думать мне. Понятно, что мы следим за вкусами читателей, и в первую очередь они для нас являются определяющими, какой должна быть газета. Газета старается представить полностью спектр израильской политической и не только политической жизни.

Лев Ройтман: Когда вы говорите "неангажированная" газета в ангажированном обществе, ибо израильское общество это не общество устоявшегося социального мира, спокойствия, бестрепетности и так далее, то как-то все же верится с трудом, что ваша газета не отражает политические вкусы читателя.

Лев Болцан: Она, безусловно, отражает политические вкусы читателя. И вот тот нюанс, который я хотел бы, чтобы был понятен: мы, действительно, не зависим от того, что наш основной читатель это, скорее, центр и вправо, мы стараемся дать полную картину. Совершенно свободно предоставляются страницы взглядам левым, всему спектру израильского общества.

Лев Ройтман: То есть, соответственно, можно думать, что отклики читателей, которые идут на материалы, которые вы публикуете, диаметрально противоположны?

Лев Болцан: И в такой ситуации я себя чувствую очень хорошо. То есть я понимаю, когда меня ругают и нас ругают с разных сторон, я понимаю, что все у нас в порядке.

Лев Ройтман: Лев, я очень вас понимаю. Мой профессиональный слоган, если хотите, это: если твоя передача всем нравится, подумай, что не в порядке. Я очень понимаю то, что вы имеете в виду, как журналист. Кстати, вы были в Израиле, насколько мне известно, до начала нашей передачи вы мне об этом сказали, были издателем. Вы десять лет в Израиле. Что подвигло вас уйти со сравнительно, быть может, спокойной, престижной, академической издательской деятельности в этот газетный водоворот?

Лев Болцан: Она была, наверное, не совсем академическая моя издательская деятельность. Во-первых, когда мне предложили это место, первая моя реакция была совершенно для многих неадекватна, я сказал: кто вам сказал, что я хочу быть главным редактором "Вестей"? Это была естественная реакция моя, как человека. Но потом какой-то азарт все-таки проявился. Знаете, десять лет, которые я отдал журналистике в Кишиневе, наверное, не заснули, и появилось желание попробовать себя на этом поприще. Тем более, что газета "Вести" - это была газета, которую я любил и читал со своего приезда. Я приехал в 93-м году, и это была моя газета, та газета, которую я выбрал довольно быстро, в течение двух-трех месяцев, и я все время ее читал. Я не всегда был с ней согласен, не все мне в ней мне нравилось, но это была моя газета. Говоря откровенно, я подумал еще вот о чем: мой издательский опыт в книжном мире, а какая разница - читатели одни и те же, те, кто читают газеты. Они читают и книги и наоборот, хотя это не всегда есть тождество, но, тем не менее, так вот, я подумал, что издательский опыт может мне пригодится. Я знаю своего читателя так, как, может быть, никто иной. Потому что издательство мое было не субсидированное, я работал на рынке, это принципиальное мое решение, я никогда не просил денег ни у каких организаций, поддерживающих репатриантов, просто никогда ни у кого ничего не брал. Приехав в Израиль и открыв через три-четыре месяца издательство, я все время старался быть на рынке. Не скажу, что всегда удачно, у меня были очень серьезные глупости, сделанные мною ошибки, за которые я отвечал своим карманом и зачастую огромным минусом счетов в банке. Тем не менее, наверное, это очень полезный опыт, потому что вправляет мозги, когда ты изучаешь рынок серьезно, а изучаешь его вынужденно, потому что, если ты еще раз ошибешься, то ты можешь стать банкротом, соответственно, начинаешь узнавать рынок. Я знал практически всех не только хозяев, но и продавцов книжных магазинов, которые живут в Израиле, понятно, что Израиль не очень большая страна и это можно сделать физически.

Лев Ройтман: Вы упомянули минус в банке, из этого следует, что источник финансирования для издательства у вас был, и издательство, где нужно платить за набор, за бумагу, нужно платить распространителям книг, нужно платить за печать и так далее, это небесплатно, это требует предварительного финансирования. Из этого - я перескакиваю в вашу сегодняшнюю деятельность - я делаю безошибочный вывод, что и газете финансирование, конечно же, нужно, и кто финансирует вашу газету?

Лев Болцан: Газета входит в концерн "Едиот ахронот", это крупнейший в Израиле концерн. Газета "Ахронот" - номер один на ивритском рынке, 70% читающих на иврите сегодня читают "Едиот ахронот" в Израиле. Это цифры Института геокартографии, наиболее авторитетного исследовательского института в Израиле. Кстати говоря, раз уж мы заговорили о цифрах, то последние цифры, мартовские: газету "Вести" читают 58% читающих газеты на русском языке. Соответственно, это концерн финансово достаточно успешный, хотя, как вам, наверное, известно, сегодня не лучшие времена для израильской экономики, и очень много фирм и газет, соответственно, переживают нелегкие дни, а некоторые закрываются.

Лев Ройтман: Лев, Радио Свобода тоже большая журналистская организация. Вы говорите - ваша газета не имеет никакого выраженного направления, Радио Свобода тоже не имеет никакого выраженного направления. Вы можете, прослушав два дня нашего вещания, установить, что разные комментаторы, разные внештатные сотрудники высказывают подчас диаметрально противоположные мнения. Как обстоит дело у вас? Израиль - воюющая страна, сотрудники имеют свои предпочтения. Поскольку, как я подозреваю, у вас в Израиле главным образом сотрудники евреи, то среди ста сотрудников сто мнений, то есть сто кнессетов существует. В том случае, если происходят разногласия политического характера между сотрудниками, как это выплескивается или не выплескивается на страницы вашей газеты? И вообще, как это влияет на поддержание творческих, нормальных межчеловеческих отношений в редакции?

Лев Болцан: Понятно, что в любом спорном случае, которые иногда бывают, окончательное решение за мной. Надеюсь, мне хватает такта не обижать сотрудников, независимо от их взглядов и позиции, которую в данном конкретном случае они занимают. Но у нас есть сотрудники разных взглядов, то есть это нормальное явление. И больше того, мне эта ситуация очень нравится. Мне нравится, что у нас в газете совершенно спокойно может быть выражена крайняя правая и левая позиция, соответственно, это вызывает тут же шквал откликов другой стороны, причем, не только внутри газеты, но и от читателей. Я думаю, что это очень полезно для всех: для читателя, который может сделать свои выводы, прочитав в данном случае разные мнения, для журналистов, которые, кстати говоря, не закостенели навсегда. Кстати говоря, у нас - выходцев из бывшего Советского Союза, тех особенно, которые видели, как эта страна разрушилась, чего, допустим, 25 лет назад никто не мог себе представить, а разрушилось на наших глазах, и соответственно, у нас менялось мнение и отношение к жизни. Я думаю, что у нас есть достаточно возможностей внутренних для того, чтобы менять свое мнение в течение жизни, и мы восприимчивы к этому. Поэтому, скажем так, у нас бывают споры, но не бывает драк. Я не помню ни одного конфликта, который привел бы к тому, что люди перестали бы разговаривать по какой-то политической причине или не политической. Нормальная обстановка в газете.

Лев Ройтман: Лев, уже говорилось, что такую газету такого объема необходимо заполнять, то есть вам, кроме сотрудников, попросту нужны еще источники материалов. В обычное время недели, вы говорите, 40 полос, в конце недели, ваш заключительный, четверговый на самом деле номер, выходит с приложениями и имеет 192 полосы. Чем вы заполняете свою газету?

Лев Болцан: Немножко охарактеризую наши приложения. У нас есть приложение, которое считается наиболее популярным, во всяком случае, вот уже год-полтора, это приложение "Окна" - литературно-публицистическое. Его редактор лауреат Букеровской и сразу, редкость - Антибукеровской премий, литературный критик Александр Гольдштейн, во-первых, имеет неплохой коллектив, а, самое главное, штат очень интересных, разнообразных авторов, среди которых писатели и публицисты Анна Исакова, очень популярная в Израиле, Владимир Фромер, недавно он вышел с блистательной статьей-очерком об истории войны за Независимость сразу после создания государства Израиль. Есть немало авторов, в том числе из разных стран. В этом же приложении находится лучшее в Израиле юмористическое приложение "Беседер", которое редактирует Марк Галесник, довольно известный юморист, писатель, публицист, фельетонист. Очень смешное приложение, хотя бывает и грустным. Следующее приложение "Казначей", понятно уже по названию - это экономическое приложение, где мы пытаемся больше разобраться в экономике Израиля. Когда-то оно было чисто международным приложением, но я посоветовался с редактором, и мы с ним договорились, что, конечно, замечательно знать ситуацию на бирже в Нью-Йорке и других развитых странах, но более важно знать ситуацию в Израиле, вот и пишем об этом. Приложение "Вести-2" - это такое политико-аналитическое приложение, в котором редактор Сергей Подражанский тоже сумел собрать неплохой круг авторов. Кстати, сейчас, в эти дни в этом приложении мы печатаем роман Виктора Суворова, первыми его читателями являются читатели газеты "Вести".

Лев Ройтман: Простите, какой роман?

Лев Болцан: Расследование о Сталине и Гитлере, двух, как утверждает Суворов, не антиподов, а одинаковых личностей - печальная история 20-го века.

Лев Ройтман: Лев, вот вы перечисляли эти рубрики, приложения и так далее. Я журналист с некоторым опытом, мне для того, чтобы, допустим, составить план рубрик для издания, для радио, нужно, как вам сказать, десять минут с избытком, но далее это нужно делать, опять-таки наполнять и заполнять. Кто ваши авторы? Это главным образом выходцы из Советского Союза, как можно себе представить, или вы привлекаете людей из эмиграции из других стран или, быть может, у вас существует и какая-то группа авторов, родившихся уже в Израиле, наверное, в русскоязычных семьях? Кто эти люди, кто ваш костяк?

Лев Болцан: И то, и другое, и третье. Причем, авторами "Вестей", так как мы находимся в концерне "Едиот ахронот", являются и очень видные израильские журналисты, пишущие на иврите, которые ни слова по-русски, за исключением, может быть, "здравствуйте", не понимают. В частности, экономический редактор газеты "Едиот ахронот" Плоцкер, хотя он гораздо шире, чем экономический обозреватель, он человек, у которого свой взгляд на ситуацию в Израиле, всегда свой, так вот он пишет специально для "Вестей". Пишет, естественно, на иврите, мы переводим. Газета отличается от большинства русских газет в диаспоре тем, что она именно написанная газета, это не дайджест. У нас есть одно приложение-дайджест, 40 полос, приложение "Магазин", там мы даем информацию о том, что происходит в разных странах, с позиции различных изданий, то есть газет России и других стран. А в основном это, действительно, материалы, написанные нашими как штатными журналистами, так и фрилансерами, это разные люди. Мы авторов, действительно, привлекаем, у нас есть свои авторы в разных странах, к сожалению, не во всех. Ведь на самом деле, самое главное - это авторы твоего издания, если у тебя хорошие авторы, то и твоя газета интересная. У нас есть авторы в Соединенных Штатах Америки, в России, на Украине, в Молдове, пишут нам из Прибалтики. На самом деле, я буду очень рад, если мы начнем сотрудничать и с вами. Это, может быть, вам неожиданно услышать, но я здесь по причине для того, чтобы наладить контакты.

Лев Ройтман: От Льва Льву спасибо. Сотрудничайте с нами, никаких проблем в этом нет, мы в Интернете. Я это говорю не только вам, но и нашим слушателям. Если вы будете перепечатывать наши материалы, единственное, что требуется и вам, Лев, и кому угодно другому, это сослаться на то, что это Радио Свобода.

Лев Болцан: Я думаю, что это только престижно для моей работы, нормальное явление, ссылаться на серьезного автора и источник, каким является Радио Свобода.

Лев Ройтман: Ну, а теперь, скажите, мне: среди российских изданий есть ли у вас какие-то постоянные партнеры по использованию материалов - вы их, они - ваши?

Лев Болцан: Это налажено у нас давно с американской газетой "Новое русское слово". А с Россией мы сейчас все пересматриваем. Так как я редактор всего с годичным стажем, то буквально месяц-два назад стал пересматривать свою точку зрения, с какими именно изданиями надо сотрудничать. У нас заключено несколько договоров, я могу их назвать, но на самом деле, думаю, что не стоит. Потому что у меня есть еще немало задумок, кого я хотел бы видеть на страницах нашей газеты. Надеюсь, что в течение ближайшего месяца мы закроем все эти вопросы, и тогда наши читатели оценят, правильно ли мы переориентацию сделали.

Лев Ройтман: Если вы сравниваете вашу газету, выходящую для граждан Израиля, говорящих на русском языке, с ивритской газетой "Едиот ахронот", вашей, так сказать, материнской газетой, то проблемы ведь одни и те же. Уверен, что среди ваших читателей есть масса уже прекрасно читающих на иврите. Все же, как различаются эти две газеты - крупнейшая ивритская и крупнейшая русская?

Лев Болцан: Они отличаются даже внешне, в подаче материалов. Это связанно с ментальностью читателей. "Едиот ахронот" любит большие фотографии, броские заголовки и довольно мало текста, то есть текст есть, но где-то там внутри и это - не из самых главных материалов. Первая полоса иногда состоит буквально из одной фотографии и нескольких броских заголовков, которые сразу прихватывают читателя. Мы двинулись тоже в эту сторону. Во всяком случае, для главного материала на первой полосе мытоже предпочитаем, чтобы была большая фотография с броским заголовком, иногда парадоксальным, если хватает мозгов придумать такой. Но все равно у нас гораздо больше информации сдержанной, просто потому, что наш читатель привык к определенному стилю. Сенсационность для коренных израильтян более важна, чем для нас. Нам все-таки важно, чтобы информация была точная, разъясняющая, расставляющая все по полочкам. Может быть, действительно, нам надо поменяться немножко.

Лев Ройтман: Лев, вот вы сравнили вашу газету с крупнейшей израильской газетой. А теперь, если вы примеряете вашу газету к газетному рынку в России, чем, по вашему мнению, по мнению главного редактора, ваша газета отличается от газет, выходящих там?

Лев Болцан: Во-первых, объемом, это вы уже подмечали, и от этого никуда не денешься. Во-вторых, я думаю, что те газеты российские, которые мне попадают в руки последнее время, каждая из них имеет более или менее выраженную ориентацию политическую. Хотя в России, казалось бы, разброс мнений должен быть еще большим, чем в Израиле, просто страна больше, количество партий больше, процессов, наверное, политических больше, там, как ни парадоксально, более молодая страна и, соответственно, больше магмы. Но, мне так кажется, что каждая из газет, которая сегодня выходит в России, большинство газет, все-таки они имеют определенную ориентацию. Не хотел бы тут обижать своих коллег российских, я не знаю, существует ли у них сегодня цензура. Ведь в Израиле нет цензуры совершенно, кроме одной области - это военная цензура, но это нормальное явление для страны, которая постоянно находится в состоянии повышенной опасности. Я думаю, что сегодня, кстати говоря, "Вести" чем-то похожи на "Известия", которые были когда-то, в бовинские, скажем, времена, 88-89-го года, когда запах свободы был настолько селен, и в "Известиях" это чувствовалось. Я надеюсь, что наша газета приближается к тем "Известиям".

Лев Ройтман: Вот этого я совершенно не понял. Может быть, вы поясните, почему сегодня в Израиле надо приближаться?

Лев Болцан: Вы знаете, не приближаться, это многих удивит, и вас, в частности, удивило, но в тот период в России, до 91-го года с 87-го, степень свободы была близка к максимальной. Это сегодня явно недостижимые границы для российской прессы нынешней, но тогда чувствовалась степень свободы высокая.

Лев Ройтман: Спасибо, Лев. Могу себе представить, что многие с вами все же не согласятся. Что касается свободы в российской прессе, речь о печатной прессе, то она, конечно, в огромной степени ангажирована, тем не менее, от издания к изданию вы можете примерно получить любую точку зрения. Это то же самое, в конце концов, что и в Соединенных Штатах. Если вам не нравится "Нью-Йорк Таймс", перейдите на соседнюю улицу и несите ваши материалы, если вы хотите их печатать или хотите что-то другое купить, в "Амстердам Ньюс" и так далее. Это, я полагаю, нормальное явление. А что касается цензуры, то внешней цензуры нет, но есть и это даже страшнее, цензура внутренняя. И есть, конечно, нормальная редактура, есть отбор, есть уровень, есть планка, ниже этой планки опускаться нельзя, а кое-кто может полагать, что это тоже цензура. Мы так же получаем массу писем, где нас критикуют и подчас говорят, что у нас есть цензура. Понимается нашими корреспондентами цензура так, что, если мы не сказали то, что они считают правильным, это значит, что мы подвергаемся цензуре.

Лев Болцан: Ваши слушатели и наши читатели примерно одинаково мыслят.

Лев Ройтман: Примерно одинаково мыслят, поскольку это тот же человеческий ареал.

XS
SM
MD
LG