Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

О рейтингах Владимира Путина

  • Лев Ройтман

Лев Ройтман:

Россияне, как и американцы, избыточно довольны своими президентами. Правда, в Америке освятить собор именем Джорджа Буша еще не надумали, колхоз его именем тоже не назовешь, а бюсты для души пока не ваяют. Есть ли, однако, у Владимира Путина недостатки? Вот голоса москвичей из опроса Вероники Боде:

“Он не гений, а страной типа России должен править гений”.

“Самовлюблен, не очень уверенно себя чувствует. У меня все-таки ощущение, что он достаточно случайно оказался у власти”.

“Я лично не согласен, что рейтинг настолько высокий. Он слишком сближается со Штатами в ущерб интересам России”.

“Как у президента, я думаю, одни достоинства - целеустремленность, настойчивость, напористость”.

“Чувствуется такая суровая военная школа. Человек привык подчиняться с самого начала, и иногда он теряется в принятии своих решений”.

“Да нет, хороший мужик. На мой взгляд, у Путина нет никаких недостатков”.

В нашем разговоре о рейтингах Владимира Путина участвуют: социологи Александр Ослон и Леонид Седов; политолог Федор Шелов-Коведяев.

Леонид Александрович Седов, историк, социолог, ведущий научный сотрудник ВЦИОМ, Всероссийский Центр изучения общественного мнения. Вот мы слышали голоса москвичей, случайные прохожие, и, оказывается, что Владимир Путин для большинства все же далек от идеального представления о президенте. Но к тому же, по данным вашего же ВЦИОМа, рейтинги партий возглавляют коммунисты по-прежнему, а вовсе не пропрезидентский блок партий. Как все это согласуется с головокружительным рейтингом самого президента?

Леонид Седов:

Сейчас прозвучали голоса москвичей, которые действительно в наших цифрах отражены, и мнения отрицательные, и мнения положительные, почти в тех формулировках, которые мы услышали от живых людей. Что касается Москвы, то Москва, конечно, не самый такой благополучный для Путина регион, здесь у него отрицательный рейтинг побольше, чем в других регионах. Но, кстати, что касается отрицательных его качеств, то главным образом, и это не прозвучало в том, что мы слышали, главным образом ему вменяется связь с Ельциным и с "Семьей" до сих пор, хотя это его отрицательное качество постепенно снижается, но все-таки оно является основным. Есть такие качества, как отсутствие четкой политической линии. Что же касается того, что кто-то из говоривших отмечал его нерешительность и прочее, то, наоборот, в суждениях наших респондентов его энергия, его решительность, его волевые качества находят наибольшее количество упоминаний, ответов, 40% примерно отвечающих именно за это его и ценят. Вы спросили о том, почему партия, которая поддерживает Путина, уступает пока в рейтинге в числе желающих за нее голосовать, коммунистам.

Лев Ройтман:

Простите, Леонид Александрович, для уточнения, я перебиваю вас вынужденно, я не спросил об этом, я просто констатировал факт. Это ведь вытекает из опроса ВЦИОМа, вашего же центра. Так что я исхожу из социологического факта, который вы же и опубликовали.

Леонид Седов:

Вы не спросили относительно факта, но спросили о причинах такого положения, когда коммунисты опережают “Единство”. Тут большой загадки, собственно, нет. Дело в том, что Путин все-таки не является лидером этой партии. Я думаю, если бы он возглавил эту партию или если эта партия открыто формировала бы правительство, поддерживаемое Путиным и поддерживающее Путина, рейтинг бы вырос, и партия бы опередила коммунистов. Сейчас она уступает, но не так уж и много. Не все просто люди наши осознают такую прямую связь между, если угодно, любимым президентом и партией, которая оказывает ему поддержку.

Лев Ройтман:

Спасибо, Леонид Александрович. Александр Анатольевич Ослон, президент уважаемого фонда “Общественное мнение”. Из ваших опросов также вытекает головокружительный рейтинг президента. Чем объясняете это вы, но, быть может, оставаясь в том русле, которое мы задали этой передачи сначала: в чем ваши респонденты в так называемых фокусных группах или фокус-группах, как хотите, видят недостатки, недочеты того президента, которому они отдают свои симпатии и предпочтения.

Александр Ослон:

Во-первых, надо сказать, что отношение к президенту, а всегда отношение к любому факту, явлению, это баланс между претензиями и одобрением. Вот рейтинг Путина - это поразительный дисбаланс в позитивную сторону. Поэтому то, что существуют претензии, это совершенно естественно. Удивительным является позитивный дисбаланс. Среди претензий, которые звучат, к этому можно добавить, может быть, еще какие-то детали, одна из них, прозвучавшая, связана с курсом на сближение с Америкой, то есть на реакцию после 11-го сентября во внешней политике. Существуют также претензии левого толка, это отказ или нежелание воссоздавать то, что дорого коммунистам, то, что дорого тем, кто живет советским прошлым. Это можно перечислять, это такая большая мозаика, довольно богатая мозаика. Но на самом деле социологическим фактом является объем этой, пусть даже разнообразной и богатой мозаики. Объем этот действительно мизерный. Это отражается в ответах на вопрос, за кого бы вы не стали голосовать, то, что господин Седов обозначил как отрицательный рейтинг. Вопрос, кому вы не доверяете и почему, и так далее. Сам факт очень небольшой доли среди населения, которые высказывают эти претензии, это и есть главный, может быть, социологический результат. Но когда отдельный журналист, отдельный исследователь желает изучить это поле претензий, он получает достаточно много содержательных ответов. Возникает удивление, почему такие рейтинги публикуются и так много перечисляют недостатков. Здесь надо учитывать важный феномен массового мнения и того объема мнений, который может собрать отдельно взятый человек. Тем более, как правильно было сказано, в Москве претензии высказываются гораздо чаще. Ведь опросы основаны на выборке по всей стране, и опросы ВЦИОМа, и опросы Фонда “Общественное мнение” - это настолько качественно другой результат, что очень часто не хватает воображения для того, чтобы представить себе это качественное отличие.

Лев Ройтман:

Спасибо, Александр Анатольевич. Федор Вадимович Шелов-Коведяев, политолог, независимый аналитик, и замечу, коль скоро у нас здесь возникал и внешнеполитический элемент, в прошлом первый заместитель министра иностранных дел Российской Федерации. Здесь говорилось о том, что Москва это не самый лучший город для рейтингов Владимира Путина. Для меня это несколько странно, поскольку квалифицирующими признаками, повышающими рейтинг президента, является поправившееся экономическое положение. А нигде в России не чувствуется этот экономический бум так сильно, как в Москве. Чем вы объясняете, что все-таки Москва, и наши участники-социологи в этом едины, не лучшее место для вычислений рейтинга реального Владимира Путина?

Федор Шелов-Коведяев:

Лев, я думаю, что ответ может быть и достаточно простым в том числе. Москва ближе видит Путина, чаще его видит, больше информации о нем, о его действиях. Москвичи чаще сталкиваются с его кортежами, которые перекрывают все движение достаточно надолго, как в самой столице, так и в ближайшем Подмосковье, что, конечно, в том числе и раздражает. И кроме всего прочего может действительно более пристально следить за всеми его шагами. Но, думаю, что дело не только в этом. Скажем, Петербург, его родной город, если говорить об интеллигенции не статутной, а такой простой, если можно сказать, интеллигенции, то степень отторжения выходца из своего родного города тоже достаточно велика. Я полагаю, что это связано с несколькими вещами. Во-первых, с тем, что информации о нем больше в столицах, непосредственных впечатлений больше, воспоминаний, если мы говорим о Питере, больше. И скептически-аналитический настрой, свойственный столичной публике, конечно, здесь выше, чем, может быть, в каких-то других регионах страны. Я бы хотел еще обратить внимание на один момент. Мы обсуждаем рейтинги, говоря о том, сколь высока поддержка президента Путина. Вместе с тем, как я полагаю, ключевым является вопрос о том, как собственно формулировать тему самого интервью, которое берется у респондентов. И если его спрашивают, поддерживает ли он президента Путина, то, скорее всего, большинство действительно, причем значительное большинство, ответят, что да, поддерживают. В частности, совсем неочевидно, что противники сближения с Западом здесь будут превалировать над сторонниками такого сближения. Во всяком случае, та же самая интеллигенция и вообще мыслящая часть столичного общества безусловно перешли от критики президента к его поддержке после его решительного выступления на стороне западного мира после 11-го сентября.

Лев Ройтман:

Спасибо, Федор Вадимович. Леонид Александрович Седов, Федор Вадимович говорил о том, что изменился знак отношения к Владимиру Путину со стороны той интеллигенции, которая, скажем, стоит на прозападных позициях или, мягче, на позициях необходимости сближения России с Западом. Хорошо, можно себе представить, что так обстоит дело. Но отразилось ли это реально, у вас ведь довольно значительная поправка в этих рейтингах, плюс-минус 4%, на рейтингах президента Путина?

Леонид Седов:

Пожалуй да. Это еще подлежит дальнейшему анализу, но именно в октябре, то есть после решительных шагов Путина в сторону Запада, его рейтинг достиг рекордной, начиная с января 2000-го года, рекордной величины - рейтинг одобрения 80%. В этом можно усматривать безусловно добавку к его уже достаточно до этого высокому рейтингу еще и той части либеральной интеллигенции, прозападной интеллигенции, которая одобрила, если не перемену, то во всяком случае корректировку курса. Правда, в декабре рейтинг пошел немножко вниз. Опять-таки требует дальнейшего анализа причина такого снижения. Во всяком случае ведь не только внешнеполитические факторы и не столько они влияют на рейтинг. Гораздо большее влияние оказывает состояние кошельков и такие факторы чисто материального порядка, если брать по России. Наверное, не со стопроцентной уверенностью, но была одобрена внешнеполитическая линия той частью, которая настроена прозападно, и в то же время эта перемена курса не оттолкнула ту часть избирателей или граждан, которые и до этого поддерживали Путина.

Лев Ройтман:

Спасибо. И вновь, Александр Анатольевич Ослон. Я слышал то, что говорят участники нашего разговора, и для меня становится еще большей загадкой: коль скоро прозападное направление нынешней политики Владимира Путина повышает его рейтинг, каким образом может произойти, что при всех этих внутрипартийных, межпартийных движениях в поддержку президента, объединениях, монолитизации, так сказать, этих пропрезидентских партий коммунисты, которые занимают прямо антизападный курс и выступают прямо против политики президента Путина, тем не менее, остаются наиболее рейтинговой партией. Как это объясняете вы?

Александр Ослон:

Прежде всего следует сказать, что массовое поле мнений устроено по принципам стереотипов, по принципам привычек. И это в значительной мере лучше всего проявляется именно в предпочтениях людей, привыкших много лет симпатизировать и голосовать за коммунистов. В этом смысле это монолитный отряд сторонников, я бы не сказал коммунистической идеологии, я бы даже не сказал коммунистической партии, а сторонников своей собственной привычки. В силу того, что это более пожилой и психологически более твердый тип, здесь измена своим предпочтениям, своей привычке это изменена самому себе. Не намного опережает, но очень устойчиво держится цифра желающих голосовать за коммунистов. Но эти же люди большей частью поддерживают Путина. Точнее говоря, ровно столько среди этих людей поддерживающих Путина, сколько среди населения в целом, поскольку уровень поддержки пропорционально распределен по всем группам населения.

Лев Ройтман:

Федор Вадимович, президент Путин и пришел во власть, и остается во власти несомненно как президент надежды. С ним россияне связывают свои упования на лучшую жизнь. И экономические показатели действительно в прошлом году в России рекордно хороши. Тем не менее, когда речь заходит о реальных расходованиях из кармана, то оказывается, что и жилищно-коммунальные услуги подорожали, причем заметно подорожали, и железнодорожные тарифы, газ подорожал, электричество и так далее. То есть платить приходится больше. Быть может, в этом причина того, о чем говорил Леонид Александрович: в декабре рейтинг все-таки покачнулся немного вниз. Но, с вашей точки зрения, этот элемент надежды, на котором в сущности выстроено президентство Путина, его репутация, его рейтинги, как долго он может сохраняться этот элемент надежды, коль скоро рейтинг президента уже настолько высок, что, кажется, вверх идти дальше некуда.

Федор Шелов-Коведяев:

Лев, я думаю, что рейтинг надежды все-таки надо проверить задаванием, скажем, такого вопроса - будете ли вы голосовать за президента Путина, если выборы состоятся в какое-то время икс. Этот вопрос задается нечасто. И, полагаю, что ежели он бы задавался более регулярно, то, наверное, наши представления о рейтингах Путина были бы несколько иными. Второе, атмосферу надежды на президента позволяет подпитывать постоянно, я так полагаю, все-таки значительная степень контроля над средствами массовой информации, в том числе и добровольная готовность главных редакторов, ведущих журналистов услужить власти, добровольно вполне. То есть я не хочу сказать о каких-то силовых действиях со стороны кремлевской администрации или правительственных кругов, хотя, к сожалению, мы данные эффекты наблюдаем как раз в эти дни. Но, повторяю, есть и добровольный элемент здесь несомненно. Это безусловно сказывается на мнение о президенте опрашиваемых. Потому что, если объективно посмотреть на то, что происходит, то вот поскольку я раз в неделю пишу для одной из газет колонку, то заодно попросил коллег посмотреть на внутреннюю политику, что происходит здесь. И результат ошеломляющий. В среднем только по электронным средствам массовой информации проходят в неделю пять-шесть сообщений о техногенных катастрофах разного уровня, в том числе и очень крупных, будь то наводнение или падение линии электропередач или какие-то взрывы на заводах или в военных частях. То есть, конечно же, если бы все это происходило при Ельцине, то вы представляете, какого бы низкого уроня достиг его рейтинг при той свободе средств массовой информации, которая тогда была.

Лев Ройтман:

Спасибо, Федор Вадимович. Кстати, один из респондентов Вероники Боде, нашего московского координатора, которая проводила свой опрос москвичей, в эти рейтинги просто не верит. Леонид Александрович, можно ли верить в эти рейтинги?

Леонид Седов:

По меньшей мере, конечно, странно об этом спрашивать меня. Я работаю в этой области и стараюсь работать честно и вижу, что моя фирма, наш Центр работает честно. Более того, можно проверить нас, например, на наших предсказаниях выборов, те данные, которые мы давали перед выборами президентскими и в Думу, они очень аккуратно почти совпали с реально полученными результатами. Короче говоря, мы живем в такой атмосфере, что все друг друга подозревают в чем-нибудь нехорошем. Но мы, я считаю, даем для этого не много поводов.

Лев Ройтман:

Спасибо, Леонид Александрович. Итак, мы исходим из того, что социология в данном случае не кривит душой и не искажает факты.

XS
SM
MD
LG