Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Калининградские страсти

  • Лев Ройтман

Лев Ройтман: Спор между Россией и Европейским Союзом о будущих транзитных правах калининградцев остается неразрешенным. Готовясь к вступлению в Евросоюз, Литва и Польша в начале июня, то есть уже после резких протестов Владимира Путина на саммите Евросоюз-Россия, объявили тем не менее, что с 1-го июля будущего года жители Калининградской области для проезда через территорию этих стран должны будут получать визы. Это, конечно, неудобно, даже если визы будут многократными, многолетними и льготными по ценам. Однако против предлагаемых Москвой безвизовых транзитных коридоров, железнодорожных, шоссейных, возражают не только в Варшаве и Вильнюсе, но - решительно в Брюсселе. И при этом российский МИД недвусмысленно пресекает попытки калининградских властей самим искать компромиссные варианты. Что происходит? Это вопрос участникам передачи: Ирина Петерс, Вильнюс; Ежи Редлих Варшава; Евгений Бовкун, Бонн.

Ежи Редлих, Варшава, заместитель главного редактора журнала “Новая Польша”. Через Польшу жители Калининградской области могут проехать в Белоруссию и дальше, соответственно, в Россию. Вопрос: почему в будущем нельзя открыть для них безвизовый коридор?

Ежи Редлих: Я бы сказал так, формальные условия, что в будущем году должен быть введен визовый режим по Шенгенскому соглашению, это только формальное требование. Само слово “экстерриториальный коридор” это неладно ассоциируется поляками. Я напомню, что требование подобного коридора через Польшу было в 39-м году со стороны Гитлера, причем, в ту же Восточную Пруссию, в Кенигсберг. И это касается сейчас того же района. Это требование коридора стало формальным предлогом агрессии на Польшу. Но оставим в стороне эту историческую ассоциацию. Просто я скажу так, что экстерриториальный коридор это символ требования подчиненности, вымогательства. Об этом и в школах польских учат. Но речь не в словесных исторических ассоциациях, а в сути дела. Суверенное государство хочет иметь полный контроль над тем, кто и что, я имею в виду грузы, пересекает его границы и передвигается по территории. Конечно, нет речи о том, что есть какая-то военная угроза со стороны России. Но для поляков не без значения тот факт, что Калининград это крупнейшая военная база. Потом, Калининград город высокой преступности, там действует мафия. Существует угроза распространения мафии на Польшу. И, наконец, это может быть лазейкой для контрабанды не только товаров, но и людей, я имею в виду нелегальных эмигрантов в Польшу и дальше в Европу.

Лев Ройтман: Спасибо, Ежи Редлих, Варшава. Послушаем Ирину Петерс, Вильнюс.

Ирина Петерс: Позиция Литвы в этом вопросе целиком и полностью сейчас зависит и привязана к позиции ЕС, это нужно сразу сказать. Так, Литва, стремясь в Европейский Союз, естественно, еще раньше, несколько лет назад взяла на себя обязательства до следующего лета, до лета 2003-го года, отменить всяческие визовые льготы с Калининградской областью. А позиция Европейского Союза, вы о ней сейчас, Лев, как раз и говорили, она довольно тверда. Выражение “усидеть на двух стульях” может быть применено к Литве я позволю себе его применить. Я имею в виду, что хотя обязательства перед ЕС Литва стремится стопроцентно выполнять, Литве экономически, как государству, нынешние тесные экономические связи между Литвой и Калининградской областью они очень выгодны. В частности, могу такую цифру привести - в Калининграде и Калининградской области совместных российско-литовских предприятий 440, это довольно много. Их торговый оборот 118 миллионов долларов в год. Причем, интересно, что большая часть - 102 миллиона, это литовский капитал. Если немножко сдвинуться из политической сферы обсуждаемого вопроса, то сейчас самые обеспокоенные люди в этом вопросе это обоюдно литовские и калининградские предприниматели. Причем их пугает, с двух сторон, не столько введение возможных виз, визового режима, но вообще сам порядок торговли при новых условиях, когда граница, например, будет существовать.

Лев Ройтман: Спасибо, Ирина Петерс. Наверное, следует все же заметить, что визовое сообщение существует между Россией, с одной стороны, и Германией, Францией, вообще Европейским Союзом, с другой, и это совершенно не мешает существованию совместных предприятий. Кроме того, факта ради, Россия задолжала Литве 600 миллионов долларов за право пролета над литовской территорией и пока воздерживается эти деньги отдавать, именно настаивая на положительном решении о транзитных правах калининградцев. Естественно, одно к другому отношения не имеет, но рычаг давления на Литву имеется. Другой рычаг давления, который сейчас вдруг всплыл, это то, что Россия не ратифицировала договор с Литвой о границе и полагает, что, если этот договор не будет ратифицирован, то Литву, быть может, не примут в Европейский Союз. Прямо говоря, несколько необоснованное соображение. И - форма международного шантажа. Так обстоит дело, глядя отсюда, из Праги. И теперь, глядя из Бонна. Евгений Васильевич Бовкун, вы были в Страсбурге, там проходила рабочая неделя Европейского Союза. Два дня были посвящены обсуждению калининградского вопроса.

Евгений Бовкун: Там обсуждался отчет комиссии по Калининграду, комиссия, которой руководила депутат социал-демократической фракции Европейского парламента Магдалена Хоф. И все обсуждения в течение двух дней носили такой скорее рекомендательный характер, споров о визовом режиме там не было. Все, что говорили депутаты, я постараюсь кратко суммировать в нескольких фразах в результате того, что у меня сложилось собственное впечатление после бесед с Магадленой Хоф. Обоснование было такое: необходим поиск новых решений, поскольку вступление в ЕС Польши и Литвы создало новую геополитическую ситуацию, Калининградская область превратилась в анклав Европейского Союза и тем самым стала частью общеевропейского пространства и главным объектом сотрудничества северо-запада России и ЕС. И, как говорили депутаты, по возможности главной целью ЕС остается преодоление серьезных социально-экономических перепадов в развитии Сообщества и внешнего региона России, придание свежих импульсов структурным реформам самой России. В противном случае, как говорили практически все делегаты, Калининград может превратиться в хронический источник социальной нестабильности, организованной преступности и экологических катастроф. И вот некоторые из предлагаемых решений. Одно из них звучит так: обеспечить баланс между надежной безопасностью внешних границ ЕС и потребностью в беспроблемном визовом и пограничном режиме для всех жителей и посетителей Калининградской области. И с этой целью предлагалось, в частности, открыть в Калининграде консульства соседних государств, облегчить жителям Калининграда выдачу заграничных паспортов и виз в соответствии с международными стандартами и ратифицировать пограничные соглашения, а также открыть филиал миссии ЕС в Калининграде.

Лев Ройтман: Спасибо, Евгений Васильевич. Попутный вопрос. Во время этой рабочей недели Европейского Союза в Страсбурге позиция России была исчерпывающе ясна. Позиция совсем не новая, хотя именно в последнее время включился Владимир Путин в отстаивание этой позиции, а именно - только безвизовое сообщение. Как все-таки Европейский Союз, те, кто участвовал в этой рабочей неделе, реагировали на требование безвизового проезда по территории стран, которые могут и, наверное, станут, скажем, года через полтора, членами Европейского Союза?

Евгений Бовкун: Как ни странно, реагировали довольно спокойно. Основной тезис звучал примерно так, что Россия должна сама определить свою собственную позицию, Европейский Союз не может давать ей указания, а только рекомендации или высказывать пожелания. И в соответствии с тем, что Россия будет предлагать, Европейский Союз будет пытаться приспособиться к этим решениям, выработать какие-то встречные компромиссные предложения, что сейчас и осуществляется. Я говорил о попытках ввести какие-то особые паспорта, которые будут выдаваться жителям Калининградской области, обеспечить общее патрулирование на внешних границах этого анклава и так далее. Но никакой такой критики, очень резкой критики в адрес России не прозвучало.

Лев Ройтман: Спасибо, Евгений Васильевич. Ирина Петерс, в российской прессе приводят те опасения, которые высказываются у вас в Литве, что на самом деле Калининградская область, область с достаточно низким на сегодняшний день уровнем развития, социальной сферы и так далее, с чрезвычайно высокой преступностью, чрезвычайно высокой заболеваемостью СПИДом, является рассадником наркотиков, проституции, болезней. Эти опасения, как они обсуждаются в литовской прессе?

Ирина Петерс: Совершенно верно вы перечислили все эти опасения. И как раз в Литве о проблемах Калининграда говорят и выступают с официальными заявлениями от имени Консервативной партии Литвы, лидером которой является Витуас Лендсбергис. В частности, совершенно недавно господин Ландсбергис распространил заявление в адрес европейских структур. Там речь шла о призыве начать дискуссии о передаче Калининградской области Россией в международное ведение. Вот я процитирую, что говорится в этом заявлении: если бы такая передача произошла, это означало бы борьбу с бедностью, болезнями, загрязнением окружающей среды и преступностью. Дальше в заявлении господина Ландсбергиса говорится, в чье имеется в виду ведение: может, в ведение Евросоюза, может, соседей - Литвы, Польши или Швеции. Вот такие конкретные варианты. Если говорить еще об опасениях, о которых, как правило, именно господин Ландсбергис говорит, то еще одно конкретное опасение в том, что Евросоюз и Россия навяжут во время переговоров по Калининградской области Литве новые, невыгодные для Литы условия. Хотя многие коллеги, я сама присутствовала при обсуждении этого вопроса, литовские парламентарии с мнением Ландсбергиса здесь не согласны. Еще есть такая озабоченность по поводу сближения России и Германии со стороны Литвы, несколько ревнивый взгляд такой. Говорится о том, что если Россия и Германия договорятся между собой о статусе Калининградской области без учета мнения Литвы, то это будет напоминать, во всяком случае господину Ландсбергису так кажется, некоторые исторические параллели, я имею в виду пакт Молотова-Риббентропа.

Лев Ройтман: Спасибо, Ирина Петерс. В самом Калининграде Балтийская республиканская партия ведет сейчас сбор подписей под петицией о референдуме, который должен, по идее этой партии, определить статус Калининградской области как Балтийская республика, ассоциированная с Россией. Так что, подобные настроения высказываются не только в Литве. И что касается опасений, то вот передо мной газета “Уолл Стрит Джорнэл”, европейское издание, за 3-е июня: “Основными статьями экспорта Калининградской области являются наркотики, организованная преступность, проституция и краденые автомобили”. Это определенно позиция не только одного Ландсбергиса. Ежи Редлих, в общественности, в прессе как обсуждается эта проблема?

Ежи Редлих: Она обсуждается с двух сторон. Во-первых, комментируется твердая позиция России. Но, с другой стороны, освещается тоже недавний визит Квасьневского и его беседа с Путиным, где он выдвинул конструктивные предложения главным образом по этому визовому режиму. То есть он предложил далекоидущие облегчения для россиян, в том числе и для калининградцев, чтобы визы были легкодоступными, недорогими, даже бесплатными для молодежи, учеников, студентов и многократными. А потом существует целый пакет экономических предложений Польши, которая хочет развивать хорошие и многосторонние отношения. Я напомню, что несколько месяцев назад был объявлен пакет из 30-ти предложений для экономического сотрудничества, в том числе там говорилось об организации новых и модернизаци существующих погранпунктов, о строительстве энергетических объектов, совместном строительстве, о строительстве подземных газохранилищ, о строительстве предприятий, которые будут заниматься сборкой автобусов, о совместном мясокомбинате и так далее. Но, увы, на все эти предложения, которые несколько месяцев тому назад были выдвинуты, ответа со стороны России нет.

Лев Ройтман: Спасибо, Ежи Редлих. Евгений Васильевич Бовкун, Бонн, то, что мы слышим, это какая-то попытка экономическими стимулами подвигнуть Россию принять визовый режим, транзиты для калининградцев. Все эти экономические меры стоят огромных денег. Почему сегодня Европейский Союз не готов сделать исключение для калининградцев из общепограничного Шенгенского режима? Почему так боятся этих безвизовых пассажиров из России?

Евгений Бовкун: Прежде всего потому, что главная цель Европейского Союза состоит в том, чтобы сделать урегулирование калининградской проблемы моделью нормального рабочего партнерства между Европейским Союзом и Россией. И та опасность, о которой мы только что говорили, возможность существования такого резкого перепада социально-экономического с одной стороны, и благополучия с другой стороны, проституция, наркомания, воровство, организованная преступность, это на самом деле беспокоит больше всего всех парламентариев-европейцев, и политиков европейских, и общественность. И поэтому любая уступка воспринимается многими политиками как возможность протащить через черный ход все те проблемы, которые сейчас существуют в России, протащить их на Запад.

Лев Ройтман: Спасибо, Евгений Васильевич. ИВновь таки, факта ради, следует, очевидно, сказать, что в 96-м году был принят закон об особой экономической зоне в Калининградской области. Этот закон предусматривал 30 мероприятий, из них, по сообщениям российской прессы, реализованы только два. Иными словами, закону просто не позволили вступить в действие. И следующее обстоятельство, об этом говорят и сами калининградцы: если бы построили в свое время паромный причал в Балтийске в другом месте, а не там, где он находится сейчас, то паромное сообщение с Петербургом не составляло бы никакого труда. Сейчас продолжается рейс 28 часов, очень долго, конечно. Но этот новый причал почему-то намечено строить только на 2005-й год, хотя известно, что, наверное, к этому времени и Литва, и Польша будут уже в Европейском Союзе. Почему это все не делалось Россией, можно только гадать. Но здесь мы перейдем, наверное, в сферу теорий заговоров, а это очень близко к шизофрении. Ирина Петерс, а какие голоса в Литве раздаются в пользу того, чтобы сохранить безвизовое положение и дать транзитный коридор калининградцам?

Ирина Петерс: Если говорить о политиках, то мне самой приходилось общаться с литовскими парламентариями, правда, они не столь многочисленны, которые предлагают тоже такой, имеющий историческую параллель, путь прохождения опломбированных вагонов по территории Литвы в режиме нон-стоп. Но сейчас идущий поезд калининградский через территорию Литвы это, конечно, так продолжаться дальше не может. Потому что я сама совсем недавно беседовала с беженцам из Чечни, которые, покупая билеты на территории России, едут в Калининград, якобы, едут. И после Вильнюса, их нигде не выпускают на остановках, естественно, в Литве, но, как мне доверительно рассказали эти люди, я не скажу, что это массовое явление, но это есть, к сожалению, люди выпрыгивают из этого калининградского поезда прямо на малом ходу поезда на территорию Литвы. И отвечая на вопрос о том, как затрагиваются интересы, если не будем говорить о политиках, а о простых людях, то приходится здесь общаться в Литве и с калининградцами, приезжающими к нам по делам, в гости, родственные связи и работа, и слушать мнение литовцев, которые ездят в Калининград. Если попросту, то на житейском уровне люди не хотели бы ужесточения пограничного контроля. С калининградской стороны люди заняты многие приграничной торговлей и поездками с бизнесом в Литву. А многие литовцы, люди среднего класса, которые не могут себе позволить отдых на дорогих курортах, в том числе Литвы, они с большим удовольствием садятся в автобус и отправляются в Светлогорск соседний на территории Калининградской области, там на море отдыхают. Причина банальна и проста - там гораздо дешевле.

Лев Ройтман: Спасибо, Ирина Петерс. Конечно, если визы будут дешевыми или вообще бесплатными, отдых литовцев в Светлогорске дороже не станет. Как бы то ни было, проблема есть.

XS
SM
MD
LG