Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кыргызстан: исцеление - в демократии

  • Лев Ройтман

Лев Ройтман: Международная Антикризисная группа, ее штаб-квартира в Брюсселе, распространила документ, озаглавленный “Политический кризис в Кыргызстане. Стратегия преодоления”. По телефону из Ташкента в нашей передаче участвует директор Центральноазиатского проекта Международной Антикризисной группы Дэвид Льюис; из Москвы директор Центра экстремальной журналистики Союза журналистов России, востоковед Олег Панфилов; и в Праге сотрудник Киргизской редакции нашего радио Нарын Аип. До начала общего разговора несколько слов о смысле рекомендаций антикризисной группы. Их цель - демократизация политической сцены в Кыргызстане во избежание радикализации оппозиции и новых вспышек насилия, дальнейшей дестабилизации обстановки. Особенно в виду того, что в Кыргызстане размещены около двух тысяч военнослужащих из стран антитеррористической коалиции, американских в первую очередь.

Теперь в Ташкент. Дэвид Льюис, ваши рекомендации, я внимательно их прочитал, они очень западные, а Кыргызстан государство ведь в Азии и вовсе не в демократическом окружении. Скажем, в июле там учреждена еще одна партия, демократическая, как она называется, правда, это Исламская демократическая партия. Вот и вопрос: на что вы рассчитываете, на кого делаете ставку?

Дэвид Льюис: Да, я согласен. В принципе можно смотреть на наши рекомендации и можно сказать, что это западный взгляд на ситуацию. У нас, и правда, взгляд как будто извне. Но многие из этих рекомендаций сейчас обсуждаются в обществе, и обсуждаются в политической элите в Кыргызстане. И многие из них рекомендовали сами политические деятели именно в Кыргызстане. Я думаю, в центре политической элиты в Кыргызстане есть много людей, которые разделяют наши взгляды, что нужен более умеренный курс, курс, который будет нести изменения в политической системе, чтобы избежать радикализма оппозиции и концентрации власти вокруг президента. То есть, конечно, Кыргызстан имеет свою специфику и имеет достаточно сложное геополитическое положение, но все-таки вопросы, которые сейчас ставятся перед обществом, они в основном политические. И дело даже не в личностях, а именно в системе политической власти. И здесь, я думаю, наши рекомендации все-таки соответствуют действительности. И эти центристские силы, которые существуют и в правительстве, и в оппозиции, и в других сферах влияния, в том числе и в бизнесе, они будут стараться через “круглые столы”, через другие мероприятия провести изменения такого рода. Может быть, не точно так, как мы рекомендуем, но такого рода все-таки в политической жизни Кыргызстана.

Лев Ройтман: Спасибо, Дэвид Льюис, Ташкент. Нарын Аип, в Кыргызстане сейчас не менее 30-ти политических партий, в парламенте примерно три десятка депутатов, которых можно отнести к депутатам оппозиционным. Но, пока в предыдущие годы власть консолидировалась под президента Акаева, оппозиция дробилась. Каким вам представляется путь, а в чем-то, быть может, и возврат к демократии в Кыргызстане? С какими силами?

Нарын Аип: Я думаю, стандартного, как обычно принято, пути нет и, боюсь, что опять возврата к демократии можно сейчас в данной сложившейся ситуации в Кыргызстане ждать только через власть. Если она, как рекомендует Антикризисная группа, смягчит свою позицию и даст нормально работать нормальным политическим партиям, вот тогда только, может быть. Иначе обе стороны радикализируются, и при этой радикализации внутри оппозиции возникает очень много трений между собой, она действительно дробится. И буквально, можно сказать, нет сейчас оппозиции, есть какая-то горстка очень радикальных, считающих себя демократами оппозиционеров, остальные ждут, как бы понравиться власти, попасть снова в структуры власти. И ситуация, когда десять лет тому назад можно было нормально развиваться провозглашенными принципами, сейчас уже прошла безвозвратно.

Лев Ройтман: Спасибо, Нарын Аип. Действительно, если власть смягчится. Президент Аскар Акаев, который выступал в 90-е годы чуть ли не отцом центральноазиатской, во всяком случае, киргизской демократии, по конституции - и в этом парадокс - по сути дела, выполнил все свои функции, а конституция дает ему неограниченную почти что власть. Это теперь вопрос сдержанности и самоограничения. После кровавых событий в марте этого года, когда пять демонстрантов были убиты, десятки ранены, власть действительно, казалось бы, пошла на попятный. И Аскар Акаев проводит сейчас “круглые столы” в целях примирить власть с оппозицией, наладить какой-то диалог, разговор различных слоев общества, идейных слоев друг с другом. Но мое внимание привлекло то, что на одном из этих “столов” он самым беспощадным образом обрушился на прессу, на масс-медиа, которая не подконтрольна полностью государству. На другом “круглом столе”, 26-е июля, речь шла о нашем Радио и, скорее всего, Нарын, о вашей Киргизской редакции. Он заявил, что фундаментальным препятствием для демократизации Кыргызстана является Радио Свобода. Заявил, что это вы, наверное, ведете информационный терроризм и занимаете тенденциозную, одностороннюю позицию. Вопрос Олегу Панфилову. Как, Олег Валентинович, видится вам подобная президентская позиция?

Олег Панфилов: Я полагаю, что президент Акаев сам не слушает Радио Свобода постоянно. Вряд ли он сидит, притаившись у радиоприемника, и внимательно вслушивается в каждое слово, которое передает Киргизская служба Радио Свобода. Я думаю, что в его высказываниях отражена, скорее всего, точка зрения его ближайшего окружения, которое, собственно, и определяет отношение власти и общества, а, точнее, власти и оппозиции в последние два-три года. Я бы хотел теперь вернуться к тому, о чем говорил Дэвид. Думаю, что эти рекомендации давно должны были быть написаны. И, может быть, сейчас еще есть время для того, чтобы попытаться изменить ситуацию в Кыргызстане. Потому что Кыргызстан, не буду напоминать о том, что это был островок демократии в Центральной Азии, но, тем не менее, Кыргызстан до сих пор остается уникальной территорией на постсоветском пространстве, которую желательно было бы спасти для будущей постсоветской демократии. Поэтому рекомендации такие нужны. Но проблема в том, что президент Акаев, на мой взгляд, все меньше и меньше способен на диалог. С другой стороны, как сказал Нарын, все меньше и меньше способна на диалог и та часть оппозиции, которая превратилась в кучку таких, я бы сказал, крикунов скорее всего. Ситуация в Кыргызстане, на мой взгляд, находится в таком тревожном положении, когда власть укрепляет свой авторитаризм в лице президента Акаева, а оппозиция так до сих пор и не научилась работать с обществом. Хотя я должен сказать об одной очень важной особенности центральноазиатской - Кыргызстан это единственная страна, где общество готово протестовать. Это особенность, которой не наблюдается во многих странах бывшего Советского Союза.

Лев Ройтман: Спасибо, Олег Панфилов, Москва. Дэвид Льюис, вы сказали, что ваши рекомендации встретили благоприятный отклик. Есть ли вы также отклик в структурах власти и, быть может, самого президента Акаева?

Дэвид Льюис: Насчет президента Акаева сложно сказать. В последнее время он, по крайней мере, ведет хоть какой-то диалог с некоторыми оппозиционерами. Он начал говорить о конституционных реформах. То есть идея уже есть и во власти, и в обществе. Проблема, на мой взгляд, как ее провести в жизнь. Мы все знаем, что за последние десять лет, не только в этой стране, но во многих странах слышно много красивых лозунгов и много красивых слов. Я думаю, есть опасения, что сейчас повторится то же самое, что будет много “круглых столов” и много таких мероприятий, а на самом деле надо предпринять серьезные шаги, которые общество будет принимать как серьезные мероприятия в более демократическом обществе. И здесь, действительно, большая проблема, что очень мало доверия сейчас к руководству, к правительству и среди оппозиции, и просто среди общества вообще. То есть, если что-нибудь сейчас делать, надо делать достаточно громко и серьезно, чтобы скептики в оппозиции поверили, что на самом деле какие-то изменения будут.

Лев Ройтман: Спасибо, Дэвид Льюис, Ташкент. Нарын Аип, после кровавых событий в марте нынешнего года в мае сменено все руководство в правительственной сфере, новый премьер-министр, новый министр внутренних дел, все прочие министры либо переназначены, либо новые назначены. С вашей точки зрения, это только и всего персональные перемены в структурах власти или шаг навстречу демократическим потребностям страны?

Нарын Аип: Нет, это поверхностные изменения, чтобы показать мировой общественности и народу Кыргызстана, что меры принимаются, и новое правительство как бы начало проводить новую политику. На самом деле политика та же самая, старая. И даже эта смена правительства 22-го мая произошла курьезным способом. Министр внутренних дел, секретари силовых структур, главы силовых структур не хотели уходить в отставку, хотя они были прямо ответственны за это кровопролитие. Глава президентской администрации, который всем этим руководил, он тоже не хотел уходить в отставку абсолютно. И только премьер-министр, который прямого отношения не имел к этим событиям, потому что эти силовые структуры ему прямо не подчиняются, заявил о своей отставке, чтобы заставить все правительство уйти в отставку. Иначе, если бы он не ушел в отставку, все бы остались на месте. После этого продолжилась старая риторика, черное называют белым, как обычно в прошлом Советском Союзе было это, сейчас Кыргызстан уже называется “страной прав человека”. Достаточно провозгласить лозунг, что это страна прав человека, значит как будто бы все с правами человека там в ажуре. Вот такая политика лозунгов, опять кампания началась и в последние дни уже. Так как в последние месяцы было очень много протестов на местах против политики этого правительства и президента Акаева, стали организовываться массовые протесты уже в поддержку действующего президента. Причем, заявляют, что если, например, на площади помещается максимум десять тысяч человек, центральной площади Кыргызстана, то заявляют, что присутствовало 70 тысяч человек. И все поддержали политику Акаева, и какой рай в Кыргызстане, и права человека все соблюдаются, и вообще Кыргызстан признается чуть ли не лучшей страной в мире всем мировым сообществом.

Лев Ройтман: Спасибо, Нарын Аип. Олег Панфилов, в том случае, если площадь вмещает, как говорит Нарын, десять тысяч человек, а сообщается, что там было тысяч 70, мне думается, глядя отсюда, из Праги, что это может происходить только в условиях, когда не существует прессы, масс-медиа, которые способны изумиться: помилуйте, ведь не влазит.

Олег Панфилов: Я смотрю на это таким образом, что пресса отражает ситуацию в обществе. Какие оппозиционеры-диссиденты, такие же и журналисты. То есть все зависит от личной совести и от личного понимания своего места в происходящем в Кыргызстане. Я достаточно хорошо знаю прессу Кыргызстана, и мне, честно говоря, обидно за то, что пресса, та часть, которая называется независимой, очень любит себя называть оппозиционной. Хотя на самом деле оппозиционная пресса это та пресса, которая принадлежит какой-либо политической партии. Но, бог с ними. Даже независимая пресса, которая любит себя называть оппозиционной, она, к сожалению, очень часто показывает свой непрофессионализм. И это связано и с разночтением в цифрах, тот пример, который вы привели, то есть разные данные о количестве митингующих на площади, искажение фактов и так далее. Я должен, в конце концов, напомнить, что самая популярная независимая газета “Республика” еще в 95-м году попала под давление властей и по своей собственной вине, когда суд наказал газету за публикацию непроверенной информации, информация, которую главный редактор так и не смогла доказать в суде. Так вот, пресса Кыргызстана, я надеюсь, еще почувствует свою силу, и та часть журналистов, которая понимает свою роль в нынешней ситуации в Кыргызстане, все-таки станет более профессиональной, более объективной. И есть возможность появления в Кыргызстане нормальной объективной прессы. К сожалению, сейчас очень запутанный клубок противоречий внутри нее.

Лев Ройтман: Дэвид Льюис, мы обсуждаем ваш документ по Кыргызстану - политический кризис в этой стране и стратегия выхода из него. Вы находитесь в Ташкенте. Где вам, вашим сотрудникам, вашим представителям, вашим корреспондентам легче работается - в Узбекистане или в Кыргызстане?

Дэвид Льюис: Это сложный вопрос. Конечно, в Кыргызстане для нас более либеральная политическая атмосфера, люди нас встречают очень хорошо. И официальные лица без особых проблем выходят навстречу, идут навстречу. Конечно, нам легче в Кыргызстане работать. Я думаю, надо не забыть, что политические были попытки создать какую-то демократическую систему в Кыргызстане. И хотел бы подчеркнуть, что, я думаю, ситуация небезнадежная, что есть люди, которые понимают серьезность ситуации и которые хотели бы действительно принять серьезные меры для будущего страны. Сейчас надо надеяться, что все-таки некоторые рекомендации и от общества, и от политических партий, от политических движений все-таки проводятся в жизнь.

Лев Ройтман: Нарын Аип, исламский фактор, я упоминал, в частности, создание этой Исламской демократической партии. Естественно, запретить никому нельзя исповедовать ту или иную идеологию, религию, создавать партии. Правда, в Кыргызстане по конституции создание партий на религиозной основе запрещено. Видите ли вы в исламизации политической жизни страны возможный путь к демократизации этой жизни, к расширению активной, явочным порядком, демографической базы демократии?

Нарын Аип: Нет. В Кыргызстане религия и ислам не имеют такой широкой поддержки среди населения, как, допустим, в Таджикистане или Узбекистане, может быть - в некоторых южных регионах. Но даже в этих южных регионах народ гораздо более светский, чем в соседних странах. Я думаю, что эта Исламская демократическая партия была создана только для того, чтобы заполнить некую нишу и, может быть, получить какие-то голоса на следующих выборах.

Лев Ройтман: Спасибо, Нарын Аип. Правда, лидер этой новосозданной партии Нарказ Муладжанов говорит, что лицо киргизской оппозиции несомненно будет мусульманским.

XS
SM
MD
LG