Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дорога в Евросоюз: ухабы осилит идущий

  • Лев Ройтман

В воскресенье в Ирландии референдум. Он либо откроет шлагбаум для десяти будущих членов Европейского Союза, либо притормозит план расширения этой организации. Предварительный план на прошлой неделе одобрен в Брюсселе. Он предусматривает, что через год с небольшим в Европейский Союз вольются еще 75 миллионов человек из десяти стран-кандидатов. В том числе - из трех Прибалтийских государств, Чехии, Словакии, Польши, Венгрии и Словении. Но для этого нужно согласие каждого из нынешних 15-ти членов Евросоюза, 14, где референдум не требуется, согласие дали. Но в июне прошлого года итогом референдума в Ирландии было "нет" расширению. Что даст повторный референдум? В ожидании ответа на этот вопрос, обсудим другой - а что может дать членство в Европейском Союзе странам-кандидатам? Участники передачи: Золтан Виг, Будапешт; Михаил Бомбин, Рига; и Ефим Фиштейн, Прага.



Ефим Фиштейн, вкратце идея Европейского Союза это четыре свободы - свободное перемещение людей, идей, товаров и капиталов. То есть права человека и взаимно открытый рынок. Так вот, Европейская комиссия в своем докладе "К расширению союза" указывает, что на сегодня все 10 стран - ближайших кандидатов имеют "функционирующую рыночную экономику", и это результат уже самого подготовительного процесса ко вступлению в Евросоюз. Чего ожидают в Чехии от реального членства в Евросоюзе - плюсы и минусы? Здесь ведь будет и свой референдум.

Ефим Фиштейн: В самых общих чертах, в Чехии нет политических сил, которые призывали бы граждан сказать "нет" на предстоящем референдуме, "нет" вступлению в Европейский Союз. Это, однако, не значит, что чехи поголовно воодушевлены идеей вступления. Нет, чехи традиционно скептичны и лишь примерно половина из них сейчас поддерживают эту идею. Чего они опасаются? Опасаются прежде всего утраты суверенитета или его части, опасаются того, что они станут членом Европейского Союза второго класса, что их голос будет звучать слабее, чем голоса других, более сильных членов. В конечном счете, они опасаются и того, что экономические решения, которые затронут их жизнь, будут приниматься теперь не в Праге, а в Брюсселе. Конкретно они опасаются европейской сельскохозяйственной политики. Они опасаются и того, что свобода перемещения граждан и товаров останутся на словах, на деле же останется только свобода перемещения идей, поскольку Европейский Союз сейчас предлагает им некоторые ограничения или какой-то горизонт времени, когда войдут эти свободы в силу. Таким образом, опасения есть и они основательны, они существенны. Что же касается выгод, то выгода, собственно говоря, одна-единственная - это разделить с остальной частью Европы общую судьбу, какой бы она ни была.

Лев Ройтман: Спасибо, Ефим. По поводу тех опасений, о которых вы говорили, о суверенитете, в частности, который будет контролироваться бюрократами из Брюсселя. Просто в той же самой лодке сидят и все остальные члены и потенциальные члены Евросоюза. Так что здесь и Чехия не попадает в исключительное положение. Что касается "член Союза второго класса", потому что голос будет слабый, то - парадокс - именно этого опасается и Ирландия, потому что произойдет перераспределение голосов и представительских квот. И далее - свобода перемещения людей только на словах. Действительно, Германия и Австрия просят и, скорее всего, получат на определенный период ограничение права чехов, в частности, работать в Австрии и в Германии. Но это право уже с самого начала, со вступления в Евросоюз будет у чехов относительно Голландии, Испании, Дании и целого ряда других вполне привлекательных стран. Что ж, каждая страна имеет свои уровни приемлемой или неприемлемой безработицы и готовности абсорбировать, принять дополнительные контингенты рабочей силы, все это понимают. Но, кстати, и Чехия выговаривает для себя, как в свое время выговаривала и выговорила Австрия, ограничения на право иностранцев приобретать недвижимость, ибо опасается, что в силу пока еще сравнительно низких здешних цен недвижимость будет раскуплена. А теперь в Латвию. Михаил Бомбин - наш корреспондент в Риге. Начну, пожалуй, с того, что чешские опасения по сравнению с опасениями латышей могут показаться не такими страшными, если мы учтем, что, например, внутренний валовой продукт на душу населения в Чехии примерно в два раза выше, чем в Латвии. А в Латвии он составляет всего треть от среднеевропейского уровня, имеется в виду средний уровень по Европейскому Союзу. С этой точки зрения, если и в Чехии, допустим, опасаются повышения цен, то в Латвии, наверное, это может на первых порах весьма больно ударить по карману граждан?

Михаил Бомбин: Конечно, но наверное, не стоит напоминать, что вступление в НАТО и Евросоюз является главной стратегической задачей, главным внешнеполитическим приоритетом Латвийского государства. То есть постоянным рефреном эти словосочетания звучат в выступлениях латвийских политиков, а сама идея присоединения воспринимается как панацея от всех бед и болезней. При этом и Евросоюз, и НАТО значительной частью латвийского общества воспринимаются в качестве гарантов экономической и политической независимости Латвийского государства. Главная проблема для Латвии - это выполнение рекомендаций Евросоюза. Что касается конкретных рекомендаций, то, согласно последним докладам Еврокомиссии, наибольшую обеспокоенность международных экспертов вызывает как чрезвычайно высокий уровень коррупции, насколько я помню, среди стран-кандидатов Латвия занимает одно из лидирующих мест в данной области, так и чересчур медленные темпы натурализации. И если первую задачу можно считать вполне решаемой, во всяком случае предполагаемый кандидат в премьеры лидер партии "Новое время" Эйне Репше обещал лично и без лишних слов увольнять проворовавшихся чиновников и взяточников, то проблемы с гражданством выглядят куда менее оптимистично. Вот в Латвии по-прежнему более пятисот тысяч постоянных жителей не имеют гражданства и лишены, например, в отличие от соседней Эстонии, права голоса даже на муниципальных выборах. То есть четверть населения республики фактически не имеет своего представительства ни в Сейме, ни в домоуправлениях. То есть эти люди находятся как бы в подвешенном состоянии, их статус в случае присоединения к Евросоюзу представляется туманным и неопределенным.

Лев Ройтман: Спасибо, Михаил. Я хочу отметить, что это в весьма обтекаемой, дипломатичной форме Европейская комиссия изложила и в своем докладе, в разделе, который посвящен Латвии, особый раздел посвящен каждой стране-кандидату. И к тому, что вы сказали, также и добавляется проблема с судебной системой Латвии, в частности, волокита. Есть проблема миграции - это слишком высокая прозрачность границ, и проблема отмывания денег. Здесь и скверный пограничный контроль, который пока никоим образом не соответствует шенгенскому так называемому "плану действий" и так далее. Но все это должно решаться по мере приближения 2004-го года, когда, будем надеяться, Латвия окажется в Евросоюзе, если, повторю, Ирландия своим референдумом вновь не заблокирует планы расширения этой организации. И - в Будапешт. Золтан Виг, я представлю вас детальнее: заведующий внешнеполитическим отделом телекомпании "ТВ-2", наиболее популярный телеканал в Венгрии. Что говорят у вас в связи с брюссельским докладом и "ирландской угрозой"?

Золтан Виг: Лев, я думаю, что, как и во всех странах-кандидатах, в Венгрии тоже с напряженностью ждут результатов ирландского референдума. Но, несмотря на то, что, якобы, у Евросоюза нет запасного плана для того весьма невероятного, я надеюсь, случая, что ирландцы скажут "нет" на расширение, мы думаем здесь в Венгрии, что расширение это просто неизбежно, и даже негативный, отрицательный результат ирландского референдума может задержать этот процесс только очень на незначительное время. Но, с другой стороны, я думаю, что особых поводов или причин для эйфории, к сожалению, нет. Потому что, мне кажется, даже у венгерских политиков, несмотря на экспертов, у большинства венгерских политиков, не говоря уже о гражданской массе, очень смутные представления о том, что нас ждет в общей и совместной Европе, в новом союзе. Проблемы, которые я могу назвать в этом контексте, очень подобны тем, о которых Ефим и Миша уже говорили. Это миграция, это нерешенный вопрос относительно купли-продажи сельскохозяйственных земель и свободного перемещения рабочей силы. Это все такие вопросы, на которые ответы пока не даны ни союзом, ни венгерским правительством.

Ефим Фиштейн: Дело в том, что проблема осложняется не деталями, не частностями, проблема осложняется тем, что ни у кого, ни в Брюсселе, ни в столицах Западной Европы, ни, тем более, в столицах Восточной Европы, присоединяющихся в перспективе к Евросоюзу, нет ясного представления о том, куда этот локомотив, куда этот поезд собственно мчится. Ведь нет поставленной цели. Всего лишь год назад был сформирован Конвент, во главе которого стоит бывший французский президент Жискар д' Эстен, который должен выработать окончательную цель, окончательную форму, если хотите, в которую выльется Евросоюз. Сейчас этой цели нет. Конвент работает примерно шесть-семь месяцев, но пока не смог выработать даже собственного распорядка работы, не говоря уже о цели. И представления самые разные. Будет ли Евросоюз одним унифицированным или, как говорят сейчас, унитарным организмом с одним президентом и одним правительством, избираемым всем населением Европы? Тогда, несомненно, два крупных по населению государства, договорившись, например, Германия и Франция или Германия и Италия смогут просто переголосовать всех остальных и избрать, кого они захотят. Будет ли это федерация, которая будет жестко подчинена какой-то брюссельской единице, какому-то центру? Будет ли это конфедерация совершенно независимых национальных государств? Никто сейчас с точностью сказать не может. Даже структурное соглашение, которое было принято в Ницце и которое сейчас ирландцы на референдуме должны обсудить, не решало тех задач по реформе Евросоюза, которые были поставлены. Я имею в виду голосование по принципу большинства, то есть отмена права вето не была решена. Не была решена проблема статуса Европейской комиссии, будет ли снова эта комиссия назначаться и состоять из комиссаров, назначаемых отдельными государствами, или будет избираться Европарламентом. Короче говоря, той реформы, которая должна была предшествовать принятию новых стран-кандидатов, не было проведено. Тем самым принятие новичков сейчас, на мой взгляд, является какой-то формой бегства вперед, то есть - это упреждающее решение, принять еще 10, еще 15, а там посмотрим.

Лев Ройтман: Спасибо, Ефим Фиштейн. Это все совершенно реальные, насущные проблемы, но история, по крайней мере, восточноевропейских государств, именуемых ныне центрально-европейскими, гарантирует, что в Евросоюзе при совершенно любой структуре и любом раскладе их голос будет слышней, чем он слышался при Советском Союзе в Совете Экономической Взаимопомощи. Ну, а что касается Прибалтийских государств, страны Балтии, как теперь говорят - Литва, Латвия, Эстония, то, конечно же, их голос будет более весомым, нежели он был в советской Москве. Золтан Виг, все-таки в Венгрии, а вы упомянули, как и Ефим, как и Михаил Бомбин, сельское хозяйство, все-таки в Венгрии, да и в Чехии, в сельском хозяйстве занята не такая значительная часть населения как в Латвии. В Латвии это 15% всей рабочей силы, а в Венгрии, в Чехии примерно пять с половиной-шесть процентов, проценты трудно воспринимаются на слух, тем не менее, это не такая уж большая доля населения. С чем именно связаны опасения ваших крестьян?

Золтан Виг: Постараюсь дать на этот очень сложный вопрос по существу довольно упрощенный ответ. Первая причина - это сама земля. Как вы знаете, теперь собственность на венгерскую сельскохозяйственную землю ограничена законами. По духу и букве закона может владеть землей только физическое лицо венгерского гражданства. Те крестьяне, которые работают на земле, очень боятся того, что богатые инвесторы в случае, если этот закон изменится и будет разрешено иностранцам или иностранным компаниям, фирмам покупать землю, то эти богатые инвесторы просто скупают всю Венгрию, и они, крестьяне, будут лишены собственности. Но это иррациональная боязнь. Однако некоторые политические партии, особенно в ходе предвыборной кампании этим летом делали большой акцент на эту иррациональную опасность. Поэтому сейчас надо вести, можно сказать, просветительскую работу среди крестьян, чтобы им объяснить, что все будет не так сложно, не так трагично, если даже иностранные инвесторы в сельском хозяйстве могут возникнуть у нас. Другие политические партии, наоборот, ставили слишком большой акцент на преимуществах Союза. И теперь, когда люди ожидают конкретные данные, конкретные цифры, сколько мы получим и сколько мы должны будем платить в общую брюссельскую кассу, то в ответ только тишина, то есть пока никто не знает, как Ефим сказал, как будет работать по существу этот новый европейский механизм.

Лев Ройтман: Спасибо, Золтан. Но дело, конечно, в том, что и сам Брюссель, сама Европейская комиссия на подобный вопрос ответить совершенно неспособна, ибо только сейчас, не далее как 9-го октября вот в этом докладе Европейской комиссии "К расширению союза" установлена цифра в 380 миллионов евро, которые выделяются с 2004-го по 2006-й год на административную подгонку, так сказать, управленческих аппаратов в странах, которые вступят в Европейский Союз, подтягивание к европейским стандартам и нормам, на обучение чиновников и так далее. Так что никто на самом деле не знает, во что обойдется принятие новых членов в Евросоюз, сколько это будет стоить и какие расходы понесут сами эти страны. Оценивается же общая стоимость расширения для тех 15-ти государств, которые уже входят в Европейский Союз, от 40 до 67-ми миллиардов евро, что почти равноценно сегодня долларам. А это значит, что этого просто не знает никто, если существуют подобные ножницы. Но, с другой стороны, не вызывает сомнений у сведущих наблюдателей и то, что Евросоюз весьма бездарно вел кампанию пропаганды собственных достоинств и того, что дает странам, которые стремятся туда вступить, это членство. Как это выглядит у вас в Риге, Михаил Бомбин?

Михаил Бомбин: Здесь я могу присоединиться к Золтану. Действительно, сельскохозяйственные рекомендации Евросоюза это наиболее больное место в переговорах по вступлению в эту организацию. Здесь и чрезвычайно низкие дотационные квоты на развитие рыночной инфраструктуры, и весьма настоятельные советы, если не свернуть, то существенно сократить нерентабельные, как считает Евросоюз, производства. Союз латвийских крестьян уже заявил свое несогласие с выдвигаемыми требованиями. Если ситуация не изменится, то на предстоящем референдуме по вступлению в Евросоюз селяне будут голосовать против. Передо мной последние данные, социологические данные, результаты опросов. В настоящий момент, случись такой референдум, всего лишь 45% граждан, я, естественно, округляю, проголосовали бы "за", "против" - 31% при 23% неопределившихся. А в целом 39% жителей Латвии считают, что Евросоюз не хорошо и не плохо. На предстоящем референдуме именно эти неопределившиеся, их симпатии и будут как-то влиять на вступление Латвии в эту организацию.

Лев Ройтман: Спасибо, Михаил Бомбин. Передо мной приложение к брюссельскому докладу от 9-го октября. Вся подготовка стран-кандидатов к вступлению в Европейский Союз, все переговоры ведутся по так называемым разделам. Так вот в сводной таблице по всем странам-кандидатам указаны те разделы, по которым переговоры уже проведены и завершены. Что касается сельского хозяйства, то ни с одной, я подчеркиваю - ни с одной из стран-кандидатов эти переговоры не завершены, а, можно полагать, что со многими даже и не начинались. Это все впереди, в перспективе, отсюда и эти опасения. И вот как раз эти опасения, которые наиболее остры и наиболее серьезны, до сих пор Европейский Союз, Европейская комиссия так и не приняли к рассмотрению и не попытались успокоить и сгладить. Это, конечно, говорит о бездарности этой надправительственной организации - Еврокомиссии, о чем, кажется, в один голос говорят все сколько-нибудь серьезные обозреватели и наблюдатели.

Ефим Фиштейн: У меня курьезная иллюстрация к тому, как выглядит сельскохозяйственная политика внутри ЕС. В западном пограничье Чехии многие фермерские хозяйства сдаются голландским фирмам. Голландцы имеют свою штаб-квартиру в Голландии. Таким образом, продукцию, произведенную у себя в Голландии или на западе Чехии, они представляют Европейскому Союзу суммарно по общим показателям в тоннах. На это они получают субсидию, и такой субсидированный товар вообще не вывозится с территории Чехии, но уже считается голландского происхождения. Он продается в Чехии по цене, гораздо ниже, чем аналогичные товары, которые производятся соседними чешскими фермерами. А если учесть, что голландцы не сами работают на этих землях, а нанимают чешских рабочих, то парадокс налицо.

Лев Ройтман: Спасибо, Ефим. Но, по крайней мере, этот парадокс может обещать, что и цены не повысятся.

XS
SM
MD
LG