Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кому нужен закон о русском народе?

  • Лев Ройтман

Лев Ройтман:

В конце мая в Государственной Думе прошли слушания по проекту закона о русском народе. Нужен ли такой закон вам лично? Это вопрос нашего московского координатора Вероники Боде нескольким случайным собеседникам. Ответы:

“Мне лично такой закон не нужен. Защита прав русского народа в России, мне кажется, это глупо, абсурдно”.

“Мне, русскому человеку, закон о русском народе не нужен. Нация нужна только бандитам и царям. Бандитам для того, чтобы оправдать свой бандитизм, когда они убивают по национальному признаку. А царям для того, чтобы, разделяя племена, царить над ними”.

“Закон о русском народе может быть и нужен. Все-таки этот народ составляет большинство на территории России. Но в таком случае нужны и другие законы, например, закон о татарском, калмыцком, мордовском и других народах, населяющих нашу страну. А иначе, это все-таки попахивает шовинизмом”.

А что думают по этому поводу эксперты? В нашей передаче участвуют: Федор Шелов-Коведяев, Роман Спектор и Гурам Деканоидзе.

Федор Вадимович Шелов-Коведяев, вы ответственный секретарь консультативного Совета по делам национально-культурных автономий, Совет при российском правительстве. И добавлю - директор Института современной политики и бывший первый заместитель министра иностранных дел России. Теперь к теме: закон о русском народе, насколько известно, находится в работе три года. Почему так долго, в чем трудности?

Федор Шелов-Коведяев:

Я сразу хотел бы высказать мое мнение по существу вопроса, которое сводится к тому, что мне известен только один прецедент подобного законодательства - это печально известный нюрнбергский закон “О чести и крови германской нации”. Такой прецедент навивает самые мрачные размышления. Поскольку, конечно, я понимаю, что у носителей русской культуры могут быть вполне и должны, наверное, быть вполне обоснованные претензии к нашему опять-таки русскому по существу правительству в связи с плачевным состоянием музейного фонда, библиотечного, такими же трудностями, которые переживают русские театры, преподавание русского языка и русской литературы в школе и так далее, то есть низкое качество образования. Но это вопросы к, повторяю, русскому правительству, к тому, как оно исполняет свои обязанности. И все они могут быть цивилизованно решены в рамках тех процедур, которые уже существуют. Это и формирование бюджета, это и, если нужно, кадровые перестановки или изменение политик как таковых в этом вопросе. Я вообще не очень понимаю, что такое право народа, поскольку это форма коллективного права, а коллективное право предполагает коллективную ответственность. Это мы тоже уже проходили в 20-м веке, к сожалению, неоднократно. И германский национал-социализм здесь, увы, не единственный пример подобного рода дивертисментов. Можно вспомнить коллективную ответственность народов в сталинский период в выселениях и истреблениях целых этносов на территории Советского Союза. Поэтому я категорический противник того, чтобы данный законопроект был принят, независимо от того, какими намерениями, добрыми или не очень, руководствовались его разработчики.

Лев Ройтман:

Спасибо, Федор Вадимович. Гурам Евгеньевич Деканоидзе, представлю и вас детальнее: вице-президент Конгресса национальных объединений России. Ваш Конгресс самым пристальным образом наблюдает за состоянием межнациональных отношений в России. С вашей точки зрения, необходим ли русскому народу подобный закон, о котором прошли слушания в Думе?

Гурам Деканоиздзе:

Проект закона, который рассматривался Государственной Думой совсем недавно, я считаю, не то, что полезным, не то, что нужным, а даже вредным и даже опасным для, прежде всего, русского народа и в целом для Российской Федерации. В чем выражается эта опасность? Я остановлю ваше внимание только на двух аспектах этого закона. Первое, с моей точки зрения, наиболее опасный и наиболее стратегически неверный пункт - статья восьмая закона о единстве русского народа. Там есть констатация того, что сегодня русский народ представляет собой разделенную нацию. Небезызвестная формула еще довоенных времен. На этой же формуле основывался Гитлер, когда добивался величия и единения всей немецкой нации. Поэтому этот лозунг просто опасен. Нельзя русский народ считать разделенным народом. В таком случае, после распада Советского Союза разделенными народами оказались все, и грузины, и армяне, и азербайджанцы, все, кто жили в одном государстве Советском Союзе. Второй тезис. Если вы обратите внимание, то статья четвертая это просто, я считаю, даже фашисткой статьей. В статье речь идет о принадлежности к русской нации. И принадлежит гражданин к русской нации или не принадлежит, отдается на откуп чиновничества. Смотрите что тут написано: “Федеральные органы государственной власти субъектов Российской Федерации местного самоуправления обеспечивают документальное подтверждение принадлежности тех или иных лиц к русской нации”. Вы представляете, до чего докатились - всерьез рассматривают такую статью. То есть документальное подтверждение русской нации дает чиновник. Пришел китаец, дал взятку и получил документальное подтверждение того, что он он русский и пошел дальше жить в России. Ну я утрирую факты, конечно. Поэтому, с моей точки зрения, вообще не нужен закон о русском народе. Этот закон является оскорбительным, с моей точки зрения, для русского народа. Как можно сводить великий народ, его судьбу, его историю, его сегодняшнее положение к судьбе и истории тех народов, которые действительно нуждаются в защите, которые на грани физического вымирания. Есть народы в России, которые насчитывают в своем составе несколько сот человек, несколько тысяч человек. И об их защите, когда принимается закон, это вполне понятно и вполне логично. Но в какой защите нуждается 130-миллионный народ?

Лев Ройтман:

Спасибо, Гурам Евгеньевич. Роман Спектор, член экспертного совета Государственной Думы по делам национальностей. Давайте-ка мы продолжим немножко эту тему о разделенном русском народе. Русский народ, естественно, как сказал Гурам Евгеньевич, разделен, как разделены и другие народы, оказавшиеся после распада Советского Союза по разные стороны самых разных границ. Но в этом проекте закона о русском народе указывается не только на статус русского народа как разделенного народа, но предусмотрено и его право на воссоединение. Как вы это понимаете?

Роман Спектор:

Прежде всего о статусе разделенного народа. Мои коллеги достаточно подробно обрисовали те возможные перспективы. Я же укажу на то, что поскольку сам закон не регламентирует характер воссоединения, то не трудно предположить, а что не запрещено, то разрешено, это воссоединение будет носить территориальный характер. Тогда Россию ожидают повсеместные локальные войны, из которых вряд ли удастся выйти в какой-то осмысленной перспективе. Действительно, когда удостоверение в том, является ли человек русским или не русским или вообще удостоверение в той или иной принадлежности попахивает той самой евгеникой. И непонятно, почему в законе или в его приложении не описаны те циркули и линейки, с помощью которых будет определяться эта этническая принадлежность. В законе действительно много курьезов. И тот факт, что он состоит из десяти параграфов с явной претензией на то, что это как бы десять заповедей, которые адресованы абсолютно анонимным автором, то есть это впервые, когда мы сталкиваемся с вынесением на слушание законопроекта, где не указаны его разработчики. Но зато мы на самих слушаниях видели его апологетов. Это, в первую очередь, Жириновский и Зюганов, которые просто настаивали на том, что пришло время для такого разговора. Что касается положения русского народа и тех мотивов, которые легли в основу этого законопроекта, то, несомненно, многое так или иначе разделял Конгресс национальных объединений России и полагал, что федеральные программы, которые направлены на развитие русской культуры, на развитие русского языка, они несомненно должны иметь место, но точно так же, как это должно иметь место по отношению к другим народам. Никакой исключительности по национальному признаку или по конфессиональному признаку никогда Конгресс не высказывал. И факт появления такого закона - это явно провокационный факт. И мы усматриваем в это явную попытку реализовать основную концепцию государственной национальной политики, которая была принята еще при Ельцине, и закона о национально-культурной автономии, которая была принята также при Ельцине. Сегодняшняя власть, которая видит в политике не больше, чем управление, действительно идет по весьма сложному и уязвимому пути, когда, благодаря такого рода законопроектам, нации будут разделяться по сортам, по уровням. И если уж говорить всерьез о статусе русского народа, то документ, который регламентирует статус народов, конечно, должен появиться в портфеле российского законодателя, но только в общем плане. Потому что на сегодняшний день говорить о том, что русские являются исключительно государствообразующим этносом, это значит плюнуть в лицо всем другим народам, которые ощущают себя не в меньшей степени ответственными за российскую государственность.

Лев Ройтман:

Спасибо, Роман Спектор. Вы говорили о том, что автор этого закона неизвестен. По-видимому, это плод коллективного творчества. Во всяком случае, слушания в Государственной Думе проводил Комитет по делам национальностей. Хотя общеизвестно по публикациям в российской печати, что мнения членов этого Комитета весьма противоположны, подчас диаметрально противоположны по вопросу о нужности или ненужности подобного закона. Федор Вадимович Шелов-Коведяев, вновь с вопросом к вам. Мы слышали мнения москвичей, мы слышали мнения участников нашего разговора, мы следим, естественно, все за публикациями в российской прессе, огромное большинство этих публикаций категорически против, иногда даже в издевательском ключе, против принятия подобного закона. С вашей точки зрения, кому подобный закон нужен?

Федор Шелов-Коведяев:

Вопрос, конечно, более чем уместный. Потому что мы, к сожалению, наблюдаем в развитии нашего обществе, в русском обществе, я употребляю этот термин в политическом смысле, потому что мне хотелось бы перекинуть мостик к тому, на чем закончил Роман, мы действительно должны почувствовать себя единой политической нацией, как мы говорим об американской нации, хотя никто не отрицает ее многонациональности и полирелигиозности. Так вот есть очень, к сожалению, тревожные тенденции противоположного свойства в нашем обществе, которые раздирают его на разные социальные составляющие, в том числе по национальному признаку. Совершенно очевидно, что у такой тенденции, применительно к русской составляющей нашего общества, к русской уже в этническом узком смысле этого слова составляющей, есть силы, которые поддерживают концепцию о необходимости действительно восстановления прежней империи силовым путем. Для этого необходимы несколько факторов. И один из них - консолидация на основе самых экстремистских доктрин. И в этом смысле, я полагаю, что соавторы, которые представляли этот закон, и Зюганов, и Жириновский - близнецы-братья. Тоже самое, как действительно очень амбициозна попытка представить это как десять заповедей, данные свыше, чем объясняется отсутствие формально зафиксированного авторства. Меня крайне беспокоит такая возможность развития событий.

Лев Ройтман:

Спасибо, Федор Вадимович.

Гурам Деканоидзе:

Я еще раз верну ваше внимание и внимание наших слушателей к проекту закона. Вот я читаю статью девятую, фразу в конце первого абзаца: “Признается право на гражданство России всех русских, независимо от места проживания”. Задумаемся, что это такое. Всем известно, что сегодня в Крыму, например, большинство проживающих русские. Значит стоит их объявить гражданами России, а дальше последствия всем известны, какие могут наступить. Или следующий пункт: “Дискриминация лиц русской национальности, проживающих за рубежом, является достаточным основанием для пересмотра политики Российской Федерации в отношении иностранного государства... В этом случае правительство Российской Федерации обязано принять все необходимые меры, направленные...” и так далее, и тому подобное. Видимо, авторы этого проекта под всеми необходимыми мерами подразумевают и меры военного характера. По крайней мере, по духу этой статьи это вытекает. То есть я хочу сказать, что ни статья, то просто провокационная и оскорбительная для русского народа, я считаю. И я воспитан на русской культуре, воспитан на России и глубоко благодарен и русскому народу, и России от души за то, что во мне есть и что я есть сегодня. Но, я считаю, что первыми против этого закона должны выступить русские. И, к сожалению, голоса русских против этого закона я мало слышу. Я этим просто удивлен.

Лев Ройтман:

Спасибо, Гурам Евгеньевич. Вы обратили внимание на очень существенный элемент этого законопроекта, это, естественно, не закон, следует все-таки сказать, что этот текст не попал пока даже на первое чтение в Государственную Думу. Это были специализированные слушания, так сказать, обкатка, быть может, текста или тестирование общественного мнения. Но вы отметили очень существенный нюанс, который говорит об умонастроениях составителей этого текста. Действительно, защита интересов русских, живущих за рубежом, должна подразумеваться, если эти люди просят о защите. Но это общеправовая деятельность в рамках норм, правил, предписаний о правах человека. Далее возникает вопрос: а как быть в том случае, если, представим себе, объектом дискриминации по какому бы то ни было поводу является, допустим, в Германии калмык или татарин во Франции или чеченец, допустим, в Швеции. В этом случае, поскольку они не русские, разве Россия не должна вмешиваться или, напротив, должна вмешиваться, если эти люди являются ее гражданами? То есть этот законопроект, насколько можно судить, он абсолютно алогичен, поскольку он вызывает больше вопросов, нежели ответов.

Федор Шелов-Коведяев:

Лев, я хотел бы отреагировать на ваш очень правильно поставленный вопрос о том, что делать, если лица не русской национальности будут подвергаться дискриминации за границей. И на самом деле ответ нашим государством замечательным уже дан. Мы все знаем, десять дней тому назад случилась чудовищная трагедия в Израиле, где погибли несколько десятков выходцев из России. Для меня они русские, поскольку они носители русской культуры. И на это наше государство ответило призывом к Шарону проявить сдержанность.

Роман Спектор:

Я еще раз хочу вернуться к идее разделенного народа и напомнить нашим радиослушателям, что распад Советского Союза был инициирован в основном Россией. И в этом отношении действительно та нелогичность, на которую вы указываете, здесь просто умножается. Совсем недавно, буквально пару дней тому назад, когда президент нашей страны Путин встречался в Башкортостане с ассоциацией народов Башкортостана, там, как говорится, всерьез шла речь об государственной национальной политике. И то, что показали наши ведущие телеканалы, было как всегда такое радужное, приветственное, что наконец и президент обернулся к проблемам народов. Но уже в Интернете буквально несколько часов спустя были строчки новостей, в которых было показано, что руководители наших национальных республик, в первую очередь Татарстана и Башкортостана, высказывали весьма и весьма серьезную озабоченность от того, каким образом Путин обернулся к этим вопросам и к этим проблемам. В результате возникает идея, которая на сегодняшний день опять подается в средствах массовой информации, что при президенте будет еще один совет, который будет так или иначе определять государственную национальную политику. При той тенденции, которую я уже описывал в начале нашей с вами беседы, когда политика и стратегия подменяются оперативным управлением, я очень боюсь, что в состав этого совета войдут чиновники, готовые исполнять любое кремлевское пожелание, и мнение и интересы собственно народов, включая и русский, будут учитываться, что называется, остаточным образом. Поэтому законодатель российский, который последние годы был весьма и весьма нечувствителен к этим проблемам, сегодня должен стоять не перед вопросом, как в случае с Тришкиным кафтаном должны лататься какие-то дыры, а должен заниматься стратегией и должен заниматься национальной политикой таким образом, чтобы исключить любую исключительность.

Лев Ройтман:

Спасибо, Роман Спектор. Кстати, следует заметить, что эти слушания в Государственной Думе вызвали весьма живой интерес и у прессы, но, самое главное, у депутатов. 250 депутатов пришли на эти слушания, 50 депутатов успели высказаться, за, против, нейтрально, но 50 человек высказались на слушаниях. Это свидетельствует о том, что вопрос, который был поставлен, закон о статусе русского народа, на самом деле волнует людей. На самом деле, это тот оселок, на котором можно и примирить национальные страсти, но и разжечь.

XS
SM
MD
LG