Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Москва: разная ночная жизнь

  • Лев Ройтман

Лев Ройтман:

“Большая Cоветская энциклопедия” определяла "жизнь" в основном по Энгельсу: как "способ существования белковых тел", а "ночь" - как "промежуток времени от захода до восхода солнца". Способ существования белковых тел в этом промежутке - ночная жизнь, не определялась никак. А что такое ночная жизнь? Вот голоса москвичей из опроса Вероники Боде:

“Прежде всего ночные клубы, где в общем всегда есть нормальная публика, нет снобизма, “быков” или наоборот каких-нибудь богатеев, где ты можешь себя чувствовать раскованно, приятно”.

“У меня ночная жизнь - прийти домой, сесть за компьютер и написать к завтрашнему утру статью”.

“В час-два ночи 50-70 машин шестисотых “Мерседесов” - это и есть ночная жизнь, где люди бросаются деньгами так, что мало не покажется”.

“Ночная жизнь есть и у бомжей, и у проституток, и у миллионеров. Мне, например, как бомжу, мне надо пройти, чтобы никто не заметил и что-то мне забрать себе покушать или что-то одеться. Это все разная жизнь”.

В нашем разговоре об этой разной жизни участвуют: журналистка Марина Сафонова; артистка стриптиза Лола; и клубный продюсер Дмитрий Борисов.

Дмитрий, представлю вас детальней. Вы продюсер нескольких московских клубов и к тому же, мне это известно от Вероники Боде, нашего московского координатора, завсегдатай ночных клубов не только в связи с работой. Вопрос: московская ночная жизнь - это действительно в основном для богатых белковых тел или не только?

Дмитрий Борисов:

Хороший вопрос. Не совсем завсегдатай, я был когда-то завсегдатаем ночных клубов, сейчас я там только в связи с работой. В Москве последние годы есть ночная жизнь для самой разнообразной публики, как горожанин сказал, для бомжей и для миллионеров. К сожалению, московская ночная жизнь пока очень сильно, если говорить о клубной ночной жизни, отстает от Америки и Европы, где я довольно мало был и не видел. Но всем известно, что Нью-Йорк это “нейтинг”, в Москве пока клубов, которые представляли город в мире, являлись бы частью структуры города, культуры города почти нет. Над чем, собственно говоря, я и мои соратники работают.

Лев Ройтман:

Дмитрий, попутный вопрос: продюсер ночных клубов - как это понимать?

Дмитрий Борисов:

Для меня клуб не ночное понятие, а круглосуточное. К сожалению, в Москве то, что представляется клубами, это либо кабак с музыкой, либо кабак со стриптизом, либо кабак еще с каким-нибудь предложением, как правило не очень внятным. Клуб - это место, куда собирается определенная публика с определенными интересами. Это может быть и в десять утра, и в час дня. Например, я в одном клубе видел ведущую Радио Свобода Веронику Боде в два часа дня, читающую стихи. Это клубная жизнь. Поэтому для меня это круглосуточная вещь.

Лев Ройтман:

Спасибо, Дмитрий. Если уж вы упомянули Веронику Боде, то я хочу дать еще два голоса из ее опроса. В общем-то речь идет о невинных желаниях москвичей:

“Это подсветка новых зданий, это красиво. Это тишина сейчас на улицах, совершенно не страшно ходить. Просто приятно”.

“Мне нравится, когда люди выходят на улицы Москвы, особенно летом, садятся на террасы кафе, просто говорят, немножко выпивают, беседуют. Я считаю, что это самое лучшее, что может быть для ночной жизни”.

Ну вот еще два голоса из опроса Вероники Боде. И Лола, Лола - это псевдоним, артистка стриптиза. Лола, я уверен, что эти москвичи едва ли являются посетителями тех заведений ночных, где работаете вы. Но хочу спросить, я полагаю, что это интересует наших слушателей, сколько выходов у вас обычно за вечер и сколько вам за вечер платят?

Лола:

Обычно у меня бывает шесть выходов за вечер. На данный момент я сейчас не работаю в Москве, я работаю в Подмосковье, и Подмосковье резко отличается от Москвы по заработной плате и по клиентуре. Посетители бывают разные, то есть от простых студентов, которые тебе суют десять рублей, до бизнесменов, которые тебе суют сто долларов. Поэтому как бы контраст большой. Чем больше я танцую, тем больше я получаю чаевых.

Лев Ройтман:

То есть вы работаете на чаевых или вы имеете определенную ставку от заведения?

Лола:

Я имею определенную ставку, но она настолько мала, что все окупается чаевыми. Больше я получаю чаевых, чем получаю заработную плату.

Лев Ройтман:

А насколько мала или насколько велика эта ставка, если это не секрет?

Лола:

Я думаю, что чаевых раз в пять-шесть стабильно больше, чем я получаю заработную плату.

Лев Ройтман:

Я не совсем понял - это все же секрет? Сколько, допустим, вам платят за один вечер, за шесть выходов?

Лола:

За шесть выходов в Подмосковье 400 рублей плюс оплачивают дорогу. А получаю я на чаевых еще две-две с половиной тысячи помимо тех денег, которые я получаю как заработную плату.

Лев Ройтман:

Вот это уже ответ. И вы уже сказали о посетителях - это могут быть и студенты - меньшие чаевые, могут быть деловые люди - большие чаевые. Но вы ведь проводите и свое время свободное как-то. Вы сами являетесь ли не только поставщиком ночной жизни или и потребителем? Если да, куда вы ходите, что вам нравится?

Лола:

Я являюсь потребителем, я вбираю в себя всю ночную жизнь, пытаюсь как можно больше получить от ночной жизни, потому что на это время днем не остается. Я хожу по латиноамериканским клубам - “Гиппопотам”, “Кабана”. Мне очень нравится эта музыка, я не люблю “хаус”, “транс”. Я люблю танцевать - этим все сказано.

Лев Ройтман:

То есть вы сами не ходите на стриптиз?

Лола:

Нет, почему, я хожу на стриптиз. Я хожу на “Тарзан-шоу”, в “Красную шапочку”, я хожу на женский стриптиз, как бы оцениваю, что-то примеряю к себе, учусь.

Лев Ройтман:

И, если я могу спросить, поскольку наши слушатели так или иначе не знают, кто вы, Лола - псевдоним, сколько вам лет?

Лола:

Мне 20 лет.

Лев Ройтман:

И как вы видите свое будущее? Вы намерены сохранить ангажемент на сцене надолго или изменить область деятельности, вы учитесь, вы работаете еще где-то?

Лола:

Да, я имею очень много профессий, но поскольку стриптиз, танцовщицы и манекенщицы - у них максимум до 25-ти лет идет карьера, потому что потом они становятся не нужны, потому что появляются новые молоденькие звездочки, поэтому я сейчас сдаю диплом на психолога-консультанта. Помимо этого имею кучу профессий.

Лев Ройтман:

Спасибо, Лола. И наша третья участница - это журналистка Марина Сафонова, корреспондент, клубный обозреватель газеты “Комсомольская правда”. Марина, я хочу, чтобы мы вместе с вами послушали еще один голос из опроса Вероники Боде:

“Ночная жизнь Москвы полный хаос. Не поймешь, куда тебя может занести. В принципе ничего хорошего, я бы никому не посоветовал окунуться в эту жизнь. Тусовка очень гнилая. В клубах наркотики преобладают. Преобладает все, что модно, а у нас, к сожалению, модно очень много плохого, тот же гомосексуализм, очень много в клубах таких людей”.

Марина, а насколько соответствует действительности то, о чем говорит вот этот собеседник Вероники Боде?

Марина Сафонова:

Вообще соответствует на 50%. То есть с ним можно согласиться, это действительно так. Я бы порекомендовала всем начинающим, которые хотят окунуться в “найт-лайф”, почитать книгу Ильи Стогова, не подумайте что это реклама, нет, называется она “Клубная жизнь”. Там найдешь ответы на все вопросы и действительно разберешься, что 50% это наркотиков, это хаоса, и 50% - это действительно можно получить удовольствия.

Лев Ройтман:

Но, хорошо, приезжает человек в Москву, который город не знает, он новичок. И днем, и ночью, тем более, в столице российской, как он может быть гарантирован, что ему не выпадут именно те 50%, о которых собеседник Вероники Боде говорит, что это гнилая жизнь?

Марина Сафонова:

Новичку я хотела бы посоветовать, как человек, который прошел от новичка до завсегдатая клубов, не ходить ни в коем случае в клуб одному. Потому что действительно можно остаться и без денег, очень хорошо его могут обмануть. Главное, чтобы рядом был человек, который поможет разобраться в этом. Но если он горит желанием пойти один, в конце концов можно купить какие-то проспекты, почитать, узнать о клубе, какая музыка ему нравится, вообще какой тип клубов ему нравится. Потому что так с бухты-барахты в клуб идти я просто не советую.

Лев Ройтман:

Иногда это должно сопровождаться надписью “на собственный страх и риск”. Видимо так?

Марина Сафонова:

Да, конечно. Это Москва и этим уже все сказано. Потому что одному человеку в Москве разобраться, тем более в ночной жизни, действительно на свой страх и риск.

Лев Ройтман:

Спасибо, Марина. Не будем в данном случае демонизировать Москву. Попав в Гамбург, вы тоже понимаете, что это на собственный страх и риск. Дмитрий, с вашей точки зрения, чего в Москве не хватает для полноценной, приемлемой, безопасной ночной жизни?

Дмитрий Борисов:

Во-первых, я не считаю, что ночная жизнь должна быть безопасной, иначе в чем удовольствие ночной жизни. Не было бы Нью-Йорка, если бы не было опасной ночной жизни нью-йоркской, амстердамской и так далее. Не хватает культуры, как всегда.

Лев Ройтман:

Поясните, культура - это очень широкое понятие. Что касается, кстати, Нью-Йорка и Амстердама, это безопасно, в физическом плане, во всяком случае, если речь идет не об улице, а о заведениях ночной жизни.

Дмитрий Борисов:

Очень просто. Вся Европа очень много десятков, сотен лет вечерами сидела и сидит в кафе. У каждого есть любимое кафе с детства. Есть кафе-мифы, есть Монмартр и так далее. В Москве есть два-три места, которые вспоминают “шестидесятники”, три места, четыре, в основном питерские, москвичи вспоминают, это 70-80-е, это “Сайгон”, рок-музыка и так далее и более-менее все. Нет традиции ни посещения вечерних, ночных мест, нет традиции обслуживания в таких местах, нет традиции организации культурных программ, организации сцены в таких местах. Это значит, что не хватает традиции, культуры и так далее. Я думаю, при этом потребность огромная. Я думаю, что в ближайшие три-четыре года будут очень сильные качественные изменения.

Лев Ройтман:

Спасибо, Дмитрий. И еще один вопрос вам, как к продюсеру: что делаете для того, чтобы привнести те элементы культуры, о которых вы только что говорили, в постановки ночных клубов?

Дмитрий Борисов:

Чтобы не было похоже на рекламу то, что я говорил, что клуб понятие круглосуточное, в наших клубах бывают постоянные детские праздники и утренники на уик-энды, куда посетители вечерние приходят с детьми. У нас помимо музыкальных, рок-концертов, даже не помимо, а в основном, очень много литературных мероприятий, художественных. В каждом из наших мест обязательно есть художественное галерейное пространство. Помимо этого выступления, опять же, если говорить о Радио Свобода, например, Петра Вайля, литературная презентация его книг, и так далее. У нас не было почти ни одного издания интересного и серьезного в Москве, презентацию которого мы бы не на одной из наших площадок не устроили. Разнообразие и профессионализм.

Лев Ройтман:

Ну что ж, я теперь скажу, вы так много говорили о клубах, в которых работаете, что это сеть - "Проект ОГИ" в Москве. Это и литературные вечера, там выставки бывают у вас, есть книжный магазин, джазовые вечера и так далее. И это, по-видимому, то, о чем говорит еще одна собеседница Вероники Боде:

“Я считаю, что должно быть что-то демократичное, всем доступное и по ценам, и по возможностям. Я имею в виду ночную жизнь Москвы. Чтобы все, что здесь происходило, было для всех возрастов интересно, учитывая интеллект и все, а не голый секс, не голая порнография, все остальное. Уже, честно говоря, тошнит от этого”.

Лола, что вы скажете по этому поводу?

Лола:

Я совершенно с ней не согласна, потому что есть клубы для всех возрастов, скажем так. Даже в том же “Гиппопотаме” тусуются люди без возраста. Там даже есть 65 лет мужчина - тусуется, извините за выражение. Просто я совершенно с ней не согласна. Очень много есть клубов и "джаз", и "кантри" для любых возрастов. Главное, просто человек не ищет, поэтому не находит того, что хочет иметь как потребитель.

Лев Ройтман:

А какой хотели бы вы видеть ночную жизнь Москвы, Лола?

Лола:

Не знаю. Поскольку во мне живет три человека, поэтому как бы каждый выбирает то, что ему нравится. Потому что у меня зависит от настроения, то я хочу послушать джаз или кантри или я хочу послушать обычную “долбежку”. Каждый человек выбирает то, что ему нравится. Если хочет потреблять, пусть он знает свои желания и будет потребителем в той части, которую он хочет видеть.

Лев Ройтман:

Спасибо, Лола. Марина Сафонова, “Комсомольская правда” это массовая газета и, естественно, тут наивно говорить о том, что ваш читатель это только молодой читатель, и все-таки в основном молодой, как-то так по традиции, по названию газеты, какие клубы особенно привлекают ваших читателей, а, соответственно, о каких клубах вы главным образом даете ваши отчеты?

Марина Сафонова:

Как известно, клубы бывают абсолютно разные, бывают разных направлений. И, естественно, что читателей мы стараемся заинтересовать со всех сторон. Кому-то нравятся клубы-развлечения, это клубы, где боулинг, это клубы, где дартс, это клубы, где бильярд. Мы пишем о них. Более молодое поколение, для них есть клубы, одним нравятся, как сказала уже Лола, “долбежка”, это “хаус” и вот это сейчас подрастающее поколение, которое заслушивается этой музыкой, мы, соответственно, даем немного комментариев о таких клубах. В основном это люди, тоже неограниченного возраста, увлекаются клубами, где звучит живая музыка. Это где дают живые группы живые концерты. Поэтому мы как-то стараемся больше писать о таких клубах. Очень появляется много интересных сейчас молодых групп. В общем-то стараемся не обидеть никого.

Лев Ройтман:

Марина, известно, что в связи с введением 35% налога на выигрыши в Москве почти половина казино закрылись или произошли слияния мелких казино в крупные, потому что мелкие просто не в состоянии выстоять в этом бизнесе, где к тому же при выигрыше надо давать паспорт, и клиенты не хотят этого и перестают ходить. Это серьезный удар по казино по московским - отлив. Как вы видите перемены, если сравнивать, что было пару лет назад и что сейчас, в ночной жизни Москвы?

Марина Сафонова:

Перемены? Ну вообще очень сложно сказать, какие могут быть перемены. Единственное могу сказать, что ближайшие лет пять будут открываться клубы-близнецы, клубы, которые похожи на своих уже предшественников. У нас есть замечательный клуб “Бункер”, который мы безумно все любили, когда он появился, и любим до сих пор. Сейчас появляется клуб, очень сильно похожий на них и по концепции разработке, и по программе, которая предоставляет слушателям своим и зрителям. Очень сложно сказать, каким я вижу будущее игровых заведений, таких как казино. У меня, как человека, не имеющего такой огромный достаток ходить по казино и выигрывать или проигрывать, здесь сложно разобраться. Но я знаю, люди, которые оставляют там хорошие деньги, тем не менее, все равно туда возвращаются, продолжают играть. И очень сложно сказать, как они изменятся. Единственное, может быть, в них добавится больше каких-то таких развлечений, как сейчас очень модно стало в последних таких клубах, очень дорогих клубах, как женские бои, как тот же стриптиз, но пусть он будет немного другой, не такой, к какому привык наш зритель. Я знаю, что есть клубы, в которых девушка сначала танцует, раздевается, потом на ней раскладывают, соответственно, еду и с этой девушки начинают есть. Если только в этом плане наши клубы будут изменяться.

Лев Ройтман:

Спасибо, Марина. Лола, я так понял, что вы выступаете в Подмосковье, а раньше вы выступали в Москве?

Лола:

У меня все начиналось с клуба “Гиппопотам”, с пластик-шоу, есть такой конкурс. Я в это втянулась, у меня было такое хобби. И меня приглашают во многие клубы в Москве, но я пока не решила, хочу я этого или нет. Потому что психолог-консультант и стриптизерша - это не взаимосвязано, это две разных вещи. Этого не поймут.

Лев Ройтман:

А в Подмосковье поймут?

Лола:

Не то, что там поймут, там просто нет тех людей, которые есть в Москве. Вы пойдете на прием к психологу, например, если его увидели голым на сцене?

XS
SM
MD
LG