Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Балтийское эхо Чеченской войны, дело Андрея Бабицкого

  • Лев Ройтман

Лев Ройтман:

4-го февраля на заседании Совета безопасности в Москве была одобрена новая военная доктрина России. Владимир Путин при этом заявил - это наш ответ НАТО. Расширение военных блоков, союзов вблизи российских границ доктрина трактует как угрозу российской безопасности. К числу потенциальных кандидатов в НАТО относятся сегодня в первую очередь страны Балтии - Литва, Латвия, Эстония. Путинская военная доктрина принята во время Чеченской войны. Кроме того, 4-го февраля далеко за российские границы вышел уже скандал, в который российские власти втянули себя делом Андрея Бабицкого. Балтийское эхо этих событий - вот наша тема сегодня. В разговоре участвуют: из Риги Атис Климович, газета "Диена"; из Вильнюса наш корреспондент Альгимантас Жукас; а в Праге сотрудник эстонской редакции нашего радио Андрес Мяйе.

Балтийское эхо Чеченской войны, дело Андрея Бабицкого - об этом наш разговор сегодня.

Альгимантас Жукас:

Надо сказать, что, во-первых, о Бабицком я не сказал бы, что пишут много. Наши политики, наш Союз журналистов, они только 7-го числа опубликовали свое официальное заявление. Например, Союз журналистов писал так: "Мы не являемся равнодушными к истории, которая случилась в Чечне. Свое дело исполняющий журналист был задержан, а после этого, словно какой-то вооруженный наемник, неправомерно или незаконно обменян на военнопленных". Ну это журналисты. Политики, например, председатель, не председатель - вождь, согласно уставу, такой партии как "Молодая Литва", тоже начал разговор о Бабицком и призывал журналистов принять меры к его освобождению или выяснению хотя бы, где он есть. Самое интересное в этом деле то, он сказал, что его не удовлетворяют московские уверения, что Бабицкий был передан чеченским бойцам. Он утверждает, что имеет достоверные данные о том, что этого сделано не было и выражает сомнение, жив ли журналист пока. Потом, конечно, выступил господин Ланцбергес, который заявил так, что Россия теперь абсолютно отвечает за судьбу этого человека, если он еще жив. Вчера по нашим каналам, нашим телевизионным каналам, я имею в виду, была продемонстрирована знаменитая лента, которую в России тоже видели наверное все, с выступлением Бабицкого. А после этого интервью по телефону дал Савик Шустер литовскому телевидению. Так что понемножку мы уже начинаем вспоминать Андрея, хотя он практически на Свободе литовскими делами не занимался, и теперь срабатывает только определенная политическая и журналистская солидарность.

Лев Ройтман:

Спасибо, Альгимантас Жукас, Вильнюс. Мы поговорим о политическом восприятии Чеченской войны несколько позже. А сейчас Рига, Атис Климович, газета "Диена", с теми же вопросами в к вам: балтийское эхо Чеченской войны, дело Андрея Бабицкого.

Атис Климович:

Я бы хотел говорить в свою очередь, оставаясь на обзоре, что говорит о деле Андрея Бабицкого латвийская пресса. Я бы хотел выделить, во-первых, что есть видимое отличие как освещает латышская пресса и как освещает латвийская пресса, которая пишет на русском языке. Я бы хотел буквально дать пару цитат как освещают эти события две газеты, которые выходят на русском языке. Одна из них "Панорама Латвии", в которой автор рассказывает суть дела, и в конце он дает как бы мнение от себя и это звучит так: он называет Андрея Бабицкого "певцом боевиков". Я бы сказал, что мне не очень-то понятно такое отношение. И еще хотел бы привести тоже один довольно яркий пример из газеты "Вести", которая под портретом Бабицкого, то есть фотографии, ставит подпись: "Вчера корреспондент - сегодня арестант". Я бы хотел сказать, что действительно есть отличие, как освещают это дело русские газеты и как латышские. В свою очередь ведущая латышская газета "Диена", я бы хотел сказать, что в принципе после того, как Радио Свобода передало о том, когда прошли эти 10 или 15 дней, когда не было никаких известий, в принципе, постоянно, почти каждый день газета "Диена", ведущая в Латвии, старается напомнить, старается все свежие самые новости давать своим читателям, анализируя, делая из этого довольно-таки далеко идущее выводы о наезде на свободу печати, на свободу распространения информации.

Лев Ройтман:

Спасибо.

Андрес Мяйе:

Во-первых, надо сказать, что перед Чеченской войной эстонская пресса была в отношении России более-менее нейтральной. В том смысле, что все журналисты реалисты, они понимают, что отношения с Россией, пока не подписаны некоторые договоры, не может быть более нейтральными. Если началась Чеченская война, отношения изменились и стали более негативными. Несколько дней назад был проведен опрос журналистов: с каких источников вы собираете свою информацию, комментируя или анализируя Чеченскую войну? И почти все ответили, что они не только стараются, но и постоянно читают всю русскую прессу, которую можно читать через Интернет или смотрят русские программы через сателлит, то есть русское телевидение, НТВ, ОРТ и так далее. От этого можно сделать вывод, что источники сбалансированные. Но несмотря на это, отношение эстонских журналистов и влиятельных, я бы подчеркнул, влиятельных комментаторов негативное. И что их устрашает больше всего, это не только та брутальная война в Чечне, но то, что все, по опросам видно, что большинство русских поддерживают эту войну. Поэтому сделал вывод один из эстонских комментаторов, который пишет в газете, что русские до сих пор идентифицируют себя с державой и только через такую войну. Это в таких общих чертах отношение эстонских комментаторов и журналистов к войне в Чечне. Я бы добавил, что они используют и прямые источники. Московские корреспонденты двух больших ежедневных газет Эстонии бывали в Чечне. И там бывал один из, можно назвать, независимых журналистов, который снял из того, что он там видел, видеофильм, который показывало эстонское телевидение.

Лев Ройтман:

Пользуясь возможностью задать вам вопрос здесь, Андрес Мяйе, дело Бабицкого - как оно освещалось в Эстонии, как оно освещается сейчас?

Андрес Мяйе:

Про дело Андрея Бабицкого можно читать каждый день, после того, когда заявили, что он исчез. Каждый новый шаг отражается.

Лев Ройтман:

В какой тональности в Эстонии освещается, оценивается, комментируется позиция российских властей в этом деле?

Андрес Мяйе:

Самые последние комментарии, которые я читал, напоминали, что русские власти попытаются цензуровать свободную прессу, которая отличается от официальных заявлений и официальной русской прессы. То есть, якобы примут меры, которые мы знаем с советских времен.

Лев Ройтман:

Спасибо, Андрес Мяйе. Альгимантас Жукас, сейчас о позиции Литвы, в частности, в вопросе о вступлении в НАТО. Известно, что в конце прошлого года, по результатам состоявшегося в апреле в Вашингтоне на праздновании 50-летия Североатлантического договора решения о дальнейшем расширении НАТО за счет принятия новых членов, НАТО открытая организация в этом отношении, Литва, как и Латвия, как и Эстония, получили своеобразный план подготовки ко вступлению возможному к членству в НАТО. Как у вас в связи с Чеченской войной сегодня оценивают перспективу, желательность или нежелательность, вступления в НАТО?

Альгимантас Жукас:

Да, вопрос этот стоит в определенной степени. И председатель Парламента господин Ланцбергес в сообщении о том, что русские спецслужбы утверждают, что эстонские и литовские разведчики все активнее действуют в отношении России, заявил, во-первых, что ничего не знает о такой деятельности. Во-вторых, что это начало политического давления на Балтийские государства, которое можно не комментировать. И то, что вы спрашивали по поводу Кавказа, вы видите, как эволюционирует политика России, и они не ограничат себя только Северным Кавказом. Таким образом, можно понять, что государственные институты, государственные структуры, государственные мужи все еще подозревают Россию в том, что она что-то нехорошее задумывает. В тоже время, в начале февраля 5 партий, ну, скажем, небольших, но парламентских партий, у премьера подписали коммуникат, в котором выражается стремление, чтобы Литва как можно скорее стала членом НАТО. Они на основании этого коммуниката думают опубликовать более широкое заявление и пригласят, чтобы его подписали все политические силы. Таким образом, в этих всех историях в отношении НАТО, нотка чеченской войны она проходит. Если у нас теперь имеется уже официально утвержденный главный переговорщик с Евросоюзом, и переговоры начнутся где-то в середине марта, то уже были разговоры о том, что следует, очевидно, назначить определенное лицо, которое будет заниматься переговорами о вступлении в НАТО. О том, что мы не забыты в этом альянсе свидетельствует и то, что в понедельник в Литву для участия в двусторонних консультациях НАТО-Литва прибыла делегация альянса из 17-ти человек, ее возглавляет помощник Генерального Секретаря НАТО господин Хольгер Фейфер. И три дня проходили совещания, встречи и так далее. Надо полагать, что результаты будут какие-то позже объявлены. Единственное, что несколько вызывает улыбку это то, что это дело не очень понравилось латышам. Как пишет наше агентство, Латвия не первый год пытается комментировать внешнюю политику своих соседей и делает это активнее, нежели принято в Эстонии. Например, так заявил министр иностранных дел Эстонии Томас Хендрик Иллис. Он был несколько удивлен и заявил, что положение, что если у кого-то очень хорошо идут дела и вырваться вперед невозможно, это самое слабое звено так называемого Балтийского единства. Да, наши три страны пока еще не могут договориться об одинаковом сотрудничестве в одинаковых целях. И министр иностранных дел Латвии заявил, что он не хотел показать недружелюбие к Литве, он только хотел отметить, что все Балтийские государства должны сотрудничать, чтобы в НАТО вступили вместе.

Лев Ройтман:

Спасибо, Альгимантас Жукас, Вильнюс. Ну что ж, это соперничество за то, кто попадет первым в эти европейские и атлантические порядки.

Атис Климович:

Разговор о соревновании он, конечно, имеет место. И может быть, в какой-то степени соревнование есть один из самых лучших путей к более прогрессивному результату. Но я хотел бы говорить более о Чеченской войне. И скажу, что уже первая Чеченская война как бы отняла все иллюзии на то, что можно, к сожалению, ожидать от нашего большого соседа, с которым действительно нужно жить, как говориться, очень дружно. Но в отличии от первой войны, эта, на мой взгляд, намного страшнее. Я думаю, что это отняло еще большему числу жителей все иллюзии, что может делать Россия. Тем более, когда видно, что эта армия делает на своей территории, со своим народом, может быть народом, которого называет своим, и что делает с журналистами, тоже гражданами своего государства. Но я бы хотел сказать, что в принципе скорее всего, я не думаю, что это вопрос только о НАТО, это вопрос действительно о том, где исторически культурное место стран Балтии. И оно конечно в Европе. Все движение в Европейский Союз, в НАТО, все, наверное, нужно расценивать целиком. Скорее будет очень трудно решаться эта проблема, потому что, если в России преобладают сейчас антизападные настроения, то здесь сейчас это наоборот. Это было явно видно в прошлом году, когда Балтийским странам пришлось сделать выбор по поводу бомбардировок в Югославии. Но это, наверное, то, что я хотел отметить.

Лев Ройтман:

Спасибо, Атис Климович, Рига.

Андрес Мяйе:

Мне только придется согласиться со словами Атиса Климовича. В Эстонии тоже никаких иллюзий в отношении России после второй Чеченской войны нет. И что интересно, если перед этой второй войной некоторые влиятельные бизнесмены Эстонии делали попытку влиять на внешнюю политику Эстонии и попробовали самостоятельную внешнюю политику в отношении России вести, то они теперь стали очень тихими и никаких таких попыток изменить курс или влиять на курс эстонской внешней политики по поводу России больше нет. Не говоря уже о политиках самих.

Лев Ройтман:

Спасибо, Андрес Мяйе. И вновь Альгимантас Жукас, Вильнюс, мы слышали, что говорил Атис Климович из Риги. В Латвии, однако, огромный процент русского населения, русскоязычного населения во всяком случае. Точно так же, как и в Эстонии достаточный. В Литве русскоязычная прослойка значительно меньше, она достигает 8, иногда говорят 10%, во всяком случае, это меньшинство. Отношение к Чеченской войне в литовскоязычном море в целом, как вы бы это охарактеризовали?

Альгимантас Жукас:

Вы знаете, 8% в Литве это не очень-то мало, это примерно 300 тысяч русскоязычного, как это когда-то говорили, населения, хотя большинство из них, особенно молодежь, уже вполне нормально говорят по-литовски. Что касается информированности, они конечно смотрят передачи, они читают газеты. Но газет этих не очень много. Вот я, например, работаю в единственной ежедневной русскоязычной газете "Эхо Литвы". Мы ищем , мы активно получаем материалы из русского посольства и по каналам Интернета и так далее. Но Литва, скажем, имеет такой положительный момент, который абсолютно не используется теми, кто должен защищать интересы Чечни и в Литве, и вообще по Балтике. У нас есть Межпарламентский комитет по вопросам Чечни. Генеральный секретарь его работает у нас в Вильнюсе. Но вот теперь в последние дни, не только последние, но с начала войны, было, по-моему, одно или два заявления, и все остальное тихо. Чем они занимаются? Ведь когда была первая Чеченская война, я лично звонил чуть ли не каждый день руководителям Чечни и мы это все публиковали в газете. Теперь уже не позвонишь, очень мало информации, только то, что дает "БНС" или "Эльта", которые тоже списывают из "Рейтера" или "ИТАР-ТАСС" и так далее. Русские, я не знаю, мне кажется, мои читатели, они не испытывают какой-то подавленности, что после Чечни российские орудия обратятся в сторону Литвы. Да, они реально смотрят на жизнь, они понимают, что Россия уже может быть не то государство. Но я бы не сказал, что они сильно верят, что война немедленно повернется на Балтику. И мне самому не хочется в это верить, потому что фактов нет.

Лев Ройтман:

Но а что пишет литовская пресса на литовском языке, для людей, читающих по-литовски, о Чечне?

Альгимантас Жукас:

Я бы сказал, конечно, что точка зрения литовскоязычной по Чечне она расходится с точкой зрения того, о чем говорят русские каналы. Правда, мы поучаем русские газеты тоже с большим опозданием, и оттуда черпаем то, что мы давно слышали и видели. Однако, я бы сказал, литовские газеты довольно сдержанно это комментируют, ищут свои каналы, выходы на какие-то более-менее конкретные точки соприкосновения. Но это у нас, как я уже упоминал, сделать трудно. Поэтому мы вынуждены пользоваться Интернетом, и Интернет-сайтом и англоязычным, и русскими сайтами, и нашими агентствами "Эльта" и "БНС". Но я говорю, что это воспринимается довольно-таки спокойно. Хотя наши государственные мужи очень часто подчеркивают, что это может кончится после Кавказа Балтией.

Лев Ройтман:

Спасибо, Альгимантас Жукас.

XS
SM
MD
LG