Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Борис, ты прав? О письме Березовского Путину

  • Лев Ройтман

Лев Ройтман:

30-го мая зрители общенациональной телекомпании ОРТ получили как центральную новость открытое письмо депутата Государственной Думы Бориса Березовского президенту Владимиру Путину. На следующий день Борис Березовский сам представил свои доводы депутатам, которые, однако, в первом чтении президентские законопроекты одобрили. Еще день спустя Борис Березовский повторил свои соображения на специальной пресс-конференции. А именно: законодательные инициативы президента могут реанимировать советскую систему управления государством, привести к созданию коррумпированных региональных элит и к катастрофическим последствиям для демократического общества. Зачем это Борису Березовскому? - вот этот вопрос из обсуждения исключим. А прав ли Березовский? - с этим к участникам нашего разговора: депутату Государственной Думы Виктору Похмелкину; к Олегу Панфилову, Союз журналистов России; и Анатолию Стреляному, наш комментатор.

Виктор Валерьевич Похмелкин, сам Владимир Путин объясняет смысл законопроектов, которые внесены в Государственную Думу, необходимостью укрепить единство государственной власти, обеспечить верховенство конституции над, можно сказать, местным законотворчеством. Борис Березовский за то же, но он считает, он об этом ясно сказал, что президент получит, если законопроекты пройдут, прямо противоположный результат. Так вот, с вашей точки зрения, насколько прав Борис Березовский?

Виктор Похмелкин:

Мне сейчас приходится общаться на эту тему с очень многими либерально настроенными людьми, и они так довольно стыдливо говорят: вот, конечно, Березовским наверняка движут корыстные мотивы, но ведь по сути он прав. Вот я как раз хотел не согласиться с Березовским по сути, с его исходными положениями. Давайте вспомним их. Одной из ключевых философских посылок Березовского состоит в том, что якобы законопроекты Путина нарушают идею свободы. Мне кажется, что концептуально, там много замечаний конкретных по отдельным положениям, но концептуально проекты президента все же ограничивают власть и ограничивают произвол тем самым со стороны региональных руководителей, и тем самым в большей степени обеспечивают свободу личности и гражданского общества. Другой фундаментальный момент, который движет Березовским, что якобы нарушается фундаментальный принцип презумпции невиновности, когда там отстраняются от должности губернаторы и мэры в ходе предварительного следствия. Но дело в том, что уголовно-процессуальным законодательством предусмотрена эта мера и она не предрешает вопроса виновности, все равно вопрос о вине будет решать суд, а не следствие. Но для того, чтобы должностные лица не мешали этому следствию, предусмотрена возможность их временного отстранения от должности. Она действует в отношении всех должностных лиц, не понимая, почему губернаторы и мэры должны здесь являться исключением. И так далее. На мой взгляд, все принципиальные, исходные посылки, которые предложены были Борисом Березовским, бьются именно с точки зрения либеральных принципов, которыми как раз он клянется и божится.

Лев Ройтман:

Спасибо, Виктор Валерьевич.

Анатолий Стреляный:

Никуда не уйти от того, что это письмо написано именно Березовским. В одних случаях важно, кто говорит, в других случаях важно, что говорит. Случай с Березовским, по-моему, тот как раз, когда важно то, что человек говорит. Он защищает, например, местное самоуправление. Губернаторы, которые охотно соглашаются получить от Кремля право снимать по своему усмотрению руководителей местного самоуправления, эти люди заслуживают той участи, которую готовит им Путин. С моей точки зрения, это может быть не самое главное, но самое красноречивое свидетельство того, что происходит. Я имею в виду судьбу самоуправления. Под личиной путинской России, под личиной путинизма все-таки пытается восстановиться советская Россия, советская система управления, советские порядки в новых условиях, среди которых, конечно, самое главное частная собственность. А ельцинская Россия, ельцинизм сопротивляются. Вот это и есть самое важное и самое интересное, что сегодня происходит. Березовский часть ельцинской России, он не зря говорил в свое время настойчиво о том, как с его точки зрения важно, чтобы сохранилась преемственность, чтобы послеельцинская Россия продолжала ельцинскую. Чего не хватало ельцинской России? Демократии. Что было в избытке в ельцинской России? Беспорядок, произвол. Избиратели принимали беспорядок и произвол за демократию, но им это простительно. А вот политикам, руководителям, конечно, непростительно. С чего казалось бы, должна была начинать новая власть, если правильно то, что я сказал? Она должна была бы прибавить то, чего не хватало, то есть демократии, и убавить то, чего было в избытке, то есть произвол. Вот с этого конца следовало бы, видимо, начинать по логике. А начинают все-таки не с укрепления демократии, а демократия это как раз то, чего больше всего боятся губернаторы.

Лев Ройтман:

Спасибо, Анатолий Иванович. Я совершенно не случайно пригласил в наш разговор директора Центра экстремальной журналистики Союза журналистов Олега Панфилова. Так вот, Олег Валентинович, скажу чего мне, да я знаю так же и Анатолию Ивановичу из нашего предварительного разговора, не хватает в письме Бориса Березовского, когда он пишет о необходимости не ставить под удар, под угрозу демократизацию, демократию российского общества. Не хватает ссылок на роль прессы в этом обществе, на роль, в конечном счете, гласа народного в печатном и в электронном виде. А ведь именно на местах, именно там, где этой демократии всего же всего менее, в регионах, в губерниях, в областях, в краях, в автономных республиках прессе приходится хуже всего.

Олег Панфилов:

Первое, что я почувствовал, когда прочитал это открытое письмо, это вспомнил ту шутку армейскую, когда прапорщик сказал: если вы такие умные, почему вы строем не ходите? Действительно, это письмо несколько приукрашивает биографию последнего времени Бориса Абрамовича, хотя бы потому, что он действительно написал очень серьезное письмо и достаточно честное и в какой-то степени объективное. Конечно, я мог бы привести в качестве контраргумента принадлежащую ему телекомпанию и другие средства массовой информации, которые демократией как бы и не занимаются. В частности, ОРТ, которая хотя и первая и разрекламировала это открытое письмо, ну уж никак не является образчиком свободы слова и демократии в России. Другое впечатление от этого письма, это опять-таки в поддержку господина Березовского, это размышления по поводу того, как многие ведомства Российской Федерации приступили к формированию своих региональных как бы филиалов. Уже заявила об этом Генеральная прокуратура, уже говорит об этом Министерство юстиции и МВД. И вот я себе представил ухмыляющегося господина Лесина, который говорит о том, что необходимо создать 7 контрольных филиалов, которые бы следили за тем, что происходит в провинциальной российской прессе. Положение с российской провинциальной прессой ужасное, подавляющее большинство губернаторов считают себя хозяевами этой прессы, хозяевами в том числе и независимой прессы. И я тут напомню одну деталь, которую всякий раз нужно напоминать, когда мы говорим о состоянии свободы слова в России. Почти все типографии, почти все средства связи, которыми пользуются независимые телекомпании и радиостанции в провинции, принадлежат государству, то есть ими распоряжается губернаторы. Так вот если этот процесс формирования нового административного деления или подконтрольных семи округов пойдет и таким же образом активно как и сейчас, то я думаю, что господин Лесин конечно же предпримет шаг к тому, чтобы более контролировать независимые средства массовой информации, и тогда их положение намного ухудшится. Вот пока первое, что мне приходит в голову по этому поводу.

Лев Ройтман:

Спасибо, Олег Валентинович. Ну, насколько могут быть и даже по названию органы массовой информации независимыми, если их уже контролируют, конечно, вопрос для особого обсуждения. Виктор Валерьевич Похмелкин, с вашей точки зрения, первое чтение, я напомню, законопроекты президента в Думе прошли, впереди еще два чтения, впереди еще Совет Федерации, тот самый, который предполагается несколько обкорнать в его правах, в какой степени законопроекты той редакции, в которой они поступили в Думу, имеют шанс выйти в узнаваемом виде из Федерального Собрания?

Виктор Похмелкин:

Я полагаю, что во все эти законопроекты, особенно в два, которые касаются возможности отрешения от должности губернаторов и глав местного самоуправления, будут внесены существенные поправки. Причем сейчас позиции различных депутатских объединений довольно близки. Речь идет об усилении гарантии соблюдения законности, демократических процедур при решении всех этих вопросов, с тем, чтобы действительно не допускать возможности произвола, даже в отношении должностных лиц. Полагаю, что коррективы будут внесены. Но общий подход, общая концепция, которая предоставляет право президенту на основании судебного решения отрешать от должности провинившегося губернатора и мэра, позволяет привлекать их к уголовной ответственности реально, снимает неприкосновенность с этих должностных лиц, на мой взгляд, эта концепция не видоизменится. Я, честно говоря, не вижу в ней ничего недемократичного. Наоборот, с моей точки зрения, настоящая демократия предполагает подлинную ответственность. Конечно ответственность правовую, ответственность в рамках демократических процедур, в рамках закона. Но сегодня ведь мы имеем дело с ситуацией, когда абсолютно бесконтрольные губернаторы, в значительной части и мэры, конечно же надо защитить местное самоуправление. Поэтому наша поправка состоит в том, чтобы губернаторов лишить права отстранять от должности мэров, это право должно быть только у президента и только на основании решения Верховного суда. При соблюдении всех этих процедур, я полагаю, что все-таки эти законы должны быть приняты, и они как раз направлены и на укрепление государственности в России, и на укрепление правового порядка, и на укрепление демократических институтов.

Лев Ройтман:

Спасибо, Виктор Валерьевич. И конкретный вопрос: Борис Березовский в своем открытом письме предлагает в органах прокуратуры на местах создать специальные подразделения, которые бы наблюдали, надзирали за соблюдением конституции, федерального законодательства и подчинялись напрямую Генеральной прокуратуре. С вашей точки зрения, это шаг полезный в потенциале, эффективный, если он будет предпринят, конечно?

Виктор Похмелкин:

Я полагаю, что вообще все федеральные органы должны быть выведены из субъектов федерации и сосредоточены в неких межрегиональных федеральных округах, необязательно в этих семи. Кстати, такие прецеденты уже есть, у нас Арбитражные суды действуют в 10-ти федеральных округах. Такая практика во многих федеративных государствах. Тем самым разграничиваются компетенции и все же лишаются такой вот подконтрольности, подотчетности местным властям эти федеральные структуры. Поэтому данную идею я считаю вполне разумной, и полагаю, что она могла бы быть реализована.

Лев Ройтман:

Как вы отнеслись бы, скажем, к такому соображению создать вообще иную ветвь прокуратуры, не подотчетную Генеральной прокуратуре вовсе, а именно конституционную прокуратуру, хотя это не предусмотрено конституцией?

Виктор Похмелкин:

Вообще во всех демократических странах есть институт независимых прокуроров. И я думаю, что, конечно, и нам обязательно надо в этом направлении двигаться. Но вместе с тем нужна и кардинальная реформа прокуратуры. Ведь она сегодня во многом сохраняет свой советский стиль работы, эти общенадзорные функции. На мой взгляд, прокуратура должна превращаться в обвинительную власть и заниматься прежде всего борьбой с преступностью, а не вторгаться во все сферы государственной общественной жизни, как это имеет место сегодня.

Лев Ройтман:

Спасибо, Виктор Валерьевич. Коль скоро мы говорим о демократии, то демократия это и ментальность, и самочувствие общества и гражданина в этом обществе и его отношение к государственным, к общественным институтам. Так вот опрос общественного мнения, один из интересных опросов показывает, что только 8% российских граждан доверяют прокуратуре, только 4 доверяют органам внутренних дел. Кстати, ровно столько же граждан, сколько доверяют криминальным структурам.

Анатолий Стреляный:

Конечно, эти новые законы ограничивают самовластие губернаторов, но они ограничивают сверху. А губернаторы больше всего боятся ограничения своего самовластия снизу, народом, то есть демократией. Все-таки дело в этом, и они это прекрасно чувствуют и выражают. С чего каждый из них начинал и начинает? Опять же с того, что берет в свои руки печать и картинку на экране. Без этого своей деятельности не мыслит до сих пор ни один губернатор, ни самый прогрессивный Прусак, ни самый коммунист Рязанский. Они берут быка за рога. И страшно довольны, когда высшая власть за эти рога как раз быка и не берет. Они отлично понимают, что лиши их власти над словом, над картинкой и полдела, того дела, которое затевает Путин, если верить его словам, а именно наведение порядка, ограничение самовластия этих губернаторов, и полдела сделано. И они будут, как говорится, как шелковые. Но Путину, путинизму, советскости, которая пытается восстановиться под маской путинизма, надо, чтобы они боялись верха, а не низа. В этом тоже, конечно, есть смысл, можно понять это, зная, что за люди и вверху, и в губерниях управляют. Но все-таки до сих пор нет серьезных признаков того, что новый президент, новая российская власть вот, что ли, на уровне инстинкта понимает, что самое надежное ограничение самовластия чиновника - это ограничение снизу. То есть свобода печати.

Лев Ройтман:

Спасибо, Анатолий Иванович. Что возвращает нас к третьему участнику разговора Олегу Панфилову, Центр экстремальной журналистики. Олег Валентинович, на днях ликвидирована судебная палата по информационным спорам, которая действовала при президенте, началась она в 93-м году, при президенте Ельцине. И вот сейчас она ликвидирована. Споры средств массовой информации с высшей властью более не имеют в пределах этой высшей власти органа для разрешения. О чем это может свидетельствовать: о ненужности подобного органа или о том, что у администрации президента к средствам массовой информации отношение, ну, скажу, особое, а вы расшифруете, как вы это видите.

Олег Панфилов:

Первое нарекание за последнее время Судебная палата получила в связи с освещением событий в Чечне. И уже месяца 3 или 4 назад распространялись слухи о том, что Судебную палату в конце концов прикроют, хотя должны были сделать еще в первые месяцы второй чеченской кампании. На самом деле это учреждение, которое как бы не имеет какого-то особого влияния на ни судебные, ни другие правоохранительные органы. Это образование, я напомню, было создано после 93-го года, когда работал короткое время третейский суд, наблюдавший за освещением в средствах массовой информации предвыборной кампании. Эта Судебная палата, а точнее ее решения, никак не обязывали ни губернаторов, если это касалось областных администраций, ни каких-либо других чиновников к чему-либо. Судебная палата большее, что могла сделать, это направить письмо с материалами в Генеральную прокуратуру и попросить Генеральную прокуратуру разобраться в том или ином конфликте. Но Судебная палата, собравшая лучших юристов, специализирующихся в области средств массовой информации, стала неким аналитическим центром, одним из аналитических центров, но достаточно серьезным. Но я могу, может быть, раскрыть такую тайну: почти весь состав Судебной палаты приглашен работать в Союз журналистов России, видимо в том же самом качестве. И Судебная палата, может быть, будет называться теперь уже не при президенте, а как-то иначе. Но поскольку еще не приняли решение члены бывшей Судебной палаты, я пока не могу сказать, чем эта история закончится. Но вот в связи с тем, что мы уже говорили, я хотел бы сказать, что конечно возможно, что представители президента в этих семи округах, возможно что-то и могут сделать для того, чтобы улучшить ситуацию в отношениях между властью и обществом или, может быть, будут контролировать чиновников. Но я в данном случае хотел бы вспомнить слова Юрий Корякина 91-го года, когда он обратился к Михаилу Горбачеву со словами: “А вы разве не видели, какие (ну тут я в данном случае скажу “лица”) вас окружают?” Так вот что-то меня берут сомнения, чтобы генерал Поляковский или генерал Черкесов могли бы способствовать улучшению состояния свободы слова в России.

Лев Ройтман:

Спасибо, Олег Валентинович. Ну что ж, о вкусах, а так же вкусах на лица не спорят. Поживем - увидим. И вроде бы наше общее мнение, что письмо Бориса Березовского заслуживает во всяком случае серьезного к себе отношения, с ним можно соглашаться или нет.

XS
SM
MD
LG