Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Григорий Пасько - преступник или герой?

  • Лев Ройтман

Лев Ройтман:

"Сегодня я вышел, завтра посадят другого" - это слова военного журналиста Григория Пасько, его освободили из-под стражи 20-го июля во Владивостоке после оглашения приговора военного суда Тихоокеанского флота. В государственной измене Пасько виновным признан не был, его вина по приговору - злоупотребление служебным положением в корыстных целях, в частности, нарушение правил обращения с секретными документами. Приговор - 3 года лишения свободы, из которых полтора он уже отсидел на предварительном следствии и амнистия. В итоге Григорий Пасько поплатился за то, что в Японских масс-медиа появились его материалы о радиационных безобразиях на Тихоокеанском флоте. Аналогичное дело капитана Никитина должно возобновиться в суде в Санкт-Петербурге. Участники передачи (я позднее представлю их подробнее): эколог Алексей Яблоков; адвокат Юрий Шмидт; журналист Олег Панфилов.

Журналистская деятельность Григория Пасько расценена судом как злоупотребление служебным положением, но документальные материалы о радиационных угрозах атомоходов Тихоокеанского военного флота стали достоянием гласности. Алексей Владимирович Яблоков, вот теперь я представлю вас подробнее: вы член-корреспондент Российской Академии наук, президент общественного Центра экологической политики России, так вот, с вашей точки зрения, с точки зрения эколога российского, Григорий Пасько, военный журналист, он кто - герой или преступник?

Алексей Яблоков:

Конечно герой, герой - это мужественный человек, выполнявший свой долг, причем долг военного журналиста-эколога, который заключался в том, чтобы обеспечивать нашу экологическую безопасность.

Лев Ройтман:

Что с вашей точки зрения может быть поставлено в вину таким людям, как Григорий Пасько, с точки зрения действующего российского законодательства?

Алексей Яблоков:

Вот в этом-то и заключается казус: по экологическому законодательству, по закону об охране окружающей среды никакие радиационные загрязнения не могут быть секретными, никакая экологическая информация не может быть секретна по закону о государственной тайне. С другой стороны, есть маленькая статья в Конституции, в которой сказано, что в интересах национальной безопасности, государственной безопасности могут быть там ограничены права и свободы человека. Мы все время говорим, и вот когда я был советником президента Российской Федерации, и позже, когда я работал в Совете безопасности, и имел контакты с самым высшим начальством в КГБ, я им говорил: друзья, давайте сделаем, определим, что такое экологическая информация, тогда не будет случаев, как Никитина (тогда еще не было Пасько, тогда был случай Никитина). Они уходят от этого, им хочется ловить рыбу в мутной воде, экологи это легкая добыча для них. Посмотрите, что получилось: Пасько арестовывают, все люди, которые к этому причастны, получают чины, звания, переводятся в Москву и так далее. Арестовывают Никитина, до конца суда и следствия все чиновники к этому причастные фээсбэшные получают награждения. Так они просто, понимаете, нас используют как какую-то легкую добычу.

Лев Ройтман:

Спасибо, Алексей Яблоков. Я по поводу того, что вы сказали внесу конкретность: контр-адмирал, начальник управления Федеральной Службы Безопасности по Тихоокеанскому флоту Герман Угрюмов, вот при нем как раз-то было возбуждено уголовное дело против Григория Пасько, переведен в Москву на повышение. Таким образом, по всей видимости, ФСБ будет продолжать эту деятельность по пресечению экологической информации, а эта информация ведь в интересах всех и каждого, ведь Чернобыль не знает различия между чинами, должностными лицами, рядовыми гражданами и так далее. Как бы то ни было, теперь с вопросом к адвокату Юрию Шмидту: Юрий Маркович, Алексей Яблоков сказал, что раньше было дело Никитина, но дело Никитина-то, Александра Никитина, вашего подзащитного, не было, оно есть, оно вскоре вновь будет рассматриваться судом в Санкт-Петербурге после того, что его тот же суд первой инстанции вернул на доследование, вот оно вновь вернулось в суд. Это дело вашего подзащитного Александра Никитина, в какой мере оно связано с проблематикой, возникшей в итоге приговора Григорию Пасько - герой или преступник?

Юрий Шмидт:

Во-первых, я хотел бы добавить, что не только Угрюмов получил повышение, но и Виктор Черкесов, бывший начальник УФСБ по Санкт-Петербургу, ныне является первым заместителем директора Федеральной Службы Безопасности, то есть поднялся весьма существенно и повысился в звании. Это первое. Второе, это то, что дело Никитина началось раньше, а заканчивается позже, чем дело Пасько, но оно в значительной степени повлияло на приговор, вынесенный по делу Пасько. Я не хочу присваивать чужие заслуги, я высоко оцениваю работу защитников Пасько, работу общественного защитника Саши Ткаченко, сам я являлся экспертом общественного комитета защиты Пасько и надеюсь, что и мой скромный вклад в этом результате какой-то есть. Что сказать вам о деле Никитина? Наша борьба продолжается, мы уверены в полной победе и у нас нет сомнений, что никаких компромиссов, подобных приговору по делу Пасько, мы не допустим. Конечно, я понимаю, когда Пасько на следующий день после освобождения сказал, что он еще не знает, будет ли продолжать борьбу дальше, он за 20 месяцев пребывания в тюрьме слишком устал и еще не успел оправиться, вчера был другой комментарий - он собирается бороться дальше, дай ему Бог силы и помощи, а все мы грешные поможем, как сумеем. По делу Никитина нам несколько раз предлагался похожий компромисс, похожая ничья, она была отвергнута, и наша борьба должна привести к полной победе, другого мы себе не представляем. Это борьба не только за одного конкретного человека, это борьба за права всех россиян, а может быть в конечном счете и граждан всего мира, если иметь в виду, что право на безопасную окружающую среду, как вы правильно отметили, границ не знает.

Лев Ройтман:

Спасибо, Юрий Маркович, напомню, адвокат Юрий Шмидт. И вот что хочу еще у вас спросить: Григорий Пасько занимал должность заведующего отделом боевой подготовки газеты Тихоокеанского флота "Боевая вахта", его признали должностным лицом, что дало возможность далее переквалифицировать состав преступления с государственной измены на злоупотреблении служебным положением, но для этого необходимо установить, что действия Пасько причинили существенный ущерб определенным интересам. С вашей точки зрения, с точки зрения юриста, есть ли существенные ущербы, этот ведь элемент необходим для осуждения?

Юрий Шмидт:

Да, конечно. Я пока могу, что называется, давать комментарии по полученной из прессы информации, то, что как юрист я вычитываю между строк. Я очень надеюсь, что в ближайшее время я буду иметь весь приговор, приговор оглашался открыто, он должен быть вручен в руки обвиняемого, этот документ не секретный, когда я его проанализирую, я смогу составить более полное представление. Но вопрос здесь заключается в другом, судя по всему, на каком-то уровне, достаточно высоком, пришли к выводу, что необходимо закончить дело миром, как бы миром, ничьей. По большому счету это все равно огромное поражение ФСБ, но как вчера сказал сам Пасько, это не победа, а ничья, это ничья в его пользу. Скажем, в шахматах или спорте аналог найти трудно, это большое поражение сил реакции, Федеральной Службы Безопасности и в тоже время по такому чисто правовому результату действительно ничья. Когда люди в первую очередь исходят из политических соображений и думают не о правосудии, а о спасении лица, о защите чести мундира, правовая сторона уже значения не имеет. Я совершенно убежден, что обвинение в злоупотреблении должностными полномочиями притянуто за уши, как говорится, анализировать в деталях я не могу, потому что я все-таки профессионал и должен иметь настоящий материал для анализа. Если вы захотите, позднее мы может к этому вопросу вернуться. Но я очень хорошо знаю, такие в советские времена решения принимались многократно по делам иностранцев, по делам, по которым какие-то политические соображения требовали компромисса или вообще не правового, а политического решения, у нас в стране никто не думает о праве, вот дано задание: найти возможность волков накормить и овец сохранить.

Лев Ройтман:

Спасибо, Юрий Маркович. Мы естественно, это я вам обещаю, вернемся к этой теме, и вы сможете дать нам и правовой анализ после ознакомления с приговором по делу Григория Пасько. Олег Валентинович Панфилов, Фонд Защиты гласности, Москва, дело Григория Пасько, дело Александра Никитина, люди, которые предали огласке экологические угрозы всем и каждому, находятся под судом, под следствием - это уникальные случаи или не уникальные по той информации, которая стекается в ваш Фонд Защиты гласности?

Олег Панфилов:

Если говорить об экологической теме, то конечно же процессы над Александром Никитиным и Григорием Пасько не уникальны. Пожалуй, уникальность их дел заключается в том, что это офицеры, один в отставке, другой пока действующий, предали огласке факты, которые свидетельствуют об экологической опасности. Но на самом деле мы получаем каждый год по несколько случаев достаточно серьезных, эти случаи связаны с действиями журналистов, так сказать, гражданских. Вот только месяц назад 16-го июня в городе Стародуб Брянской области было совершено нападение на специального корреспондента этой газеты "Брянское время" Анну Данилову. Человек в маске, вооруженный пистолетом, нанес журналисту несколько ударов и сбил ее с ног, в результате Анна Данилова получила повреждение ноги и нескольких ребер. Пострадавшая связывает все происшедшее с рядом ее публикаций в "Брянском времени" на экологические темы и особенно со статьей об озере Брус. В прошлом году было возбуждено уголовное дело в отношении главного редактора эколого-правового бюллетеня "Город" Николая Щура, этот бюллетень выходит в городе Снежинске Челябинской области. И еще один достаточно показательный пример того, как власть пытается скрыть экологическую информацию: 6-го ноября прошлого года редакция бюллетеня "Судебный процесс" в Ростове-на-Дону получила ответ на свое письмо, направленное председателю Госдумы Геннадию Селезневу, в котором содержалась просьба предоставить текст законопроекта о возмещении ядерного ущерба и ядерным страхованием, так вот законопроект Госдума предоставить отказалась. Но если говорить о том, что дело Никитина и дело Пасько имеет своеобразие в том, что это люди военные, то я в таком случае должен сказать, что к нам сейчас стали часто обращаться военные журналисты, журналисты, работающие как в центральной ведомственной газете "Красная звезда" Министерства обороны, так и других военных газет, это офицеры, журналисты, которые рассказывают о том, как их преследует командование, например, к нам обратился Валерий Громов, корреспондент "Красной звезды" на Балтийском флоте. Конечно, статьи этих военных журналистов в основном не связаны с экологией, но проблема закрытости информации в армии существует.

Лев Ройтман:

Спасибо, Олег Панфилов, Москва. И вновь Алексей Владимирович Яблоков, как вы в вашем Центре экологической политики относитесь к тем фактам, о которых говорил только что Олег Панфилов - преследование журналистов, занимающихся экологией, расправы над ними, угрозы и так далее, принимаете ли вы какие-то меры по вашей линии?

Алексей Яблоков:

Мы к этим фактам относимся однозначно отрицательно. Мы делаем все, чтобы предать эти факты и подобные им факты гласности. Не только Центр экологической политики, но и Социально-экологический Союз - это самая большая экологическая организация на территории бывшего СНГ, больше 300 организаций общественных входит в нее. Кстати, мы через несколько дней после ареста пасько, как раз был съезд у нас в Караганде, мы тогда же приняли заявление в его защиту полтора года тому назад. Мы относимся к этому отрицательно. Вот здесь называлась фамилия Щуры из Снежинска, он не совсем журналист, Щур был председателем Государственного экологического фонда в городе Снежинск, в закрытом городе Снежинск и раскрыл данные по радиоактивному загрязнению территории города, не закрытого предприятия, а территории города. Был судебный процесс, он провел в камере с уголовниками полгода, в результате они ему дали уголовный приговор. За что? За растрату ста рублей - полтора года тюрьмы. Теперь, а что далеко ходить, "Независимая газета" обвинила меня в том, что я шпион американский, а все организации, связанные со мной, экологические организации, это специальная сеть шпионских организаций для сбора закрытой информации. Хорошо, что я выиграл суд, сначала был районный московский суд, который сказал, что я не шпион, газета подала на апелляцию. А возьмите другую ситуацию: чувствуя, что на экологов идет наступление, и нам нужно объединяться с деятелями по правам человека, которые имеют огромный опыт борьбы с системой, скажем так, мы организовали больше года назад коалицию "Экология и права человека". Мы попытались зарегистрировать эту коалицию как общественную организацию в Москве. В эту коалицию входят очень достойные: Фонд защиты гласности туда входит, "Гласность" фонд, Московская хельсинкская группа со стороны правозащитников, Центр наш, юристы "За права человека". Нам трижды отказали. Мы подали в суд, и районный суд встал на точку зрения московского управления юстиции. "Защита прав человека - это дело государства" - написано в решении московского суда. Только адвокаты и государство могут защищать права, а все общественные организации участвуют, содействуют этому процессу. Вот 6-го августа будет московский суд. То есть, понимаете, в какой ситуации мы живем - идет наступление на гласность, во многих отношениях сейчас эта гласность резко урезана даже по сравнению с тем, что было во времена Горбачева. Опять же конкретный пример: за последние два года сделаны 4 новых секретных города, такого не было на протяжении последних 25-ти лет.

Лев Ройтман:

Спасибо, Алексей Владимирович. Юрий Маркович Шмидт, шеф ФСБ Владимир Путин совсем недавно заявил о том, что экологические организации привлекают к себе естественное внимание иностранных спецслужб и поэтому деятельностью экологических организаций ФСБ будет заниматься и дальше. Так вот, с этой точки зрения, для вас, как для адвоката, это хорошая новость, у вас будет больше подзащитных или новость плохая, как для гражданина России?

Юрий Шмидт:

Я не беспокоюсь о количестве своих подзащитных, честно говоря, никогда не страдал от дефицита. Новость эта - это не новость, то, что Путин сказал - да, новость, а то, что ФСБ занималось всеми общественными организациями, включая правозащитные экологические, проводя негласную слежку, осуществляя незаконную оперативно-розыскную деятельность, извините, ни для кого из нас это уже давно не новость. И более того, пристальное внимание мы чувствуем в течении всего времени работы по делу Никитина, и проколы, которые они допускают иногда, выдавая информацию, полученную незаконным путем. Я должен сказать, что в России закон и правовая практика - это вещи совершенно независящие друг от друга. У нас очень много сегодня хороших законов, некоторые из них упоминал Алексей Владимирович, у нас очень хороший раздел Конституции "Права и свободы человека и гражданина", но практика, включая ведомственную нормотворческую практику Министерства обороны и многих других наших органов, а потом уже и их практическую деятельность, все это совершенно не имеет ничего общего с законом, это грубое посягательство на наши конституционные права. К большому сожалению, ощущение такое, что чем дальше, тем становится хуже.

Лев Ройтман:

Спасибо, Юрий Маркович. И в заключении к Олегу Панфилову, Фонд защиты гласности: Олег Валентинович, ваши коллеги в Нью-Йорке из Комитета защиты журналистов уже выступили с протестом в связи с приговором Григорию Пасько, поскольку расценивают его как запрет фактический на журналистскую деятельность профессиональную. Я пока не видел материалов вашего Фонда с протестом по поводу этого приговора.

Олег Панфилов:

Вы не видели какого-либо нашего заявления только потому, что мы практически участвуем в этом процессе, участвовали и будем участвовать, поскольку мы создали общественный комитет в защиту Григория Пасько, и мы финансируем поездки общественных защитников на этот процесс. И я думаю, что после возвращения Александра Ткаченко - директора русского "ПЕН-центра", после того, как мы посоветуемся с адвокатами, я думаю, что мы будем не столько защищать Григория в том смысле, чтобы был отменен этот приговор, но, я думаю, что конечно же адвокаты и сам Пасько должны сейчас добиваться того, чтобы наказать виновных в возбуждении этого дела. Сегодня уже во Владивостоке была пресс-конференция Пасько, и он уже сказал о том, что он складывать руки не будет, и он будет бороться за правду, за свою свободу и за то право, с помощью которого он хотел бы нести информацию об экологической угрозе.

Лев Ройтман:

Спасибо, Олег Валентинович.

XS
SM
MD
LG