Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

 В разных школах учат по-разному...

  • Лев Ройтман

Лев Ройтман:

Совсем не в центре города находится киевский Финансовый лицей - Шевченковский район, Виноградари, проспект, с явно изжившим себя названием Радяньской, то есть Советской Украины. А выпускники этого лицея видят себя будущей элитой независимой Украины. Директор лицея Юрий Шукевич, он участвует в передаче, тоже не вполне обычная фигура в педагогике - он пришел из промышленности и по образованию инженер-гидроакустик. Сергей Киселев, другой участник передачи, киевский корреспондент “Литературной газеты”, сотрудник газеты “Киевские ведомости”, журналист с педагогическим образованием. Но, конечно, элитные школы есть не только в Киеве, есть они и в Москве. Участник нашей передачи из Москвы, сотрудник, правда, не элитной исключительно школы Лариса Слезовская, заместитель Генерального директора Центра образования № 109.

Элитные школы: кто в них идет, кого они принимают, кого и к чему готовят? Примерно об этом наш сегодняшний разговор. Юрий Владимирович Шукевич, я еще раз напомню: вы директор Финансового лицея Шевченковского района в Киеве. Так вот, если бы вам совсем кратко пришлось бы дать характеристику своему учебному заведению, ну а вы, я знаю, директорствуете уже примерно 5 лет, пятый год, так вот, как бы вы свой лицей представили?

Юрий Шукевич:

Лицей маленький, камерный, я бы сказал с полусемейным укладом. Учится всего 105 учеников, что не характерно для стандартной средней школы. Задачи, которые мы поставили, и, мне кажется, неплохо выполняем, и которые характеры, эти задачи, для лучших представителей современных средних школ в Украине. Это создание достаточно эффективной системы мотивации: для учеников хорошо учиться, а для учителей хорошо работать. Это нормальный психологический климат в школе: улыбки, открытость, доверие к учителю директора, оптимальное соотношение между коллективизмом и индивидуальным развитием личности. Это хорошая материальная база: качественные школьные доски и мел, компьютеры, видео, аудио, Интернет, предметные кабинеты, учебники, спортинвентарь, копировальная техника. Это наличие внутреннего, а не показного патриотизма, гордость за свою школу. С этого начинается, с малого патриотизма, на мой взгляд, и большой. Отсутствие вредных привычек, борьба за здоровый образ жизни. Исключение, пожалуй, курение для учеников 10-11-го классов, наверное, эта тема неподъемна для всех.

Лев Ройтман:

Юрий Владимирович, спасибо. Но то, что вы говорите, звучит как рекламный проспект. живем мы, однако, на земле. Какие у вас существуют, так сказать, “ножницы” между целью, между идеалом и реальностью?

Юрий Шукевич:

Как всегда - это борьба за финансы, это борьба за свое место в элитарном образовании Киева. И это борьба на окраине Киева имеет специфичность - крутые “новые украинцы” стремятся в центр, это место, где банковские структуры. И здесь есть своя специфика, наш лицей рассчитан на, так сказать, интеллигентного украинца, который тяжелым трудом, как преподаватель ВУЗа, добывает деньги или на мелкого бизнесмена. Проблемы это ментальность учеников, которые из общеобразовательной школы, может быть, имея неплохие оценки, приходят не совсем лицейной породы. Это предмет нашего воспитания.

Лев Ройтман:

Спасибо, Юрий Владимирович. И теперь в Москву, Лариса Николаевна Слезовская, я вновь представлю вас: заместитель Генерального директора Центра образования № 109. До начала этой передачи, для того, чтобы не терять время, я сообщу, вы мне сказали, что ваш Центр отнюдь элитным не является, он многопрофильный: у вас учатся дети и обычные, и особо одаренные, но и отстающие. Когда вы слышите, что говорит наш киевский собеседник, как это соотносится с целями или с проблемами, которые имеет, в частности, отделение для одаренных детей в вашем Центре образования?

Лариса Слезовская:

Центр образования 109 это адаптивная модель школы, которая дает всем детям базовое образование и широкое гуманитарное образование. Но наряду для способных детей в той или иной области знаний школа дает, то есть наш Центр образования, расширенное углубленное профильное образование. У нас 6 профилей, мы как бы охватили все области знаний, которые присутствуют. Одной из задач, естественно, у нас стоит это так же вырастить элиту, интеллектуальную элиту для российского государства. Участвують в образовательном процессе в нашей школе наряду с нашими педагогами и педагоги высших учебных заведений. В принципе, проблем у нас особых нет, задачу мы свою выполняем. Есть, конечно, проблемы может быть финансовые и так же есть проблемы, на самом деле, все-таки в углубленных программах для способных детей. Так как мы должны дать базовое образование и в то же время еще расширенное углубленное образование в соответствиями с требованиями, которые предъявляют высшие учебные заведение для наших детей, чтобы они очень успешно затем учились и так же в высших учебных заведениях.

Лев Ройтман:

Спасибо, Лариса Николаевна. Я хочу задать вам попутный вопрос: после крушений прежней государственной политической системы, в сущности, рухнуло то, что в школе является совершенным императивом - это уважение учеников к учителям. Восстановился ли этот элемент взаимоотношений питомцем и наставников?

Лариса Слезовская:

Я не могу сказать, что в нашей школе был крах уважения учеников к учителям. Дело в том, что мы создаем очень хорошую дружественную атмосферу и много с ребятами занимаемся и вне уроков, именно педагоги. И поэтому такая дружественная атмосфера у нас она с каждым годом, кстати, все растет и растет.

Лев Ройтман:

Спасибо, Лариса Николаевна. Ну я замечу то, что мне известно по публикациям о киевском финансовом лицее Юрия Шукевича, что там, например, существует соревнование по футболу между командой педагогов и командой учеников. Но об этом, наверное, Юрий Владимирович скажет сам. А сейчас Сергей Владимирович Киселев, вот когда вы слышали то, что говорил Юрий Владимирович о своем финансовом лицее, с вашей точки зрения, насколько это близко или далеко, возможно, от общего состояния школы на Украине сегодня?

Сергей Киселев:

Я хочу сказать, что то, что говорил Юрий Владимирович о своем лицее, во-первых, безумно завидно, просто, что, скажем, не все дети Украины могут ходить в этот лицей. Потому что практически 90, более 90% школ Украины это все то же самое, только со знаком минус. Это отсутствие материальной базы, это отсутствие денег, это отсутствие доверия учеников к учителям, это старые принципы работы учителей, те самые шкрабовские, советские, только, значит, опять же с измененным каким-то полем после того, как Украина стала независимой. Кроме того, практически везде, по всей Украине, кроме города Киева, учителя не получают вовремя зарплату, учителя бастуют, учителя предъявляют требования к местным властям, как правило, не очень результативные. Что в общем, в отношениях между учителем и учеником тоже проводит определенную какую-то такую грань, когда вдруг оказывается, что учителя столь же близки ученикам по части отсутствия продуктов питания, как то, что ученики видят и у себя дома. Школа, на мой взгляд, сегодня, я знаю многих учителей, да и мой сын ходит в школу, находится в состоянии куда как худшем, чем она была при Советской власти. И дело не в том, что поменялась власть, а просто дело в том, что образование в Украине каким-то странным образом отошло на не первый план, каким оно было прежде. Если отсюда какой-то выход из этой ситуации? Нет, думаю, что пока он не предвидится, пока лицеи такие как киевский финансовый лицей это продукция штучная, а средняя школа это продукция массовая и на эту массовую продукцию в государстве денег, по-моему, нет и не намечается.

Лев Ройтман:

Спасибо, Сергей Владимирович. И Лариса Николаевна, очень коротко, то, о чем говорил Сергей Киселев применительно к общим проблемам среднего образования в Украине, соответствует ли это приблизительно тем проблемам, которые вы видите в целом, в среднем, скажем так, и в Москве, в России, вы российский педагог?

Лариса Слезовская:

В принципе, конечно, у нас очень похожие проблемы в целом. Точно так же в совершенно катастрофической ситуации находится среднее образование нестоличное, то есть это периферия. Я уже не говорю о сельских школах. Точно так же учителя с опозданием получают зарплату, а в некоторых регионах их не выплачивают по несколько месяцев. Это, конечно, жуткая ситуация. В Москве, конечно, ситуация лучше. Во-первых, у нас просто, у педагогов, нет такой проблемы, чтобы нам не выплатили зарплату. И московские власти, в принципе, стараются сделать все возможное, чтобы московские учителя получали своевременно зарплату, даже делают небольшую надбавку всем учителям. В принципе, конечно, катастрофическая ситуация.

Лев Ройтман:

Спасибо, Лариса Николаевна. Мне как-то неудобно говорить спасибо за ту информацию, которую вы даете, не утешительно это все. Но Юрий Владимирович Шукевич, я вполне себе представляю, что общее состояние в средней школе, ее положение на Украине ни чуть не лучше, чем в России, и об этом уже говорил Сергей Киселев. Хочу у вас спросить: как вы видите будущее средней школы на Украине, а быть может, это будет относиться и к России, в конце концов, пуповина общая была.

Юрий Шукевич:

Во-первых, честно говоря, все мы ожидали, что будет полный крах среднего образования, видя ситуацию, которая сложилась в начале 90-х годов. Но это предположение, слава Богу, не подтвердилось, образование в Украине выдержало испытание. Но невероятная происходит поляризация в качестве и эта поляризация, я думаю, будет все больше и больше углубляться: разница между городской и сельской школой, разница между частной и бюджетной школой. Я думаю, что в каждом районе, будь то сельский район, будь то городской, будет 2-3 очень приличные школы, приоритетно финансируемые либо родителями, либо государством. На большее, наверное, рассчитывать в ближайшие 5, может быть 10 лет не приходится. Но я думаю, что реформа системы образования, а ведь эта система практически не изменилась с коммунистических времен, она в течении ближайших пяти лет неизбежна. Это и программа образования общеобразовательных предметов не учитывает, например, это мой взгляд, реалий 21-го столетия, а именно в нем будут жить и работать наши ученики. Я думаю, что неизбежен возврат к послевоенным временам, когда будет узаконена родительская доплата, это может быть 1-2 доллара в месяц на обучение в старших классах. В виде на реальные льготы финансовых структур - это новая наша реалия, спонсирующих конкретные школы. Вот несколько штрихов, которые я бы хотел сказать.

Лев Ройтман:

Спасибо, Юрий Владимирович.

Сергей Киселев:

Я хочу сказать, что еще сближает в Украине сегодня элитарные школы, элитные школы с обычными школами, это, в общем, то, что практически во всех школах, ну разве что, может быть, кроме финансового лицея, может быть Юрий Владимирович не согласится, практически уничтожено изучение русского языка и русской литературы. Речь идет вот о чем: дело в том, что согласно распоряжению Министерства просвещения, все предметы в школах делятся на две категории, которые называются государственные и школьные компоненты. Вот государственные это те, что защищены государством и обязательные предметы для изучения. А школьный компонент - это факультатив. так вот школьному компоненту, практически, относится изучение русского языка. А учитывая, что во многих семьях, все-таки в Украине живет 12 миллионов русских, еще 15 миллионов русскоязычного населения, дети дома говорят по-русски, а пишут по-русски украинскими буквами, потому что они просто не знают этого языка. И уж совсем чудовищная ситуация с русской литературой, которая вошла в курс зарубежной литературы и при этом не должна превышать 25% от изучаемого материала. Таким образом, учителя на пальцах объясняет детям, кто такой Джойс и Маркес, книг, которых в школьных библиотеках нет, но Тургенева, Некрасова, Гоголя учат намного меньше. Более того, школьникам запрещено изучать русскую литературу, русскую классику языком оригинала. Школьнику приходится читать текст по-русски, анализировать по-украински, цитировать по-русски, а сочинение писать по-украински, приводя цитаты на русском языке. Таким образом, недавно президент Украины Кучма, в самом хорошем смысле этого слова, сказал, что русский язык в Украине не должен быть иностранным, имея в виду, что его нельзя забывать. Хотя, если бы сегодня русский язык сегодня изучался в Украине как иностранный, это было бы счастье для русского языка, потому что иностранный язык является государственным компонентом и обязательным для изучения. Таким образом, на практике получилось, что мечта украинских национальных квасных патриотов наконец осуществлена, когда русский язык в Украине скоро дети не будут знать вообще.

Лев Ройтман:

Спасибо, Сергей Владимирович. И Юрий Владимирович Шукевич, есть ли у вас в лицее эта языковая проблема?

Юрий Шукевич:

Этой языковой проблемы у нас в лицее нет. Я убежден, что в Украине наши подростки должны знать одинаково хорошо украинский язык и русский. Кроме того, реалия вхождения Украины в Европу, в Европейское сообщество, означает, что они должны знать недурственно английский язык. Поэтому, я бы сказал так, у нас треязычная среда, где наши ученики примерно равно, может быть с небольшим перевесом русского языка, владеют русским и украинским (перевес этот определен особенностями Киева как города) и очень неплохо знают английский. Лично я, может быть это не тема для данного разговора, в свое время был убежден, что в Украине нужно ввести государственное двуязычие, на примере, скажем, Канады. Но эта тема не принята и теперь я выполняю государственные, так сказать, поручения и программы. Впрочем, русские произведения у нас на уроках зарубежной литературы безусловно излагаются на языке подлинника.

Лев Ройтман:

Спасибо, Юрий Владимирович. Лариса Николаевна Слезовская, Москва, я может быть поставлю вам вопрос в несколько коварной форме: ну а украинскую литературу, по крайней мере крупнейших ее представителей, на каком языке изучают у вас, если изучают вообще?

Лариса Слезовская:

Изучают, но конечно изучают на русском языке в нашей школе. Но дело в том, что в Москве и в Санкт-Петербурге есть школы украинские, и если родители и дети желают учиться в украинской школе, то предоставляются все возможности, чтобы ребенок знал свой родной язык. Дело в том, что, естественно, мы не может обеспечить в своей школе изучение на родном языке всех национальностей, которые проживают в городе Москве. То есть у нас это, конечно, проблема и просто невозможно это обеспечить. Наш департамент образования Москвы он пошел по другому пути: создаются просто национальные школы, как украинские, белорусские, татарские, еврейские и корейские. То есть, если есть такая необходимость, они создаются, где дети имеют возможность изучить свой родной язык и свою родную литературу.

Лев Ройтман:

Спасибо, Лариса Николаевна. Юрий Владимирович Шукевич, а как видится вам будущее вашего учебного заведения, вашего финансового лицея?

Юрий Шукевич:

У меня, как и у многих директоров, которым, скажем так, сейчас 50 и есть еще чем заняться в будущей жизни, планы серьезные. Я бы видел вхождение нашего лицея в европейские структуры. Я убежден, что истина о чисто украинском пути у образования культуры, она не подтверждается реалиями жизни и должен быть найден компромисс между национальными традициями и европейским путем развития Украины, которая находится в Европе. Я бы видел увеличение обменов наших учеников с учениками зарубежных школ. Вчера только встречался с представителями у нас в лицее немецкого банка, которые обсуждали тему образования банка учебного на базе киевской одной из школ. И мы произвели, на мой взгляд, хорошее впечатление. Наши ученики должны доказывать свое право на европейское мышление, на европейское знание языков. Поэтому, я бы видел наш лицей как одни из центров, для того, чтобы не показным образом, как это было, помните, в коммунистические времена, а истинно показывать, на что способен украинский подросток, который не торговать идет, а хочет добиться успеха для своего государства.

Лев Ройтман:

Спасибо, Юрий Владимирович.

XS
SM
MD
LG