Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Programs - Round Table

  • Лев Ройтман

Лев Ройтман:

"Они"... Они - это "специально подготовленные отряды" в услужении внутренних и внешних разрушителей нашего Отечества. Они - "слуги криминального капитала". Они "вынашивают преступные замыслы". Эти ужасные "они" - это российские журналисты и средства массовой информации, а их характеристики взяты из недавнего обращения лидеров думских фракций коммунистов, аграриев, "Народовластия" к премьеру Примакову, а также из заявления ЦК КПРФ "Об очередных провокационных атаках на нашу партию". Коммунисты кричат "караул", но и средства массовой информации тоже. Заголовки: "Семь пуль для свободы слова" - "Новая газета", Москва; "Лежачего добьют" - "Уральский рабочий", Екатеринбург; "К выборам прессу могут сделать ручной" - "Свободный курс", Барнаул; "Губернатор против прессы" - "Самарское обозрение".

Я начну, пожалуй, цитатой из "Свадьбы Фигаро": "В Мадриде установилась свобода печати... Я все могу напечатать свободно под наблюдением двух или трех цензоров". Похоже, в тогдашнем Мадриде был реализован идеал сегодняшних российских коммунистов. И вот об этом наш разговор. Участники собрались в Москве, в нашей московской редакции, представлю их: Зимаков Игорь Николаевич, шеф-редактор программы "Пресс-клуб" телекомпании "Авторское телевидение"; Олег Валентинович Панфилов, "Фонд защиты гласности"; и наш корреспондент Марина Катыс (уж простите, Марина, к Вам, как давний коллега, без отчества). Игорь Николаевич, Вы - шеф-редактор не вполне обычной телекомпании, ощущается ли у вас поползновение на свободу вашего слова?

Игорь Зимаков:

Что касается "Авторского телевидения", то я должен сказать, что это прежде всего телепроизводитель, но не телевещатель. Мы производим свою собственную продукцию телевизионную и продаем ее телеканалам. И проблема для нас, прежде всего, заключается не в том, что мы в той или иной степени чувствуем на себе давление со стороны, скажем, властей или со стороны политических партий. Нет, скорее всего, дело не в этом. Дело в том, что мы сейчас попали в очень тяжелые тиски чисто финансового плана и, естественно, что в этих условиях, когда основные вещательные компании лишены попросту средств для оплаты нашей продукции, то для нас это главная трудность, поскольку долги вещателей перед нашей телекомпанией на сегодня огромны. И, конечно, в этой связи вещатели имеют возможность выбирать по отношению к продукции телекомпании "АТВ", что им, скажем, в этот момент больше подходит. То есть, пожалуй, прямого давления мы не ощущаем на себе.

Лев Ройтман:

Спасибо, Игорь Николаевич. Олег Панфилов, Вы занимаетесь мониторингом нарушений свободы печати, нарушений свободы прессы, прав журналистов, но и теми профессиональными нарушениями, которые совершаются журналистами при освещении российской жизни, жизни частных лиц. С Вашей точки зрения, по вашим данным, можно ли отметить сегодня реальное наступление на свободу печати, свободу масс-медиа в России?

Олег Панфилов:

Когда я собирался ехать в московскую студию, чтобы участвовать в этом разговоре, то говорил со своим оператором компьютерной базы данных (она обрабатывает материал, заносит в компьютер) , и она мне сказала, что, обработав полугодичный объем информации, остановилась на 520-м случае за полгода и, если сравнивать это с ситуацией прошлого года, то видно, что увеличилось и резко увеличилось количество нарушений прав журналистов и количество конфликтов в том числе. Нару шений, конечно, больше. Пресса сейчас переживает, по-моему, наихудший период за последние 3-4 года, и число нарушений прав журналистов, нарушений прав средств массовой информации увеличивается, к сожалению, с каждым месяцем.

Лев Ройтман:

Спасибо, Олег Валентинович. Марина Катыс, накануне этой передачи, как обычно, Вы проводили свой миниопрос москвичей, и вот меня поразило, как один из Ваших собеседников понимает и описывает наличие, в сущности, свободы печати, свободы масс-медиа в России на основании того, что она зависима. Но давайте послушаем.

"Я не знаю вообще, могут ли быть средства массовой информации, тем более, если речь идет о каких-то крупных средствах, то есть, 10-ти тысячных тиражах газет или каких-то главных телевизионных программах, независимыми. Я думаю, что не могут. Но в то же время я думаю, что наши средства массовой информации независимы постольку поскольку в них существует такое количество совершенно противоречащих друг другу высказываний, суждений, взглядов, что можно, так или иначе, просмотрев ряд средств массовой информации, составить какую-то целостную картину, что, в общем, и говорит о том, что они в какой-то степени независимы. То есть, по крайней мере, если они зависят, то они зависят от чего-то совершенно разного: от разных людей, от разных денег".

Лев Ройтман:

Мнение москвича, Марина Катыс, из Вашего миниопроса. Игорь Николаевич Зимаков, вот эта мультизависимость от разных лиц, от разных денег - то, о чем говорит москвич, с Вашей точки зрения, не является ли это гарантией того, что как бы коммунисты и идущие с ними думцы ни пытались поставить масс-медиа под какой бы то ни было партийный или цензурный контроль - это обреченная попытка?

Игорь Зимаков:

Я бы хотел, наверное, сказать несколько иначе: пожалуй, на мой взгляд, дело заключается в том, что в целом средства массовой информации и пресса вот в этом смысле особенно, к сожалению (я не знаю, это, в общем повод для дискуссии, может быть), не организованы как бизнес. То есть, в основе всех существующих холдингов, масс-медийных холдингов России не лежат собственно медийные предприятия, то есть, СМИ - не основа бизнеса. И поэтому, я хотел бы сказать, что в этом смысле, такая ситуация способствует тому, что средства массовой информации всегда будут испытывать в той или иной степени давление как со стороны системообразующих, но не медийных баз, холдингов, с одной стороны, и, с другой стороны, эта ситуация провоцирует давление со стороны административных властей, со стороны тех же коммунистов, и вполне может создать почву и возможность для успеха такого давления.

Лев Ройтман:

Спасибо. Может быть, Вы поясните для наших слушателей, не все они специалисты, естественно, в наших делах, в сфере массовой информации, что Вы имеете в виду под медийными холдингами?

Игорь Зимаков:

В данном случае речь идет о "Газпром медиа-холдинг" , "Медиа-мост" и так далее. То есть, речь идет прежде всего о том, что в основе существования этих холдингов лежат средства и финансы, грубо говоря, не имеющие отношения к средствам массовой информации. Многие московские газеты в силу того, что имеют не такой уж крупный тираж, не построены на принципе деловой целесообразности. То есть, возможность самоокупаемости этих газет совершенно не очевидна, они всегда зависят от определенных вливаний со стороны владельцев, скрытых или не скрытых владельцев этих холдингов.

Лев Ройтман:

То есть, они, попросту говоря, дотационны, они не стоят на собственных финансовых ногах, правильно я Вас понимаю?

Игорь Зимаков:

Совершенно верно. Именно поэтому эта ситуация после пресловутого де фолто поставила прессу в то положение, в котором она сегодня существует, когда базовый основополагающий фундамент холдингов медийных в финансовом отношении просел и довольно серьезно тут же это ударило по прессе. То есть, пресса не зависит, на мой взгляд, от обратной связи впрямую со своими читателями.

Лев Ройтман:

Спасибо. Марина Катыс, прошу Вас.

Марина Катыс:

Когда мы говорим об отношениях средств массовой информации и холдингов, которые их дотируют или субсидируют, то это характерно для крупных культурных центров, и, в частности, такого большого центра политического притяжения как Москва. В то же время в Петербурге, где не так насыщена политическая жизнь, почти все средства массовой информации находятся под контролем администрации города, и тем самым они вообще лишены каких-то степеней свободы, потому что самостоятельно они не могут выживать, они все дотируемы, дотируемы из городской казны или каких-то контролируемых городской казной предприятий и поэтому, фактически, они все оказались зависимыми от городских властей, и тем самым свобода слова в Петербурге просто стала некоторым общим местом, а отнюдь не актуальным словосочетанием.

Лев Ройтман:

Спасибо, Марина. Олег Панфилов, что намерен делать ваш "Фонд защиты гласности"? До сих пор вы занимаетесь только мониторингом и в отдельных случаях нарушений прав средств массовой информации, свободы их протестуете. Сейчас коммунисты и левые думцы, "Народовластие", аграрии идут, по сути дела, в лобовую атаку на средства массовой информации. Они говорят о наблюдательных советах, которые, в сущности, будут иметь идеологическое назначение в государственно финансируемых или с государственным участием средствах массовой информации, они обращаются к правительству с соответствующими ходатайствами, чтобы прессе, масс-медиа заткнуть рот, когда слово им не угодно. Быть может, вы намерены в этой связи что-либо предпринимать?

Олег Панфилов:

Конечно. Я хотел бы подключиться к тому, что уже сказали Игорь и Марина, и высказать свое мнение о независимости российских средств массовой информации. Конечно, российская пресса сейчас нуждается в подпитке финансовой, еще не так хорошо выглядят и не так хорошо обустроены телекомпании и радиостанции и не очень хорошо выглядят журналы и газеты. Но мы забываем очень часто о такой весомой проблеме, которая состоит в том, что пресса уже 7-ми летней демократической России до сих пор не находится в той общественно значимой нише, которую она должна занимать. В России никогда не произойдет "Уотергейта". Вот мы стараемся с Алексеем Симоновым, президентом нашего Фонда, объяснять свою позицию в вопросе, какая сейчас перед российской прессой стоит самая главная задача и говорим , что российская пресса не заняла свое место той силы, которая могла бы повлиять на общественно-политическую жизнь в России. И, собственно говоря, из этого вытекает и ответ на Ваш вопрос: российская пресса сама себя подставила, и то, что ее пинают коммунисты, либерал-демократы, пинают аграрии и национал-патриоты - российская пресса в чем-то виновата сама. Почему неделю назад телекомпания "ТВ 6" пригласила вновь генерала Макашова для того, чтобы он посадил на место журналистов и еще раз показал, какой он национал-патриот и показал, какой он антисемит на самом деле. Ведь тот начальный сюжет с его высказываниями, который транслировался по телевидению - это всего лишь 15-ти секундная цитата, а тут ему дали полчаса, и он с удовольствием эти полчаса использовал. Так что, проблемы российской прессы не столько финансовые, сколько, я бы сказал, морально-этические и профессиональные.

Лев Ройтман:

Спасибо, Олег Панфилов. Мне в связи с тем, что Вы сказали, вспоминается встреча, было это в Страсбурге, с главным редактором крупной московской радиостанции (не хочу называть ни радиостанцию, ни главного редактора). В Страсбурге он гонялся за Жириновским, поймал, проинтервьюировал, после чего я спросил у него: с какой целью он дает подобный эфир, подобную аудиторию Владимиру Вольфовичу? Ведь если ему не дать эту аудиторию, не существует самого Владимира Вольфовича. И он сказал: "Ну как же, как же, ведь за него проголосовали миллионы". Я не знаю, чего он добился этим интервью, он и многие другие, быть может, того, что за Владимира Вольфовича проголосуют еще большие миллионы, ибо острых вопросов, так или иначе, не задавалось. Это к тому, что Вы говорите: кому давать эфир и в каких дозах. Но вернемся к нашей теме. В России существует достаточное число слушателей, зрителей, читателей (это, кстати, видно по недавнему опросу, который проводился ВЦИОМ, не буду сейчас приводит его данные), которые не верят в то, что российские средства массовой информации вообще свободны. И в этой связи, Марина Катыс, из Вашего опроса еще один фрагмент:

"Я на самом деле не считаю, что средства массовой информации независимы, потому что они представляют интересы какого-то слоя людей и зависят хотя бы от этого.

Марина Катыс:

Вам вообще интересно читать российские газеты, смотреть российское телевидение?

- Но не всегда интересно, потому что за этим что-то стоит. Именно, наверное, несвобода эта чувствуется".

Лев Ройтман:

Мнение москвички. Игорь Николаевич Зимаков, прошу Вас.

Игорь Зимаков:

Мне почему-то кажется, что такого рода отношение к прессе, на самом деле, в обществе является доминирующим. Но я бы хотел сказать и несколько о другом: мне все же кажется, что нам стоить поговорить об адрестности работы средств массовой информации, об адрестности прессы. Как-то мы все время упускаем из виду, что большинство газет, имеющих огромные массовые тиражи в России - это газеты не политического свойства, которые не занимаются освещением проблематики текущей политической жизни или даже текущей экономической жизни. Поэтому российский читатель сегодня несколько, наверное, иной, и в этой связи то, что касается газет, профессионально занимающихся освещением политической жизни, у них очень маленькая аудитория, адрестность их рассчитана на тех людей, которые этим в той или иной степени интересуются, каждый из них может найти в той или иной газете мысли или ощущения, которые ему созвучны. Основная масса читателей на эти газеты, к сожалению, не ориентирована. Пусть людей, интересующихся профессионально или непрофессионально политической жизнью страны, будет хотя бы 10%, остальные - это та масса, которая этих газет попросту не читает.

Олег Панфилов:

Я согласен с Игорем во многом, и я убежден, что независимой прессы, на самом деле, в России нет. Она, если независима от партии, может быть, финансово, то подвержена каким-то другим политическим влияниям, из-за принадлежности к всевозможным медиа-холдингам, о чем упоминалось уже в нашей беседе. И эта пресса не может быть независима полностью, о чем я, собственно, тоже уже говорил некоторое время назад. Таким образом, говорить о финансовой независимости невозможно, о политической тоже не стоит, потому что, к сожалению, это видно и сейчас, как по мановению какой-то волшебной палочки вдруг выяснили, что в России есть антисемиты. А что, их раньше разве не было? А что, разве нельзя было показывать в новостных репортажах , что чуть ли не ежедневно говорят, оскорбляя лиц кавказской национальности, люди, стоящие у Госдумы с плакатами, или политики различного рода? А что, губернатор Кондратенко в Краснодарском крае это не делает почти ежедневно? То есть, опять компанейщина, опять идеологическая зависимость. Поэтому, к сожалению, открыть газету или включить телевизор или радиоприемник и услышать независимую радиостанцию, телекомпанию или прочитать газету , я думаю, в России невозможно.

Лев Ройтман:

Спасибо, Олег Панфилов. К сожалению, время нашего разговора истекло. Те, кто будут искать какие-то выводы - будут искать напрасно, но, надеемся, найдут пищу для размышлений.

XS
SM
MD
LG