Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Пятерочники




В Нью-Йорк Таймс от 16 февраля появилась долгожданная статья - американский взгляд на некое новое российское явление, как бы даже общественное течение, известное под именем Идущие Вместе. Шуму они уже произведи немало; главное событие, как все помнят, - кампания против писателя Сорокина. Я тогда увидел заголовок на Рунете, заставивший содрогнуться радостью сердце старого эстета: "Кинув Сорокина, Идущие Вместе пиарят". Вот в сущности ничего больше о них говорить и не требуется: явление целиком, тотально и талантливо подытожено. В стране, в которой ее родной язык приобрел такие причудливые формы, роман "Бесы" уже не может быть написан. Или же, будучи всё же написан, вызывает такую же реакцию, как у министра финансов Канкрина на премьера "Ревизора": "Какая глупая фарса!"

Что такое пиарят, объяснять вроде бы не надо, но всё-таки напомним, что в приличных языках, соблюдающих лингвистические нормы и не норовящих уйти без следа в слэнг, Пи Ар - аббревиатура, означающая паблик рилейшнс: служба, имеющаяся при каждом солидном учреждении и озабоченная созданием наиболее благоприятн6ого образа этого учреждения в общественном мнении. В самой идее Пи Ар заключена уже некоторая корректность, декларативное уважение к нормам цивилизованного поведения и всяческая пропаганда таковых. Люди декларируют соблюдение приличий. И надо сказать, что статья Нью-Йорк Таймс - газеты солидной, исходящей при всяком случае из презумпции невиновности описываемых ею явлений, - создает образ Идущих Вместе, как бы отвечающий указанный стандартам корректности. Люди, описанные в этой статье, вроде бы ничем дурным не занимаются - как бы не наоборот. Вот что говорится об этом буквально в первом же абзаце статьи (автор Стивен Ли Майерс):

В вакханалии сегодняшней российской жизни, в которой постсоветские ценности определяются исключительно рыночными механизмами, где повседневная жизнь тесно увязана с преступностью и порнографией, где наркотики и алкоголь разрушают здоровье нации, - группа молодых людей, назвавшая себя Идущие Вместе, предлагает альтернативный путь общественного, морального и, по мнению некоторых, политического исправления и выздоровления.

Группа организует летние лагеря под эгидой русской православной церкви и проводит экскурсии в места важных русских исторических событий. Члены группы посещают сирот и ветеранов войны, оказывая им посильную помощь и моральную поддержку. В прошлом году они активно участвовали в переписи населения России. Недавно группа послала двадцать юных добровольцев преподавать общественные дисциплины в чеченские школы.

Вот наиболее, как сказали бы в старину, симпатическая (то есть вызывающая сочувствие) черта деятельности Идущих Вместе, как ее описывает статья в Нью-Йорк Таймс:

Идущие вместе активно участвуют в любых заметных акциях, направленных против нынешних российских коммунистов и их попыток оживить мертвую идеологию коммунизма. На одной из своих демонстраций они несли плакат с образами мировых коммунистических лидеров, начиная с Маркса-Ленина-Сталина и включая Зюганова и Березовского (Еще одно изображение я не сумел разобрать в газетной репродукции, но полагаю, что это Александр Проханов - русский супер-националист, норовящий вступить в подозрительный политический симбиоз с олигархом Березовским).

Тут же появляется и нечто другое, менее симпатичное. Стивен Ли Майерс пишет:

"Идущие Вместе поклоняются президенту Путину. Недавно они возбудили судебное преследование против писателя Владимира Сорокина, сочинения которого они считают отвратным образцом нынешнего морального и культурного распада. Смешанные чувства вызвал их пикет около Сциентологической церкви в Петербурге, с требованием запрета ее в России как тоталитарной секты и с угрозами людям, желавшим пойти на церковное служение - угрозами, надо сказать, весьма действенными, - ибо в России любая откровенно себя демонстрирующая сила вызывает представление о своей верховной санкционированности".

Далее слово предоставляется главному идеологу и основателю группы Василию Якименко. Он говорит:

"Наша философия достаточно проста. С тех пор как развалился Советский Союз, перестала существовать система мировоззрения, идеология, методы воспитания, и никто и ничто не пытались их заменить. Ясно, что какие-то силы должны появиться на этом вакантном месте, что должны явиться молодые люди, понимающие и открыто говорящие, что такое хорошо и что такое плохо".

Как известно из всей истории человечества, вопрос о том, что такое хорошо и что такое плохо, принадлежит к числу наиболее дискутабельных. Понятно поэтому, что деятельность Идущих Вместе далеко не у всех вызывает безоговорочное одобрение. Тяжелое впечатление оставила история с писателем Сорокиным - по мнению многих авторитетных экспертов, одним из самых ярких представителей сегодняшней постсоветской литературы, умелым и дерзким новатором. Если ты порвал подряд книжицу и мячик, октябрята говорят: нехороший мальчик. Определенные и небезосновательные опасения вызывают попытки группы подчеркивать "национальный характер" искомой ею идеологии - это в стране, являющей широчайший конгломерат этнических и религиозных групп.

Вот одно из наиболее итожащих и тем самым впечатляющих заявлений идеолога группы Василия Якименко:

"Ценности, которые мы предлагаем, - это патриотизм и здоровая семья, состоящая из матери и отца, а не из двух матерей или двух отцов, культурные сокровища, такие, как Чайковский и Чехов, и, конечно, наша родная история, о которой сегодняшние люди не знают почти ничего".

Всё это звучит достаточно невинно: в самом деле, что плохого в Чайковском или Чехове?. Вот только у людей, знающих русскую поэзию за пределами учебника девятого класса советской школы (откуда и почерпнул свои знания Якименко), вертится на языке вопрос: как бы Василий Якименко отнесся к той же ценностной установке, данной в несколько иной формулировке:

Осенние сумерки Чехова,
Чайковского и Левитана, -


особенно если учесть, что автор этих строк - не русский, а так называемый русскоязычный поэт Борис Пастернак.

Всё это пока - чистые или почти чистые предположения. Идущие Вместе стараются вести себя корректно - и у людей взаимно корректных вызывают старательно непредвзятую реакцию. Господствуют взвешенность и осторожность в отношении Идущих Вместе. Говорит академик Юрий Левада, директор Российского центра исследования общественного мнения:

"Они пытаются быть, что называется, нормальными людьми. Пока что они не сделали ничего вызывающего особого опасения. Это не Гитлер-Югенд и даже не советский комсомол, как это иногда может показаться".

Всё-таки разговор о возрасте нынешних моральных активистов хочется продолжить. Сообщается, что возрастной предел участников группы - от 12 до 30 лет. Согласимся, что это очень неравноценное, неравноправное, неравноспособное сообщество. Мальчик в двенадцать лет - подросток; человек в 30 лет - вполне дееспособный гражданин, несущий ответственность за свои действия. И кто кем в таких группах будет руководить - сомнений не вызывает. Это войско - состоящее, как и подобает всякому войску, из рядовых исполнителей и отдающих приказы командиров. Это потенциальная армия, а не моральное движение равных и равно ответственных.

Конкретная судьба Идущих Вместе как возможной политической силы пока еще не ясна - отчего и осторожничают корректные академики. Известно, что какие-то группы поддержки, в том числе финансовой, у них есть, причем в официальных административных органах. С другой стороны, при каждом остром случае солидные структуры стараются от них отмежеваться. Окружение Путина не поддержало их акции против Владимира Сорокина. Возникает впечатление, что это на всякий случай создаваемый резерв - вот как был подобным резервом Владимир Жириновский, сумевший-таки заявить о себе помимо предписанного ему сценария. Другое дело, что сейчас он практически сошел на нет, да и по здравому ретроспективному суждению и не мог представлять серьезной опасности - это был и остается механизм сбрасывания паров. Энергия, уходящая в гудок.

В выработке такого рода резервных стратегий сказывается, однако, уже немалый приобретенный опыт политических технологий. Жириновского хотели сделать страшным - Идущих Вместе гораздо искуснее делают пай-мальчиками. Кстати, неясно, как там у них с девочками. Помнится, на суде по делу общества Память васильевцы были шокированы, когда представитель обвинения спросил, допускают ли он и в свои ряды женщин. Именно после этого вопроса, как мне хочется думать, эта нечистая сила распалась, исчезла, не выдержав крика петуха. Петух, как известно, для скопцов зверь опасный.

Трудно, конечно, говорить о скопчестве молодых людей в указанном временном промежутке от 12 до 30 лет. И вообще молодые люди в этом возрасте симпатичны и приятны. Они вызывают, так сказать, априорную любовь. И тут вспоминается знаменитый фильм "Кабаре", где на фоне идиллического немецкого пейзажа такие вот ангелические мальчики в аккуратных коричневых рубашках пели народные песни - едва ли не Шуберта, а декадентствующие гомосексуалисты из того же Кабаре разлагали основы. Очень хорошо, можно сказать, провокативно был поставлен вопрос: что лучше: симпатичные парнишки из Гитлер-Югенд или эксцентрики-педерасты, исполнители декадентской музыки еврея Курта Вайля? Кто большие беды Германии принес? Вопрос риторический, конечно.

Но у нас есть еще одна литературная реминисценция, связанная с Идущими Вместе и выводящая непосредственно к русской традиции. Вот тут настоящий разговор и пойдет.

Одна из деталей, сообщаемая в статье Нью-Йорк Таймс об Идущих Вместе, - об их организационных принципах. Выясняется, что мельчайшее подразделение - так называемая пятерка. Десять пятерок составляют, как пишет Нью-Йорк Таймс, детачмент. Мне помнилось, что последнее слово я где-то уже встречал, причем в ином написании. Нашел где: в повести Тынянова "Подпоручик Киже":

"Согласно императорского предложения за № 940 о неупотреблении слов в донесениях, следовало не употреблять слова "обозреть", но "осмотреть", не писать "стража", но "караул", и ни в коем случае не писать "отряд", но "деташемент".

Далее эти деташементы, числом двадцать, составляют корпус; по-русски скорей - полк: тысяча человек. Всего Идущие Вместе устанавливают свою численность в 80 тысяч человек в шестидесяти городах России.

Вся эта канцелярская арифметика немного стоит, как известно из той же русской литературы. Тыняновский писарь, переписывая в двадцатый раз отряды на деташементы, потерял реального поручика Синюхаева, но зато дал призрачную жизнь подпоручику Киже, отправленному в караул. Что он там караулил, осталось неясно, но жена его во всяком случае родила мальчика и вместе с ним шла за гробом скоропостижно скончавшегося - уже генерала - Киже, когда император потребовал его к настоящему служению.

И сегодняшнее недоверие настоящих властей к Идущим Вместе напоминает больше всего одну фразу императора Павла Петровича о своем верном слуге, произведенном в генералы: "Дивизией его погодить обременять: потребен на большее".

Великий урок великой книги Тынянова - фантомность власти. В общей экономии жизни она как бы и не нужна, она ничего не создает и ничем не управляет. Это чистая конвенция, культурная условность. В хорошо организованном (чуть было не сказал - буржуазном) обществе власть вообще не нужна. Мне пришлось год прожить в Италии, и за это время произошло два правительственных кризиса, один из них длился два месяца. Но собственно кроме самих этих кризисов ничего и не произошло: парикмахерские работали, почта тоже, и в супермаркетах продуктов было никак не меньше.

Власть нужна, функционально работает на двух уровнях: в соблюдении элементарного, как его называют, полицейского порядка, и в случаях экстремальных, например войны. Вот в этом последнем случае и проявляется полностью ее, власти, предельно зловещая порода: она начинает фантомную организацию смерти. Всякая власть не от Бога, а от Освенцима: это технология производства трупов. Понятно, что в этом случае проявляется и онтологическая природа власти: самый факт смертности, наличие смерти в мире. Мне много пришлось читать объяснений мистики власти, но ни одно не удовлетворило, пока сам не нашел одного: власть существует в ауре смерти, это вечное мементо мори, потому ее и боятся.

Кстати, эта мысль оказалась, как часто это бывает, хорошо забытым старым: ее высказывал Гегель, а напомнил сравнительно недавно Френсис Фукуяма. Я вспомнил, что встречал ее у Гегеля, прочитав именно Фукуяму.

Своеобразие современной обстановки в России как раз в том и состоит, что в ней нет сейчас власти. Это затянувшийся на десять лет Февраль 17 года. Революционная Обломовка, как писал Розанов. Если где власть и ощущается, так на местах: возьмут и посадят какого-нибудь Пасько. А потом всем миром (включая Кремль) извлекают из узилища. В России, как неоднократино уже говорилось, произошла приватизация власти чуть ли не на всех уровнях. Во всяком случае, войну в Чечне уж точно не Москва ведет, а командировочные мальбруки. Всякого рода подпоручики Киже, давно уже произведенные в генералы. Одного такого все даже и в лицо знали: это так называемый Пашка Мерседес - Грачев. (Так Потемкин называл какого-то из екатерининых любовников: Сенька-бандурист.)

Этих пятерочников из числа Идущих Вместе терпят именно для того, чтобы создать иллюзию какой-то направленной и запрограмированной политической деятельности. Палка не палка, но некий кнутик, вроде бы поднятый над каким-то шелудивым псом.

Зловещее в русской литературе слово "пятерка", на грех прославленное в романе "Бесы", тут даже и не пугает. Не "Бесов" нужно вспоминать, а другое весьма популярное произведение русской литературы - "Тимур и его команда" Аркадия Гайдара, деда перестройки. Идущие Вместе именно из Тимура извлекли программу и тактику своей благотворительности: собрать бабке дровишки в поленницу, да утешить девочку, потерявшую недавно отца-красноармейца. Дело, казалось бы, беспрекословно хорошее, но тут ведь тоже без некоей мистики не обошлось. Вспомним, кто такой был Аркадий Гайдар. А был он - красный кхмер, в пятнадцать лет командир карательного красного полка. При этом - вот ведь русские парадоксы - человек он был очень хороший, оставивший по себе наилучшие воспоминания у всех своих знакомцев, среди которых были очень пристойные люди, например Константин Паустовский, вот уж точно никогда никакого шелудивого пса не обидевший.

Аркадий Гайдар в своих сочинениях создавал миф о Красной Армии, вытесняя в бессознательное свое кошмарное в ней участие. Вот так и сделалась у него РККА чем-то вроде благотворительной организации: не Красная Армия, а скорее Армия Спасения, а сам он в ней был полковником Бутом. По жанру вещи Гайдара - сказки и представления для кукольного театра. Что-то вроде детской оперы - "Петя и волк", так сказать. Вещь уже классическая, из репертуара не сходящая. На Западе принято для произведения хорошего впечатления на публику (ПИ АР!) какому-нибудь политику время от времени выступать с исполнением "Пети и волка": читать текст (музыка отдельно). Сейчас этим делом займется еще одна добрая бабушка (или волк) - Михаил Горбачев, в компании с другой бабушкой, совсем уж бесспорной, - Софией Лорен. Так что будем считать гайдаровского "Тимура" чем-то вроде Синодика Ивана Грозного, куда он заносил убиенных на предмет поминания. И вы приглядитесь к "Тимуру": несомненное обаяние этой вещи в том, что она - опера. Дядя Тимура, оперный певец и, само собой, командир запаса, загримировавшись под старика (нечто вроде Мельника из "Русалки") поет тревожную арию:

"Я третью ночь не сплю. Мне чудится всё то же
Движенье тайное в угрюмой тишине.
Винтовка руку жжет. Тревога сердце гложет.
Как двадцать лет назад ночами на войне.
Но если и сейчас я встречуся с тобою,
Наемных армий вражеский солдат,
То я, седой старик, готовый встану к бою,
Спокоен и суров, как двадцать лет назад".


С этими его переодеваниями и гримировками связаны забавные кви-про-кво: уже и не опера, а водевиль. А в водевиле, говорил великий знаток театра Мейерхольд, все персонажи должны быть приятными. Даже бронепоезд полковника Александрова, специально приспособленный для спанья в нем малых ребят. Война у Гайдара - где-то там, за кулисами, нарисована на театральном заднике.

Мы знаем, что в его случае это было трагической иллюзией. Да, собственно, он-то сам и готов был погибнуть в первых рядах, и действительно погиб. Для себя он утешений не искал.

Но неприятно, когда мифы большого и несчастного человека мелкие шустряки пытаются превратить в источник хоть какого, но политического влияния.

Впрочем, у Идущих Впереди, как мы уже не раз отмечали, есть еще один литературный источник: знаменитые "пятерки" Петруши Верховенского. Петр Степаныч, в отличие от Якименко и Мясоедова, - крупный человек (минимум Бакунин), и он-то понимает, что революция требует не благотворительности, а зажигающего мифа. Для этой цели он и выбрал Ставрогина - Ивана Царевича. Следует знаменитый монолог:

"Шигалев ювелир и глуп, как всякий филантроп. Нужна черная работа, а Шигалев презирает черную работу. Слушайте: папа будет на Западе, а у нас, у нас будете вы! ... Ставрогин, вы красавец! Знаете ли вы, что вы красавец! В вас всего дороже то, что вы иногда про это не знаете. О, я вас изучил! Я на вас часто, сбоку, из угла гляжу! В вас даже есть простодушие и наивность, знаете ли вы это? Еще есть, есть! Вы, должно быть, страдаете, и страдаете искренно, от того простодушия. Я люблю красоту. Разве нигилисты красоту не любят? Я нигилист, но люблю красоту. Они только идолов не любят, ну а я люблю идола! Вы мой идол! Вы никого не оскорбляете, и вас все ненавидят; вы смотрите всем ровней, и вас все боятся, это хорошо. К вам никто не подойдет вас потрепать по плечу. Вы ужасный аристократ. Аристократ, когда идет в демократию, обаятелен! Вам ничего не значит пожертвовать жизнью, и своею и чужою. Вы именно таков, какого надо. Мне, мне именно такого надо, как вы. Я никого, кроме вас, не знаю. Вы предводитель, вы солнце, а я ваш червяк... надо, надо косточки поразмять. Мы пустим пожары... Мы пустим легенды... Тут каждая шелудивая "кучка" пригодится. ... Раскачка такая пойдет, какой еще мир не видал... Затуманится Русь, заплачет земля по старым богам... Ну-с, тут-то мы и пустим... Кого? Ивана-Царевича; вас, вас!"

Нет смысла в дальнейшем воспроизведении одной из знаменитейших сцен русской литературы - но выводы некоторые требуются. Собственно, вывод один: Идущие Вместе "кинули" Сорокина, не заметив, что это искомый ими Иван-Царевич. Плохой у них Пи Ар. Не пятерочники они, а троечники.

XS
SM
MD
LG