Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Долг природе




Нет сомнения, что Соединенные Штаты Америки переживают сейчас момент воодушевляющего национального единства. United We Stand - главный сегодняшний лозунг. God, bless America! - песня, которая считается вторым национальным гимном - после официального гимна "Дом храбрых", - явно вышла на первое место, - ибо есть в ней мотив готовности к испытаниям. Перечислять все признаки этого единства, способности к борьбе и победе не имеет смысла: благодаря мировому телевидению, это у всех, что называется, на виду и на слуху.

Но Америка не была бы Америкой, если б таким монолитным единством дело в ней начиналось и кончалось. Это свободная страна, и плюрализм мнений никого в ней удивить, тем более оскорбить не может.

Тем не менее, что-то вроде такого оскорбления почувствовали на этих днях нью-йоркские политики. Сейчас в городе идет - должна была идти, скорее, - избирательная кампания по выборам нового мэра. Один из кандидатов от республиканской партии Майкл Блумберг вступил в избирательный союз с небольшой Независимой партией, и вот один из лидеров этой партии - ее экстремистского так называемого реформистского крыла - Ленора Фулани поднесла ему сюрприз, сделав следующее заявление:

То, что произошло 11 сентября, было трагедией. Печально также, что это в слишком ощутимой степени стало результатом американской внешней политики, вызвавшей эскалацию насилия и терроризма. До тех пор, пока эта трагедия не будет включена в процесс пересмотра нашей политики, она суждена будет повторяться...

Комбинация надменности и политической агрессии, совершаемой нашим правительством, сделала Америку уязвимой. Поистине изумительно, что до сих пор никто еще не поднял вопроса о том, не ответственна ли наша политика за эту катастрофу.

Понятно, что Майкл Блумберг тут же отмежевался от такой политически некорректной союзницы, и сейчас комментаторы, интересующиеся местными вопросами, взвешивают ситуацию, решая, не бесповоротно ли повредил ему такой необдуманный союз. Но все-таки это событие скорее мелкое - как утратили первостепенное значение, пожалуй, и сами выборы нью-йоркского мэра. На первый план вышли вопросы общенационального масштаба. И вот тут главные затруднения начинаются. Как построить общенациональное единство в обществе, в стране, являющей пример небывалой мультиэтничности?

Сейчас едва ли не главный сюжет американской медии - беседы с американскими мусульманами. Понятно, что они единодушно осуждают акт беспримерного терроризма, совершенный 11 сентября. Среди погибших в Мировом Торговом Центре - много мусульман. Судьба людей, совместно живущих в этой стране, поистине едина. Но трудно ждать, да и никто и не ждет полного единодушия по всем вопросам, тем более по такому острейшему, как нынешний.

И вот американские мусульмане едва ли не в один голос говорят, что американская политика в отношении арабского, мусульманского Востока не лишена ошибок. Это уже мнение не эксцентричной нью-йоркской маргиналки, а семи миллионов человек. Политика США на Востоке создает неправильный имидж Америки, говорят американские мусульмане: она предстает как страна, занимающая одностороннюю позицию в известных ближневосточных конфликтах, как страна, поддерживающая далеко не всегда демократические режимы. Понятно, какие два ключевые слова при этом произносятся: Израиль и Саудовская Аравия.

Понятно также, что подобные обвинения можно достаточно легко отвести. Никто другой, как США, не сделали столько для стабилизации обстановки вокруг Палестины. Америка не только ведь оказывает помощь Израилю - она осуществляет непрерывный прессинг на него. Было подсчитано, что президент Клинтон встречался с Ясером Арафатом чаще, чем с любым другим политическим лидером за восемь лет своего президентства. В Саудовской же Аравии американские войска находятся по просьбе этой страны, в результате иракской агрессии в Кувейте. Вообще вопрос об исламском фундаментализме и порожденном им терроре никак нельзя сводить к израильско-палестинскому конфликту. Родина этого фундаментализма - Иран, оттуда все пошло. И какое отношение к Израилю имеет, скажем, Чечня? Или Индонезия? Или Филиппины?

Политические аргументы легко опровергаются на логическом уровне, но ведь речь идет, к сожалению, не о логике. В такого рода страстях, как давно поняли философы, говорит не Логос, а Эрос - эмоционально-чувственная полнота человеческой экзистенции, а не взвешенный холодный рассудок.

Есть мнение, что нынешний конфликт выходит за рамки политики. Его уже назвали - причем далеко не вчера, столкновением цивилизаций, межцивилизационным конфликтом. Но сейчас в Америке не любят вспоминать об этом сюжете и этом термине. Слово "крестовый поход", сорвавшееся с уст одного влиятельного политика, тут же дезавуировали и постарались забыть. То есть сложность ситуации в том, чтобы предполагаемый цивилизационный конфликт ввести все же в более или менее знакомое политическое русло, подвести под некий общий политический знаменатель. Отсюда установка нынешней американской политики - найти союзников в самом мусульманском мире. Насколько такая политика сложна, можно судить по статье колумниста Нью-Йорк Таймс Томаса Фридмана, появившейся 21 сентября.

Он пишет, что от исламского фундаментализма страдают и боятся его многие мусульманские страны. И у них выработалось несколько подходов к этой проблеме. Первый - беспощадное подавление; так в 1982 году сирийский президент Асад уничтожил четвертый по величине город Сирии - Хама, ставший базой фундаменталистов. Город был сравнен с землей, по нему прокатились бульдозерами и залили асфальтом, сделав из него колоссальный паркинг для автомобилей. Погибло от 10 до 25 тысяч мирных жителей.

Второй способ - избавиться от этих экстремистов, канализировав их в какие-нибудь горячие точки, вроде Ливана или Афганистана. Следующий вариант: оказывать им государственную поддержку при условии, что они не будут трогать данное правительство. И наконец - направить негативные эмоции собственного населения против Америки и Израиля, чтобы отвести внимание от своей же несостоятельной политики. Никакого идеологического противостояния с Америкой тут нет - это чистая, вернее грязная, прагматика.

Как видим, контекст ситуации все-таки можно определить как политический - почти со всех сторон. Мотив цивилизационного столкновения присущ в полной мере одним лишь исламским фундаменталистам. Идеологически только они выступают непримиримыми врагами Америки. Поэтому их нужно изолировать, играя на всей перечисленной гамме ближне- и дальневосточных чувств, интересов, корыстей и страхов. Вот где предстоит провести тонкую работу - отнюдь не в "идеологическом обеспечении тревоги", как говорили в былые времена в старой советской армии. Вести же идейную же борьбу с талибами или с боевиками Осамы - бесполезно, их ничем не убедишь.

Есть, однако, потребность в такой - не то что борьбе, а, скажем, дискуссии на внутреннем фронте - в собственно западном культурном контексте. Заявление эксцентричной Леноры Фулани не на пустом месте появилось, она ведь опирается - или по крайней мере может при желании опереться - на очень солидные интеллектуальные разработки, сделанные на Западе мудрецами высшего ранга. И там, где простоватая Ленора Фулани готова обвинить какой-нибудь госдепартамент, - находятся высоколобые эксперты, склонные видеть американские, вообще западные, проблемы не в политическом, а именно в культурфилософском ключе.

В прошлой передаче, говоря о психологических импульсах, стоящих за садо-мазохистским поведением нынешних террористов, я обильно цитировал книгу Эриха Фромма "Анатомия человеческой деструктивности". Речь шла о так называемом групповом нарциссизме, характерном для людей, испытавших коллективную культурную травму - вроде той, что возникает при сопоставлении авангардистской цивилизации Соединенных Штатов с традиционалистскими культурами мусульманского Востока. Нарциссизм - замкнутость на себе в самом широком смысле - пытается отбросить источник культурного вызова, просто-напросто уничтожив его. Это хорошо объясняет психологию террористов, выступающих с претензией на культурное соперничество, можно смело сказать, на культурную войну (ведь как раз они и объявили такую войну). Но крайне интересно то, что Эрих Фромм подобного рода реакции называет оборонительной, то есть ответной, агрессией, - первоначальный импульс исходит от другой стороны. И читая Эриха Фромма - да если б его одного! - сталкиваешься с мыслью - мыслью людей, повторяю, в высшей степени авторитетных, - что источник обсуждаемых бед лежит едва ли не на самом Западе. Послушаем, что говорит Фромм по этому поводу, но сначала соберемся с мыслями - сделаем перерыв.

Вот как Эрих Фромм - и не он один, повторяем, - склонен видеть в западной, технологически ориентированной цивилизации некрофильскую - то есть на смерть ориентированную тенденцию. Сама технология создает такую тенденцию и ориентацию - технология, научно-технический прогресс, без которых современное развитое общество просто не способно выжить. Но и модус его выживания, так сказать, - чрезвычайно двусмыслен.

Начнем с рассмотрения самых простых и очевидных признаков современного индустриального человека, - пишет Эрих Фромм. - Его больше не интересуют другие люди, природа и все живое. Его внимание все больше и больше привлекают исключительно механические, неживые артефакты... В нашем индустриальном мире сплошь и рядом встречаются мужчины, которые к своей автомашине питают более нежные чувства, чем к жене...

Вопрос состоит в том, можно ли считать некрофилию характерной чертой второй половины ХХ века, действительно ли она свойственна людям в США и других высокоразвитых капиталистических или государственно-капиталистических системах?

Этот новый человеческий тип интересуют в конечном счете не трупы или экскременты... Это общая ориентация на все искусственное, на вторую рукотворную реальность, отрицающая все естественное, природное как второсортное... Он отворачивает свой интерес от жизни, от людей, от природы и от идей - короче, от всего того, что живет; он обращает все живое в предметы, вещи, включая себя самого и свои человеческие качества: чувства и разум, способность видеть, слышать и понимать, чувствовать и любить. Секс превращается в набор технических приемов, чувства упрощаются и заменяются просто сентиментальностью... Мир превращается в совокупность артефактов: человек весь - от искусственного питания до трансплантируемых органов - становится частью гигантского механизма, который находится вроде бы в его подчинении, но которому он в то же время сам подчинен. У человека нет других планов и иной жизненной цели, кроме тех, которые диктуются логикой технического прогресса. Он стремится к созданию роботов и считает это одним из высших достижений технического разума; а многие специалисты утверждают, что можно сделать робот, который почти ничем не будет отличаться от человека. Такое достижение вряд ли способно нас удивить больше, чем то, что сам человек сегодня сплошь и рядом похож на робота.

Получилось, что как раз недавно - еще до последних кошмарных событий - я читал книгу немецкого философа Петера Слотердайка "Критика цинического разума", вышедшую в русском переводе в издательстве Уральского университета - и был поражен сходством основных его посылок с приведенными мыслями Эриха Фромма, которого я и раньше хорошо знал. Слотердайк вообще находится под сильным влиянием философов Франкфуртской школы, из которой вышел, кстати, и Фромм. Основной текст этой школы - "Диалектика Просвещения" Теодора Адорно и Макса Хоркхаймера: это там была высказана основополагающая для многих мысль, что тоталитарные режимы ХХ века - немецкий фашизм особенно - были порождены духом европейского буржуазного Просвещения, с его основной установкой доминации - господства над природой, ее технологического покорения, каковые установки были перенесены затем на область социальной практики, породив Освенцим и ГУЛаг. Этот цикл мыслей Петер Слотердайк развивает исключительно красноречиво - он очень хороший писатель, блестящий стилист. Вот резюме некоторых его тем.

Западная культура, по Слотердайку, - банкрот. Самоубийством чревата ее основная, господствовавшая веками установка - рационалистическое Просвещение. Человека нельзя просветить. Он не оказался на высоте своего онтологического призвания, говорит Слотердайк. В человеческом - западном - знании была утрачена любовь к бытию, эротическое к нему отношение. Сама философия изменила себе - как любовь к мудрости. Место любви заняла страсть к доминации, воля к власти, афористически выраженная в главном лозунге Просвещения "знание - сила". Культура Запада, как и его философия, ориентирована на волящий субъект, а не на изначально сущий мир. Просвещенческий философ-рационалист - шпион, подсматривающий за миром, не доверяющий ему, стремящийся разоблачить мир, раскрыть его тайны, как шпион раскрывает вражеские секреты. Агент 007 - подлинный культурный герой Запада (один из примеров слотердайковского красноречия). Априори западного мышления - война. Просвещение Слотердайк называет организацией воинственно-полемического знания. Война - отец всех вещей, повторяет Слотердайк в разделе, озаглавленном "Трансцендентальная полемика: медитация в духе Гераклита". Итог и перспектива таковы:

Современное дальнобойное Я желает сохраниться, не узнавая себя в своем оружии... Интеллектуальное оружие удовлетворяет эту потребность. Следующая великая война сулит в перспективе только шизофрению и машины в роли сражающихся бойцов... героические роботы вкупе со способными мыслить адскими машинами ринутся друг на друга - мировой эксперимент завершен: человек оказался ошибкой. Просвещению остается только сделать вывод: человека невозможно просветить, поскольку он сам был ложной посылкой Просвещения. Человек не оказался на уровне предъявляемых требований. Он несет в себе самом затемняющий все принцип искажения и притворства, и там, где проявляется его Я, не может сиять то, что было обещано всеми и всяческими Просвещениями, - свет разума.

Еще одна формулировка проблемы:

К числу философских достижений экологии принадлежит доказательство того, что современные естественные науки - независимо от того, как они себя понимают, - закладывают основы индустриальной техники и в силу этого оказываются вовлеченными в процесс, который, учитывая факты, можно охарактеризовать только как войну, направленную на порабощение и уничтожение биосферы, - войну, которую ведут агрессивно наступающие цивилизации.

Эти тексты слишком серьезны, чтобы делать вид, будто их не существует. Зная все это, нельзя прикидываться невинной девушкой. Культурфилософский фон ныне происходящих событий - именно таков. Обозначился некий тупик в, казалось бы, безудержном развитии западной технологически ориентированной цивилизации. Тупик этот называется экологическим. Не вправе ли мы все сопутствующие этому проблемы называть также экологическими - в том числе проблему исламского фундаментализма? Это голос если не травы, то песка: ответвление, вариант экологического тупика, реакция как бы самой природы на безудержную экспансию технологии. Не границ чужого бескультурья достиг здесь Запад - а собственных границ, собственного предела. Так или иначе это должно было сказаться. Самоотравление техникой - вот смысл акции, наглядное изображение нашедшей в картине громадного - американского же - самолета, таранящего высочайшее здание Нью-Йорка.

Повторяю: так думать не хотелось бы - но об этом заставляют задумываться люди, не последние в самом же западном мире. Я не могу сделать вид, что я не читал философов Франкуфуртской школы или, не скрывая этого факта, просто назвать их простаками.

Таков, повторяю, культурфилософский фон происходящего. Но остается политика. Она диктует более однозначные решения, не оставляя места для философских рефлексий. Вспомним хотя бы, что "Диалектика Просвещения" была написана в 1944 году двумя немецкими антифашистами, эмигрировавшими в Америку. Что же - их целью было немедленно прекратить войну против фашизма, коли выяснилось, что он - родное дитя либерально-буржуазной цивилизации? Конечно, нет. Политические проблемы долженствуют быть решенными независимо от тех или иных философских медитаций. Слотердайк говорит, к примеру, что западная цивилизация, с ее волевыми, активистскими установками, слишком мужественна, необходимо внести в нее элементы женственности (инспирация опять же Фромма, этого поклонника Бахоффена). Но позволительно спросить: а снять с женщин паранджу - это значит лишить их женственности?

Здесь философский пресловутый "дискурс" менее всего уместен: террористов нужно уничтожать. Но кончится война - победоносно, как всегда это было для Америки, - и придет время задуматься не только о том, что делает - делал! - Осама бен Линден, но и том, что писали сами же западные мудрецы. Нужно осознать законы своего движения, скорректировать маршрут. Для начала, скажем, задуматься о нефти: а так ли уж нельзя без нее обойтись? Без той нефти, которая, в частности, принесла миллиарды людям, которые тратят эти миллиарды на поддержку террористов? Может быть, что-то новенькое пора придумать технически изобретательному Западу? Всем ведь станет легче - в том числе природе.

Сдается к тому же, что герметический шлем пилота не больше украшает мужское лицо, чем паранджа - женское.

XS
SM
MD
LG