Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Путин и другие




В "Нью-Йорк Таймс Мэгэзин" от 8 октября появилась статья Джона Ллойда, эффектно озаглавленная "Осень олигархов". Название статьи ассоциируется с романом Габриэля Гарсии Маркеса "Осень патриарха" - потрясающей сюрреалистической картиной гниения и разложения некоей воображаемой диктатуры и самого диктатора. Но в статье Джона Ллойда речь идет не о патриархе, а об олигархах. Кто это такие, российскому слушателю объяснять не надо. Вопрос, однако, остается: в самом ли деле наступила для них осень? Действительно ли Путин хочет или способен взять их в шоры? И к чему это может привести? На эти вопросы пытается ответить Джон Ллойд. Начинает он так:

Владимир Путин обвел взглядом блистающий кремлевский зал, в котором перед ним сидели более 30 человек, представляющих сливки российского капитализма - люди, известные под именем олигархов. В 90-е годы - эпоху Ельцина - они жили с властью душа в душу. Сейчас Путин - человек, бывший недавно всего лишь подполковником КГБ, - созвал их сюда, чтобы объявить, что их время кончилось.

"Вы сами, - начал он, - создали это государство и поставили его под ваш контроль при помощи разного рода политических или полуполитических структур. Это ваше создание. Так что теперь нечего пенять на зеркало". Это начало было как один из приемов дзюдо - мгновенное опрокидывание противника на пол - и напомнило о том, что Путин - мастер этого спорта. Несомненно, собравшиеся потеряли равновесие. Прежние времена сделали их чрезвычайно богатыми, но у большинства из них эти богатства были приобретены путями неправедными, и они ясно понимают, что в любое время могут лишиться своих достатков. Они знают, что не в очень большой отдаленности от этого позолоченного зала содержатся горы компромата на них. И Путин не преминул напомнить об этом, сказав, что соответствующее досье на каждого достигает многометровой высоты.

Но если в распоряжении Путина имеется информация и секретная служба, то у них есть деньги. Русский капитализм, какой он ни на есть, как бы уродлив он ни был, - это их создание. За несколько дней до встречи с Путиным один из этих олигархов, Михаил Фридман, сказал: "Я думаю, Путин понимает, что он не может объявить войну бизнесу. Нынешний бизнес - это слишком серьезно".

Разговор в кремлевском зале не был особенно острым. Ничего неожиданного не случилось. Это было одно из тех хорошо оркестрованных зрелищ, на которые русские такие мастера. Последствия встречи, однако, будут наиболее важным из всего, что произошло до сих пор за время короткого еще путинского президентства. Две темы стали на повестку дня. Первая: прекратится ли практика российского бизнеса, с ее коррупцией, силовой тактикой, пресловутыми "разборками" и обманом иностранных кредиторов, станут ли российские капиталисты действительно заслуживающими доверия солидными дельцами. И вторая тема - о потенциальной угрозе, нависшей над нынешней российской независимой прессой.

Мы не будем касаться этой второй темы: здесь автор не говорит ничего, что не было бы известно в России. Эта тема слишком на виду и на слуху, российская медиа сама не дает ей заглохнуть. В статье Джона Ллойда несомненный интерес представляют записанные им разговоры с этими самыми олигархами. Начинает он, что называется, ab ovo:

Путин пришел к власти при помощи Ельцина и так называемой "семьи", включающей не только родственников и ближайшее окружение Ельцина, но и тех олигархов, которых можно считать членами упомянутой семьи. Но хотя он вырос в этой системе, он все в возрастающей степени бросает ей вызов. Вместо нее он построил в Кремле властную структуру, базированную на Национальном Комитете Безопасности. Главой Комитета сделан старый его сподвижник по КГБ Сергей Иванов, и ни одно серьезное решение не принимается Путиным без консультации с ним. Из трех ближайших помощников Путина важнейшим является Олег Чернов, человек, редко являющийся на публике, но пользующийся репутацией выдающегося ума. Это именно Чернов выступает в роли Немезиды олигархов. Другая деликатная работа, ему порученная,- убедить лидеров американского бизнеса вернуться в Россию, доверие к которой они потеряли после августа 98 года. Встреча Путина с самыми избранными из этих лидеров назначена на следующий месяц.

При этом Чернов не останавливает своей работы по собиранию дальнейшего компромата на олигархов. Это он руководит контактами со швейцарской прокуратурой, ведущей расследование темных делишек русских дельцов в этой стране, особенно афер Березовского с финансами Аэрофлота. Национальный комитет безопасности в целом - Дамоклов меч над головами олигархов.

Наиболее чуткие из них понимают, что атмосфера в Кремле изменилась и стараются избежать конфликта с властью. Особенно чувствителен в этом смысле Владимир Потанин. Беседуя с ним, я был удивлен тому, каким взволнованным он кажется, как серьезно хочет он мира с властью. Как и многие олигархи, он попросту напуган.

"В начале этого года, - говорит Потанин,- я встретился со своими коллегами для обсуждения всех этих вопросов и сказал: мы должны признать, что мы не популярны. Некоторые из нас нуждаются в серьезном изменении имиджа. Дальше так продолжаться не может. Обыкновенные люди, которым недоступно подчас посетить своих родственников в других русских городах, видят, как мы ездим в Сан-Тропез, называя это деловой командировкой. Мы должны полностью выплачивать наши личные налоги. Нам необходима безукоризненная личная репутация". - "И что же сказали на это ваши коллеги?" - спросил я. "Мы не пришли к общему решению",- ответил Потанин.

Сам Потанин, однако, продолжает настаивать на том, что игра кончена. "Нужно ведь понимать, - говорит он,- что большинство из нас не в силах бороться с центральной властью".

Вот интересная деталь о Гусинском, борце за свободу прессы. . Гусинский, узнав, что Каха Бендукидзе купил Уралмаш, спросил его, сколько это стоило. Тот сказал: миллион долларов. "Пустяки!- засмеялся Гусинский. - Я за такую сумму купил замминистра финансов, - куда более выгодное капиталовложение".

Джон Ллойд беседовал также с Михаилом Фридманом. Заслуживает интереса то, что американский журналист, пишущий в самых солидных изданиях и, следовательно, скрупулезно соблюдающий все возможные нормы профессиональной этики, счел возможным упомянуть о разговорах, связывающих Фридмана с наркобизнесом. Ллойд пишет, что соответствующие обвинения основывались на докладе, опубликованном вашингтонской организацией Center for Public Integrity со ссылкой на данные, полученные от американских разведывательных органов, которые в свою очередь ссылаются на информацию, предоставленную бывшим сотрудником КГБ (имя которого, естественно, не называется). Джон Ллойд сам поднял этот вопрос в беседе с Фридманом, на что тот, пожав плечами, ответил: "Мало ли что болтают" ( в английском оригинале: "That staff"s always around").

Между прочим, Ллойд брал интервью у Фридмана как раз в тот момент, когда тому позвонил Борис Немцов, сообщивший о согласии Путина встретиться с олигархами. Ллойд не преминул напомнить, что организованный Немцовым Союз правых сил получает главную финансовую поддержку от Альфы - объединения, созданного Фридманом и Петром Авеном.

Как уже известно, кремлевская встреча Путина с олигархами закончилась обнародованием коммюнике, в котором были даны соответствующие вербальные заверения. Президент подтвердил свою позицию в вопросе о пересмотре результатов приватизации, говорилось в коммюнике. Обещано, что такого пересмотра делать не будут. Но Путин, пишет Джон Ллойд, совсем не исключает, так сказать, дальнейшего изучения этого вопроса. Ллойд приводит слова Александра Ципко, главного политического аналитика Горбачевского фонда (помнится это имя по сенсационным публикациям времен гласности), сказавшего: "Все зависит от того, как дальше пойдет экономическая реформа, оживится ли деловая активность. Если нет, то Путин, по моему мнению, вернет во владение государства природные ресурсы, оставив промышленность в руках частников".

Примерно то же говорит об этом Березовский. Но разговор об этом уникуме требует отдельной рубрики.

Березовский в статье Джона Ллойда "Осень олигархов" (НЙТ Мэгэзин от 8 октября) представлен следующим образом:

Березовский, сыгравший едва ли не главную роль в выдвижении Путина к власти, сейчас особенно активен. "Первое, что сделал Путин, - это консолидировал политическую власть, - говорит Березовский.- Следующий планируемый им шаг - укротить медию. Когда он столкнется с экономическими проблемами, тогда он решит взять под контроль нефтяные и газовые компании".

Березовского, охотно использовавшего контролировавшееся им телевидение в политических целях во время президентской кампании 96 года, трудно назвать истинным поборником демократии и свободы. Но перчатка им брошена. "Может быть, это глупо - вступать в борьбу с ним, - говорит Березовский и добавляет: - Речь идет ведь не только о прессе. Если Путин будет продолжать эту линию, он разрушит в России бизнес".

Может быть, бывшие коллеги Березовского среди деловой элиты придерживаются прямо противоположного мнения, - продолжает Джон Ллойд.- Они думают, что если они будут хорошо вести себя - платить налоги, не вмешиваться в политику и не соблазнять заманчивыми предложениями людей из правительственной администрации, - то Путин избавит их от судьбы их собратий из медиа-бизнеса, и тогда они легализуют свое нынешнее богатство в качестве респектабельных деловых людей.

На этом мы покончим со статьей Джона Ллойда "Осень патриархов" в НЙТ Мэгэзин от 8 октября - но не с самой темой о российских олигархах. О них сейчас много пишут на Западе. На прошлой неделе в Америке вышло две книги на соответствующие темы, привлекшие повсеместное внимание самых авторитетных органов печати. Это "Крестный отец Кремля: Борис Березовский и ограбление России", автор Пол Клебников, и вторая: "Распродажа века: дикая скачка России от коммунизма к капитализму" Кристии Фриланд. Первый автор - сотрудник журнала "Форбс", с которым судится Березовский за опубликованную там о нем анонимную статью, принадлежащую перу, как теперь не скрывается, тому же Клебникову, вторая, Кристия Фриланд, - бывший московский корреспондент лондонской газеты "Финаншэл Таймс". Рецензируя книгу Клебникова в Нью-Йорк Ревю оф Букс, Роберт Коттрелл, сотрудник журнала "Экономист", пишет:

Почему Березовский рано или поздно рвет со всеми своими партнерами - включая, как было совсем недавно, Владимира Путина? Что удерживает его, даже сейчас, от сравнительно простой задачи - укрепить уже приобретенные капиталы и собственность (это не менее одно-двух миллиардов) в своем владении и спокойно жить за высокими стенами где-нибудь на юге Франции?

Ответ на это дают слова Джорджа Сороса, приведенные в книге Клебникова, рассказывавшего автору о гневе Березовского на Чубайса, когда последний не пошел на какую-то предлагавшуюся им сделку:

"Он поклялся уничтожить Чубайса. У меня было много откровенных разговоров с Березовским. Я говорил ему, что он богатый человек и все, в чем он нуждается, - это закрепить за собой имеющееся. В ответ он говорил, что я не понимаю его. Вопрос не в том, насколько он богат, но в том, как он оценивается на некоей шкале по сранению с Чубайсом, а также с другими олигархами. Они могут делать дела, вести привычный бизнес. Он же, Березовский, должен разрушать соперников - или сам погибнуть. Когда я сказал, что он обрушивает на себя стены, он ответил, что у него нет иного выбора".

В политике и в большом бизнесе, - продолжает Роберт Коттрелл, - это очень опасная позиция: отвергать компромиссы, не давать вздохнуть другим. Но Березовский никак не может идти на компромисс с другими или даже просто пользоваться услугами и влиянием своих все еще многочисленных союзников. Ему нужно отдавать приказы.

Не сумев оседлать Путина, как он сделал это с Ельциным, Березовский естественно взял антипутинский курс, то есть в той логике, которая описана Джорджем Соросом, - курс на уничтожение Путина. Сюжет обещает быть захватывающе интересным. Как говорит в одной старой пьесе некий гурман, ознакомившись с меню предстоящего парадного обеда: "Посмотрим".

Вообще, вне всякого сомнения, Березовский - самая интересная фигура из числа олигархов. Их насчитывается семь; как писал поэт: "Мои друзья летели сонмом. Их семеро, их семеро, их сто". Мы уже видели в статье Джона Ллойда, что все они, за исключением Березовского, всячески демонстрируют лояльность новому режиму. Образцовым поведением отличается в этом отношении Роман Абрамович, о котором Роберт Коттрелл пишет так:

Моделью делового преуспеяния при Путине может послужить Роман Абрамович, молодой партнер Березовского в нефтяном бизнесе, недавно заинтересовавшийся также алюминиевой промышленностью. Сейчас он, вероятно, богаче своего бывшего ментора. Так же как Березовский, Абрамович устанавливал связи с ельцинской семьей, но, в отличие от Березовского, он спокойно принял новый режим. Он испытывает буквальный страх перед тем, что называется "паблисити", и едва ли, если вообще, способен выступить на публике с каким-либо политическим заявлением, не говоря уже о критике правительства.

Как говорит русская пословица, ласковая теля двух маток сосет. Не то Березовский. Судя по тому, что здесь о нем говорилось, это роковой человек, человек рока, что лучше всего подтверждается его словами, приводимыми Соросом: "у меня нет выбора". Если нет выбора, это и значит - судьба, рок. Сенека сказал: согласного судьба ведет, несогласного тащит. Его, Березовского, судьба тащит - потому что он несогласный. Березовским владеет то, что древние называли "хубрис" - вызов богам, узурпация их прерогатив, попросту - непомерная гордыня.

В подобном ключе звучат слова другого олигарха, Михаил Ходорковского, которые приводит в своей книге "Распродажа века" Кристия Фрилэнд:

Если человек не сумел сделаться олигархом, значит, у него что-то не в порядке. Значит, по каким-то причинам он оказался не способным к этому: ведь у каждого были одинаковые стартовые позиции.

Ходорковский, напоминает Кристия Фрилэнд, начинал с так называемого комсомольского бизнеса. Известно, что это был первый легальный советский канал, в который начали откачивать пресловутое золото партии. Вообще же комсомол был советской школой бизнеса еще при глухом застое: памятные студенческие стройотряды, командиры которых никогда не приезжали с трудовых каникул без ощутимых денег.

Как говорил Веничка Ерофеев, в жизни все должно идти медленно и неправильно.

Статья Роберта Коттрелла об этих двух книгах очень интересно заканчивается: он вспоминает слова Гегеля, приводившиеся Френсисом Фукуямой, о так называемых "первых людях", начинающих историю:

Гегель, в парафразе Фукуямы, считал, что главное классовое расслоение людей основано не на экономических функциях, а на их отношении к насильственной смерти. Общество разделено на господ, готовых рисковать собственной жизнью, и на рабов, неспособных на это.

Кажется, что это звучит несколько преувеличено,- заключает Роберт Коттрелл.- Но я подозреваю, что олигархи, и Березовский в особенности, подходят под это описание.

Намек более чем ясен: английский журналист дает понять, что на кону стоят головы олигархов. Полетят ли эти головы, далеко не ясно, но игра идет именно такая. Попросту говоря, в России идет борьба за власть; вернее, она еще не закончилась. То есть не решен, как говорил Ленин, основной вопрос всякой революции. А в России случилась именно революция, - кто будет это отрицать.

Конечно, это главный сейчас сюжет русской истории и русского настоящего. Но меня, как человека, так сказать, пера, особенно интересуют в этой истории позиции русских писателей. В этом смысле проблема Путина и проблема Березовского очень интересно трансформируются в проблемы Солженицына и Аксенова: первый пошел на союз с нынешним руководством, второй предпочитает выступить союзником несравненного Бориса Абрамовича. Ситуация едва ли не гражданской войны, в которой, как известно, брат встает на брата.

Дай Бог, чтобы эта русская гражданская война ограничилась фехтованием перьев.

XS
SM
MD
LG