Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Свобода" о себе


Елена Рыковцева: Так получилась, что "Свобода" говорит сегодня о себе самой. В прямом эфире специальный выпуск программы "Слушаем радио".

Как уже сообщалось, доктор Рошаль, встреча с которым должна была состояться в программе "Профессия врач", срочно вылетел в Алжир для помощи жертвам землетрясении. "Теперь вы понимаете, - сказал он нашим корреспондентам, - почему я никогда не беру билетов в театр". Конечно, мы поняли и взамен несостоявшейся встречи решили провести специальный выпуск программы "Слушаем радио".

По смыслу эта программа соответствует старой газетной рубрике "Обратная связь". В течение ближайшего часа мы ждем ваших мнений о работе Радио Свобода, мы также готовы ответить на ваши вопросы.

Программу ведет Елена Рыковцева - главный редактор московского бюро Радио Свобода. Рядом со мной в московской студии наш политический обозреватель Михаил Соколов и ведущий программы "С христианской точки зрения" Яков Кротов, в пражской студии ваших звонков и сообщений ждут Марио Корти - директор Русской службы Радио Свобода; Владимир Тольц - ведущий программы "Разница во времени"; и Иван Толстой - автор цикла "Полвека в эфире".

В начале программы я хотела бы спросить всех участников нашего разговора: с каким вопросом вы сами бы хотели обратиться к нашим слушателям, что вам самим интересно, важно, полезно было бы от них услышать. Марио Корти, давайте начнем с вас.

Марио Корти: Здравствуйте, Лена. У меня сразу несколько вопросов. Мне бы хотелось знать, кто они такие, скорее, кто он такой - наш слушатель? У меня есть, конечно, определенные представления, но вот - кто каждый из них в отдельности? И второй вопрос - почему они нас слушают? Какие у них пожелания? - третий вопрос. И еще у меня один вопрос - мне очень интересно, делятся ли они своими впечатлениями о наших передачах в своем кругу, со знакомыми, привлекают ли они своих знакомых к нашему эфиру?

Елена Рыковцева: Спасибо, Марио. Иван Толстой, пожалуйста, мы слушаем вас теперь.

Иван Толстой: Мне хотелось бы знать мнение наших слушателей о том, как улучшился наш эфир за последние годы, особенно относится этот вопрос к тем, кто слушал нас и раньше - пять, десять, пятнадцать, может быть, двадцать пять лет назад. И что ухудшилось в нашем эфире, что можно было бы сделать для того, чтобы наше радио стало интереснее и ближе российскому слушателю?

Елена Рыковцева: Это был вопрос Ивана Толстого, и теперь передаем слово Владимиру Тольцу.

Владимир Тольц: Вы знаете, мы же, радио, работаем на потребителя, и, конечно, всегда хочется знать, что он хочет от нас. Очень часто в письмах, особенно электронных письмах, которые я получаю, и это меня радует, есть предложения о новых темах, критические замечания. Кроме того, это то, что интересует и Марио, собственно, рассказ о том, кто они такие - наши слушатели. Это позволяет нам работать более целенаправленно.

Елена Рыковцева: Один из наших слушателей, он из Германии, уже ждет своей очереди у телефона. Но пока слово Михаилу Соколову.

Михаил Соколов: Я коротко: поскольку я зову в эфир политиков, мне всегда интересно знать, кого бы здесь, в наших студиях, хотели видеть наши слушатели.

Яков Кротов: Мне интересно, зачем нашим слушателям передачи "Свободы", которые им не нравятся? По откликам на свои передачи, например, я знаю, что многие слушают, хотя принципиально не согласны с самого начала. Что тогда заставляет включать?

Елена Рыковцева: А меня интересует очень конкретный вопрос: почему вы слушаете программу "Лицом к лицу", когда целый час говорит политик, почему вам это интересно, интересно ли это вам вообще, что вы хотите услышать от политиков, накануне выборов особенно?

Пожалуйста, мы слушаем первый звонок, вы в эфире.

Лев Струк: Меня зовут Лев Струк, я звоню из Ганновера. Два с половиной миллиона русскоязычных живет в Германии, и я отношусь к тем, для кого Радио Свобода важнейший русскоязычный источник информации. А проблема вот какая и вопрос: вас очень плохо слышно через обычный эфир, приходится вас слушать хитрым способом через сателлитную установку, через спутниковую установку. Есть какие-нибудь перспективы, что русскоязычное вещание на Германию будет улучшено?

Елена Рыковцева: Марио, это, конечно, к вам вопрос, и я подозреваю, что таких вопросов будет много, потому что уже есть пейджерное сообщение из Уфы, что не слышно нас.

Марио Корти: К сожалению, я должен разочаровать нашего слушателя, это, конечно, проблема бюджета. Все средства направлены на вещание на Россию, где находится наш главный слушатель. Я могу посоветовать, но это уже сам слушатель сказал, цифровой приемник и спутниковую службу - там мы 24 часа в сутки - или слушать нас и читать через Интернет.

Елена Рыковцева: Следующий звонок. Пожалуйста, вы в эфире.

Глеб: Здравствуйте. Меня зовут Глеб, я из Москвы. Я слушаю "Свободу" с начала 90-х - конца 80-х. Все передачи очень интересные, я с удовольствием слушаю, особенно "С христианской точки зрения", Яков Кротов которую ведет, очень интересные вещи про христианство рассказывают. У нас никто не знает, что такое христианство на самом деле. И другие передачи очень интересные, например, забыл как называется, про исторические факты всякие разные.

Елена Рыковцева: Глеб, что вам не нравится?

Глеб: Мне в принципе все нравится.

Елена Рыковцева: Спасибо, есть ли у вас вопрос к нашим участникам?

Глеб: Мне хотелось, чтобы заставки были как раньше, немножко они у вас оскудняют эфир, новые заставки - их меньше стало. В конце каждого часа заставка марш "Освобождение", она не каждый час проигрывается, хотя раньше каждый час проигрывалась. У вас до сих пор все актуально, ничего не изменилось, но как бы станция немножко поскуднела в своих передачах, в этих заставках. А так все нормально, мне все нравится.

Елена Рыковцева: Это было мнение Глеба из Москвы. Я читаю пейджерные сообщения, одно хорошее, другое плохое. С какого начинать, коллеги? С плохого. "В последнее время большое количество безграмотных дикторов, они не знают ударений, числительных, не знают русского языка, иностранцы говорят правильнее. Санкт-Петербург. Осипова". Марио, вы согласны?

Марио Корти: Вы знаете, я сам иностранец, я бы хотел воздержаться от ответа. У нас тут маститые литераторы и ведущие - Владимир Тольц, Иван Толстой, мои коллеги в Москве, я их считаю экспертами по русскому языку, так что пусть сами отвечают.

Елена Рыковцева: Я переадресую этот вопрос Владимиру Тольцу, тем более, что не первый раз приходит такой вопрос. Программа "Слушаем радио" уже выходила в екатеринбургском эфире, и тоже были такие вопросы. Владимир Тольц, как вы прокомментируете эти мнения?

Владимир Тольц: Вы знаете, я здесь вижу некоторую проблему, она связана с тем, что действительно происходит возрастная и кадровая смена, ротация на радио, с одной стороны. С другой стороны, она связана с тем, что довольно стремительно меняется язык. Я думаю, Иван и Марио, сидящие здесь, и в Москве Михаил и Яков согласятся со мной, что в общем мы, все перечисленные, уже говорим на языке вполне литературном, но, может быть, несколько архаичном для нашей молодой аудитории. Нынешний язык мне тоже, как и слушателю, задающему вопрос, не близок, здесь есть проблемы, повторяю, как-нибудь будем решать.

Елена Рыковцева: Вопрос из Санкт-Петербурга. Вы в эфире.

Константин: Это говорит Константин из Санкт-Петербурга. Я вас слушаю с 73-го года, когда вас еще глушили, мне сейчас 42 года. Я хочу сказать, что меня возмутила статья в петербургской газете "Невское время", она была в пятницу, там предложили ваших корреспондентов бить по морде за опросы на улицах. После этого я эту газету демократической больше не считаю. А из ваших программ мне больше всего нравится программа "Экслибрис", особенно нравится как в прошлые годы читал книги Юлиан Павич. Всего вам хорошего.

Елена Рыковцева: Константин, мы к своему стыду не знали об этой истории - наверное потому, что были выходные. Но теперь, конечно, выясним, что там произошло в Петербурге. И жаль, что с нами нет ведущего программы "Экслибрис". Еще один звонок. Пожалуйста, мы вас слушаем.

Тамара Свешникова: Здравствуйте. Это Тамара Владиславовна Свешникова из Москвы. Вы знаете, я ваше радио открыла два года назад. Я стала резко слепнуть, я не смогла больше читать, и, крутя ручку приемника, наткнулась на ваше радио совершенно случайно. Я знаю, что раньше глушили, совершенно невозможно было слушать, и вдруг отчетливо, и так хорошо настроилось! Я с большим удовольствием слушаю ваши передачи, узнаю очень многое. Мне очень понравились передачи, посвященные 50-летию в эфире. Даже новостные программы для меня открывают много нового.

Елена Рыковцева: Тамара Владиславовна, а персональный вопрос Ивану Толстому, автору цикла "Полвека в эфире", вы не хотели бы задать?

Тамара Свешникова: Вы знаете, я просто хотела бы его поблагодарить за эти очень интересные передачи. И мне казалось, что даже мало там прозвучало, если бы было больше, было бы лучше. С удовольствием слушаю передачи "Корреспондентский час", очень интересно, но мало. Мне кажется, что редактор очень часто вставляет "Говорит Радио Свобода. Вы слушаете "Корреспондентский час", за счет этого можно было бы еще два сообщения каких-нибудь включить.

Елена Рыковцева: Тамара Владиславовна, а вы нас ругать не собираетесь, что ли, сегодня?

Тамара Свешникова: Ругать? Вы знаете, даже не хочется.

Елена Рыковцева: Понятно. Тогда мы слушаем следующий звонок. Вы в эфире.

Владимир Чудов: Здравствуйте. Говорит Владимир Чудов из Мытищ. Я слушаю вас примерно 35 лет, с 21 августа 68-го года, и никогда не устаю - это главный источник удовольствия и информации. Но вот маленькое огорчение: гораздо реже стал выступать Анатолий Стреляный. Нельзя ли все-таки расширить его участие?

Марио Корти: Я отвечаю: Анатолий Иванович, к сожалению, - да, к сожалению, мы тоже так считаем, больше у нас штатным сотрудником не работает, он ушел на пенсию, но все-таки продолжает делать программу. Он отвечает на письма два раза в месяц, и это все то, что он пока может для нас сделать.

Елена Рыковцева: Вот хорошее сообщение, которое я не успела прочитать: "Я считаю Радио Свобода - одно из лучших радио в эфире. Главная причина - независимость от рекламы и высокий профессионализм работников. Предлагаю сценарий программы "Встреча поколений". Чеслав Симонович". Вы знаете, Чеслав, вы совпали с нами в своих идеях, потому что Петр Вайль готовит программу "Три поколения", и вся проблема в том, как собрать эти три поколения в студии одновременно, пока не получается, но такая программа будет. У нас есть следующий звонок: Он сорвался. И тогда я читаю еще одно пейджинговое сообщение, теперь опять не очень приятное: "Господин Корти, наложение перевода на оригинал, когда один голос мешает другому, резко ухудшает слышимость, утомляет слух и просто раздражает, вызывая ассоциации с глушением. Раздражает и включение последней фразы оригинала после перевода. Ответьте, пожалуйста, зачем это делается, ведь многие радиостанции обходятся без этого? Дмитрий".

Марио Корти: Есть разные мнения по этому поводу. Я первый раз слышу такое мнение. Мне кажется, что все-таки услышать голос живого человека, хотя и иностранца, который выступает у нас по радио - это хорошо. Конечно, если бы мы были на FM, это не так мешало бы. Но мы все-таки хотим показать, как говорят наши гости, гости нашего радио, эксперты, люди, кого мы приглашаем к эфиру, на своем языке все-таки.

Елена Рыковцева: С нами на связи слушатель. Пожалуйста, вы в эфире.

Виталий Валентинович: Прежде всего, я хотел бы признаться в любви к Марио Корти. Он непостижимый. Итальянец - и так прекрасно владеющий языком и знающий нашу русскую душу. Я также хотел бы поблагодарить Стреляного.

Елена Рыковцева: Вы знаете, у меня ощущение, что вы слушаете себя по радио. Приглушите, пожалуйста, звук вашего приемника.

Виталий Валентинович: Извините. Это, наверное, мой аппарат не очень... Мне 65 лет. Я отставной офицер. Несмотря на все прижимы, режимы слушаю ваше радио со времен "Свободной Европы". Я считаю, что совершенно преступно поступают наши вожди, которые пытаются наш народ натравить на американов и создать между нами какое-то препятствие, которое прекратилось еще в 45-м году. Нужно вашему радио как можно больше разоблачать наших Путиных, всех остальных, которые пытаются нас с вами, не с вами, а с Америкой, с американским народом, с Европой стравить.

Елена Рыковцева: Виталий Валентинович, я вам сейчас прочитаю сообщение, которое пришло на наш адрес в Интернете, и я попрошу вас его прокомментировать. Пишет Владимир: "Вам не приходило в голову, что Россия гораздо демократичнее Соединенных Штатов хотя бы потому, что критика такого масштаба в адрес руководства и государственных структур, а также такое максимально негативное освещение жизни в Америке просто невозможно без негативных последствий для средств массовой информации и конкретных журналистов. Причем, это будут не крупные репрессии, а справедливые возмущения американского народа. А вот в России можно говорить что угодно и о ком угодно". Вы согласны?

Виталий Валентинович: Нет, категорически не согласен.

Елена Рыковцева: Выходит, наши слушатели спорят между собой. Мы слушаем следующий звонок.

Николай: Здравствуйте. Вас беспокоит Николай из Москвы. У меня замечаний несколько. Расписание новостей изменилось, они как-то по рваному графику в течение часа выносятся вами на прослушивание - это неудобно некоторой части аудитории. Второе замечание: расписание нарушается тематических передач. Скажем, передача об Интернете или передачи о джазе - повторы их в объявленное время не производятся. Персональная жалоба на уважаемого сотрудника Костинского. Передача очень интересная, которую он ведет, но манера его ведения она такая, что он часто перебивает людей, которые пришли рассказать то интересное, что они знают, - для всех. Особенно яркий образец такой передачи - передача о выпускнике физтеха, который наладил производство детского компьютера в Америке.

Елена Рыковцева: Николай, а все-таки вы эту программу слушаете?

Николай: Какую?

Елена Рыковцева: Программу Костинского "Седьмой континент".

Николай: Я придираюсь к его манерам.

Елена Рыковцева: Но тема вам интересна?

Николай: Когда-то он был не один, вместо него был кто-то другой, кажется, Цветков, проблем было меньше.

Елена Рыковцева: Николай, рядом со мной сидят Яков Кротов и Михаил Соколов, наш политический обозреватель, нет ли у вас к ним вопросов?

Николай: К Якову Кротову есть замечание: очень интересная манера и тематика, очень высокий уровень его передач и не только на Радио Свобода, но и других, но вот способ выбирать жаргон буквально коробит. Диссонанс просто неподъемный. Те словечки, которые вставляет иногда, может быть, стараясь привлечь молодежь и так далее, очень режут слух.

Елена Рыковцева: Яков готов вступить с вами в диалог.

Яков Кротов: Всегда готов, но я не решаюсь, вдруг употреблю что-то жаргонное. Может быть, потому что день начинается у меня с церковнославянского языка, затем русский, может быть, иногда, как в известном анекдоте, хочется иногда освежить речь. Я серьезно считаю, что жаргон - это завтра русского языка и поэтому иногда вполне допустимо немножечко перцу, никогда не помешает. В конце концов, сегодня жаргон - это очень полезно, это взрывает стереотипы. Как человек верующий, я убежден, что хуже стереотипов ничего нет ни для атеистов, ни для верующих. Чем стереотип ни взрывать, все слава Богу. Но я буду стараться сдерживаться и равняться и на слабейших.

Николай: Вот о чем я говорил - рвет стиль вашего повествования, на мой вкус, это, конечно, субъективно. Но, тем не менее, узелок на память.

Елена Рыковцева: Николай, спасибо, ваше мнение для нас очень ценно. Следующий звонок, пожалуйста.

Юрий: Добрый день. Юрий из Москвы. Вы знаете, я должен был бы присоединиться к мнению, что с языком проблемы, к сожалению. Например, букву "э" решили отменить на станции. Нельзя же говорить "детектив", " тест", "энергия", "пейджер". Может быть, не стоит забегать вперед? Язык имеет инерцию, мы с вами знаем, а средства массовой информации могут навязать и перевернуть, опять же взорвать язык, среду. Наверное, они должны идти сзади. Жаргон - это ладно, проблемы Кротова. Я тоже согласен, что не нужен жаргон, тем более в церковных передачах. Но букву "э", так же как "ё" отменили и говорят у вас некоторые "все равно". Может подумать? Я готов прислать письмо с более серьезным обоснованием.

Елена Рыковцева: Спасибо вам. Мы, конечно, его прочитаем и примем к сведению. Я надеюсь, будут поправлены какие-то ошибки, которые, безусловно, есть.

Татьяна: Меня зовут Татьяна. Я бы хотела обратиться к Якову Кротову. Огромное спасибо ему за то, что представилась возможность услышать у вас в эфире Наталью Леонидовну Трауберг. Я считаю, что это человек, к сожалению, очень недооцененный в современном мире и, к большому сожалению, очень мало возможностей услышать такого человека. По поводу работу вашей радиостанции у меня есть некоторые пожелания. Первое: очень мне хотелось бы, чтобы у вас отражалась дискуссия о языке богослужения. Неплохо было бы пригласить таких людей для этого, как Аверинцев, Успенский, Виктор Маркович Живов, спасибо опять же - у вас его часто можно услышать. Это то, что касается передач Якова Кротова. А то, что касается политических передач - очень не хватает Владимира Буковского, просто иногда хочется услышать его точку зрения по тому или иному вопросу, а нигде его не слышно и не видно.

Елена Рыковцева: Михаил Соколов, вы готовы продолжить разговор?

Михаил Соколов: Мне кажется, что Владимир Буковский у нас выступает в последнее время меньше. Мне кажется, что мы должны взять это на заметку и звать в эфир. Спасибо.

Евгений: Меня зовут Евгений, я из Москвы. Владимир Тольц сказал, что радиостанция "Свобода" работает на потребителя. А у меня такое впечатление, что она работает не на потребителя, а на правительство Соединенных Штатов Америки.

Елена Рыковцева: У вас почему складывается такое впечатление?

Евгений: Дело в том, что ваша цель, как мне представляется, не объективное освещение событий, а обработка общественного мнения так, как это необходимо для текущей политики Соединенных Штатов, скажем, в отношении России. Это проявляется, когда вы освещаете острые темы, такие, как первая чеченская война, вторая, может быть, поменьше, президентство Путина в первые его годы, конфликт в Ираке. Я все время чувствую не просто необъективность, а такое ощущение, что спущена кампания, как было в советское время, когда всем газетам спускалась кампания по дискредитации Сахарова, Солженицына или обличение сионизма, империализма и так далее. Такое ощущение, что вам сверху дается установка, и начинается не просто необъективное освещение, а начинается просто истерическая подчас, как это было в первую чеченскую войну, кампания необъективная, пропагандистская кампания. Поскольку мне немало лет, и я все это видел в советское время, то это очень тяжело слушать. Если в первую чеченскую войну это доходило до дипломатических казусов в терминологии, когда вы говорили "президент Чеченской республики Ичкерия Дудаев", в то время как в российской Конституции никакой такой Чеченской республики не было. Или вы говорили "министр иностранных дел Чечни, Чеченской республики Ичкерия", в то время как внешние дела - это компетенции в России только лишь федеральных властей.

Елена Рыковцева: Евгений, я вас не прерываю, вы сейчас будете продолжать разговор, но уже не со мной, а с политическим обозревателем нашего радио Михаилом Соколовым. Единственное, что от себя я хочу сказать, что такого понятия как "установка сверху" не существует на Свободе - это честно, это все вам подтвердят, - все, кто здесь работает. Михаил, есть у вас уточняющие вопросы к Евгению?

Михаил Соколов: Я просто сказал бы, что, наверное, не стоит игнорировать реальность, во-первых. Во-вторых, мне кажется, что пропагандистскими кампаниями сейчас страдает ряд других средств массовой информации. И если вы много смотрите, например, второй канал, российское государственное телевидение, то вполне возможно, что что-то из тех мнений, которые, кстати, на наших волнах бывают абсолютно разными, противоречащими друг другу, что-то из этих мнений действительно может вам казаться несоответствующим той реальности, которую создает пропаганда, предположим, второго государственного канала. Если вы с нами не согласны в чем-то - это абсолютно нормально, вы высказываете сейчас свое мнение на наших волнах, а мы с интересом его слушаем. Я думаю, что люди как ваших взглядов, так и люди, которые имеют противоположную точку зрения по политическим вопросам, безусловно, будут участвовать в дискуссиях Радио Свобода и высказывать свое мнение. Поэтому мне не кажется ваш подход в пропагандистском взгляде на события, особенно актуальные, уместным.

Евгений: Замечу, что я сейчас говорю не о том, что происходит в Чечне, правильно вы освещаете или нет, а я говорил о терминологических вещах, что даже на уровне терминологии проявляется тенденциозность. Или вы говорили так о Чечне: "По непроверенным данным российской стороны, погибло столько-то чеченских боевиков". То есть как бы намекали на то, что эти данные не очень объективные, им не очень можно верить. Но вы никогда не говорили "по непроверенным данным чеченской стороны". Вот такие нюансы лингвистические, они дают, - по Фрейду, не по Фрейду, - они дают тенденциозность. И когда у вас появился Сатаров - политолог, это было года два назад, и сказал, что то, чем занимается Бабицкий - это не журналистика, это типичная советская пропаганда, ему тут же заткнул рот Савик Шустер, и Сатаров исчез на несколько лет вообще из эфира "Свободы", в то время как раньше он все время приглашался.

Елена Рыковцева: Евгений, я уточню, что в пятницу Сатаров был у нас в эфире и провел всю программу "Тема дня" вместе с ведущим Владимиром Бабуриным.

Николай: То, о чем я говорю, было года три-четыре назад после чеченской войны. Он у вас постоянно был, а потом, когда он высказался против освещения чеченской войны, как в советские времена - был человек и исчез. И он исчез из вашего эфира года на два, на три и недавно только стал появляться.

Михаил Соколов: Сатаров не исчезал из эфира, он выступал, например, в программе "Выборы". Опять же, может быть, вы не все слышали, довольно трудно непостоянному слушателю следить за тем, кто исчез из эфира, кто не исчез. Во-вторых, немножко роль Сатарова, если говорить о конкретной фигуре, изменилась. Когда он был помощником президента, у него действительно была одна политическая роль, когда он стал собственно политологом, независимым политологом, очень достойным и человеком с острым взглядом на действительность, у него совершенно другая роль. У вас время, кстати говоря, сжалось в каком-то смысле, это было не три-четыре года назад, а, по-моему, лет шесть или семь.

Елена Рыковцева: Вы знаете, у нас такая забавная штука в студии произошла: я смотрю - нет пейджерных сообщений. Оказывается, Яков Кротов случайно выдернул провод из компьютера, мы его воткнули назад и - море сообщений. Я боюсь, что мы не успеем все прочитать. Будем слушать звонки. Пожалуйста, вы в эфире.

Слушательница: Здравствуйте. У меня такое пожелание к Радио Свобода: пожалуйста, меняйте музыкальное сопровождение заставок, они иногда надоедают. Все-таки интереснее, когда разная музыка звучит перед вашими программами. Это первое. Второе: хорошо, что есть передачи об антисемитизме, но должны быть передачи и о русофобии, ведь она у нас заключается даже в том, что в Конституции Российской Федерации нет слова "русский народ". Разве это правильно? Это нарушение прав человека. Займитесь, пожалуйста, этой темой. Всего доброго. Спасибо за внимание.

Владимир Тольц: Вы знаете, относительно музыкальных заставок. Мое впечатление, может быть, я не самый регулярный слушатель Радио Свобода, что тут уже происходит замена. На примере моей передачи могу сказать, что по просьбе, кстати, очень многих слушателей в свое время очень популярные заставки "Родина слышит, родина знает..." были отменены. Это происходит. Теперь относительно русофобии - это серьезная тема, серьезная в двух плоскостях: как некий набор реальных фактов, так и некий общественный миф. Я благодарен слушательнице за то, что она высказала такое пожелание. Я думаю, что мы обратимся к этой теме. Хотя, скажем, в передаче Бориса Михайловича Парамонова об этом уже и так довольно много говорится, и говорится регулярно.

Елена Рыковцева: Владимир, вас благодарят за вашу программу слушатели, которые присылают свои сообщения на пейджер. У нас следующий звонок. Пожалуйста, вы в эфире.

Петр: Здравствуйте все работники радиостанции "Свобода". Я слушаю вашу радиостанцию с марта 53-го года, тогда она называлась еще "Освобождение". Большое спасибо Марио Корти, который очень хорошо ведет политику радиостанции. У него прекрасный русский язык, обучение в МГУ чувствуется до сих пор. Что я хотел бы сказать? Я слушаю ваше радио практически круглосуточно, то есть очень много. Утренняя передача "Либерти лайф" идет с шести до десяти, и новости повторяются каждые 15 минут, то есть 16 одинаковых сообщений слушаешь - это немножечко утомительно. Достаточно, мне кажется, делать эти сообщения в час и в полчаса, более чем достаточно. Чем занять другое время? Раньше была изумительная передача "У газетного киоска". Если бы вы могли делать выборки из российских или международных изданий, это было бы замечательно. У вас были замечательные программы с Юлианом Паничем "Театр у микрофона", замечательные. Вы посмотрите - в ваших архивах есть замечательные программы, если бы их можно было бы возобновить - это было бы чудесно.

Елена Рыковцева: Можно Иван Толстой с вами поговорит на эту тему?

Иван Толстой: Вы знаете, я как человек любящий историю, особенно историю нашего радио "Свободы", я "за" повторы. Правда, практика показывает, когда я готовил цикл "Полвека в эфире", мне показалось, что многие передачи эстетически увяли. В них нет того нерва, того напряжения, того эстетического блеска, который ждешь от передач сегодняшних. Конечно, есть передачи достойнейшие, прекрасные, из которых можно было бы сделать целый веер программ, который представил бы "Свободу" в ее лучшем звучании, в ее лучшие дни и так далее. Я думаю, что мы обсудим с коллегами такую возможность, и время от времени такие передачи будут появляться в эфире. Мне кажется, что интереснее было бы представлять старый наш эфир, наши лучшие достижения такими блоками, такими наборами, такой мозаикой тематической. Скажем, цикл, посвященный определенным годам или определенным людям, бывшим у нашего микрофона, каким-то писателям, какому-то художественному или интеллектуальному явлению или движению. Здесь можно было бы представить нашему слушателю самое лучшее, что есть в нашем богатейшем архиве, где сохранилось более 30 тысяч катушек, теперь они переписаны на современные носители, 30 тысяч катушек за прошедшие 50 лет. Вот такой мой ответ в целом. Я приветствую такой вопрос и пожелания радиослушателя.

Наталья: Добрый день. Это Наталья из Москвы. Мне хотелось бы обратить внимание на ваши передачи "Темы дня", которые начинаются в 20 часов. Вот они содержат в очень большом количестве куски из дневных выпусков, которые идут в четыре и в шесть часов. Раньше, мне кажется, эта передача выпускалась на новом материале, как-то по-новому, новыми комментаторами материал комментировался.

Елена Рыковцева: Наталья, вы абсолютно правы, это проблема, и мы сейчас об этом говорим между собой и, наверное, что-то будет меняться.

Слушательница: Добрый день. Я Якову Гавриловичу хочу сказать - до того приятно его слушать. Слушательница одна звонила, что жаргон. Это до того замечательно, это до того греет - просто чудо. Я всем очень благодарна. Только вот одна у меня претензия - утреннее интервью когда берут на улицах, Может быть, вам это нужно для объективности, но когда звонили слушатели, было интереснее, хотя бы тот же Чудов звонил, слушать было интересно. И у меня еще одно: когда в последних известиях говорят, где и когда митинг бывает, вы сразу говорили во сколько, чтобы можно было туда пойти - этого мне не хватает. А вообще за все вам большое спасибо, вы мои лучшие друзья. До свидания. Спасибо.

Елена Рыковцева: Я прочитаю несколько пейджерных сообщений. Так получается, что у нас большая разница между теми сообщениями, которые приходят на Интернет и на пейджер, там обычно ругаются, а здесь все хвалят. "Огромное спасибо ленинградской студии Радио Свобода Резункову, Танечке Волович, Вольтской и также Михаилу, который делает опросы". "Я хочу признаться в любви Анатолию Стреляному и высказать огромное огорчение по поводу того, что он так редко стал выступать на радио". "Обратите внимание на ваш сайт в Интернете, где размещена программа передач только на ближайшие 12 часов. Разместите программу передач на всю неделю в целом - это более удобно". Это было сообщение из Самары. Валентина Алексеевна из Москвы "благодарна радиостанции за высокий профессиональный уровень и просто за человеческое отношение к тем, кто ее слушает. Кроме благодарности я не могу ничего сказать. Желаю дальнейшего процветания и совершенства. И, пожалуйста, никуда не исчезайте".

Марио, по поводу "не исчезайте" - я успела просмотреть большое количество сообщений, - среди них есть вопрос о том, что у нас происходит с лицензией, с продлением лицензии на вещание? Переживает наш слушатель из Петербурга - как там наши дела?

Марио Корти: Насколько я знаю, мы подали бумаги о возобновлении лицензии, ждем ответа. Я всегда оптимист и хотелось бы, чтобы ответ был положительный, мне кажется, он будет положительный. А если я ошибаюсь, то все равно хочу сказать: вы знаете, мы всегда будем в эфире. "Би-би-си" вещает без лицензии, "Голос Америки" без лицензии. Так что эфир всегда будет, несмотря на то, будет лицензия или не будет лицензии.

Елизавета Васильевна: Добрый день. Елизавета Васильевна, Москва. Я хотела бы обратиться с предложением, видимо, к Марио Корти, но сначала я скажу, что я восхищаюсь всеми передачами Свободы. Вы знаете, даже такая ситуация, что иногда куда-то надо выйти, но начинается передача и думаешь: ну все, это я слушать не буду, это мне не очень интересно. Но остаешься, и слушаешь любую передачу Радио Свобода. Я хотела бы предложить вот что: эти передачи из цикла "Россия как цивилизация" настолько познавательные, настолько полезные передачи, что их надо включать почаще, или делать какими-то другими циклами покороче, чтобы все могли послушать. Потому что мы своей истории и всего, что с этим связано, не знаем. И еще я хотела бы сказать несколько слов Якову Кротову. Почему многие слушатели, которые не приемлют современных религиозных вещей, слушают эту передачу? Мне кажется, что они понимают, что им чего-то не хватает, что им что-то еще хотелось бы, и это для них тоже очень полезно, потому что они постепенно начнут кое-что воспринимать. Большое спасибо.

Елена Рыковцева: Спасибо вам, Елизавета Васильевна. Владимир Тольц, что вы думаете о предложении увеличить число программ, о которых говорит Елизавета Васильевна?

Владимир Тольц: Вы знаете, давно замечено, что интерес слушателей к историческим темам в самых разных аспектах, будь то "Россия как цивилизация" или прекрасный цикл, который делал Иван Толстой о 50 годах Свободы, интерес этот статистически стабилен. Вопрос в том, что называется на профессиональном языке, "сеткой вещания", в ней всего лишь 24 в сутки. Можно действительно делать либо короткие фрагменты на эту тему и давать их чаще, либо делать в прежнем формате большие передачи. Но единственное, что мы не можем преодолеть - это количество часов в сутки, когда нужно вместить в 24 вещания все-таки и политические новости, комментарии, и проблемы социальной жизни самые разные, и медицину, и спорт, все, что угодно. В общем, это интересное предложение, которое, мне кажется, стоит обдумать как-то.

Елена Рыковцева: Следующее сообщение, которое пришло на пейджер: "Что стало лучше, что стало хуже? Радио Свобода стало похоже на "Радио Россия". Похоже, это ответ на вопрос, который задавал Иван Толстой.

Иван Толстой: Если это вопрос ко мне, мне очень трудно. Я считаю совершенно безответственным говорить о вещании "Радио Россия", потому что я почти не слушаю эту радиостанцию. Когда она мне попадается на коротких волнах, я внимательно отношусь к ее передачам, но я не решусь сравнивать Радио Свобода с "Радио Россия". Вполне возможно, что это радиостанция, которая дает интересные передачи, и мне даже попадались кое-какие, которые занимали мое внимание. В частности, была беседа с известным фольклористом, увы, покойным Владиславом Бахтиным, петербуржцем, где он представлял свой материал, накопленный за многие годы собирания устных фольклорных материалов. Я не могу сравнить, не имею право, потому что я не регулярный слушатель этого радио.

Сергей: Здравствуйте. Меня зовут Сергей, я из Москвы. Я сейчас еду в машине и слушаю вашу передачу. У меня вопрос на самом деле Дмитрию Савицкому, наверное, его нет рядом с вами. Мой вопрос достаточно краток: нельзя ли в "49 минут джаза" включить не только джаз, - это элитная музыка, все-таки она не совсем для молодежи, - а и рок-музыку, и фанк-музыку, тогда аудитория молодежная будет больше. Это мое личное мнение. Спасибо.

Марио Корти: Мы учтем это пожелание. Я могу сказать, что Савицкий не сделает этого, потому что он разбирается в джазе, он поклонник джаза. Я не уверен, что он любит именно эту музыку, о которой идет речь. Может быть, кто-то другой это сделает. Я хочу напомнить: у нас великолепная серия "Песни без границ" - там не только джаз, как вы сами понимаете, - она очень интересная, осмысленная, как разные народы поют об одном и том же, на одну и ту же тему по-разному.

Елена Рыковцева: Марио, пока вы говорили, я быстро исследую список пейджерных сообщений, пытаюсь найти ругательные. Кажется, нашла одно: "Нельзя ли оградить слушателей от неинтересных людей, скучных, нельзя ли предварительно знакомиться с ними?". Михаил Соколов, вам ваши политики всегда интересны?

Михаил Соколов: Мне-то они интересны, как исследователю этих процессов. А если слушатели будут нам чаще писать и присылать, особенно по электронной почте, живую реакцию, нам будет очень полезно. Особенно, я подозреваю, что в регионах есть очень много ярких интересных людей, о которых просто в силу того, что где-то у нас нет корреспондентов, мы даже не знаем. Так что мы ждем ваших сообщений.

Виктория: Здравствуйте. Это Виктория из Москвы. Я вас слушаю уже с 1996-го года. Я включила вас совершенно случайно, тоже крутила ручку радио. Вначале я просто обалдела от русского языка, который я услышала. Потом начала вслушиваться в передачи, сейчас для меня это единственное радио, единственный источник информации, который я воспринимаю. И порой бывают сложные минуты в твоей жизни, когда совсем плохо, включаю вас, я чувствую не просто радио, а людей, которым не все равно.

Елена Рыковцева: Виктория, а что делать, чтобы было лучше, чтобы вам было интереснее слушать наше радио? Не может быть, чтобы у вас не было к нам никаких упреков, никаких пожеланий.

Виктория: Есть, конечно, упреки в том плане, что раньше был утренний повтор 9-часовой "Поверх барьеров", сейчас его нет. Я не всегда с моим графиком работы могу его услышать вечером в 9, а утром я могла бы. С 6 до 10 отрезок очень большой, я от себя это говорю, основная масса людей уходит на работу, те, кто не работает, пенсионеры, это им интересно, но 9-часовой повтор вечерний утром не происходит и очень жалко. Иногда хочется послушать, потому что это интересные передачи, и я слушаю с удовольствием. А персонально - я бы с удовольствием прочитала книгу Марио Корти. Я вас благодарю, очень необычно и очень интересно. Очень нравятся мне передачи Михаила Соколова, порой, слушая наших политиков, иногда злишься, и как он мягко, как изящно ущипнет, я, может быть, разозлилась бы и сказала бы это грубо, а тут мягко и тактично. Чувствуется, что он не согласен, но не согласен мягко, как бы вежливо. Это здорово, это надо уметь разговаривать с собеседником.

Елена Рыковцева: Виктория, вас поддерживают слушатели, которые присылают сообщения на пейджер.

Виктория: Спасибо вам большое. По сравнению со всеми остальными радио и телевизионными передачами - это земля и небо. Лучше вас пока что нет.

Елена Рыковцева: Виктория, вам спасибо. Спасибо всем, кто позвонил нам сегодня. Я возьму на себя смелость от имени всех коллег, которые присутствовали за этим столом и в Праге, и в Москве, поблагодарить наших слушателей. Нам очень приятно, что вы нас слушаете и думаете о нас и думаете, о том, как нам стать лучше.

XS
SM
MD
LG