Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Химия вокруг нас, химия внутри нас


"Ранней весной 90-го года на слушаниях сенатской подкомиссии по вопросам защиты окружающей среды, свидетельствовал 11-ти летний школьник из Илинойса Кевин Райан. По записям, сделанным в школьной тетради, мальчик заученно читал, что он испытывает, когда у соседей посыпают пестицидами лужайки:

- Немеют руки и ноги, болят суставы, давит грудь, трудно дышать, с утра чувствую усталость, все злит, иногда начинается понос и рвота - это состояние не проходит месяцами.

В переыве между заседаниями мнения сенаторов разделились - некоторые верили мальчику, но большинство полагало, что все подобные свидетельства просто попытки родителей вытянуть деньгт из химических компаний:

- Посмотрите на этого Райана! Мальчик выглядит совершенно здоровым. Все медицинские показания, представленные его лечащим врачом, не обнаруживают никакого заболевания.

После перерыва на слушания был вызван представитель компании, опылявшей илинойские лужайки пестицидами. Когда служащий занял место рядом с Райаном, мальчик потерял сознание.

Врач скорой помощи определил острую аллергическую реакцию, с отеком горла и тахикардией. Выступивший позже на комиссии токсиколог объяснил, что причиной был запах, исходивший от одежды служащего химической фирмы"

Марина Ефимова:

Случай Кевина Райана, отравленного химическим соединением "фенол", был одним из тех, которые сдвинули с места бюрократическую машину американского министерства здравоохранения. И вот в этом году в Америке было проведено первое массовое обследование населения на содержание в человеческом организме токсических химических соединенией - первое в истории. И на днях опубликован отчет центра по контролю за массовыми заболеваниями, сокращенно CDC. В нашей передаче участвует представитель центра Джули Фишман.

Джули Фишман:

- Мы проверяли наличие 27-ми различных химических соединений в организме современного американца, в частности, пестицидов и металлов, например кадмия, свинца и ртути. А также вещества, которое оседает в легких при вдыхании сигаретного дыма. Для этого мы делали анализы крови и мочи у разных групп населения, включая детей разных возрастов. Подобный отчет теперь будет составляться каждый год. Вообще такого рода обследования проводятся уже тридцать лет. Например, проверку на наличие свинца в крови мы проводим с 1973-го года. Но в этом году впервые был сделан такой широкий охват химических соединений. Потенциальная опасность воздействия химикатов на организм стала понятна из опыта врачей, лечивших профессиональные заболевания.

Марина Ефимова:

- Мисс Фишман, ну и какие "good news" и какие "bad news"?

Джули Фишман:

- Хороших новостей, по крайней мере, две. Количество свинца и никотина в организме американцев, в среднем, значительно уменьшилось, особенно у маленьких детей от года до шести лет. Действие никотина и его побочных продуктов сократилось на 75% по сравнению с 91-ым годом.

Марина Ефимова:

- А плохие новости?

Джули Фишман:

- А плохих новостей пока нет, потому что остальные показания еще не с чем сравнивать. Это ведь только первое обследование.

Марина Ефимова:

- В статье о вашем отчете, опубликованном в журнале "US news", говорится, что в крови американцев больше всего было обнаружено "фтолатов", если я правильно произношу это название., - токсических веществ, которые содержаться во всей бытовой химии и косметике...

Джули Фишман:

- Большинство обследований, связанных с этим химичкским компонентом, проводилось на животных. И они показали, что это вещество может стать причиной бесплодия или врожденных дефектов у детенышей. То есть у животных они нарушают работу механизма воспроизводства. Но мы еще не знаем, какое действие это химическое соединение оказывает на человека и в каких дозах.

Марина Ефимова:

- Это напоминает мне рассказ Платонова "Епифанские шлюзы". Там описно, как английский инженер бился над проектом шлюза, хотя каждая баба в Епифане знала, что вода туда не пойдет. Так и здесь: пока ученые ведут многолетние обследования действия на человеческий организм окружившей нас химии, подростки в городских гетто покупают в супер-маркете ядовитые жидкости для мытья полов или кафеля и вынюхивают из них химические соединение "толуол", которое производит эффект наркотика. Они нежно называют это вещество - "толли". Кстати, оно же содержится во многих косметических средствах и в типографской краске. Другое вещество, "кселен", обитает в, так называемых, освежителях воздуха с запахом цветов (который, я уверена, не обманет ни однй пчелу) и в ярких карандашах-маркерах. В 1991 году Лин Лоусен, автор книги-бестселлера "Как не отравиться в мире, полном отравы", отнесла на анализ пробный флакон шампуня, который ей пришел по почте в качестве рекламы. В нем оказалось восемнадцать потенциально токсических компонентов.

Что особенно неприятно с химической интоксикацией - ее трудно распознать.

Джули Фишман:

- Симптомы бывают часто очень неожиданными. Например, головная боль...Или это может быть тошнота, или трудности с дыханием. Поэтому человек сам, без консультации с врачом, не может поставить себе диагноз. Мы называем это "неспецифическими симптомами".

Марина Ефимова:

- И вот человек с такими неспецифическими симптомами приходит к врачу. Рассказывает Нью-Йоркский врач-терапевт Роман Фин.

Роман Фин:

- Я думаю, что с такими аллергиями встречаются доктора очень часто, просто они как-то не обращают на них внимания. И если приходит пациент за советами, и видно явно, что он больной: по анализам, по тестам (ультросаунды, рентгены) легче намного поставить диагноз. Если есть варианты аллергии, которые опробованы нашей медициной, эти варианты аллергии тоже можно определить при помощи кожных тестов разных. А если же приходит человек, который жалуется, а анализы в порядке, доктора ничего не находят, тогда или ему говорят, что все в порядке и у Вас это потихоньку пройдет или думают о психотерапевте. Может быть о стрессе или каких-то проблемах психиатрических.

Марина Ефимова:

- Пациентам доктора Фина повезло. Врач им верит, он не подозревает их во мнительности.

Рассказывает один из его пациентов Михаил:

- Я заболел, то есть мне, постепенно становилось все хуже и хуже во всяких направлениях. То есть в действительности просто было очень худо. При этом анализы все, я побывал у десятков врачей, сделал кучу невероятную анализов, которые в основном все были нормальные. И выглядел я нормально, но чувствовал себя чудовищно: и депрессии, и общее состояние здоровья, и масса всех других проблем. И в конечном итоге, после почти пяти лет такого ужаса (все хуже и хуже становилось) попал я к чудесному доктору по фамилии Фин, которые решил сделать анализ волос. И вот, послав волосы на анализ, мы получили результат - у меня проблемы, связанные с ртутным отравлением. По всей видимости из пломб в зубах, из тех, так называемых "черных" пломб или "амальгамных" пломб (или "серебряные" некоторые их называют). Количество ртути в моих волосах превышало норму, я не помню, в восемь раз. Причем, меньшее количество убивает лошадь. И мы решили действовать быстро. Убрали все пломбы из меня и в течении где-то двух лет результаты постепенно снизились до нормы.

Марина Ефимова:

- Лин Лоусен обычные врачи тоже не помогли. И в начале 90-х годов, после двадцати лет чудовищных мигреней, которые продолжались иногда по восемь часов к ряду, один врач конфиденциально (!) посоветовал ей попробовать клинику доктора Тэрена Рэндольфа в Лос-Анджелесе, который самозванно занимается процессами детоксификации. Вот как описывает клинику Лоусен:

"Вы должны были приехать туда с багажом, в котором все можно стирать. Стирку проводили еще до того, как входили в клинику, в стиральной машине, стоящей в специальном помещении. Стирали не порошками, а старомодным жидким мылом. В помещении не было ни ковров, не пластика, только дерево и натуральные ткани. Кстати, одной из пациенток была молодая женщина с такой аллергией к химикалиям, которыми пропитывают ткани, что в доме родителей, например, она могла сидеть только на одном стуле, старом деревянном, бабушкином. Среди пациентов была шестилетняя девочка, которая после каждой еды становилась бешеной. Прыгала, кричала, то хохотала, то плакала. У нее была реакция на какие-то химические компоненты в еде. Были два пожарника, тушивших пожар в больнице и отравившихся парами полихлорированного бифинила. Почти все пациенты были молодыми и выглядели совершенно здоровыми, как и я. Мой диагноз оказался "мультихимическая чувствительность", в частности к толуолу и хлороэтилену и пяти пестицидам, включая ДДТ. В метод доктора Рэндольфа входило много приемов. Строгая диета, некоторые разновидности витамина "В", прогулки и упражнения, но главным компонентом была сауна. 180 минут в день при здоровом сердце. По методу Рэндольфа токсины, которые застревают в жировых клетках, выгоняются в кровь упражнениями и, затем, выходят с потом в сауне. Уже через два дня я почувствовала себя лучше"

Марина Ефимова:

- Однако не забудем, что все это самодеятельность. Издавая книгу Лоусен, издательство предварило ее предупреждением, что содержание книги не может быть использовано в качестве медицинского совета, а только как информация. И что в случае сходных проблем и симптомов вы должны обратится к лицензированному врачу.

Роман Фин:

- У нас в Америке очень хорошо поставлено лечение острых проблем, включая операции. Выводят людей из очень тяжелых состояний. Кроме того, в принципе, лечение лекарствами тоже спасает жизни многим людям и это поставлено тоже хорошо, но довольно однобоко. И если человек заболел, его надо лечить, привести в более менее нормальное состояние, в равновесие. Дают ему лекарство надолго и он их продолжает принимать. Лечение хронических проблем или лечение пограничных проблем, когда человек жалуется, но ничего не находят...Не делается много по этому поводу, потому что причин не знают. Этому не учат. Считается, что это неоправданные затраты. Очень много надо потратить, чтобы помочь одному человеку. Там, скажем, делаются исследования и определяют, что из ста человек девяносто не жаловались, поэтому статистически все в порядке. А вот эти десять человек, которые попали, у них проблемы. И они не знают, куда идти и что делать. Причины не известны, но причины-то есть.

Марина Ефимова:

- В 19-ом веке шахтеры брали с собой под землю клетки с канарейками. Если канарейки умирали или даже просто переставали петь, шахтеры знали, что уровень шахтных газов опасно высок и что дело плохо. В наши дни люди с повышенной чувствительностью к химическим токсинам такие вот канарейки. А мы, остальные, шахтеры.

Американцы борются с сорвавшимся с цепи собственным техническим прогрессом. В 1990-ом году конгресс утвердил так называемый "Закон о чистом воздухе", по которому всякий автомобиль на американской дороге должен быть снабжен очистительным фильтром. После этого был принят закон о контроле над токсическими веществами. Когда были обнаружены отравляющие свойства асбеста, его полностью вывели из употребления. Американцам запрещено законом курить в помещениях, и так далее и тому подобное.

Но всего этого общество добивалось в борьбе с собственной промышленностью: асбестовой, табачной, химической. Недавно, один их ведущих телешоу в буквальном смысле слова стравил нескольких врачей и защитников окружающей среды со споксменом химико-фармацевтической промышленности Тэри Оси. Я хочу дать вам послушать этот спор. Вот что сказал представитель большой химии.

Тэри Оси:

- Мы можем доложить о многих достижениях. Заметно выросло число детей, которым делаются прививки против инфекционных заболеваний. Уменьшилось число подростков-наркоманов. Детская смертность продолжает снижаться и, что особенно важно, медленно, но стабильно снижается число смертей от раковых заболеваний. Мы живем лучше и здоровее не только благодаря качеству нашей продукции, но и благодаря информации. И это не мое мнение, а выводы отчета CDC.

Энтузиаст и защитник среды Кен Кук:

- Как бы Вы не защищали свою промышленность, химические компоненты в еде - это не то, чем люди хотят питаться. Они вас о включении этих компонентов не просили. Они вам на это своего разрешения не давали. Они употребляли то, что им продавали в магазинах и аптеках доверяя изготовителям. И вдруг, после того как вас обязали объявлять все компоненты продуктов на их обертках, они с изумлением обнаружили, что едят химию.

Представитель химии Тэри Оси:

- Все эти продукты были тщательнейшим образом проверены и правительственными комиссиями и местными инспекциями и найдены безопасными для здоровья. Да, я признаю, что иногда мы используем вещества, которые сомнительны в смысле их действия на человеческий организм. Например, мы хлорируем питьевую воду. Хлорка - один из наших главных продуктов. Но вот в Перу воду не хлорировали и там разразилась эпидемия холеры, которая унесла 10 тысяч жизней.

Врач-педиатор доктор Рэнован:

- Вы очень избирательны в подборе данных из отчета. Действительно, смертность от рака идет вниз, но число заболеваний растет. Я не знаю почему, но я знаю, что с 72-го года, когда мы начали вести общенациональный учет заболеваний, ежегодное число случаев рака мозга среди детей увеличилось на 41%. Среди молодых мужчин, от пятнадцати до тридцати лет, заболеваний раком яичек стало на 68% больше. В несколько раз выросло число детей астматиков. Вы правы, детская смертность в Америке снизилась, но это главным образом потому, что мы справились с детскими инфекционными болезнями.

Телеведущий Эндрю Бойес:

- Ответьте, почему ваша промышленность так сопротивляется требованиям общественности знать обо всех ваших новшествах?

Тэри Оси:

- Мы поддержали указ о том, что содержание потенциально токсических веществ во всех наших продуктах должно объявляться. В 1990-ом году мы поддержали так называемый "Закон о чистом воздухе". Мы поддержали указ об оповещении жителей районов, в которых находятся наши заводы, обо всех тестах. Мы все это поддержали. И все местные жители теперь имеют возможность немедленно встретится с заводским менеджером. За последние годы мы сократили выбросы токсических отходов на 60%, больше чем любая другая отрасль промышленности.

Марина Ефимова:

- Конечно, в этом споре представитель большой химии должен по долгу службы защищать свою промышленность. Поэтому его слова, априорно, ставятся под сомнение. И я уверена, что дети Тэри Оси, если они у него есть, живут в безопасной дали от всех химических заводов, которые представляет их папа. Что витамины для них покупают в специализированных дорогих магазинах здоровой пищи "Health Food Store". И что их не водят в МакДоналдс.

Дело в том, что в только что вышедшей книге Эрика Шлоссера "Нация скоростной еды" ("Fast Food Nation") автор красочно описал вкусовую лабораторию одной из фабрик МакДоналдса:

"Люди в белых халатах, склонясь над тиглями, как макбетовские ведьмы, смешивали в них разные химикаты, чтобы воссоздать в размороженных, безвкусных и бесцветных продуктах вкус и цвет сочного жаренного хамбургера или свежей вишни..."

Нелепо думать, что руководители большой химии - сплошные злодеи и отравители. Часто промышленность просто не поспевает за научными открытиями. Например, в 1973-ом году определили, что асбест может стать причиной неизлечимого вида рака легких. Как только это стало известно, фирма "Грейс и кампани", крупный поставщик строительных материалов, немедленно прекратила использование асбеста. Тем не менее, с тех пор компанию привлекали к суду 325 тысяч раз. Компания потратила на адвокатов два миллиарда долларов и, в конце концов, объявила себя банкротом. Но даже и теперь ее все еще судят 10 тысяч американцев, больных "асбестовым" раком.

Мисс Фишман, из отчета вашего центра стала ли ясной связь между окружающей нас химией и массовыми заболеваниями? Ну скажем, сейчас врачи бьют тревогу из-за того, что число заболеваний астмой у детей достигло размеров чуть ли не эпидемии. Участились, как мы слышали, случаи рака мозга. Двадцать лет назад аутизмом был поражен один ребенок из двух с половиной тысяч, а сейчас один из пятисот. Аллергия стала таким же частым заболеванием, как простуда.

Линда Фишман:

- Причины всех этих заболеваний очень трудно определить. Это может оказаться интоксикация химическими веществами, а может оказаться генетическая предрасположенность. Наши обследования и ставят своей целью выявить - как химия влияет на наше здоровье! И с каждым годом мы будем добавлять к подозреваемым химическим соединениям все новые и новые. Нынешний отчет - это только первый шаг.

Марина Ефимова:

- Годы, которые пройдут до каких-нибудь определенных результатов этого обследования, до выводов и до решительных мер с исторической точки зрения срок небольшой. Но если мерить его масштабами нашей быстротечной жизни, то нам ничего не остается, как взять дело детоксификации в свои руки. Как это делают в Нью-Йорке?

Владимир Морозов:

- Я задал этот вопрос нескольким покупателям в магазине здоровой пищи.

Дина, инженер средних лет:

- Я думаю, мы варимся в супе из химикатов, а продукты выращенные на органических удобрениях, дают возможность ограничить количество химикатов, которыми мы себя травим. Это в тысячу раз лучше, чем продукты из обычного магазина.

Владимир Морозов:

- Обыкновенный сладкий перец стоит тут больше десяти долларов за килограмм, то есть процентов на двадцать дороже, чем в обычном магазине. Цены выше на морковь, редиску, молоко. Мыло из авокадо стоит двенадцать долларов. Столько же ландышевое и ромашковое. За эти же деньги в соседней лавчонке можно купить ящик обычного мыла!

Не высоки ли цены?, - спросил я художницу Рию:

- Да, но это не имеет значения, потому что вы платите за свое собственное здоровье. Позже придется меньше тратить на больницы. Кожа от такого мыла лучше и чище, а продукты, выращенные на органике, гораздо сытнее. Вам не нужно съесть целую тарелку, чтобы почувствовать себя сытым.

Владимир Морозов:

- Рие - пятьдесят. У нее пятеро внуков. Троих, старших, принимают за ее детей. "Это потому, что я тридцать лет хожу в магазин здоровой пищи", - смеется она. Среди покупателей магазина преобладают хорошо одетые, решительные дамы. Считают ли они, что правительство защищает их от загрязнения среды и от нездоровой пищи?

Нет, конечно, нет, - отвечает за всех Дина. Правительство должно строже следить за уровнем различных химикатов в пище. Сколько пестицидов вбухали в землю, а ведь есть специальное управление по контролю за качеством пищевых продуктов. Оно плохо меня защищает.

Владимир Морозов:

- И, наконец, покупатель мужчина.

Пенсионер Джек:

- В 65-ом году моя жена поверила в Иисуса Христа, и вера спасла ее от алкоголизма. Но она уже успела подорвать здоровье. Теперь ей приходится есть только здоровую пищу. А я ем, что хочу. Сколько мне лет? Семьдесят восемь с половиной!

Марина Ефимова:

- Это был репортаж Владимира Морозова о людях не самых чувствительных. Тем же, кому судьба уготовила роль канареек в шахтах, приходится практически полностью перестраивать свою жизнь.

Лин Лоусен:

"По возвращении домой из клиники Рэндольфа я произвела полную антихимическую контрреволюцию: заменила газовую плиту на электрическую, содрала ковры и выбросила всю синтетику, включая полиэтиленовые мешки. Я моюсь только натуральным мылом, ем продукты только с фермерских рынков. И даже газету мы сначала кладем в холщовом мешке в электросушилку, и только потом я ее читаю. То есть я вернулась в тридцатые годы, в детство, которое провела в фермерском городке штата Висконсин. Там пахло навозом, а не пестицидами. Там стирали хозяйственным мылом. Там душились цветочным одеколоном и лечились травами. О да, я живу несовременной, ненормальной жизнью. Но зато, я чувствую себя нормально..."

Марина Ефимова:

- В книге "Как не отравится в мире полном отравы" Лин Лоусен описывает мужественную и часто трагическую борьбу людей, суперчувствительных к химии. Мать Кевина Райана, например (мальчика, который не переносит пестицидов) на весенний сезон увозит его в горы Колорадо. Там разводят скот и пестициды не применяют. Они живут в избушке у пастухов. И на этот вынужденный отпуск мать копит деньги весь остальной год. Другой больной пришлось запереть себя в собственном доме, оборудованном так, что весь наружный воздух поступает туда только через фильтры. Она выезжает в магазин раз в месяц и после этого неделю тяжело болеет. Часто такие люди не в состоянии работать, но они и инвалидность не могут получить из-за недоказуемости своей болезни.

Когда-то в библиотеке конгресса мне сказали, что судя по их статистике, самой популярной цитатой в Америке являются слова президента Хардинга, сказавшего, что нравственный уровень общества определяется тем, как оно обходится с самыми слабыми своими членами - с детьми, со стариками, с больными. Иными словами, берегите своих канареек. Пока они поют - все в порядке.

XS
SM
MD
LG