Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Окончательная расшифровка генома человека. Оценка безопасности новых лекарств


Передачу ведет из Нью-Йорка Евгений Муслин. Темы передачи: окончательная расшифровка генома человека, оценка безопасности новых лекарств, а также последние медицинские новости.

Евгений Муслин:

Все средства массовой информации сообщили об окончательном раскрытии структуры генома человека. Мы попросили прокомментировать это событие профессора Даниила Голубева. Даниил Борисович, объясните пожалуйста, что принципиально нового стало сейчас известно по сравнению с прошлогодними и тоже широковещательными сообщениями по этому поводу?

Даниил Голубев:

Два независимых друг от друга коллектива - члены международной группы ученых, объединенных в программе "Геном человека" под руководством доктора Френсиса Коллинса и сотрудники частной американской фирмы "Celera Genomics", возглавляемой доктором Крэгом Вентером, одновременно опубликовали в журналах "Nature" - "Природа" и "Science" - "Наука" - результаты своих исследований структуры генома человека. В основном и главном эти результаты совпадают между собой, что свидетельствует об их достоверности.

Принципиально новым является, прежде всего, сам факт окончательной расшифровки всей структуры генома человека. В прошлом сообщалось о "почти полной" расшифровке, сейчас стала известна вся структура. В любой из 100 триллионов клеток человеческого организма содержится полная наследственная информация о данном человеке в виде молекулы дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК), состоящей из 3,5 миллиардов "генетических кирпичиков" - нуклеотидов. Каждый отдельный нуклеотид включает в себя какое-то одно из четырех азотистых оснований: аденин (А), гуанин (Г), цитозин (Ц) или тимин (Т). В каждой клетке содержится молекула ДНК длиной в 183 сантиметров, "упакованная" в структуру, диаметром в 0,0001 сантиметра. Если же из всех молекул ДНК, содержащихся в одном человеке, построить одну нить, соединив отдельные молекулы "конец в конец", то длина этой нити оказалась бы в 1000 раз большей, чем расстояние от Земли до Солнца. Кроме того, впервые стало известно, сколько в этой массе ДНК имеется реальных генов, определяющих структуру определенных белков, и эти данные оказались поистине сенсационными.

Евгений Муслин:

Поясните пожалуйста подробнее. В чем же состоит сенсация?

Даниил Голубев:

До самого последнего времени сугубо ориентировочно, на основании предварительных расчетов, ученые полагали, что в геноме человека содержится не менее 100 тысяч генов. Эти гены кодируют соответствующее количество белков, из которых и состоит весь человеческий организм. Но теперь, когда раскрыт весь геном, то есть, когда установлена последовательность чередования каждого из четырех нуклеотидов по всей "строчке", состоящей из 3,5 миллиардов "букв", обе группы исследователей, выполнивших эту работу, пришли к одному и тому же выводу: в геноме человека содержится всего около 30 тысяч генов. Все эти гены смысловые. Они содержат в себе информацию о всех белках человеческого организма, но на их долю приходится всего... 3 процента всех генетических букв из 3,5 миллиардной строчки, а остальные 97 процентов ДНК, как бы "ничего" не кодируют! Такую "бессмысленную" ДНК обозначили обидным словом "junk", что означает "бросовая" или "мусорная".

Евгений Муслин:

Вряд ли такая масса ДНК не выполняет никаких функций...

Даниил Голубев:

Конечно, невозможно себе представить, чтобы в каждой клетке организма находился этакий гигантский "аппендикс", весь состоящий из совершенно ненужной и никак не действующей "junk" ДНК. Куда логичнее предположить, что мы пока еще не знаем всех функций этой самой "junk" ДНК, которые наверняка, очень значительны и важны для регуляции генетической активности. Как иначе понять, что геноме человека содержится около 30 тысяч генов, в то время как в геноме так называемого "элегантного" червя - 19098, а плодовой мухи дрозофилы - 13601. Червь, состоящий всего из 959 клеток, имеет геном, всего в полтора раза меньший по своей массе, чем геном человека, всего из 100 триллионов клеток? Те же вопросы возникают при сопоставлении мухи-дрозофилы и человека, имеющего в своем геноме всего в 2,5 раза большее количество генов, чем в мушином. Ответ напрашивается сам собой: причина заключена не в количестве генов, а в чем-то другом, и, прежде всего, в junk ДНК, на долю которой в геноме человека приходится, как уже говорилось, 97 процентов массы. Исследование этой "молчащей" части генома только начинается, но уже сейчас понятно, что она имеет прямое отношение к регуляции деятельности генов, их связей между собой и к их "перемещению" по геному. В результате этих, а также целого ряда других механизмов, часть из которых уже раскрыта, каждый ген человека детерминирует синтез, по меньшей мере, в 5 раз большего количества белков, чем например, гены дрозофилы. И это еще не самая главная сенсация!

Евгений Муслин:

Может ли быть что-то еще более поразительное, чем выявление столь незначительных различий в количестве генов человека и мухи?

Даниил Голубев:

Может! Работы, опубликованные в журналах "Nature" и "Science" свидетельствует не только о том, что в человеческом геноме намного меньше генов, чем предполагалось, но и о том, что около половины этих генов являются общими и для человека, и для червей, и для мух. Более того, доктор Вентер и его коллеги по фирме "Celera Genomics" при сопоставлении геномов человека и мыши нашли всего только 300 чисто "человеческих" генов, которых не было бы в геноме мышей. Иными словами, чисто "генетические" различия между человеком и мышью не превышают одного процента! Это можно понять только с позиций эволюционной теории, приняв, что в течение сотен миллионов лет "удачные" комбинации генетических "букв", то есть гены, были кирпичиками при "построении" все более усложняющихся форм живого. Аналогия со строительством зданий здесь вполне допустима - ведь и самые примитивные строения и прекрасные дворцы состоят из одинаковых кирпичей. Эволюционное учение Дарвина получило мощное молекулярно-генетическое обоснование.

Евгений Муслин:

А каковы генетические различия между отдельными людьми?

Даниил Голубев:

Данные по этому поводу также оказались сенсационными. Если генетическая разница между мышью и человеком не превышает одного процента, то между разными людьми она не превышает ... 0,2 процента. С точки зрения современной молекулярной генетики все люди не просто "братья", а "однояйцевые близнецы". Министр науки Франции Роже Шварценберг назвал 12-е февраля 2001-го года, когда стали известны результаты полной расшифровки генома человека, "печальным днем для расистов всех мастей", потому что теперь стало совершенно очевидно, что все "теории" о существовании "высших" и "низших" человеческих рас, являются бреднями, не имеющими под собой никакой фактической основы.

Евгений Муслин:

А какие возможности открывает раскрытие генома для практической медицины?

Даниил Голубев:

Вот только один пример. Один из генов, общих для бактерий и человека, в человеческом организме оказался ответственным за возникновение тяжелого нервного заболевания - психогенной депрессии. Отсюда следует, что на бактериальной клетке, как на модели, можно осуществлять поиск лекарственных препаратов, избирательно действующих именно на этот ген. Фармацевтические компании уже начали эту работу в этом направлении. И это только первый шаг: завершение расшифровки генома человека - начало новой эры в истории мировой медицины!

Лилия Шукаева:

FDA, как сокращенно называют в Америке Федеральное управление по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных средств - высшая медицинская инстанция в США, занятая, в частности, такой сложной и ответственной работой, как проверка и утверждение новых лекарств. О том, как производится эта работа, и кто ее выполняет, вы узнаете из интервью, которое дал журналистам доктор Роберт Феникел, проработавший в FDA несколько лет.

"Когда я поступил в FDA в 1988-м году, - говорит доктор Феникел, - я думал, что мне предстоит скучная бюрократическая работа и не собирался на ней долго задерживаться. Но оказалось, что оценка новых лекарств - интереснейшая и сложнейшая деятельность, требующая от сотрудников больших интеллектуальных усилий".

Работа в FDA была для доктора Феникела третьим витком его профессиональной карьеры. После защиты докторской диссертации по прикладной математике в Гарварде в 1967-м году он в течение 5 лет был профессором электротехники в Массачусетском Технологическом Институте. Но в 30-летнем возрасте он вернулся в Гарвард, закончил там медицинский факультет и 12 лет проработал врачом "Скорой Помощи". После этого он поступил в FDA и проработал там опять-таки 12 лет, уйдя в прошлом году в отставку в должности заместителя заведующего Отделом оценки кардиологических и почечных лекарственных средств. За эти годы через его руки прошли примерно 100 новых лекарств, помогающих при повышении кровяного давления, при сердечной недостаточности и почечных нарушениях. В интервью, которое он дал в Вашингтоне, доктор Феникел подчеркнул истину, которую и врачи, и больные чаще всего игнорируют: нет лекарства, не связанного с каким-либо риском. Особенно, если это эффективное сильнодействующее лекарство. Пусть вам, например, нужен пенициллин, для лечения бактериального эндокардита, чреватого, если его не лечить, 100-процентной смертностью. В принципе вы можете погибнуть от аллергической реакции на этот антибиотик. Но гораздо вероятнее, что он вам поможет, так что отказываться от него было бы просто глупо.

По мнению доктора Феникела, имеется существенная разница между лечением серьезных болезней, и так называемой симптоматической терапией с ее средствами, например, от насморка, головной боли, и так далее, которые многие принимают, не задумываясь. "Пенициллин при эндокардите, - говорит он, - наверняка снизит смертность. Пусть кто-то погибнет, но гораздо больше людей будут спасены". От симптоматической же терапии смертность только может увеличиться. Пусть очень незначительно. Но увеличиться, потому что в этом случае спасать некого, а риск все же есть. Обычная головная боль, менструальные судороги, косметические несовершенства - все это никогда не приводит к смерти. Но ацетаминафен, принимаемый от головной боли, может вывести печень из строя, некоторые косметические процедуры чреваты смертельным исходом от неудачной анестезии и так далее. Короче говоря, удаление аппендикса бывает абсолютно необходимым, но без приема антигистаминов или без косметических операций можно легко обойтись. Впрочем, если пациент достаточно информирован, это его право пойти на риск. В конце концов, только он может решить, что для него важнее, исправить форму носу или воздержаться от хирургической операции и связанной с ней анестезии.

В случае с лекарствами, считает доктор Феникел, сопутствующий им риск часто бывает почувствовать очень трудно. Как наглядно представить себе, например, опасность приема лекарства против гепатита, вызывающего одну смерть на миллион случаев? В нашем обыденном опыте нет соответствующих аналогов. Люди вообще плохо ориентируются в вероятностных величинах. Они больше беспокоятся о безопасности в самолетах, чем в автомобилях, хотя автомобили в несколько раз опаснее. Они беспокоятся по поводу болезни бешенства коров, но спокойно продолжают курить, хотя вероятность умереть от болезни, вызванной курением, в тысячи раз больше и так далее.

Конечно, бывают и лекарства, представляющие чрезвычайную опасность для пациентов, хотя их и одобрило FDA. В качестве самого драматического примера подобного рода доктор Феникел назвал Флозеквинан. Его выпускала британская фирма "Боотс Фармасьютикалс" для пациентов с острой сердечной недостаточностью. "Такие больные совершенно беспомощны и начинают буквально задыхаться от одышки, сделав всего несколько шагов, - сказал доктор Феникел. - После постановки диагноза они живут обычно не более 2-3 лет. Так вот, Флозеквинан резко улучшал их самочувствие и давал им возможность покинуть больницу, но смертность от этого лекарства повышалась на 50 процентов, и больные в среднем умирали быстрее. Мы долго колебались, но сердечники просто жаждали получить это лекарство, и FDA в конечном счете его одобрило. Тем не менее, фирма-изготовитель все же не решилась пустить Флозеквинан в продажу".

Почему иногда неприятные побочные эффекты вскрываются только после начала массовой продажи лекарств? "Дело в том, - ответил доктор Феникел, - что практически и экономически невозможно проводить клинические испытания на сотнях тысяч или миллионах больных. Типичное число испытуемых обычно составляет 3 тысячи. Если нежелательный побочный эффект возникает у одного больного на тысячу, то есть 95-ти процентная вероятность, что этот эффект будет замечен, и 5-ти процентная вероятность, что он будет упущен. Если же эффект возникает у одного пациента на 5 тысяч, то опасность его упустить резко возрастает. Так что множество мелких эффектов ускользают в процессе испытаний от внимания медиков. И их чрезвычайно трудно заметить даже потом, при массовом применении лекарства. Время от времени возникают те или иные подозрения, на их проверку уходит много трудов и средств, но чаще всего ничего обнаружить не удается. В общем, проверка безопасности медицинских препаратов и процедур - дело очень тонкое, и ошибки отнюдь не исключены. Такова, например, колоссальная ошибка, допущенная недавно FDA в вопросе об имплантатах для увеличения груди. Некоторые пациенты утверждали, что утечка силиконовой жидкости вызывала у них системные болезни. Хотя в пользу жалобщиков не было никаких эпидемиологических данных. FDA чересчур поспешно встало в их сторону и тем самым нанесло значительный ущерб своей репутации. Таких ошибок можно было бы назвать немало".

Следует ли разрешать лекарства, плохо действующие в сочетании со многими другими медикаментами, если такие их свойства обнаружены с самого начала? Достаточно ли напечатать соответствующие предупреждения на этикетках? "Конечно, плохо сочетающиеся лекарства нежелательны - говорит доктор Феникел, - и их следует разрешать и прописывать только в тех случаях, когда другие средства неэффективны или не переносятся организмом. Примером может служить талидомид, вызывающий врожденные дефекты. Он был строго-настрого запрещен, хотя, казалось бы, можно было ограничиться предупреждением на этикетке и не давать его женщинам".

Но ведь талидомид вернулся в медицину. Применяется и Аккутан, также вызывающий врожденные уродства. Причем его прописывают при экземе даже молодым женщинам, хотя их предупреждают о недопустимости забеременеть. "Аккутан, - отвечает на этот вопрос доктор Феникел, - при некоторых видах экзем - незаменимое лекарство. И оно, конечно, небезопасно, несмотря на все предупреждения на этикетках. Женщинам, которые его принимают, необходимо периодически проверяться на беременность. И я уверен, что при всех предосторожностях Аккутан даже сейчас все же приводит время от времени к рождению изуродованных детей. Не часто, но все же такие случаи есть. То же самое можно сказать и о талидомиде, который прописывается сейчас при проказе, при некоторых осложнениях от СПИДа и так далее. Это в высшей степени опасные лекарства, но они обладают уникальным действием, и их пока невозможно ничем заменить".

Последний вопрос, который корреспонденты задали доктору Феникелу, касался давления, которое иногда оказывают на FDA американский Конгресс и общественное мнение, добиваясь быстрейшего одобрения того или иного лекарства. Не может ли такое давление привести к появлению в аптеках опасных и недостаточно проверенных лекарственных средств?

"К сожалению, может, - вынужден был признать доктор Феникел. - Очень трудно не поддаться давлению и не разрешить преждевременно к применению то или иное лекарство, очень трудно соблюсти все требования безопасности и проделать все положенные проверки. Ведь каждый лишний день для многих больных может стать вопросом жизни и смерти. В такой напряженной драматической обстановке отдельные скоропалительные решения, конечно, возможны, и, к сожалению, видимо, неизбежны.

Научные новости.

Евгений Муслин:

В последние 50 лет смертность от сердечных болезней в США резко упала. Но, как это ни странно, среди молодых людей в возрасте от 15 до 34 лет она значительно возросла. Об этом доложил американский эпидемиолог доктор Жи-Чже Женг на конференции Американского кардиологического общества. Причина такой аномалии пока непонятна, но доктор Женг предполагает, что большую роль, видимо, играет проблема ожирения - болезни, все чаще поражающей молодых людей. По данным доктора Женга, большая часть сердечных приступов, приводивших к смерти, происходила совершенно внезапно. По-видимому, считает исследователь, молодых людей, подвергающихся наибольшей кардиологической опасности, можно заблаговременно выявить, изучая их семейные истории и отмечая тех, у кого диагностировано расширение сердца или утолщение сердечных стенок.

Сенсационное сообщение было сделано на конференции американских гематологов в Сан-Франциско: экспериментальный препарат, разработанный швейцарской фармацевтической компанией "Новартис", способен резко улучшать состояние больных лейкемией. Эффективность его была доказана рядом независимых исследований и клинических испытаний.

XS
SM
MD
LG