Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Наука и техника наших дней


Генетическая однородность человечества, выставка старинных автомобилей, а также последние научные новости - вот темы нашей сегодняшней передачи.

Лилия Шукаева:

Давно уже ученые подозревали, что традиционное деление человечества на расы генетическом уровне несостоятельно - так оно, в сущности, и оказалось. Генетические исследования показывают со всей очевидностью, что человечество - одна семья. Оно так еще молодо, что разделить его на отдельные биологически группы просто невозможно. И то деление на расы, к которому мы привыкли со школьной скамьи, основано на сугубо поверхностных признаках. "Раса - это не научное понятие, а социальное - считает Крейг Вентер - глава корпорации "Celere Genomics", объявившей недавно о завершении основных работ по расшифровке человеческого генома. Мы все - потомки маленького племени, которое зародилось в Африке и за 100 тысяч лет или немногим больше колонизировало весь мир. Существует только одна раса - это раса людей".

Вентер и его коллеги говорят, что признаки, по которым мы обычно отличаем родную расу от другой, например, цвет кожи, цвет глаз, ширина носа или форма черепа, контролируются сравнительно небольшим числом генов, благодаря чему они могли быстро меняться под давлением внешних обстоятельств, возникавших во время краткой истории Homo Sapiens.

Почему у популяций, живущих вокруг экватора, черная кожа, а у тех, кто поселился в северных широтах, бледная? Черная лучше всякой другой защищает от ультрафиолетового излучения, а бледнолицые в условиях неяркого солнца лучше всех вырабатывают необходимый им витамин D. По данным Гарольда Фридмана, одного из руководителей Северной Больницы общего типа в Нью-Йорке и специалиста в области биологии рас, на внешние расовые различия подобного рода приходится не более десятой доли процента всех генов.

"К несчастью, человеческое восприятие весьма чувствительно к разнице в деталях. Что касается рас, то тут оно прямо настроено на то, чтобы выискивать и преувеличивать не схожие черты, а различия", - говорит Дуглас Уоллас - профессор молекулярной генетики в Медицинской школе университета Эмори в Атланте. Мы как бы запрограммированы судить о себе подобных по внешним признакам. Это, безусловно, было очень важно для выживания. И до сих пор все наши социальные структуры базируются на визуальном восприятии. "По одежке встречаем - по уму провожаем", - это правило незыблемо. На то, чтобы встречать по уму, времени не хватало, да и ошибиться было легко. Но теперь все ошибки коренятся в поспешных суждениях, основанных на внешнем впечатлении.

"За бросающиеся в глаза наружные признаки, вроде цвета кожи и глаз, ответственно ничтожное количество генов", - солидаризируется с Вентером и Уолласом Юрген Наггерт - генетик из Лаборатории Джексона в Бар Харбор, в штате Мэн. Зато за ум, за артистизм, за всевозможные способности и наклонности, за душевные или социальные качества ответственны тысячи и тысячи генов из нашего 80-ти тысячного генома, работающего в сложных и причудливых комбинациях. Образовались эти комбинации в ходе стремительной колонизации планеты, когда выкристаллизовывался вид Homo Sapiens. Попробуйте-ка разобраться, как они представлены в группах, которые мы по привычке называем расами - безнадежное дело!

Нельзя, впрочем, сказать, что все ученые относятся к понятию "раса", как к чему-то устаревшему, бессмысленному или "политически некорректному". Например, профессор Алан Роджерс, специалист в области популяционной генетики и антропологии, работающий в университете штата Юта, находит классификацию человечества по расам весьма полезной для науки. "Я уверен, что большинство различий между расами поверхностны, - говорит он. - Но эти различия существуют, и они несут ценную информацию о происхождении народов и их передвижениях по земному шару. Что же касается моих собственных исследований, то я придаю большое значение генетическим фактам, относящимся к различиям между расами и группами населения и между элементами групп. Они помогают мне разбираться в особенностях популяций. Особенности далеко не всегда поверхностны".

Профессор Роджерс принадлежит к тем ученым, которые продолжают настаивать, что существуют фундаментальные различия между тремя основными человеческими расами и отражены они в строении и функциях мозга. Отчетливее всего их взгляд выразил в своей книге "Расы, эволюция, поведение", - Филипп Раштон - психолог из университета в Западном Онтарио - Канада. Раштон утверждает в ней, что разница между тремя расами закреплена генетически и проявляется как в особенности коэффициента интеллекта (IQ), так и в склонностях к криминальному поведению. Согласно его данным, жители Восточной Азии занимают первое место по объему мозга, и, соответственно, по интеллектуальным показателям, вслед за ними идут европейцы, африканцы же на последнем месте: объем мозга у них меньше всех.

Однако, даже единомышленники Раштона, признающие полезным деление на расы, в этом пункте с ним не согласны. Что- что, а объем мозга ничего не доказывает. Сколько насчитывается великих людей, чей мозг был неправдоподобно мал и по объему и по весу! У женщин вообще мозг меньше, чем у мужчин, а коэффициент интеллектуальности в среднем одинаков с мужчинами. Между прочим, у неандертальцев был мозг вполне приличного размера, а что они изобрели?

"Изучение генома человека только началось", - говорит Эрик Лэндер - генетик из Института Уайтхеда в Кембридже в штате Массачусетс, и поэтому он пока не может полемизировать с теми, кто утверждает, что разница между расами существует на генетическом уровне. Вернее, не может пока ссылаться на структуру генома. Но, как он считает, для доказательства его правоты вполне достаточно бесспорных генетических данных о зарождении современного человечества в африканской саванне.

Всем уже известна теория, по которой от 100 до 200 тысяч лет назад в определенной точке Африки возникло небольшое племя предприимчивых людей, часть которых отправилась на север, перебралась в Азию, Европу, и через Берингов пролив, бывший тогда перешейком, достигла Америки. На пути они встречали пралюдей и методично устраняли их из жизненного пространства. С начала африканской эмиграции прошло не более 7 тысяч поколений - не так уж много. Эмигрантская волна была немногочисленной, срок небольшой, а генетических вариаций произошло немало. Но сколько бы их ни было, каждый из нас отличается от другого не более, чем на тысячу субъединиц генома. Человечество генетически однородно! "Маленькая популяция, можно сказать, в мгновение ока, стала огромной - говорит Лэндер. - Весь мир стал большой деревней, где живут близкие дальние родственники со всеми присущими жителям деревни генетическими вариациями".

"Субъединиц, или оснований, в человеческом геноме насчитывается свыше 300 миллиардов, - продолжает Лэндер. -Малюсенькая их вариация способна привести к заметному количеству генетических различий. Вопрос в том, где в геноме найти подобную вариацию, и как эти вариации распределяются в их популяциях". Выискивая генетические маркеры, которые не участвуют в создании белков, но входят в состав так называемой junk-ДНК, ученые установили, что от 88 до 90 процентов различий между людьми обнаруживается в их локальных популяциях и только 10-12 процентов отличают одну популяцию или расу от другой.

Но все это относится к маркерам junk-ДНК. Для генетического материала, связанного с производством белков, картина усложняется. Многие гены, ответственные за основные функции органов, у всех индивидом одинаковы. То есть, они еще менее "расово-специфичны", чем генетические маркеры. С другой стороны, некоторые гены, особенно те, что связаны с иммунной системой, существуют в невероятном количестве вариаций, но эти вариации не имеют никакого отношения к делению на группы. У генов, которые контролируют пигментацию и другие физические признаки, ассортимент вариаций велик, они, как мы знаем, с этим делением связаны: от того швед больше похож на другого шведа, чем на аборигена Австралии.

В некоторых этнических группах специфические признаки затрагивают не только наружность. Среди афро-американцев серповидноклеточная анемия встречается чаще, чем в других группах, а бета-талассемия свойственна главным образом уроженцам Средиземноморья. Оба эти заболевания развились в доисторические времена как внутренняя защита от малярии, но природа переборщила: если они наследуются по обеим линиям, то для их носителя это может кончиться плохо. С пигментацией, которая тоже возникла под давлением среды как защита - от ультрафиолета, от нехватки витаминов и тому подобное, и тоже закрепилась в генах, ничего подобного, Слава Богу, не произошло.

Среди причин групповых отличий генетики выделяют и так называемый эффект основателя. Преобладание необычного признака в популяции прослеживается до некоего предка, который наградил свое племя новой мутацией. Если племя жило сравнительно обособленно, и в нем практиковались браки среди родственников, носителями мутации постепенно оказывались многие члены племени или общины. Так среди обитателей района озера Макарибо в Венесуэле распространилась болезнь Хаттингтона, а среди ашкеназийских евреев - болезнь Тая - Сакса.

По словам Юргена Нэггерта и Сони Ананд, ассистентов профессора в университете Макмастера в Онтарио, медицинские генетики предпочитают размышлять не об абстрактных расах, что не может им дать ничего существенного, а об изолированных этнических группах, вроде северных финнов, басков или живущих в штате Пенсильвания амишей. Там они отыскивают причины наследственных болезней, и это приносит пользу медицине и биологии. Там, а не среди необъятных рас вообще наблюдают они редкие обычаи и особый стиль жизни, сформировавшийся в глубине веков. В этих исследованиях генетика нередко смыкается с историей культуры, антропологией, этнографией, обогащает их своими методами, и, в свою очередь, обогащается сама.

Александр Сиротин:

Музеи, посвященные истории техники имеются во многих странах. Там вы можете увидеть старинные часы, паровозы времен Стефенсона, телефонные аппараты, корабли викингов, самолеты, похожие на книжные этажерки и многое другое. Но это в музеях. А вот в США увлечение историей техники вышло далеко за музейные стены и приняло так сказать всенародный характер. Главный объект этого увлечения - автомобиль. Причудливые машины прошлого века здесь можно нередко увидеть даже на улицах. Но лучше всего, конечно, для этого побывать на специальных выставках. Таких выставок в Америке проводится множество, и на них съезжаются владельцы автомобильных раритетов из всех уголков страны. В частности, подобная выставка недавно проводилась недалеко от Нью-Йорка, в городке Гринвич, в штате Коннектикут.

Гринвичская выставка называется "Конкур Д' Элеганс". Как пояснил нашему корреспонденту один из судей - Кит Фостер, это означает, что на первое место ставится внешний вид автомобиля. На большинстве других автошоу судьи, в первую очередь, рассматривают техническое состояние старинного автомобиля, оценивают его историческую добротность, иными словами, проверяют, в какой степени детали и агрегаты соответствуют времени выпуска, судят о качестве реставрационных работ. На этом гринвичском шоу оценки судей более субъективны, более эмоциональны. Здесь, повторяем, важнее всего внешняя привлекательность. "Конкур Д' Элеганс" - это автомобильный Конкурс Красоты.

Гринвичская выставка проводится под открытым небом на просторном зеленом лугу. Кажется, что вы попали в фантастический мир, в котором перемешано время. Здесь чувствуешь себя и в начале ХХ века - на заре автомобильной эры, и в 30-х годах, и в 50-х. Автомобильные крылья и фары, вычищенные до зеркального блеска сверкают на солнце. На каждой машине табличка с указанием марки, года выпуска и фамилии владельца. И самое удивительное, что независимо от своего возраста, все автомобили прибыли на выставку своим ходом.

Первая же машина, к которой мы подошли, имела необычную биографию. "Я купил ее 13 лет назад, в 1987-м году, на автомобильной ярмарке в Пенсильвании у одного канадца, - рассказывает владелец, - и полностью отреставрировал. Это единственный в своем роде "Кадиллак", типа 53, выпуска 1916- о года. Он принадлежал Томасу Эдисону. Его построили по персональному заказу великого изобретателя для его дочери в небольшой нью-йоркской мастерской, где делали кареты. Машина обошлась мне недешево, да еще реставрация: каждый винтик, каждая мелочь должны были соответствовать".

Мы спросили, сколько стоит автомобиль сейчас? "Примерно 300 тысяч долларов", - ответил владелец Кадиллака Росарио Лабарберо. Он считает, что теперь реставрировать старинные автомобили стало проще, чем раньше. Можно достать и краску, конечно, не совсем 1916-го года, но идентичную краске того времени и соответствующие эпохе колеса и другие детали.

Коллекционеры автомобилей - это особый мир. Даже внешне эти люди чем-то отличаются от других. Во-первых, понятно, что эти люди не бедные. Во-вторых, одержимые, очень знающие. В-третьих, как владельцы собак становятся похожими на своих четвероногих питомцев, так и владельцы старинных автомобилей нередко чем-то похожи на свои машины: лоск, стать, подчеркнутая старомодность.

А вот и один из самых интересных моментов шоу: автомобиль вишневого цвета "ФИАТ-509" 1927-го года. Руль с правой стороны, как принято в Великобритании и ее колониях. За рулем 89-летний Игнацио Франциоморе. Он лишь недавно вновь сел за руль "ФИАТа" после 50-летнего перерыва. До этого он в последний раз водил такой "ФИАТ" в 1944-м году в Сицилии. Сам Игнацио плохо говорит по-английски, поэтому разговор шел, в основном, с его сыном, подарившим отцу этот автомобиль. Игнацио когда-то был таксистом. Он продал свой "ФИАТ" -такси сразу после Второй Мировой Войны, и не видел его вплоть до 1988-го года, пока сын случайно не увидел "ФИАТ-509" в Пенсильвании. Франциморе-младший купил этот ФИАТ, отреставрировал его, и теперь счастливый папа вновь за рулем.

Следующий экспонат - уникальный "Роллс-Ройс- Шутинг Брэйк". Он был изготовлен в 1933-м году, реквизирован в Шотландии для нужд британской армии и отправлен в Северную Африку для участия в боях против армии Роммеля... Когда его доставили для реставрации в Стратфорд, он еще был камуфлирован под цвета африканской пустыни и обезображен пулевыми отверстиями. Таких "Роллс-Ройсов" во всем мире осталось около 100 штук. Работает машина на дешевом низкооктановом бензине и развивает скорость 120-140 километров в час.

Организаторы выставки убеждены, что автомобиль уже давно стал неотъемлемой частью нашей жизни и останется таковой в предвидимом будущем. "Вы заметьте, - говорят они, -какая здесь приятная атмосфера, как все посетители улыбаются, какие у них блаженные лица? Человек, купивший старинный автомобиль за миллион долларов и вложивший в его реставрацию еще миллион, легко находит общий язык с простым автомехаником-любителем. Их уравняла любовь к автомобильной технике".

Отбирать машины на наше шоу пришлось долго и очень придирчиво. Здесь вы не найдете двух одинаковых автомобилей. И не найдете в этом году ни одной из тех моделей, что выставлялись в предыдущие три года. Это шоу несет молодому поколению знания о прошлом. Это - наглядный урок истории, Вот они -10-е, 20-е, 30-е годы. Их можно потрогать рукой. А для людей старшего поколения автомобили 40-х, 50-х 60-х годов - их молодость. И возникает приятное, щемящее ностальгическое ощущение. Это не просто автомобильная выставка. Это - встреча единомышленников, "автоболельщиков". Мы все - члены клуба, члены одной семьи, которые встречаются тут из года в год. Здесь знакомство перерастает потом в многолетнюю дружбу. Те, кто побывал здесь в прошлом году, приедут и в будущем.

Да, вот они - "Линкольны", "Кадиллаки", "Империалы", "Паккарды", 50-е, 60-е, 70-е годы. Нет, это не автошоу. Это - картинная галерея, автомобильная живопись и скульптура. Техническая симфония формы и содержания.

Евгений Муслин:

И в заключение нашей передачи сенсационное сообщение о роботах, способных создавать новых роботов.

Впервые в истории кибернетики исследователям-компьютерщикам удалось построить робот, который проектирует и строит другие роботы, причем делает это почти без человеческой помощи. В ближайшем будущем, как считают специалисты, это достижение может привести к появлению целой промышленности недорогих роботов, специализированных для выполнения определенных задач.

В более отдаленном будущем, скажем, через несколько десятилетий, роботы смогут стать настоящим видом искусственных организмов, способных размножаться и эволюционировать, создавая усовершенствованные копии порождающих их существ. В один прекрасный день такие адаптивные и выносливые работы могут быть посланы в космическое пространство для исследования далеких галактик и поисков внеземных цивилизаций.

Вместе с тем, чересчур успешное созидание искусственной жизни возрождает опасение, что компьютерщики, в конечном счете, перестараются и создадут поколения роботов, способные подавить биологические виды, в том числе и человека.

Речь идет об исследованиях, выполненных докторами Джорданом Поллаком и Ходом Липсоном в университете Брандайса в Бостоне и опубликованных в текущем номере журнала "Сайенс" - "Наука".

"Наши роботы похожи пока что на пластмассовые игрушки, однако, их спроектировали и построили не люди, а другие, созданные нами раньше роботы", - заявил журналистам профессор компьютерщик Поллак.

XS
SM
MD
LG