Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

По следам Эскулапа


Передачу ведет из Нью-Йорка Евгений Муслин. Генетическая терапия болезни Паркинсона, шунтирование сердечных артерий и его потенциальная опасность для умственных способностей, а также последние медицинские новости - вот темы нашей передачи.

Евгений Муслин:

Болезнью Паркинсона во всем мире страдают миллионы людей, а эффективные средства лечения этого тяжелейшего заболевания до сих пор отсутствуют. Неудивительно поэтому, что большой интерес вызывают эксперименты на животных, позволяющие надеяться на возможность генной терапии этого недуга. Мы попросили рассказать об этих исследованиях профессора Даниила Голубева:

Даниил Голубев:

Речь идет об исследовании, проведенном на обезьянах, в отделении лечения поражений мозга Исследовательского Центра имени Святого Луки в Чикаго, под руководством директора этого Центра доктора Джеффри Кордовера. У обезьян с помощью специального химического вещества, условно обозначаемого "МПТП", вызывали поражение головного мозга, приводящее к возникновению комплекса симптомов, аналогичных тем, которые характерны для людей с болезнью Паркинсона. Три такие обезьяны затем были подвергнуты процедуре генной терапии, и под влиянием последней они были "восстановлены", то есть, полностью возвращены к тому нормальному состоянию, в котором они находились до того, как у них была вызвана экспериментальная болезнь Паркинсона.

Евгений Муслин:

Что же представляла собой эта процедура генной терапии?

Даниил Голубев:

Еще в середине 50-х годов доктор Арвид Карлсон в Швеции установил, что причиной возникновения болезни Паркинсона является дефицит продуцирования клетками определенных участков головного мозга особого химического вещества - так называемого нейромедиатора допамина. С этим дефицитом допамина и связано возникновение симптомокомплекса, характерного для болезни Паркинсона: дрожание (тремор) рук, нарушение походки, речи, мимики и так далее. Боле того, доктору Карлсону удалось показать, что этот дефицит можно до известной степени купировать с помощью препарата "Л-Допа" и таким образом приостановить прогрессирование болезни. За эти исследования в 2000-м году он был удостоен Нобелевской премии.

Химическое вещество "МПТП" подавляет продукцию допамина в клетках головного мозга и вызывает, и у обезьян, и у людей возникновение так называемой допаминовой недостаточности, выражающейся в появлении клинических характеристик болезни Паркинсона. Именно такие больные животные и были объектом опытов доктора Кордовера.

В исследованиях доктора Кордовера в качестве генно-терапевтического лекарства использовали ген, носящий название GDNF (Glial-Derived Neurotrophic Factor), возбуждающий продукцию допамина в нервных клетках головного мозга больных обезьян. Ген соединяли с вирусом, используемым в качестве транспортного средства для доставки "лекарства" в организм, и затем вводили эту структуру путем инъекции в мозг больных животных. Естественно, что вирус, выбранный в качестве вектора, предварительно видоизменялся таким образом, что сам по себе он инфекционного процесса вызвать не мог. Именно эта процедура и привела к полному выздоровлению животных, потому что продукция допамина в мозгу восстановилась.

Евгений Муслин:

Какова же реакция других ученых на эксперименты чикагских исследователей? Видят ли они перспективы такого подхода для лечения людей с болезнью Паркинсона?

Даниил Голубев:

Судите сами. Доктор Тед Даусон - руководитель отделения болезни Паркинсона Исследовательского центра Университета Джонса Гопкинса, отметил, что генная терапия оказала поистине драматическое воздействие на больных животных и выражает, по его словам, "осторожный оптимизм" в отношении возможности лечить таким же образом и людей. Доктор Марк Тужинский - руководитель отделения патологии головного мозга Калифорнийского университета в Сан-Диего называет эти результаты "восхитительными" и выражает надежду на применение такого же метода в клинике, где лечат больных людей. Оба ученых, естественно, ожидают, что авторами будут проведены дополнительные исследования, позволяющие судить о безвредности этого метода для людей.

Эти соображения, конечно же, учтены доктором Кордовером и его коллегами. По их планам, в течение ближайших 6 месяцев они проведут на новой группе обезьян специальные эксперименты с целью изучения безвредности своей процедуры, а затем обратятся к Федеральному ведомству по контролю за пищевыми продуктами и лекарствами (FDA) с просьбой разрешить такого же рода испытания на людях. При положительном развитии событий широкое внедрение нового метода лечения болезни Паркинсона в практику, по мнению доктора Кордовера, можно ожидать через 3-5 лет.

Евгений Муслин:

Где-нибудь еще, в других учреждениях, проводятся опыты, аналогичные тому, что сделали чикагские ученые?

Даниил Голубев:

Да, доктора Патрик Дебишер и Николь Деглон в Медицинской школе Лозаннского Университета в Швейцарии проводят похожие эксперименты, используя обезвреженный вирусный вектор и ген GDNF. Отличие, причем существеннейшее, состоит в том, что терапии подвергаются не больные обезьяны с искусственно вызванными симптомами болезни Паркинсона, а просто старые животные, у которых клетки головного мозга вырабатывают меньше допамина, чем в молодом возрасте, что и является важнейшим фактором возникновения болезни Паркинсона. В опыт было взято 10 обезьян одного "пожилого" возраста. 5 были подвергнуты генной терапии и 5 оставались в контроле, получая "плацебо". Результаты были подведены через 8 месяцев, и они отчетливо показали, что мозг "пожилых" обезьян омолодился, то есть, у них нет допаминовой недостаточности, и никаких симптомов болезни Паркинсона, в отличие от контрольной группы, у них отмечено не было.

Евгений Муслин:

Какой общий вывод можно сделать?

Даниил Голубев:

Болезнь Паркинсона - массовое и крайне тяжелое заболевание, которое никого не щадит. Среди больных болезнью Паркинсона - знаменитый боксер Мухаммад Али, министр юстиции США Джаннет Рио, Папа Римский Иоанн Павел Второй. И многие другие люди разного достатка, различного общественного положения и даже возраста. Известный артист Майкл Джей Фокс заболел этой болезнью 7 лет назад в возрасте... 30 лет. Всего же больны болезнью Паркинсона только в Америке более миллиона человек. Совершенно очевидно, что надежда на разработку принципиально нового эффективного средства лечения этой болезни крайней важна и для больных, и для их многочисленных родственников.

Лилия Шукаева:

Джеймс Ханеман не устает повторять, что в угоду его сердцу врачи пожертвовали его мозгом. Именно так он и говорит: пожертвовали. Десять лет назад Ханеман был преуспевающим адвокатом в Новом Орлеане. Доходы его исчислялись шестизначными цифрами, его приглашали участвовать в работе сенатских комиссий. Но однажды с ним случился сердечный приступ, и врачи, обнаружив у него заблокированные коронарные артерии, поставили ему байпасы - обходные пути для питания сердца кислородом. Перенес Ханеман операцию прекрасно. Однако, с тех пор у него с памятью творится что-то неладное: он не в силах решить простейшую задачу, например, написать письмо, не помнит имени адресата, не может найти нужные слова, забывает, о чем хотел написать. Врачи успокаивают его: "Это, мол, все временно, скоро все наладится". Но время идет и никаких улучшений. Тренировки памяти и всевозможные мнемотехнические приемы, описанные в книгах, не помогают. Спустя два года после операции Ханеман решил распроститься с адвокатской практикой. "Продолжать ее в таком положении было невозможно, - говорит он. - Это было бы нечестно по отношению к моим клиентам!" За все это время память Ханемана лучше не стала.

Врачи признают, что Ханеман в своем несчастье не одинок. Ежегодно 600 тысячам американцев ставят байпасы. В зависимости от того, как формулируется проблема, от 10 до 50 процентов всех этих пациентов через полгода после операции обнаруживают плохие показатели при тестах на память, внимание, речь и пространственную ориентацию. Со многими творится то же, что и с Ханеманом - практически они становятся инвалидами. Все перемены в психических функциях чаще всего необратимы. И в большинстве случаев они происходят с теми, кто в процессе операции был подключен к машине сердце-легкие.

Поистине их мозг принесен в жертву их сердцу. Каждый день они сталкиваются с трудностями, большими или малыми. И общая потеря от этих столкновений превышает, по оценкам экспертов, миллиард долларов в год. Количество пострадавших растет, так как из года в год растет количество операций по установке байпасов. А оно, в свою очередь, увеличивается благодаря тому, что увеличивается возраст пациентов, которым делают такую операцию. 20 лет назад средний их возраст, по данным Джона Маркина, одного из ведущих кардиологов Канады, едва достигал 58 лет, а теперь он равен 66.

Кардиологи считают, что нарушение памяти, внимания и других психических функций - это результат микроинсультов, которые происходят, когда кусочки жировых отложений, осевших на стенках аорты, попадают в мозговые сосуды и закупоривают их. Дело в том, что в большинстве операций шунтирования сердце останавливают, а чтобы не останавливался кровоток, аорту зажимают с одной стороны, и кровь направляют в машину "сердце-легкие", где она насыщается кислородом и возвращается в аорту с другой, незажатой ее стороны.

В процессе зажимания и разжимания отвердевшие жировые пленки могут расколоться на мельчайшие кусочки, подобно яичной скорлупе, когда мы разбиваем яйцо. Кроме этих кусочков в кровоток попадают и мелкие сгустки крови, которые образуются в машине сердце-легкие. И все это может через аорту достигнуть мозга и закупорить там сосуды помельче. Мозговые клетки в местах закупоривания не смогут больше сообщаться с другими частями мозга, и функция пострадает. То, что эта картина не плод воображения, подтверждает невролог Динайс Барбут из Медицинского Колледжа Корнелльского университета. Барбут изучал поток опасных частичек во время операции по шунтированию с помощью ультразвука. "На экране это выглядит как снежная буря" - рассказывает он.

Но что бы ни послужило причиной нарушения мозговых функция после операции на сердце - частички ли жира, сгустки ли крови или пузырьки кислорода, которые тоже могут попасть в мозг из машины "сердце-легкие", кардиологи и хирурги называют это нарушение единым термином "Pump head" - "накачанная голова". Во всем этом виновата машина, которая накачивает в голову всякую гадость! Некоторые кардиологи даже отговаривают пациентов от операции и советуют им обратиться к иным способам лечения, лишь бы избежать машины.

"Если я вижу, что пациент может обойтись без байпасов, я предлагаю ему лекарства или ангиопластику, которая открывает заблокированные артерии без хирургического вмешательства" - рассказывает Ричард Фукс - нью-йоркский кардиолог.

Есть, впрочем, и сторонники противоположной точки зрения, например, доктор Джеффри Голд, глава отделения кардиоторакальной хирургии в Медицинском колледже Альберта Эйнштейна в Медицинском центре Монтефиоре в Нью-Йорке. "Я знаю множество пациентов, которые после операции клялись мне, что никогда не чувствовали себя так хорошо, как теперь, - говорит Голд. - Многие из них ощущают прилив творческих сил, восстановление сексуальных способностей. И никто из них не жалуется на память, внимание или что-нибудь в этом же роде".

Конечно, признает доктор Голд, нарушения умственных способностей иногда происходят, но очень редко. Не надо делать из мухи слона. Так же как не надо все валить на машину "сердце - легкие" или на попадание в кровь частичек жира. Известно, например, что психические функции нарушаются вследствие депрессии, в которую неизвестно почему впадают некоторые пациенты после операции на сердце. Случаются и более удивительные вещи. Те же функции, например, память, страдают при заместительной операции на колене. Что во время этой операции может попасть в мозг? Страдают они иногда и после операции на сердце, которая делается без участия этой машины. Так что, заключает Голд, название "pump head" явно неудачное.

Промежуточную позицию занимает доктор Мехмет Оз, профессор кардиоторакальной хирургии в Колумбийском Пресвитерианском медицинском центре в Нью-Йорке. "Нарушения психических функций - частое явление, но они в большинстве случаев незначительны - человек может думать медленнее, чем обычно, может забыть, что ему назначено прийти к врачу. От этого он становится раздражительным или подавленным. И, тем не менее, во многих случаях пациентам удается различными способами компенсировать дефект памяти или внимания", - полагает он.

Схожей точки зрения придерживается и доктор Мани Субраманьян - руководитель отделения кардиоторакальной хирургии в больнице Ленокс Хилл в Нью-Йорке. "Да, перемены в психике случаются после операций нередко, но иногда они сводятся к странностям, ничуть не мешающим людям жить, - говорит Субраманьян. - внезапно, например, возникает идиосинкразия к какому-нибудь виду пищи или привычному ресторану. Один из моих пациентов неизвестно почему вдруг возненавидел салат латук, без которого раньше ни дня прожить не мог".

Послушаешь доктора Голда или доктора Субраманьяна, и покажется, что проблема мозговых отложений после операции на сердце не заслуживает серьезного обсуждения, а доктор Барбут или доктор Фукс просто сгущают краски. Но сгущает ли краски житель Лос-Анджелеса Джеймс Ханеман, вот уже 10 лет страдающий серьезным расстройством памяти? Сгущает ли краски 60-летний Пол Векслер, житель одного из городков штата Нью-Джерси, и подобно Ханеману - бывшему адвокату, тоже бывший - архитектор.

Перемены, которые произошли в мозгу Пола Векслера, не назовешь ни курьезными, ни мелкими. Компенсировать их ничем не удается. "Операция, которую мне сделали в 1996-м году, выбила большую часть моей памяти", - говорит Векслер. Неполадки в памяти начались сразу же после операции. Когда Векслер пожаловался на них врачу, тот, как водится, сказал, что они временны и не сегодня - завтра восстановятся. Но память и не думала восстанавливаться. И не только память, но и сообразительность. Однажды Векслер никак не мог сосчитать, сколько надо оставить чаевых в ресторане. В другой раз он не понял шутки, сказанной его женой. До сих пор он то и дело спрашивает ее: "Что ты имеешь в виду".

Четыре года назад у Векслера была своя строительная фирма. И она процветала. Но после операции ему пришлось ее продать. Хотя он как бы и не теряет надежды, что в один прекрасный день его голова станет ясной, он и не верит в это. "Каждую фразу я должен прочесть три раза, чтобы понять ее суть. Простенькую газетную фразу!" - с горечью говорит он.

Чтобы избежать мозговых осложнений, хирурги придумывают разные способы обойтись без машины "сердце-легкие". Через маленький надрез в груди они вводят зажим, который делает неподвижным лишь небольшой участок бьющегося сердца. Этого оказывается достаточно, чтобы пришить новый сосуд, а сердце тем временем, не останавливаясь, накачивает чистую кровь в мозг и другие части тела. Ни машина не нужна, ни зажим аорты... Казалось бы, лучше не придумаешь, но испытания нового метода пока не дают ясных результатов. Испытывать его взялся доктор Оз. 600 пациентов разделили по жребию на две группы: одни будут прооперированы традиционным методом, с машиной, другие - без машины. Оз надеется, что на этот раз станет окончательно ясно, обладает ли безмашинный метод неоспоримыми преимуществами, или нет.

Развиваются и другие методы, "Эмболекс" - фирма в Северной Калифорнии, которую основал доктор Барбут, изобрела особые фильтры, улавливающие во время операции осколки жировых отложений из аорты. Другая фирма - "Кардеон" - создала приборчик, который раскрывается в аорте во время операции и перекрывает путь кровотоку, так же, как это делал зажим, но не разрушая при этом стенки. "Пока все новшества пройдут испытания, хирург должен проявлять гибкость", - считает доктор Голд, признавая таким образом, что проблема все-таки существует. Недавно один из его пациентов перед самой операцией вдруг выразил беспокойство, что его интеллект пострадает от машины. "Что ж, - говорит Голд. - Я вскрыл его грудную клетку, исследовал его аорту ультразвуком и решил прооперировать его без машины. Решение можно принять прямо в операционной - ничего сложного. И пациент останется доволен - он сам выбрал то, что ему по душе".

Евгений Муслин:

Научные новости.

Употребление очень горячего чая или кофе с молоком повышает вероятность развития рака пищевода. Особенно опасно, как предупреждают врачи, использовать для этих целей соломинку, потому что при этом очень горячая жидкость сразу попадает в пищевод. Такой обычай распространен в некоторых регионах Латинской Америке, где врачи отмечают традиционно высокий уровень заболеваемости раком пищевода.

Ведущий британский специалист по лечению бесплодия лорд Уинстон призвал к публичному обсуждению вопроса о допустимости искусственной модификации человеческих генов. Как считает Уинстон, модификацией генов, передающихся по наследству, можно будет добиться искоренения серьезных генетических болезней. Хотя, конечно, существует опасность, что такие методы будут использованы не только для медицинских но и для социальных целей, и что модификация гена для предотвращения болезни может иногда повлечь за собой другое заболевание.

В течение последних 20 лет, как говорит лорд Уинстон, был достигнут значительный прогресс в создании трансгенетических животных, то есть, животных, в эмбрионы которых были введены чужеродные гены. "Распространив эту практику на людей, мы, возможно, сумеем ликвидировать некоторые серьезные заболевания, например, наследственную болезнь крови бета-талассемию", - полагает лорд Уинстон. Больным этой болезнью необходимы постоянные переливания крови, так как их организм не в состоянии самостоятельно продуцировать красные кровяные шарики. А это может привести к деформации костей и преждевременной смерти. Как это ни странно, однако, этот же генетический дефект защищает его носителей от малярии.

Лорд Уинстон отметил, что введение чужеродных генов иногда чревато непредсказуемыми и необратимыми последствиями, но что генная инженерия быстро совершенствуется и поэтому на каждом этапе ее развития необходимо широкое публичное обсуждение ее возможностей и опасностей.

XS
SM
MD
LG